Стоны отчаяния

Передо мной стоит Мэйсон. На губах появилась улыбка и я впустила мужчину. В его руках красовался букет и какая-то милая коробочка. — Вау, — я приняла подарок, — мне очень нравятся белые розы. — Они такие же белые, как и твоя душа. — Не думаю, что это так, — я тронула нежные лепестки и невольно сравнила их с кожей Мэйсона, — я давно потеряла былую чистоту и невинность. В моих мыслях много плохого и я очень грешна. От таких признаний мне стало неприятно. Признаваться в этом самому себе очень сложно, в принять себя таким еще труднее. — Ты просто справедлива, — он помог мне поставить цветы в вазу, — каждый человек грешен, вопрос только в одном… Мэйсон посмотрел на меня и замер. Наши взгляды пересеклись и по телу пробежали приятные струны с током. Очень приятные. — Искупит ли он грехи? — спросила я. — Верно. Я тоже натворил кучу гадостей, но ни о чем не жалею. Прошлое — часть меня и стыдиться его очень глупо. Ведь получается, что я буду стыдиться самого себя. Разве это не саморазрушение? Этот мужчина продолжал удивлять меня все больше. Неужели он задумывается над такими вещами? — Я удивлена… Не думала, что ты думаешь о таких вещах. На это предложение Адамсон ничего не ответил. Он лишь отошел от меня и придвинул коробку в виде треугольника ближе. Она была черного цвета, с белой лентой. Долго упрашивать меня не пришлось и я открыла подарок. В нем оказался прекрасный кулон. Это был черные дракон обвивший своим телом меч с красными камнями. — Увидев его, я сразу вспомнил о тебе, — раздалось позади меня, а следом руки убрали мои волосы набок, — тебе нравится? — Очень… — я держала подвеску в руках и восхищалась. Мэйсон аккуратно забрал у меня украшение и надел его на меня. Когда пальцы касались моей шеи, мне хотелось прижаться к нему. Хотелось снова чувствовать его сильные руки. Хотелось его. — Это мужское, однако… — я не удержалась и перебила его. — Оно прекрасно, — я снова провела рукой по дракону, смотря на себя в зеркало, — мне очень нравится. — Я рад. Его руки ласково тронули меня за талию и развернули к себе. Я готова делать все, что он скажет. На его лице ухмылка, а взгляд расслаблен. Кажется, не только мне хорошо с ним. Я закусила губу, вспоминая недавнюю ночь. Это действие поймали глаза Мэйсона и он сжав мою талию, придвинул к себе. Сначала мягкие, едва ощутимые, поцелуи, а после страстный. Внутри все перевернулось, сделав тройное сальто. Мои руки потянулись вверх, словно цветы, которые так жаждут ощутить солнце, его тепло. Касаюсь его плечей и становлюсь на носочки, чтобы обхватить его. Я попала в сказку и нашла своего принца. — Не кусай их больше, — прошептал мужчина, — никогда. Моих слов не требовалось. Мы оба знали, что я послушаюсь. С Кингом было бы иначе… Он снова в моих мыслях и сердце больно сдавливает. Забыть его, как оказалось, не так уж и просто. К сожалению. Я предложила Мэйсону чай и сладости, но он отказался. Мы сидели на диване и смотрели мультики, обсуждая все на свете. Мужчина сидел, а я лежала на его коленях. Рука Мэйсона поглаживала мою ногу, а вторая играла с волосами. Он очень внимательно следил за тем, что происходило на экране, но и говорить со мной не забывал. — Кем ты мечтал стать в детстве? — задала вопрос я и посмотрела на него. — Счастливым человеком. — …и как? Тебе удалось? — он улыбнулся и кивнул. — Теперь я самый счастливый мужчина на планете, — он посмотрел на меня, — потому что у меня самая прекрасная девушка. Я широко улыбнулась. Эти слова постепенно отогревали мое сердце и зашивали его открытые раны. На душе всегда становится спокойно рядом с Мэйсоном. Почему я раньше не хотела этого замечать и не верила в искренность его чувств? — Тогда я самая счастливая девушка, — я тронула его легкую щетину, — потому что у меня лучший мужчина в мире. Самый самый. — Это