Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Ужин состоял из смеси домашних блюд и индийской еды на вынос, купленной в небольшом, потрёпанном ресторане всего в нескольких метрах от перекрытой дороги, где Джин-Ву недавно зачистил очередные врата. Джин-Ву заказал гораздо больше еды, чем трое из них могли бы съесть за один раз — исключая овощные самосы, конечно, потому что Джина хомячила их с решимостью чайки, проглатывающей украденную картошку фри. Но когда он взглянул через стеклянные окна на опустевший и безлюдный ресторанчик, где в разгар обеденного часа царила тишина, а пожилая женщина с тревогой на лице снова и снова протирала и без того чистую стойку, Джин-Ву решил зайти и заказать что-нибудь. Он прекрасно чувствовал вспышки камер, направленных на него с тех пор, как он вышел из врат. Он надеялся, что если не что иное, то его присутствие поднимет ресторану популярность и убережёт его от банкротства — так же, как многие заведения закрывались, когда рядом появлялись высокоуровневые врата. К тому же это выполняло просьбу Джин-Хо о хорошей пиар-акции. Два зайца одним выстрелом. Джин-Ву передал контейнеры с индийской едой Беру, чтобы тот сервировал их на банчжа юги — традиционной корейской посуде, выкованной вручную из бронзы. Обычно банчжа юги не используют для повседневных ужинов; это посуда для особых случаев, таких как государственные приёмы, или подарки на свадьбы. Но Джин-Ву считал, что любую вещь, которая у тебя есть, нужно использовать. Поэтому вместо того, чтобы покупать новый сервиз взамен посуды с сколами, которой они с Джиной пользовались годами, Джин-Ву сразу начал использовать банчжа юги, подаренную ему президентом Южной Кореи. К тому же, бронзовую посуду Бер точно не сможет разбить, пока учится мыть тарелки. (Что касается Игриса, то рыцарь посвятил себя изучению моды. Джин-Ву был почти уверен, что именно под влиянием Игриса его гардероб вдруг начал пополняться аксессуарами, напоминающими доспехи. Джин-Ву, правда, пришлось признать, что наручи выглядели очень круто.) На столе появились несколько пар палочек для еды рядом с остатками холодных закусок и острого утиного супа с обеда. — Спасибо, Игрис, — Джин-Ву с благодарностью махнул рукой. Независимо от того, насколько мала была просьба и как бы ни была предана ему тень, он всегда старался проявлять признательность и не воспринимать своих призванных солдат как должное. — Можешь позвать маму и Джину? Джину почувствовал, как спокойное присутствие Игриса исчезло — скорее всего, он отправился за нужными людьми. Всего через несколько секунд послышался грохот ног Джины, несущихся по лестнице, а затем её громкий вход: — Наконец-то! Я умираю с голоду! — она плюхнулась на стул и развалилась как бесформенная амёба, хотя у неё на шее был намотан Чима, словно чешуйчатый шарф. — Я сегодня три мили бегала на физкультуре! Мать, следовавшая за ней, устало посмотрела на дочь. — Если соседи снизу снова будут жаловаться на шум… — проговорила она мягким, как молоко, голосом. Тем не менее, Джина вздрогнула и тут же села ровнее. Под бормотания и ворчание Джины ужин начался без особой помпезности. Где-то на середине трапезы, когда Джин-Ву убеждал маму не доедать остатки и положил ей ещё куриного виндалу, мать неловко поёрзала на стуле. — Эм, Джин-Ву, — осторожно начала она своим нежным голосом, — Я не знаю, как ты жил всё это время, пока меня… не было. Но ты ведь понимаешь, что тебе не нужно заваливать друзей подарками, чтобы сохранить их… дружбу? — она закусила губу, не зная, как продолжить, чтобы не показаться слишком назойливой. Джин-Ву ощутил тревогу от её странной паузы; конечно