Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Киван узнал о внезапном прибытии Неведомого по суете среди слуг, которые спешили подготовить для него свежую одежду и горячую ванну. Неведомый стоял прямо, с высоко поднятым подбородком и устремленным вперед взглядом, что делало слуг, снующих вокруг него, еще более маленькими и жалкими на вид — словно мыши, старающиеся избежать встречи с разгуливающим котом. Кровь и грязь, покрывающие Неведомого, только усиливали этот эффект. — Лорд Сон, — поприветствовал его Киван. — Вы уже прервали свой пост? Брови Неведомого нахмурились; его лицо выражало серьезность, даже печаль. — Пост? Я ничего не прерывал.? — Его голос поднялся в вопросительной интонации. Киван кивнул. Неведомый всегда относился к еде с большой серьезностью, и Киван был ему за это благодарен, ведь именно благодаря ему он мог насладиться множеством восхитительных блюд из божественного мира. К счастью, Неведомого, похоже, не смущала и не оскорбляла скромная трапеза, которую могли предложить в Утёсе Кастерли. По сравнению с тем, что он видел у Неведомого, их блюда действительно были скромными. — Тогда вам стоит присоединиться к семье за столом, как только вы приведете себя в порядок и смените одежду. — Киван был уверен, что у Дженны найдется немало слов по поводу запаха. Мужчины, привыкшие к запаху битв и тренировочных площадок, скорее всего, промолчат, но это всё равно было неподобающим для семейной трапезы. К тому же, одежда Неведомого вызывала немало вопросов. На нем была белоснежная туника, испачканная пятнами крови, которая скорее напоминала ночную рубашку простолюдина или нижнее белье, чем одежду. Простота ее покроя резко контрастировала с дороговизной самой ткани, ведь белоснежные одежды были крайне редки и дороги. Поверх нее было надето черное короткое пальто из плотного, но всё же тонкого материала. Оно явно было создано больше для тепла, чем для красоты, так как ткань была слишком мягкой, чтобы придать силуэту строгость. Однако, в отличие от Севера, где предпочитали практичность и комфорт, надевая варварские волчьи шкуры, одежда Неведомого… не выглядела практичной вообще. Туника была тонкой до прозрачности, а пальто явно было сшито для человека с более крупной фигурой, но меньшего роста, так как оно почти не закрывало его темные облегающие штаны. На нем не было ни капли брони несмотря на то, что он только что вернулся из битвы. Но ведь Неведомый — бог смерти, и он не боится погибнуть. Невозможно было применять к нему людские стандарты, но всё же Киван не мог удержаться от мысли: кто же был настолько безрассуден, чтобы сразиться с самим богом смерти? И зачем Неведомому понадобилось играть роль простолюдина? Даже не зажиточного купца, а действительно бедняка. Среди уличных попрошаек он бы не выглядел чужаком, если бы не его королевская осанка. Но это был не его вопрос. Точно так же, как не его дело было исправлять отсутствие украшений у Неведомого — ни ожерелья, ни перстней. Даже септоны не запрещали себе носить кольца на каждом пальце, а у Неведомого не было ничего. Но Киван был уверен, что это вскоре исправят, как только завершатся заказы Тайвина, предназначенные для столь высокого гостя. Они будут соответствовать статусу Верхового лорда и, надеялся Киван, подойдут и богу. — Я не задержусь здесь надолго, — предупредил Неведомый. — Мои теневые солдаты охраняют то, что осталось от ворот. Мне нужно будет вернуться, чтобы их забрать. Киван поднял бровь. Ему хотелось знать, о чьих воротах шла речь и какой замок Неведомый собирался разрушить собственноручно, но это явно не тот разговор, который стоит вести при слугах, набирающих воду для ванны. Без сомнений, к концу утра весь замок будет обсуждать их беседу. — Как пожелаете. Увидимся в семейной гостиной, — тепло попрощался Киван. Серсея и Джейме наверняка будут в восторге от того, что лорд Сон прибыл.

