Стоны отчаяния

Его руки мягко касаются моей кожи. Нежные ласки сравнимы с лепестками розы. Такие же мягкие и невесомые, точно бархатная поверхность лепестка. Рука плавно прошлась по бедру вверх, задирая футболку. Поднимаю глаза и замечаю янтарные глаза. Он не моргает, на лице улыбка. Моя рука касается легкой щетины мужчины и я подаюсь навстречу. — Поцелуй меня. Ласково прошу я, желая почувствовать такой желанный вкус. Свободной рукой мужчина аккуратно касается спины и придвигает ближе. Он стоит между моих ног, а я на кухонном столе в его доме. Губы касаются моих. Медленные движения, словно мужчина ждет, что я передумаю. Однако этого не случится… Спускаю руки к его шее, поглаживая пальчиками кожу. Мэйсон проникает глубже, сжав ягодицу, от чего я промычала в губы и он отстранился. — Прости, — поцелуй в шею и бабочки в животе вспорхнули со своих мест, создавая вихрь. Не могу ни о чем думать. Он привез меня к себе, когда я просила забрать меня. Спас меня. Я не хотела изменять Кингу и это будет неправильно, но это уже вовсе неважно. Как же мне хорошо сейчас. Эта нежность и медленные прелюдия прелестны. В его руках я чувствую себя маленькой фарфоровой куколкой. Снова встречаюсь с его пронизывающим до костей взглядом и касаюсь края футболки. Ему не нужны слова, он все понял. Секунда и моя голая спина коснулась холодной столешницы. Пришлось выгнуться от резкого перепада температуры. Пока Мэйсон избавляется от одежды, я наблюдаю за ним. На левой руке массивные часы, которые подчеркивают его мужественность. Сильные руки с выпирающими венками, по которым хочется провести пальцами. Футболка полетела на пол и я увидела его идеальное тело. Словно Кинг стоит передо мной, только размер мышц чуть меньше и нет татуировок со шрамами, открыто рассказывающих о прошлом. Остальные части одежды повторили участь рубашки. Быстрое движение, но очень значимое — защита. Наша игра взглядами вызывает море эмоций. Он ничего не делал со мной, но я чувствую его власть. Нет желания сбежать или прекратить все это. Хочу чтобы он продолжал. Легкое движение, которое он, кажется, уже заучил наизусть, и я перед ним в одном нижнем белье. Мужском нижнем белье…от этих мыслей мне стало смешно и я не сдержала улыбки. Мужчина осторожно отодвинул прядь моих волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, после чего рука спустилась ниже. Реакция тела незамедлительна. — Я никогда еще не видел такого прекрасного тела, — как же давно я не слышала комплиментов, — ты совершенна. К щекам прилила кровь, окрашивая их в багровый цвет. Теплые пальцы прошлись по ключицам, а после также нежно прошлись по груди. Мурашки непереставая бегают по телу, а в голове шумит. В отличии от отрезвляющих холодных рук Кинга, словно лед, руки Адамсона теплые и не заставляют вздрагивать от прикосновений. — Я люблю тебя, Аврора. Шепчут сладкие губы с нотками пряности, а после оставляют влажные дорожки на коже. Усыпает мое тело поцелуями, словно капли дождя, за окном, усыпают сухую почву. Чувствую как его руки поглаживают внутреннюю часть бедра. Слишком приятно. Выгибаюсь в пояснице и простанываю от жгучего внизу удовольствия. Мои глаза уже вовсе не стараются поддерживать зрительный контакт. Мэйсон с небольшой силой надавил на ноги и я расставила их шире. Громкий вскрик удовольствия вылетел из меня раньше, чем я это поняла. Мужчина медленно входил, так же мучительно медленно, как и все его движения. Обхватываю ногами его тело, притягивая ближе, но не удается. Он лишь усмехается надо мной, в то время как я схожу с ума. — Нетерпеливая, — тихий шепот такого бархатного голоса. Толчки плавные и не глубокие, но какое же приятное покалывание внутри. Мою голову даже не посещают мысли о том, что я делаю что-то неправильно. Изменяю мужу, но ведь брак держится лишь на взаимовыгоде. Он со мной, чтобы отомстить дяде и отцу, а я — чтобы отнять у него все, что ему дорого. Кажется, Мэйсон заметил, что я отдалилась от него и решил привести меня в чувства. Резкий толчок, после чего последовал мой томный стон. Он вошел в меня во всю длину. Бабочки в животе летают и не собираются останавливаться. Эта нежность, словно дурман. Поцелуи, толчки, касания тел друг друга, ласковые слова — все смешалось в одну краску под названием «любовь». Я знаю, это оно. Чувствую. Раньше думала, что с Кингом я наконец почувствовала любовь, но это не так… Движения