же, она знала, что, как бы ни изменился он за время её комы, он по-прежнему будет слушать её мнение, верно? Он всё ещё был её сыном, её ребёнком, несмотря на то, как сильно он повзрослел (и стал могущественнее). Но он не знал, как донести до неё это успокоение, и поэтому промолчал. — Если тебе кажется, что ты должен их задобрять подарками, то они не настоящие твои… дру… — Да знает он это, — вдруг влезла Джина, как всегда прямая и шумная, как слон в посудной лавке. Она закатила глаза. — Джина, — укоризненно произнесла мать. — Да что? Он же не дурак. Он тупой, но не настолько тупой, — и она бросила на Джин-Ву выразительный взгляд. Что ему оставалось сказать? — Спасибо за поддержку, — сказал он, передавая ей последнию овощную самосу — единственную, что ещё не попал в её ненасытный желудок. Это была… что? Её четвёртая самоса? А она всё ещё вела войну с остальной едой, засыпав гору риса красным соусом тикка масала и кусками курицы, словно лавой с вулкана. Как всегда, уже завтра она влезет в свою школьную форму размера М так, будто не пыталась только что съесть за троих, возможно, переселив органы куда-то ещё. Джин-Ву был уверен, что, если ни одна из её карьерных мечт не осуществится, она сможет заработать на жизнь как соревнуюсь в поедании еды или стример мукбангов. — Ланнистеры не такие, — отозвался Джин-Ву. — Если уж на то пошло, они очень щедрые — слишком щедрые, — в данный момент в их холодильнике лежала 15-фунтовая нога прошутто, а о всём остальном комфорте, который он получал в Утёсе Кастерли, и говорить не стоило. — они даже не позволяют мне платить за гостевую комнату. Более того: — Мы втроём не съедаем столько, чтобы использовать все купоны и скидки, которые я собираю, — охота за купонами и уменьшение итоговой суммы на кассе — его любимое хобби. Досадно, но его аккаунт на E-mart снова получил купон на 1000 вон на мешок сахара весом 2,25 кг. В кухне уже стояло четыре мешка сахара, да и в инвентаре их было предостаточно, так что Джин-Ву на самом деле не нужен был еще один мешок. Но… предложение было слишком выгодным, чтобы не воспользоваться им. Если Ланнистеры не захотят его, ну что ж, кто-то из слуг вполне заслуживает небольшой подарок. Они с радостью возьмут его и используют по назначению. Но Джин-Ву не мог сказать того же о Джин-Хо и Ву Джин Чоле. Первый имел личного повара, а второй... Джин-Ву был уверен, что Джин Чоль жил в здании Корейской Ассоциации Охотников и питался только фастфудом, потому что был слишком перегружен работой. (Джин-Ву с усилием игнорировал тот факт, что он, скорее всего, был одним из тех, кто значительно увеличивал Джин Чолю рабочую нагрузку.) — Если ты уверен, что тобой не манипулируют, — наконец сказала его мама, уступая. Она потянулась за еще одной нааном и тихо поблагодарила Бера за переданную лепешку. — Но Игрис и Бер могут отомстить за тебя, если это так, — добавила Джина. Она отказалась от дополнительного наана. — Я не понимаю, почему тебя так интересуют Ланнистеры, — покачал головой Джин-Ву — Сказал тот, кто "пять лет не имел друзей", — фыркнула Джина. Джин-Ву вздрогнул от ошеломленного взгляда своей матери, который она бросила на него после слов Джины. Однако разговор на ужине был успешно переключен, и скрытое беспокойство мамы по поводу ее места в его жизни, похоже, было снято — теперь она снова с комфортом могла его попрекать, так что Джин-Ву подумал, что можно будет купить и принести Джине несколько овощных самос на завтрак в школе завтра. Но не как награду, а чтобы заставить ее пробежать еще пару миль, чтобы сжечь лишние калории. Он не мог позволить ей слишком расслабиться в жизни.