***

Киван был прекрасно осведомлен о том, что прибытие Неведомого, а значит, и присутствие сира Бера и сира Игриса за завтраком с семьей Ланнистеров, отнюдь не радовало Серсею и Джейме. Это было очевидно из их поведения. За столом Киван сидел с явным дискомфортом, наблюдая, как близнецы старательно стреляют злыми взглядами через него в сторону своих кузенов. «Просто чудесно,» — подумал он, настороженно следя за тем, как правая рука Серсеи медленно тянулась к вилке, хотя слуги еще не подали еду. Учитывая, что один из их предполагаемых врагов был младенцем, чьей единственной защитой была слабая кормилица, едва сдерживающая дрожь в коленях, а второй мирно спал рядом с креслом Тириона, шансы выглядели не в пользу малышей. Тем более, что Киван был единственным физическим барьером между ними и близнецами. Дженна, тем временем, была занята ролью радушной хозяйки, болтая с леди Мирандой Леффорд. Дорна, как обычно, предпочла остаться в своей личной комнате и завтракать в одиночестве. Главное место за столом оставалось пустым, как и соседний стул, который теперь негласно считался принадлежащим лорду Сону. Тайвин пока не появился, вероятно, задержанный приездом неуклюжего и шумного Стаффорда, прибывшего поздно вечером, чтобы наконец получить ответы на вопросы, которые он настойчиво слал воронами последние несколько месяцев. Стаффорд был явно недоволен слухами о предстоящем браке Тайвина, а рассказы о появлении Неведомого во плоти в Утёсе Кастерли он считал полным вымыслом. По мнению Кивана, истинная причина приезда Стаффорда заключалась в том, чтобы выяснить, сколько влияния на Тайвина он еще сохранил после смерти Джоанны… даже если сам Стаффорд этого не осознавал. Зная интеллект Стаффорда, Киван не мог исключить, что тот просто прибыл потребовать, на правах шурина Тайвина, отменить брак и разогнать сплетни. И вот — младенец за столом, который был не Тирионом. Серсея и Джейме с трудом терпели присутствие Клеоса на обедах, только когда рядом находился Неведомый, уверенные в том, что смогут удерживать его внимание на себе. Но новый младенец? Неведомый обожал младенцев. Будь то дети знати или простолюдинов, Киван не раз видел, как он с любовью держал всех младенцев, которых встречал в замке и окрестностях Утёса Кастерли. Об этом знали даже кухонные служанки. И, конечно, Серсея и Джейме тоже. Киван тяжело вздохнул. Тот факт, что главными врагами близнецов сейчас были младенцы, звучал, конечно, как шутка, если вырвать из контекста. Но это была чистая правда, и это была борьба, которую они отказывались принимать. (Хотя Киван не мог их в этом винить. Просто не собирался говорить это вслух.) Киван уже представлял, что будущий муж Серсеи вряд ли сможет посещать бордели в их браке, но это его не беспокоило. Беспокоила его совсем другая проблема: братоубийство. Он не доверял близнецам в том, что они не знают, как правильно убивать, особенно с учетом всех историй, которые Неведомый читал им, и их так называемых игр «Рыцарь, Принцесса и Дракон» с теневыми солдатами. Ну, была еще проблема убийства невинного высокородного младенца, но она казалась менее значительной. Киван проклинал сира Бера за то, что тот рассказывал детям всякие древние истории о том, как братья и сестры убивали друг друга ради трона. Потому что теперь «трон» был явно в игре — достаточно было взглянуть, как Серсея самоуверенно сидела на коленях Неведомого, словно на троне королевы. Почему муравей не мог сосредоточиться на придворных интригах, Киван объяснял это тем, что Бер не был человеком. За этим столом явно не хватало пряного медового вина. По крайней мере, Давен вел себя тихо, с его курносым носиком и все прочим. — Мой лорд, — голос слуги вырвал Кивана из его размышлений. — Да? — не глядя, он схватил за спинку платья Серсею, на случай если она решит сделать что-нибудь, достойное упоминания в летописи дома Ланнистеров. Джейме он такого же контроля не оказывал — он больше доверял его сдержанности и разуму. К тому же, близнецы предпочитали действовать как одно целое, а Серсея была