преувеличение. — Наоборот, преуменьшение. Мэйсон засмеялся, откинув голову назад. — Никогда не устану говорить, что ты прекрасна, — он снова посмотрел на меня. — Давай сыграем в правду или действие? Я не дожидаясь от него ответа, встала и пошла к телефону. Включила его и зашла в старую игру, в которую раньше любила играть с друзьями. За секунду до ответа я передумала и решила, что лучше самим придумывать задания. Это в разы интереснее. — Смотря какие задания там, — он улыбнулся, — облизывать унитаз я не буду. — Хах неет. Там не такое. Мэйсон с улыбкой кивнул, в его глазах промелькнул огонь. Это был азарт. — Ты первый. Правда или действие? — Действие. — Оу…так сразу. Я задумалась. Чего бы мне хотелось сейчас? Чего бы я хотела именно от этого человека? Поцелуй — банально, близость — и без того хватает, секс — не хочу… — Жаль, что ты не согласен облизывать унитаз, — я картинно закатила глаза, вздохнув, — шучу. Я уже придумала! Мне в голову всплыло одно воспоминание. Это было задание из интернет-игры, которую я забросила. Как-то играли с подругой, но задания были слишком интимными… — Заставь меня захотеть тебя, не касаясь при этом руками, — прошептала я, не отводя взгляда от него. Мэйсон долго смотрел на меня, после чего встал. Я внимательно следила за его действиями. Он, как и полагалось именно ему, медленной и грациозной походкой направился в спальню. Я решила не идти за ним, дожидаясь на диване. Спустя пару минут он вернулся ко мне с моим черным шарфиком. Мужчина отошел меня и отвернул голову. — Закрой глазки. Выполнив мягкий, но требовательный приказ, я ощутила легкую ткань на верхушке головы. Она закрывала глаза и была завязана сзади. После он завязал мне рот. Интригует. Сначала ничего не происходило, но после до моих ушей дошел звук открывающегося холодильника. Он что собрался есть?! Мои доводы не были верны. Когда Мэйсон вернулся, поставил что-то на столик рядом. А после стал раздевать. Руки мужчины едва касались моей кожи, но этого хватало, чтобы чувствовать его. — Мм… — я хотела спросить у него, что он собрался сделать, но не вышло. — Я не сделаю тебе больно. Никогда не сделаю. Голос Мэйсона завораживает. Если сравнивать его с голосом Кинга — совершенно разные. У моего мужа он более валютный, строгий и боишься перечить ему. Страх, он вызывает страх. В то время, как у Адамсона голос бархатный и очаровывает. Ему не хочется сопротивляться не из-за страха, а из-за доверия. Он внушает не страх, а доверие. В этом их разница. Мое тело лежит на диване, спиной вниз. Мужчина устроился на моих бедрах. Я ничего не видела, но знала, что он видит мое лицо, как и почти полностью обнаженное тело. На мне остались только голубые трусики, с бантиком… Зато удобно. Мужчина все так же молчал. Вдруг я ощутила его дыхание около шеи, а после, будоражащий кровь, холод. Адамсон держал в зубах лед, которым проводил линии по мне, словно я холст, а он — художник. Наверное, в какой-то степени так и есть. Каждый человек оставляет свои отпечатки на другом, создавая прекрасную или же ужасную картину. К сожалению, об этом я знаю не понаслышке. Пока лед обводил контур моей груди и ареол, я выгибалась. Мужчина не касался меня руками, только контраст горячего дыхания и холода льда. Только две эти контрастирующие стихии позволяют мне открывать нечто новое, что прежде мне не доводилось ощущать. Эти чувства описать невозможно ведь слова не смогут передать все то, что дарит мне Адамсон... Свое возбуждение я заметила, лишь когда Мэйсон прекратил рисовать узоры, останавливаясь. Внизу стянулся узелок и очень пульсировало, к щекам прилила кровь и дыхание сбилось. — Я даже не закончил, — раздался шепот возле ушка, — но ты уже возбудилась. Холодная рука, будто сейчас Кинг трогает меня, прошлась по мне, раздвигая складочки. Я не сдержала стона, но его исказил предмет у меня во рту. Я уже готова