Стоны отчаяния

Стоит ли говорить о том, что все эти два месяца для меня были ужасными. Адскими. Я, словно больной, которому врачи сказали, что у него ремиссия, а после этот шанс отобрали. В данном случае врач это Мэйсон, болезнь — Джеймс. Два месяца пролетели незаметно. Кинг активно занимался своей работой и все меньше и меньше времени проводил со мной. Я же иногда приезжала к нему на работу, предлагала провести вечер вместе и многое другое. Он менялся на глазах. Этот бесстрашный лев превращался со мной в маленького ласкового котенка, но стоило что-то сделать не так и былой лев тут же просыпался в нем. Мэйсон тем временем решал наши общие проблемы и мы все так же развивали план мести. Прошло столько недель, а я все еще помню ту пощечину. Его рука, которая сейчас так плавно выводит узоры по моим плечам в тот вечер оставила огромную рану на сердце. Рану, которую невозможно излечить временем. — Тебе нравится? — раздался приятный голос около уха. На моей шее красовалось украшение. Оно состояло из тысячи маленьких камешков разного цвета. Все они невероятно красиво, ловя на себе свет от ярких ламп, начинали блестеть, ослепляя всех вокруг. — Очень нравится. Оно невероятное, — украшение действительно выглядело потрясающе, как и сумма на его ценнике, — ты купишь мне его? Я вывернулась из его объятий и взглянула в глаза. Руки обвили его шею, а мои губы остановились в миллиметре от его. Говорить ничего не пришлось, как впрочем и делать. Кинг не отводя от меня глаз сказал, чтобы это украшение завернули в самую красивую упаковку. — Детка ты провоцируешь меня, — хриплый голос, говорящий о возбуждении моего мужчины. — Ммм, — закусываю губу, смотря на него, — и что же ты сделаешь? Мой невинный взгляд вовсе не сочетается с мыслями, ведь в них похоть и дикое желание. Я так давно не видела Мэйсона и так сильно хочу очутиться в его объятиях, что готова искать это тепло в Кинге. Джеймсе Кинге. Человеке, который сжигает все на своем пути, оставляя лишь истлевший пепел. Я стою в магазине, а рядом мой муж. Его жилистые руки покоятся на моих бедрах, а глаза буквально поедают меня. Боковым зрением замечаю как одна из консультантов улыбается, а вторая упаковывает мой подарок. — Я тебя изнасилую настолько сильно, что ты не сможешь даже ходить. Удивительно, но эти слова возбуждают лишь сильнее. На лице расплывается хитрая улыбка и я встаю на носочки, чтобы прошептать ему: — Думаешь, я позволю этому случится? — Маленькая моя, — его голос будоражит сознание, неужели он снова будет иметь власть надо мной? — мы оба знаем, что ты сама будешь молить меня о продолжении. Он прав. Его тело, опыт, харизма — все это вместе оказывает сильное влияние на мой юный мозг. Мозг и сердце, которые запутались кого хотят. Кинг или Адамсон? Этот вопрос застает в расплох. Я не простила поступок Джеймса, но, как оказалось, к огромному моему сожалению, и не остыла к нему окончательно. Он действительно раскаивался в содеянном, однако верить ли ему? Мэйсон же…он другой. Это нежность, забота, уют и постоянство, спокойствие и умиротворение — идеал для семейной жизни. Они оба так прекрасны, что я готова разорваться. — Ваш заказ! — донеслось до моих ушей, когда наши губы готовы были начать ласки. — Мхм… — хмыкнул Кинг и оставил меня стоять в зале. Пара минут и вот мы идем к подземной парковке. Кинг несет пакеты с вещами и украшением, которые купили для меня и него сегодня. Внизу пульсирующей болью отдает возбуждение. Оно играет на нервах. Я готова в любой момент сорваться и быть грубо взятой прямо в этом торговом центре. Джеймс же внимательно следит за мной, на его лице иногда проскакивает хитрая ухмылка, а в глазах пляшут чертики. Узнаю́ его возбуждение. Что что, а этот взгляд я узна́ю из тысячи. Из миллиарда! Звук сигнализации машины резко выталкивает в окружающий меня мир и я осознаю, что прижата к капоту. Пакеты разбросаны по асфальту, а мужчина устроился между моих ног. — Кинг? — я подняла взгляд на него, — Ты же не сделаешь этого здесь.? Мужчина ухмыляется и продолжает возится с ремнем на идеально выглаженных брюках, темно-синего оттенка. Я знала, что он хочет, но делать это здесь! Я как-то передумала… — Детка, куда улетучился твой настрой? — он проводит языком по моей шее, — Неужели думала, что твои слова останутся безнаказанными? ОТ ЛИЦА АВТОРА: Молодая девушка прижата