***

Если бы Джин-Ву подумал проверить, как там индийский ресторан через неделю, его бы встретила очередь, которая тянулась из дверей заведения и огибала угол улицы. На одной из стен ресторана они распечатали случайную фотографию Сон Джин-Ву из интернета и прилепили её, что только подогрело интерес, из-за чего очередь продолжала становиться всё длиннее и длиннее. Желающих попробовать еду было так много, что даже 10-й Охотник S-класса Кореи был замечен в этом месте после «тренировки у ворот». Но если Джин-Ву и был не в курсе происходящего, этого нельзя было сказать про Джину. — Вот, надень это, — властно потребовала она, поймав брата в тот момент, когда он снимал домашние тапочки, чтобы переобуться в свои «рабочие-кроссовки». — Лови, — она кинула ему в руки чёрный свёрток. Джин-Ву развернул ткань и обнаружил в руках сетчатую майку и кожаную куртку. — Надень это под свою футболку, — указала Джина на майку. — Я уже одет, — заметил Джин-Ву, немного недоумевая от упрямого выражения лица своей младшей сестры. — Эй, — возмутился он, заметив взгляд, которым та его наградила, словно у него выросла вторая голова. Он видел какой-то смысл в кожаной куртке — водоотталкивающая поверхность упростит чистку от крови и слизи монстров. Но то, что на нём уже было, вполне подходило: футболка без дырок, а толстовка — мягкая и комфортная, как раз такая, какую он любил. На его слова Джина лишь закатила глаза и нахмурилась. — Это для твоего же блага. Я не хочу видеть твой уродский стиль в своей ленте постоянно. Надень, — настойчиво потребовала его сестра. — …Ладно, — сдался Джин-Ву, как всегда. Всё чаще и чаще он превращался в живую куклу для переодеваний своей сестры. Поэтому, не тратя времени, он снял верхние слои прямо в прихожей и переоделся в новый наряд по приказу своей «босси-сестры». В процессе он использовал голову Джины в качестве вешалки для старой, потрёпанной толстовки, которую носил раньше. А затем, используя свою скорость, он выскочил из дома (или скорее сбежал) быстрее, чем Джина успела открыть рот и потребовать ещё больше уступок.

***

Невольно Киван снова перевёл взгляд на Неведомого, его глаза остановились на обнажённой коже, проглядывающей сквозь огромные дыры в ткани. Дженна недовольно хмыкнула, наблюдая, как Неведомый наклонился, чтобы обнять светловолосых близнецов и растрепать гриву Лайонелла, а затем повернулся к Тайвину. Они молча смотрели, как Тайвин тоже получил тёплые объятия, прежде чем Неведомый настоял, чтобы его жених сел на траву. Бог скрестил ноги на земле и, вытянув руку, достал, словно из воздуха, несколько фарфоровых горшочков, покрытых ярко-красной глазурью, мешок с землёй и ещё одну упаковку семян. На головы детей также были водружены шляпы, защищающие их лица от солнца — Тайвин получил ту же «привилегию». Несмотря на возмущённое выражение лица, Тайвин взялся за работу так же, как и за любую другую в своей жизни — тщательно и безупречно — и даже принялся читать детям лекцию на каждом этапе. Киван с гораздо большим рвением хотел подойти и узнать, какие семена Неведомый принёс на этот раз. Однако он и Дженна сидели в стороне, чтобы хотя бы создать видимость приватности. Как бы сильно ему ни хотелось поговорить о семенах, сельском хозяйстве и недавней активности торговцев, Дженна не была бы благодарной слушательницей. — У него… весьма интересный стиль, — наконец сказал Киван, возможно, чуть громче, чем следовало. Дженна тут же шикнула на него и пару раз пнула в голень в знак порицания. — Больше обнажённой кожи, чем у дорнийца в борделе, — с сарказмом продолжил он, приподняв бровь и понизив голос, на случай если Неведомый их услышит. Он намазал ещё немного мягкого сыра на свой плоский хлеб. — Дыры — это не стиль. Дыры — это одежда нищего, — проворчала Дженна, махнув слуге, чтобы тот снова наполнил её чашку Starbucks чаем с грушей и имбирём. — Как бы тщательно и искусно они ни были вырезаны, какой бы виртуозной ни была швея… Даже роза Хайтауэров одевается скромнее и элегантнее, — она неодобрительно покачала головой, размахивая маленькой вилкой для сэндвичей. — Мне больше понравился прошлый наряд с вышивкой золотым драконом на фоне роскошного шёлкового броката. Поистине изысканная работа. Киван согласился с её оценкой. Он сам недавно сделал заказ на похожие кожаные наручи, и был уверен, что Герион и Тайгетт сделали то же самое. Возможно, новая мода вот-вот начнётся. - Я велела швеям внимательно изучить эскизы. Они попытаются воспроизвести более простой узор в красном и чёрном на