мужчины стали немного рваными и мы оба почувствовала желанную разрядку. То, чего так хотелось и одновременно боялись. От макушки стали плавно бежать короткие струны, через которые провели ток. Он бежал по ним все ниже, ниже и ниже, охватывая каждую часть тела. Тяжелая пульсация и снова мощные волны. Эти ощущения непередаваемые, никогда не чувствовала такого. Слишком волшебно… Адамсон несет меня в комнату. В этих руках хочется остаться на вечность. Он так бережно держит меня, прижимая к себе. Мне не нужно слов, чтобы понять о его чувствах ко мне. — Ты нужен мне… — сильнее обхватываю сильное тело, — Не бросай меня, умоляю. ОТ ЛИЦА АВТОРА Мужчина сидел в кресле кабинета своего дома. Дома, в котором больше нет ее. Дом, в которой не хочется возвращаться. Рядом нет ее идеального тела, нет ее нежного голоса, нет сладкого аромата. Ее больше нет с ним. Глаза медленно открылись. Он уже давно не спал. Взгляд Джеймса был прикован к фотографиям, которые вклеены в папку. Он не может отвести взгляда от фото. На нем Аврора идет по улице одна, ее волосы разлетаются в разные стороны, как и летнее платье в цветочек. Рука коснулась второй фотографии, где его девочка сидит на лавке и смеется, смотря на подругу. Ее искреннюю улыбку он уже точно не сможет увидеть, как и глаз, пылающих и жаждущих только одного его. Не услышит больше ее радостного голоса и мелодичных стонов. Ничего из этого. Он сломал ее Сердце Кинга сжимается и не позволяет свободно вздохнуть. Мужчина винит себя, в том, что произошло вчера и не может простить. Его пьянство отразилось на самом дорогом человеке для него. Он наговорил гадостей Авроре, обвинив в измене, а после ударил. Кольцо, которое она бросила на пол, сейчас лежит на столе. Мужчина перевел на него задумчивый взгляд. Пульс ускорился. На глазах появились слезы. Он никогда не показывал свою слабость и ненавидит любое ее проявление как у себя, так и у других. Сейчас же ему все равно, даже если таким его увидят соперники. Он ни на что не реагирует. Одинокая слеза скатилась по щеке, замирая на острой скуле, а после скатываясь с большей скоростью. Кинг плакал и горевал только по одной женщине в своей жизни и это была его мать, теперь появилась вторая — Аврора. Мужчина и сам не понял, когда угодил в свою же ловушку. Хотел использовать ее, а после выбросить, точно ненужную вещь. Но что произошло в итоге? Он стал зависимым, как и она. Его мысли всегда занимает одна девушка. Он готов сделать ради нее все, готов бросить к ее ногам весь мир. Он готов умереть за нее. Кинг очень серьезен к такому чувству, как любовь. Однако… Он пал так низко. Он поднял руку на женщину. Женщину, которую любит. Есть ли ему прощение? Вчера Кинг окончательно испортил отношения с Авророй. Даже в тот момент, когда она нашла документы, девушке было не так обидно, как в момент пощечины. Она стала доверять ему, а оказалось, что он всегда врал. Она отдалась ему, а он лишь игрался ей. Она надеялась на то, что он исправиться, когда он считал себя правым во всем. Взрослый мужчина, который решил впутать в давнее соперничество невинную душу. Девчонку шестнадцати лет — ребенок. Ту, которая мечтала выучиться и основать свою маленькую компанию. Мечтала о большой семье. Любящий муж, относящийся к ней с уважением и ценящий ее, две дочери и два сына. Еще Аврора мечтала основать приют для бездомных животных, потому что всегда любила их и старалась помочь всем. — Ты жалок… — тихо, словно в трансе, проговорил мужчина, — Не смей возвращать меня. Эти слова ранили получше холодного оружия. Вспоминая, все свои ранения Кинг осознал, что та боль вовсе не сравнима с моральной болью. Снова мысли по кругу и мужчина роняет голову в всегда такие холодные, руки. Руки, которыми он трогал многих женщин, но запомнили они только одну. Лишь она…молодая девчонка, укравшая сердце беспощадного мужчины. — Как я скучаю… ОТ ЛИЦА АВРОРЫ Мои глаза медленно открылись, я почувствовала прикосновения к лицу. Улыбка мгновенно появилась на губах, когда я открыла глаза. На меня смотрел Мэйсон, убирающий пряди волос с моего лица. — Доброе утро, — иногда мне начинает казаться, что этот мужчина не из нашего мира, — прекрасно выглядишь, — его голос такой бархатный и приятный, он идеально подходит именно ему, всегда грациозному и медлительному. — Действительно доброе… Я приподнялась, протирая глаза. После взгляд вернулся к