к капоту дорогой машины черного цвета. Между ее ног властно устроился мужчина, выглядивший со стороны старше на лет десять. Его губы гуляют по раскрасневшей, от жара, коже, оставляя отметины. Он хочет показать всему миру, что эта девочка его и только его. Интересно, узнай он о любовнике своей любимой малышки, продолжил бы ее так сладко ласкать и одаривать подарками? Заботиться и любить каждой клеткой? Возможно. Он бы узнал причину и попытался вернуть былое доверие, ведь он впервые чувствует себя так прекрасно. Только рядом с ней. Громкие и протяжные стоны разносятся по паркингу. Аврора уже перестала стеснятся и приняла возбужденный орган. Ее стеночки полностью обволакивали его, от чего мужчина возбуждался сильнее. Он был готов разорвать юное тело на части. Заниматься с ним всеми этими пошлостями днями на пролет, но знал, что она не выдержит столько, знал, что ей может не понравится его идея. Он знал многое о ней, но не главный секрет… Тем временем напротив них стоит опешивший мужчина. Он очень похож телосложением на Джеймса, как и видом деятельности. Они оба полюбили одну девушку, однако совершенно при разных обстоятельствах. Он замер и стоит возле своей машины. Видит как другой грубо входит в нежную плоть. Видит как изящные пальчики с силой сжимают плечи другого, а ноги жадно обвили бедра, точно татуировки змей на ключицах того мужчины, которые виднеются через слегка спущенную рубашку. Слышит мелодичные стоны той, для которой сейчас купил подарок. Он нашел то, о чем он как-то рассказывала ему. Решил исполнить ее детскую мечту. Но увидев эту картину, его сердце начало постепенно охладевать. Из рук выпал пакет, звук которого не донесся до ушей пары, ведь их желание было куда громче. Мэйсон сел в машину и завел двигатель, выезжая на улицу. ОТ ЛИЦА АВРОРЫ: — Нас заметили за этим безуем, — я все еще не унималась, — это ужасно! — Вижу ты не сильно устала, нам стоит повторить это дома. Кинга, кажется, эта новость вовсе не разочаровала, наоборот, возбуждала сильнее голой женщины. — Да, не устала. Получается, что ты теряешь хватку, — я взглянула на него и заметила явное раздражение, — или я не права? — Солнце, я просто побоялся, что ты потеряешь сознание. Твои стоны были такими громким, — его правая рука грациозно крутит руль, а левая подпирает голову, — что я думал оглохну. Уверен, их слышал весь комплекс. Даже охрана не пришла — испугалась. На его лице появилась улыбка, оголившая ровные белые зубы. — Ты неисправим! — Ты тоже не ангел, любимая! — Что? Я не сразу поняла. Любимая? Он впервые назвал меня так. Не пошло, а именно с заботой и любовью. Это что шутка какая-то? В чем подвох или я по приезду домой что-то снова узнаю и сейчас судьба решила в последний раз поднять мне настроение? — Что? — переспросил он. — Ты никогда не называл меня так. — Тебе не нравится? — он посмотрел на меня с удивлением. — Нравится,г просто…это очень неожиданно и, — я растерянно улыбнулась, — с чего вдруг ты решил меня так назвать? — Редко говорю тебе о своих настоящих чувствах. В последнее время у меня куча проблем с работой. Этот малыш Адамсон переманил к себе одного из моих частых клиентов, — он закипал от злости, — я очень зол и по этому поводу отсутствую дома ночами и днями напролет. Прости, солнце. — Не стоит винить себя, ты не виноват… И не нужно так убиваться, ты нужен мне и нашим будущим детям, — знаю как он хочет их и стала часто упоминать это, — мне больно смотреть на то, как ты устаешь на работе, — хотя сама в этом виновата, — поверь, все будет хорошо, — вру, ведь его участь уже давно известна мне и Мэйсону, — ты мне веришь? — прошу не верь мне, беги, спасайся, оставь меня, ведь это единственный способ выжить. Я своими же руками превратила себя в монстра и медленно сгниваю изнутри. Душа рыдает и молит освободить ее. Задыхается в дыму и слепнет во тьме, наполняющей меня изо дня в день. Сердце горит адским пламенем любви и боли. Боли от любви. Я стала той, кого раньше презирала. Девушкой, полюбившей двух мужчин. Один мой муж, второй — любовник. Плету интриги за их спинами. Я ужасна. — Верю, милая, верю… — я прикрыла глаза, сдерживая слезы, — только тебе я готов довериться полностью, Аврора. Ты лучик света во тьме, которая давно затянула меня. Ты освещаешь мой путь. Я люблю тебя, — последнее, что я услышала, прежде чем сорваться на рыдания.