ближе. — Какой срочный вопрос требует моего внимания? — спросил он, наконец обернувшись к слуге. — Неведомый передает свои извинения за то, что не сможет присутствовать, но срочные дела требуют его немедленного внимания, — отчеканил слуга четко и складно, почти как настоящий актёр, подражающий манерам благородных господ. — Хочешь стать мейстером, мальчик? — перебил его Киван, уловив момент, когда тот взял паузу, чтобы перевести дыхание. Слуга вспыхнул. — Милорд, я обычно исполняю поручения мейстера, но Неведомый остановил меня и велел передать это сообщение, — он смущенно склонил голову и начал теребить пальцы, явно нервничая. По мере того, как он продолжал говорить, его изначальный акцент стал проступать сквозь тщательно выверенные интонации — гласные растягивались, а звучание становилось более округлым. — Отец научил меня читать и писать, да и мейстеру я всегда помогал. Киван ещё раз внимательно осмотрел юношу. Пока не мужчина, но уже достаточно взрослый, чтобы его могли призвать в армию, если вдруг начнётся война. Руки у него, конечно, тонкие, как веточки, но голова явно работает лучше, чем у многих. Раз даже Тайвин терпел присутствие этого парня рядом, значит, тот действительно заслуживает внимания. Киван был впечатлён. А разве Тайвину не нужен сейчас новый чашник? — Днём явись в личный кабинет лорда Ланнистера, — коротко бросил он. — Да, милорд, — голова слуги так и закивала, словно дерево в сильную грозу. Лицо его побледнело до смертельной бледности, будто он отчаянно пытался не утонуть в бурном водовороте. Кеван невольно задумался, знал ли этот юноша о судьбе предыдущего чашника Тайвина. Быть превращённым в редиску ради трапезы какого-то божества — действительно пугающая участь. Когда стало очевидно, что Неведомый не появится, Киван решил, что можно отпустить платье Серсеи, которое он до сих пор крепко сжимал, готовясь к возможным «необдуманным» действиям. Окинув близнецов взглядом, он убедился, что они больше не выглядели угрожающе или подозрительно. Никаких коварных замыслов. Больше ни одна вилка не была зажата в кулаке с угрожающим видом. Правда, некоторые их позы всё же были тревожными. Как же хотелось, чтобы тени-охранники, присматривавшие за близнецами, могли не только защищать их от внешних угроз, но и предотвращать их собственные опрометчивые поступки! — Что-нибудь ещё? — спросил он. — О! — слуга вздрогнул от неожиданности. — Неведомый оставил подарок в качестве извинения. Он скоро будет доставлен. Это фрукт, который он назвал «дуриан», хотя его ещё называют «королём фруктов». Кивану следовало быть осторожнее с ожиданиями, услышав слово «король». С учётом его опыта с «королями», которые только и делали, что разочаровывали его, он действительно должен был заранее заподозрить что-то неладное. Так что, когда этот фрукт вкатили в зал и все присутствующие, как один, захлебнулись от отвращения к отвратительному запаху, это не стало для него сюрпризом. По правде говоря, название «король фруктов» было чересчур подходящим. Этот фрукт вонял так же, как Киван помнил запах Королевской Гавани. Его колючая кожура была столь же гостеприимной, как и личность самого короля — колючей и болезненной на ощупь, словно драконье яйцо. Настоящий король фруктов, заставивший всех в комнате склониться от ужаса. Ну, почти всех. Что же это значило, если Джейме и Серсее, наоборот, понравился вкус этого… божественного фрукта? Киван не рискнул выяснять, почему близнецам настолько по душе оказался этот дуриан. Но его мысли не могли не возвращаться к тому факту, что близнецы проводили много времени с этим загадочным Неведомым, который вел себя с ними так, будто он их кровный родственник. К сожалению, Тирион был слишком мал, чтобы начать есть твёрдую пищу и подтвердить или опровергнуть предположения Кевана. А Тайвин так и не появился к тому времени, как Серсея и Джейме уничтожили последние остатки фрукта. Трапезу быстро перенесли в другую комнату. Киван искренне пожалел бедных слуг, которым предстояло проветривать помещение. И всё же мысль продолжала терзать его.