любимому и любящему мужчине. Не хочу возвращаться к Кингу. Даже от одной мысли о нем, меня начинает морозить, а желудок скручивает. — Я не хочу снова к нему, — кладу голову на грудь мужчины, закидывая руку и ногу на тело и обнимая его, — меня мутит от одной мысли, что снова прийдется спать с ним. Это невыносимо. — Воспользуйся своим положением. — О чем ты? — Джеймс обидел тебя, он будет вымаливать прощение. Ты можешь поставить свои условия, он обязательно выполнит их. — С чего ты взял? — Ему невыгодно терять тебя. Очень невыгодно. Проще исполнить твои прихоти, нежели после расплачиваться. А ведь Адамсон прав. Он очень умный, просчитывает каждый шаг. — Мне нужно возвращаться…точнее уехать в другое место. Кинг будет искать меня, — встаю с кровати, напрочь позабыв о своей наготе, — и не должен найти у тебя. — Ты выглядишь божественно в утреннем свете…лучи красиво очерчивают твои изгибы. Я стояла к нему спиной, но решила обернуться. Его взгляд начал медленно спускаться вниз, запоминая все. Ни одна клеточка моего тела не осталась без внимания. — Считаешь меня красивой? — он сел на кровати, смотря на меня и через пару секунд кивнул. — Я видел много тел молодых девушек, однако единственная, кто не раз снился мне и единственная, кого мое тело запомнило, как и мозг, — он замолчал, выдерживая паузу, — это ты. Кинг тоже говорил мне приятные слова. Они не вызывали столько положительных эмоций. Тело хочет рвануть навстречу мужчине, но я сдерживаю себя. Хочу снова почувствовать вкус губ, которые нашептывают о своей любви… — Иди ко мне, нежность моя, — с улыбкой произнес он и я уже иду на встречу. — Я буду скучать по тебе. — Не стоит, мы скоро снова встретимся, — его пальцы играют с моими волосами, — я уже создал парочку небольших проблем для него. Не переживай по этому поводу. — Я и не переживаю. Верю тебе и в тебя. Улыбка коснулась моих губ и я уперлась лбом в грудь мужчины. Его дыхание такое спокойное, может показаться, что он и вовсе не дышит. Очень тихо. Мне захотелось снова коснуться мускулистого тела и я не смогла отказать себе в удовольствии.

* * *

Как ни странно, но Кинг еще не нашел меня. Хотя прошло уже два дня. Сейчас я сижу в своей съемной квартире, в центре города. Мне хорошо здесь. Однокомнатная квартира, маленькая и очень уютная. В ней я чувствую себя в полной безопасности. Денег мне хватает, их мне перечислил Мэйсон. Все продумано и мой кошмар никогда не догадается, что я здесь или о том, что я контактирую с Адамсоном. Второй день в этой квартире я сижу одна и, честно признаться, скоро сойду с ума. Сегодня я планирую выбраться и погулять в парке, который находится недалеко от дома. Я быстро собралась, одевшись в обычную одежду, чтобы не бросаться никому в глаза. Мне вовсе не хочется, чтобы меня запомнили. Это может помочь Кингу в поиске меня. Не хочу его видеть и говорить. Конечно же это рано или поздно произойдет, но точно не сейчас. Единственные за кем я скучаю — собаки. Я переживаю за Гектора, Зигги и любимчика Бенни. Знаю, что Кинг не посмеет сделать с ними что-то плохое, но все же… Мне их не хватает. Этих милых и преданных мордашек, которые я готова тискать всю жизнь. Они такие умные, умнее некоторых людей… Например, Джеймса Кинга. На улице шел снег, несмотря на то, что сейчас только второй месяц… Это очень неожиданно. Снег в октябре я видела только в детстве и после своего дня рождения. Сейчас же только середина этого прекрасного месяца. В целом, я очень люблю снег. В детстве я обещала играть в снежки с друзьями, сестрой и иногда родителями. Правда родители играли в основном не со мной, а как обычно, с сестрой. До сих пор не могу понять, чем она лучше меня? Мы обе родные дети, обе девочки, обе тянулись к ним, но получала любовь только одна из нас и это была не я. Наверное, мне никогда не будет суждено понять этого. Когда я вышла из четырнадцатиэтажного дома, замерла в оцепенение от красоты вокруг. На улице было морозно и холодный вихрь воздуха, вместе со снежинками, окружили меня. Обнимая со всех сторон, словно пряча в кокон. Жаль, невозможно также быстро и легко спрятаться от назойливых мыслей, избавляясь от тягостной боли в груди, точно огромный камень тянет меня на дно, наровясь утопить. Под ногами хрустит ярко-белый снег, красиво переливаясь на солнце. Подняв голову, ощущаю как снежинки падают мне на лицо. Закрываю глаза и снова погружаюсь