была молить продолжить и дать мне такую нужную разрядку, готова была плакать, только бы Мэйсон не прекращал. — Засчитываем? — он снял повязку с моих губ и я смогла говорить. — Мэйсон, умоляю… — Лисенок, — я удивилась, он впервые называл меня так, — маленький хитрый лис. — Я? — Знаешь, на что надавить, — он продолжал тихо говорить и поцеловал шею, — но задание есть задание. — Неет… Мужчина решил ничего мне не отвечать и просто встал. Снял с меня шарф и накинул на меня халат, который заботливо принес из спальни. Это мило, но мое желание сводило с ума. Внизу зудело и я была готова наброситься на него сама. Изнасиловать, только бы не ощущать этого тянущего чувства. — Правда или действие? — он как ни в чем не бывало сел рядом, изучая мое лицо. — Действие, — я надеялась, что он задаст то, чего я так хотела. — Сиди до конца игры, — он широко улыбнулся и я узнала эту улыбку… — на мне. — Ты хочешь чтобы я с ума сошла? Проигрывать не хотелось и я залезла к нему. Нижнее белье уже давно промокли настолько, что из него можно выжимать воду. Сев на бедра к нему, я почувствовала, что волны экстаза накрывали не только меня. — Правда или действие? — Правда. — Сколько партнеров у тебя было за всю жизнь? — Слишком сложный вопрос, — он откинул голову назад и надавил на мои бедра, прижимая к себе, я заметила-ка его кадык двинулся — сглотнул, — много. Очень много. Но ни одних серьезных отношений не было. Только секс, не больше. — Надеюсь, защищенный, — проворчала я, а он рассмеялся, — не смешно. Ты хотя бы проверялся?! А вдруг ты заразный. — Я совершенно здоров, любовь моя. Я засмеялась, краснея. Любовь моя…два слово но многое значит. «Любовь», значит он действительно любит меня и ему не стыдно признаться в этом не только себе, но и мне. «Моя», означает, что я только его. — Правда или действие? — Давай тоже правду. — Встречный вопрос, — он улыбнулся, — сколько было партнеров? — Два. Мэйсон вскинул брови вверх и улыбнулся уголками губ. — Серьезно? — я кивнула и чуть двинулась на нем, но на это движение он закрыл глаза и втянул воздух, — Прекрати ерзать, иначе игру придется отложить. — Хочешь сказать, что приехал ко мне не ради секса? Он посмотрел на меня, словно я умалишенная. — С чего такие выводы? Если Кинг делал так, это еще не означает… — я перебила его. — Нет. Я сама соглашалась и он ни разу не заставлял меня. Возможно, он ужасен, но не настолько… — я положила голову ему на плечо, — Давай не будем вспоминать его. Не хочу. — Хорошо, — его рука прошлась по моей спине, успокаивая, — это Джеймс и я? — Да. До этого я ни с кем не встречалась и тем более не вступала в половые акты. Я не видела лица Мэйсона. Я сидела на нем и старалась не двигаться. Его возбуждение упиралось в меня, а мое уже давно намочило его штаны. Оба на грани и оба продолжаем бессмысленную игру. — Правда действие? — Давай действие. — Трахни меня, Мэйсон Адамсон. Просто трахни меня. Без прилюдий и прочей чертовщины. Он давно хотел этого, но сдерживался. Мы двое сдерживались. Однако желание до невозможности сильное. Доставляло адский дискомфорт. Без лишних слов, действий. Просто животные движения. Резкие толчки, грубые касания и долгие поцелуи. Я стою на коленках, держась за быльцу дивана, когда мужчина стоит сзади выполняя мое прошлое задание. Кажется, вот он оргазм, но Мэйсон выходит. Чтобы после войти в меня пальцами и начать безпрерывно резко вдалбливаться. Пара секунд и я сладко простанываю, падая. Мэйсон излился мне на спину. Наконец-то… — Правда…или дей, — дыхание сбитое, — действие? — Правда, — отвечаю я, все еще сидя на полу, держась за диван. — Смогла бы зарабатывать телом, если бы у тебя не было денег? — Что?.. — я обернулась и заметила, что мы оба даже не раздевались, — Проституция? — он кивнул. — Ну если вообще нет денег, — я задумалась, — наверное, да. Почему бы и нет.