отрезе ткани, который недавно окрасили в золотой цвет, — продолжила Дженна с удовольствием в голосе. — С этой задачей покончено. Одежда для слуг приведёт в восторг весь Вестерос. Какой ещё дом может похвастаться тем, что одевает своих слуг — от высоких кастелянов до поваров, скрывающихся на кухне — в такие роскошные ткани? Лорды и леди позеленеют от зависти, а у нас ещё останется вдоволь золотой приправы. Киван видел эту картину: все знатные гости, которых примут в замке на свадьбе, будут наблюдать слуг, одетых в наряды, способные сделать из менее знатных домов нищих. А если одно из свадебных блюд украсит нарезанная золотистая редька — что было вполне вероятно, учитывая, как кухни были завалены этими редьками и Неведомый проявлял к ним... особую слабость — то эта свадьба окончательно закрепит слух о том, что Ланнистеры едят и срут золото. Смета была пугающей, столько нулей было вписано в бухгалтерские книги. Тайвин не жалел средств — и это было оправданно, учитывая, насколько значительным политическим событием являлась эта церемония. Разумеется, Неведомый не должен чувствовать себя обделённым ни в коей мере. К счастью, с многочисленными золотыми шахтами, работающими на полную мощность, и наплывом торговцев, посещающих доки Ланниспорта и платящих пошлины и сборы, у Кивана не было никаких беспокойств по поводу финансовой стороны свадьбы. Тем более, что после щедрых даров Неведомого, состоявших из семян неизвестных овощей, у близнецов выросли немыслимые урожаи. Капусты Неведомого были в три раза больше обычных и гораздо менее горькие на вкус. Киван уже знал о различиях между столами богов и смертных людей, но одно дело — попробовать плод, доступный лишь в садах богов, и совсем другое — видеть прямое сравнение. Поэтому не было удивительно, что торговцы, пытавшиеся экспортировать капусту в другие королевства, сообщали, что за неё отдавали целое состояние, а спрос значительно превышал предложение, даже после того, как Киван организовал распространение семян среди мелких домов Западных земель для посадки. Киван с ужасом осознал, что сколько бы абсурдными ни были расходы его брата на свадьбу, она в итоге принесёт прибыль. Но это всё была финансовая сторона мероприятия. Что же до самой подготовки свадьбы... — Со своей стороны, приготовления идут гладко, как я понимаю? — спросил он, очень тщательно скрывая любые намёки на эмоции, будь то положительные или отрицательные. Планирование свадьбы было болезненной темой для Дженны. Стресс, а также высокие ставки, изматывали её. — Да, — подтвердила его сестра. — Заказ тканей уже доставлен эссоским портным, а повара представили на рассмотрение три варианта свадебного меню. Свадебный наряд Тайвина требует его одобрения, но дизайн почти завершён. В любом случае, это будет самая грандиозная церемония, которую видел Вестерос. Есть одна проблема... — И какая же? — побудил её Киван. Дженна прочистила горло: — Ах, напомни нашему дорогому брату, что в замке не помешало бы больше птицы. К зиме никогда не рано готовиться. — Ах, — только и ответил он. Больше ничего по этому поводу говорить не требовалось. Джейме и Серсея, конечно, понадобятся новые одеяла и куртки из гусиного пуха. Правда, последние не будут сделаны в ближайшее время, так как дети ещё быстро растут, а вороны из Цитадели пока не прислали вестей о приближающейся зиме. Но одеяла можно сделать уже сейчас. — Редька улучшила меткость Тайвина? Киван застыл. — А это имеет значение? Несмотря на все таланты Тайвина как мечника, о его навыках в стрельбе из лука того же сказать нельзя было. Тайвин уединялся для тренировок на небольшой поляне, максимум в компании Лайоннеля. — Но я... — он поднял глаза к небу, пытаясь найти ответ, который устроил бы его сестру. — Помогу снять с него часть обязанностей, чтобы у него было больше времени на практику. Дженна посмотрела на него с нескрываемым скептицизмом. И что хуже, Киван не мог её за это винить. К этому моменту он подсчитал, что больше уток было задушено насмерть, чем зацеплено хотя бы одним камнем... Он вновь перевёл взгляд на окрестности. Единственным облегчением было то, что Неведомый пока не назначил дату свадьбы. Это было всё, что он мог сказать по этому поводу.

***

— Оппа, почему ты опять приготовил утку на ужин? Я хочу индийскую еду снова. — Ты же уже ела индийскую еду на обед сегодня. — И что? — Как это «и что»! Маме нравится, да и бесплатно. — Бесплатно, говоришь. Ага, конечно. Вот почему ты готовишь одно и тоже из утки, да? Хотя утиный суп хоть как-то отличается.