* * *

Дома меня встретили любимые Гектор, Бенни и Зигги. Я была очень благодарна Кингу, что он никуда их не выкинул. Я бы не простила этого точно. Весь вчерашний день мы катались по городу, Кинг хотел сводить меня в одно место, но я отказалась. Усталость атаковала и спать ужасно хотелось. — Я тебя люблю, — прошептал мне мужчина, целуя в щеку, — очень сильно. Я слегка улыбнулась. Мы лежали в кровати, за окном было очень красиво. Снег красовался на верхушках деревьев, а мороз нарисовал сложные узоры на окнах. Ощущение, что я в сказке. — Какие у тебя планы на день? — произнесла я и посмотрела на него. Ярко выраженные скулы, широкие губы, серо-голубые глаза, стильная стрижка. Взгляд спускается ниже. Такой…великолепный, словно не из этого мира. — Хотел предложить съездить в одно место… Думаю тебе понравится. — Какое? — он улыбнулся и провел рукой по одеялу, под которым лежало мое обнаженное тело. — Увидишь. Кинг наклонился к моему лицу и замер. Не то чтобы мне хотелось этого, но нужно. Обхватываю его за плечи и я сверху. Сижу на его бедрах. Снова губы ласкают друг друга. Обожаю эти минуты, когда мозг отключается, сознание мутнеет, а тело становится послушным. Слушается только моего мужчину…моих мужчин

* * *

— Боже мой! — я закричала, осматриваясь, — Ты серьезно?! — Да. На душе стало радостно. Не смотря на холод вокруг и сугробы, внутри я расцвела. Перед нами стоит две прекрасные лошади. Кинг привез меня на конюшню! Мой конь, как оказалось, был породы клейдесдаль. Кингу же привели фриза. Оба животных были красивы. Особой грацией отличался Блэк — конь Кинга. Его грива и хвост очень пышные и длинные, красиво блестят на солнце. Мой же — Гранд, точно сошел со страничек сказки. Огромным, массивный, однако отличался особыми…манерами. Говорю так, словно он человек. В какой-то мере я права, ведь животные тоже имеют душу, а иначе откуда появляется рядом с ними умиротворение, целостности, будто бы мы единое целое и эти взгляды. Нам провели инструктаж и мы двинулись в путь. По дороге в лес Кинг рассказывал мне о том, как он брал пару раз частные занятия по верховой езде. Мужчина рассказывал, что это помогает ему успокоиться и прийти в себя. Я понимаю его. Мне лично тоже животные очень часто помогают сбежать из реальности и расслабиться. А лошади вообще сказочные животные. — Не холодно? — Не-а, — я улыбнулась и выдохнула пар, — хах, выглядит, словно я курю. — Не думаю, что тебе бы пошло, — его конь замедлил темп, мой соответственно, — голос потерял свою нежность, и здоровье испортилось бы. Не советую. — Но при этом ты как-то пытался заставить, помнишь? Он ухмыльнулся и отвернулся, смотря влево. С той стороны находился лес, как впрочем и справа, и впереди, и позади. Мы окружены деревьями и снегом. — Помню и жалею об этом. Я был придурком, — он развернул коня и тот стал перпендикулярно моему. — Эй! — я вскрикнула, конь тоже фыркнул в негодовании. — Ты не простила меня? Я опустила голову вниз и посмотрела на свой безымянный палец. На нем было обручальное кольцо, Кинг вернул его. Я, конечно же, согласилась. Легкое движение руки и я сняла перчатку, показывая ему правую руку. Кинг поймал мой жест взглядом. — Если бы не простила, — я нагнулась