в рой из собственных мыслей. Они, точно пчелы, жалят и не оставляют шанса на спасение. Боль, грусть, отчаяние и полная потеря смысла — все, что я могу чувствовать. Мои глаза закрыты, но я все равно вижу его… Джеймс Кинг. Острые черты лица, по которым хочется провести пальцами. Широкие губы, на которых красуется улыбка, от чего сердцебиение учащается, а желание накрывает с головой. Вижу его, всегда такое идеальное, тело. Пальцы сжимаются в кулаки, а на глазах выступают первые слезинки. Они моментально скатились по лицу, падая на землю. — Я так скучаю по старому тебе… Но незаменимых нет, Кинг. Несмотря на недавний новый уровень отношений с Мэйсоном и счастье, которое я ощущаю рядом с этим человеком, меня все еще будоражат воспоминания о старом Кинге. Он ведь тоже был добр со мной и нежен настолько, насколько мог. У него тоже есть глубокие раны внутри. Незашитые раны. Раны, которые трудно излечить, но я старалась. Однако всему приходит конец, как и нашим отношениям. Он совершил ошибки и я ему их не прощу. В мире много мужчин и я нашла своего. Пусть в чем-то он уступает Кингу, но точно не в любви. Мэйсон прекрасный человек и любовник. — Мама! Громкий крик позади, а после объятия сбили меня с мыслей. Ко мне подбежала девочка и крепко обнимала за ноги. На вид ей лет шесть, не думаю, что больше. Я, возможно, и выгляжу старше, но точно не на возраст женщины, у которой есть дочь. — Я… Хэй, послушай, — я тронула плечи девочки, — я не твоя мама. — А? Она подняла на меня ярко-голубые глаза и заморгала ими в недоумении. Я улыбнулась. Сделала шаг назад. И почему чужие дети всегда валяться на мою голову?! — Ой…пглостите, — она смешно картавила, — я обозналась. — Ничего, бывает. Ладно, пока и удачного дня тебе. Я щелкнула малышку по носу и развернулась, чтобы уйти. Однако меня снова остановил детский голосок. — Это тебе. Извинения мои. Девочка высунула маленькую ручку, пальчики которой сжимали леденец в форме новогодней ели. Я широко улыбнулась и присела перед ней на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Спасибо, мне очень приятно, — я приняла ее угощение, — а это тебе. — За что? — Просто так. Я вложила в ее совсем крохотную ладошку, уже успевшую покраснеть от холода, кольцо. Его мне как-то дарил Кинг. Кольцо было серебряным и в виде мордашки крокодила, на месте глаз сияли маленькие изумруды. — Вау…оно очень кгласивое, — я кивнула и поднялась на ноги, — теперь оно твое. Не потеряй. — Ага… Пока! Девчонка помахала мне вслед рукой и я повторила ее жест. После я продолжила свой путь к парку и размышления на тему сравнения Мэйсона и Кинга. Казалось бы, совершенно разные мужчины, но такие похожие…

* * *

После долгой прогулки в парке, я сидела дома и отогревалась. На улице оказалось очень холодно и я сто раз пожалела, что вышла в осенней куртке и ботинках. Я сижу на кухне и пью чай с молочным шоколадом, внутри которого цельный фундук — мой любимый орех. После прогулки я быстро забежала в магазин купив продуктов и сладостей на последующие дни, пока до меня не доберется Кинг. Кстати, о нем. Мне звонил Мэйсон и рассказал чудесную новость. К Кингу нагрянула полиция и пара других спец. служб, чтобы проверить его. Но не бывает хорошего без плохого, они ничего не нашли. В квартире очень тепло и благодаря этому я хожу в одной длинной футболке. Недавно купила ее в магазинчике поблизости. Стоила копейки, но качество мне понравилось и то, что она была просто черного цвета. Да и, в целом, я же не собираюсь в ней никуда ходить. Только дома, а дома я имею полное право выглядеть как бомж. Закончив с чаем и шоколадом, я поднялась на ноги. Остатки роскоши (шоколада) полетели в холодильник, а чашку я поставила в посудомойку. Мне очень скучно одной, поэтому я решила включить телевизор. Возможно, найду какую-нибудь интересную программу или просто усну, что будет очень кстати. Хочу чтобы нудный день поскорее закончился. Меня разбудил звонок в дверь. Как я и предполагала — сон нагрянул за просмотром телевизора, который остался включенным. Резкое пробуждение отдалось болью в голове и потемнением в глазах. Снова ненавистные звуки звонка. — Да иду я! — выкрикнула я, — Кого там принесло… — проворчала я, подходя к двери. Пальцы не послушны, после сна, а в голове шумит приливающая кровь. Когда я наконец открыла замок, дверь подалась и я увидела до боли знакомые черты лица мужчины.