Дженифер или Джонни?

      Приехать на посиделки ботаников с играми было не лучшей идеей. Приехать на партию в ДнД, которую ведёт Эдди «Фрик» Мансон, на чей голос Стив исправно дрочит уже четвёртый день – сумасшедшая идея. Он даже не обращает внимания на грустную Робин, её сжатую позу и обхватывающие себя руки, потому что ему необходимо – необходимо – контролировать собственное тело и не опозориться на глазах у детей.       Господь, здесь Дастин.       Харрингтон закрывает глаза и глубоко дышит, вслушиваясь в размеренный красочный голос Мастера. Он забывает, что Робин робко трогает его за локоть, и он дёргается, сбрасывая чужое прикосновение. Бакли кривит губы и отворачивается, наблюдая за веселящимися детьми. Она была рада наблюдать за Макс, которая не стеснялась в выражениях и спорила с Мансоном о логичности действий её персонажа.       По окончании партии Стив был выжат, как лимон. Если Робин попросит рассказать, как ему кампания «Адского Клуба», Стив, со всей любовью и уважением, пошлёт подругу подальше, потому что он не помнил ни черта, кроме бархатистого, немного охрипшего под конец игры голоса. Она точно не обидится, скорее, ухмыльнётся гаденько и подмигнёт, оголяя белые зубы. Будто Стив не понимает, зачем она подмигивает.       Он ждёт детей у машины, считает каждого и насчитывает на одну голову больше: Мансон довольно усаживается на переднее сиденье посылает Стиви воздушный поцелуй. Харрингтон демонстративно блокирует его ладонью, ухмыляясь наигранному вдоху и рукам на груди:       - Ты разбиваешь мне сердце, Стиви!       - Ты едешь зайцем, Эдди, так что любить мне тебя не за что.       - Ах, как жестоко! – Мансон поворачивается к Хендерсону: - Твоя мать ненавидит меня, парень, я не смогу увидеться с тобой на следующих выходных!       - Эй, почему это я мать?       - Ну, потому что ты ведёшь себя, как мамочка, - раздражённо пробасил Лукас. Остальные закивали в согласии.       - Какого? Не буду вас больше никуда возить, гоблины неблагодарные!       - Хей, мы не виноваты, что ты блюдёшь нас жёстче, чем Миссис Байерс!       - Да, кстати. Она как спелась с Хоппером, так сразу «никаких ночных игр, либо остаётесь с ночёвкой, либо только на выходных», - передразнил Майк. – Боже, я с Уиллом могу увидеться только в туалете магазина, чтобы нас не пасли под дверью! В туалете, Дастин!       - Мне не рассказывай, окей? Я вообще последний раз его видел на проверочной в апреле. Он так и кричал глазами: «Спасите!». Я бы спас его, не будь у самого дотошной матери.       - Хей, ваши мамы о вас беспокоятся! Не смейте так о них говорить!       - Ну вот, видишь? Точно, мамочка, - Харрингтон припарковался у дома Синклеров и демонстративно повернулся в кресле: - Ну вылитая Нэнс.       - О боже, только не говорите, что ему передалось от сестры половым…       - На выход. ВСЕ. – Стив зло зыркнул на Майка и отвернулся. Эдди тихо смеялся, зажимая рот рукой. – Ещё хоть слово, и–       - А мне нравится, - кудрявая голова склоняется вправо, обнажая под светом тусклой лампочки салона ямочки на щеках. Стив жуёт губы, придумывая ответ, но Мансон вдруг строит серьёзную мину и отворачивается, доставая пачку Кэмэл. – Моя мамаша предпочитала общаться через записки на кухне и паре двадцаток на карманные расходы. Ей не было дела до того, где я шляюсь и у кого ночую.       Харрингтон тяжело выдохнул, стискивая руль.       - Прости.       - Нет, Стиви, это моя прерогатива - извиняться, - Эдди хмыкнул и вышел из машины. Мама Лукаса загнала детей в дом, издалека махая Харрингтону. Стив помахал в ответ и отъехал подальше от лужайки дома. Мансон лениво шёл за машиной, задумчиво выкуривая сигарету. Массивные цепи изредка бренчали, когда нога переставлялась вперёд и наступала каблуком на плитку.       Стив думал, не перегнул ли он палку с детьми или с Эдди, но ещё больше стеснялся начать разговор после откровенного признания. Он отъехал достаточно, чтобы выйти из машины, облокотиться на капот и достать свою пачку Мальборо, оставленную на чёрный день.       Эдди участливо протягивает огонёк зажигалки, давая прикурить, и прячет чёрную Зиппо в задний карман джинсов.       - Так, хочешь об этом поговорить?       - Тут не о чем говорить. Как подобает любому аутсайдеру, родители в разводе, отец сидит за угон, а мать – пропала с радара. У меня есть только опекун, который давно не имеет надо мной опеки, вот и вся история старого доброго Эдди.       - И ты… считаешь это нормальным? – Мансон скептически вздёрнул бровь. – Согласен, тупой вопрос.       - Я действительно рад, что за этими детишками кто-то искренне присматривает. – Стив чувствует, как комплимент расправляет сутулые плечи. – Если посмотреть на мать Майка или Дастина, то, скажем честно, заботы там не особо много.       - У родителей всегда есть причины.       - Как у твоих?       Стив поджал губы.       - А что с моими не так?       - Да ладно тебе, весь город знает, какой твой папаша мудак. – Харрингтон поражённо уставился на брюнета. – Нелегальная стройка Старкорт, - как потом выяснилось, ещё для русских, - выкуп парковых зон под застройку, закрытие местной лесопилки – это не все его заслуги, но те, что первыми приходят на ум. Скажешь, не так?       Парень задумался. Что он может сказать в оправдание отца? Что он – типа крутой бизнесмен, который делает деньги? Мотается в Индиану, занимаясь застройкой очередного квартала или инвестированием в торговый центр? Стив не знал своих родителей. Равно так же, как Эдди.       - Мне нечего сказать.       - Совсем? Даже не «ты его не знаешь»?       - Ты его не знаешь. Но я тоже его не знаю, - Стив глубоко затянулся, прикрывая глаза на выдохе. – Он в разъездах с того момента, как помню себя. Мать часто бывала дома, пока не устала сидеть в четырёх стенах и не уехала с ним. Они периодически приезжают, но в основном для галочки. Проверяют, спалил я дом по пьяни или нет.       - Что ж, видимо, у нас обоих паршивые предки и проблемы с ролевой моделью*.       - Получается так.       Эдди делает паузу.       - И всё же, ты так трепетно относишься к гоблинам, что, правда, ведёшь себя, как мамочка.       - Неправда. Я не хожу за ними по пятам или типа того.       - Этого и не нужно делать. Ты просто слишком печёшься о них, искренне, безвозмездно. Слишком любишь их.       - Только не говори Дастину – он сядет мне на шею и не слезет до моей смерти.       - Твой срамной секрет умрёт вместе со мной, Харрингтон, - Эдди склоняет голову в благородной усмешке, как обычно раскатывая «р» на языке. Срамной секрет, говоришь?       Стив топчет бычок мыском кеды и упирается сзади руками в капот, пристально наблюдая за Мансоном.       - У меня что-то в волосах?       - Ты, кхм, ты вроде говорил, что эксперт по звукам?       - Было дело. Кукушка замучила? – Ухмыльнулся Мансон.       - Можно и так сказать.       Эдди подошёл вплотную, глядя на Стива сверху вниз, оценивая. Харрингтон молился, чтобы у него случайно не встал, потому что это было бы тотальным фиаско.       - Что же делать? У меня полная запись на неделю. Но… для тебя, так и быть, я выкрою пару минут. И заметь, я делаю это по исключительной доброте душевной, не возьму и цента.       - И когда же у тебя свободное окно, - Стив встал во весь рост, равняясь с Мансоном. Харрингтон был выше на пару сантиметров, и это тешило самолюбие.       - Если у тебя неотложный вопрос, могу принять через 10 минут у себя в трейлере. Если мамочка-Стив не даст команду «отбой».       Мансон дразнился, облизывая языком свои губы. Стиву дико хочется отомстить, поставить придурка на место, чтобы тот прекратил заигрывать, вводя Стива в заблуждение.       - Вопрос действительно неотложный, но проводить терапию в квартире с другим мужиком по соседству – такая себе идея.       - И как же нам тогда быть? – Эдди выдохнул остатки дыма в лицо парню.       - Поедем ко мне. Я, как видишь, живу один.       - Ох, Стиви, так сразу, без ужина?       - Посмотрим, какой из тебя специалист и тогда я награжу тебя едой.       Мансон откровенно смеётся, удовлетворённо кивая. Кажется, Стив начинал понимать прелести подобных пикировок. Они вызывали щекотливое чувство под рёбрами.       Усаживаясь в машину, Мансон бросил: «Ты ещё не знаешь, что такое награда, Стиви». Харрингтон сглотнул, проклиная Робин.       Недалеко от дома Хендерсонов истошно зачихала Бакли, едва не влетая по неуклюжести лбом в косяк.