ниже, удлиняясь, чтобы стать ближе к Кингу, — не надела бы его. Никогда. Не думай, что имеешь власть надо мной, Кинг. Я тоже человек, имеющий свои права и чувства. Кем бы ты мне ни был, тебе никогда не удастся играть со мной. Просто знай это. Я улыбнулась и отвела взгляд, смягчая углы. Не хотелось, чтобы он что-то заподозрил да и, в целом, сейчас мне хорошо с ним. Вчера мы тоже провели день полностью вместе. Не хочу, чтобы те отношения, которые я строила все эти месяца в один момент рухнули. Стоит перевести тему. — Я понял тебя, Аврора. — Снова злишься? — мой конь двинулся с места и мы обошли Блэка и Кинга. — С чего ты решила? — Ты всегда когда не в настроении или слишком возбужден называешь меня по имени, — я повернула голову назад, осматривая его лицо, — или я не права? — он молча кивнул, смотря сквозь меня. На лице Кинга появлялись очертания ярости, точно эмоция начинала разрывать его изнутри, отключая здравый смысл и искажая все его тело. — К-кинг? — он продолжил смотреть в одну точку. Когда же я обернулась обратно, чтобы взять поводья и подъехать к мужчине, пришлось замереть от ужаса. К нам медленно приближался Мэйсон на коне. Не припомню, чтобы он говорил мне о занятиях такого рода. Сердце при виде него замерло и упало вниз от страха. Кроме животных, в лесу больше никого нет. Я и два заклятых врага. Два врага, с которыми я сплю. Вопрос только с кем по любви, а с кем из-за жажды отомстить… — Какая неожиданная встреча, — произнес нарушивший мое спокойствие и пошатнувший уверенность, что все пройдет гладко, — не знал, что вы увлекаетесь конным спортом. Я хотела ответить ему, но вовремя себя отдернула. Кинг бы точно разозлился. Кстати, о нем… — Нельзя сказать, что неожиданная. Я видел твою машину на парковке, — их глаза поймали друг друга, на что Адамсон улыбнулся и кивнул. — Не буду вам мешать, — и не посмотрев в мою сторону, прошел мимо. Не могу сказать, что меня очень сильно задело его поведение, ведь я прекрасно понимаю, что сейчас не время, однако где-то там неприятный осадок остался. Мог бы хотя бы что-то язвительное в мою сторону сказать. — Не против пройтись пешком? — Честно? — спросила я, чувствуя усталость в ногах. — Конечно, солнце. От этого прозвища я широко улыбнулась и, кажется, ослепила всех своей искренней радостью. Сама не понимаю почему, но я готова была запищать от счастья. Он снова назвал меня солнцем, это очень неожиданно. В этот раз это слово прозвучало искренне, как раньше, когда я еще ни о чем не знала и купалась в его любви, желая только одного — быть с ним на века. — Что? — он тоже улыбнулся. — Ты назвал меня солнцем? — я начала спускаться. — Не вижу в этом ничего неожиданного. — Чертов искуситель, — проворчала я и наконец-то мои ноги коснулись земли, — я обожаю тебя. Мои руки быстро поползли вверх, словно трещины на льду. Его куртка была холодной и мокрой от мелкого снега. — Так что ты хотела сказать? — прошептал он мне на ухо, а я закусила губу от воспоминаний о тех временах. — Я уже не помню… На самом же деле я все помнила. Мне вовсе не хотелось идти пешком, но что сделано, то сделано. Теперь мои мысли занимал Адамсон. Почему же он не обратил на меня внимания? Неужели я чем-то огорчила его?