Стоны отчаяния

Я остановилась. Тишина. Я видела то, как хвойные деревья пожирали тропинку, по которой мы с Кингом шли. Казалось, что пути назад нет и я всю оставшуюся жизнь проведу в этом лесу. Рядом с Джеймсом и животными. Чувствуя внутри угнетающее чувство вины перед двумя мужчинами. — Что с тобой? От хрипловатого голоса пробежались мурашки по спине. Обернувшись, я встретила изучающий взгляд Кинга. В голове промелькнула мысль о том, чтобы рассказать обо всем ему. Рассказать о моей связи с Мэйсоном, рассказать, что я давно все знаю. Только я собиралась произнести первое слово, как губа дрогнула и из глаз брызнули слезы. Мне противно от того, кем я стала. Я никогда и подумать не могла, что буду изменять мужу. Буду мстить и желать его смерти, в то время как он ни о чем не догадывается. — Маленькая моя. Удивительно, но сейчас мне было приятно осознавать, что я хоть кому-то принадлежу. Его руки быстро сгребали меня в уютный кокон. Чувствую себя двуличной мразью: признаюсь в любви одному, затем изменяю, а после изменяю и тому, с кем изменяла предыдущему. Мерзость. — Ты меня убьешь. Мои руки сжали его верхнюю одежду сильнее. Я готова была рассказать ему обо всех своих грехах, в надежде, что мне станет легче. Что кошмары наконец-то перестанут являться ко мне в ночи. Что душа, как бы смешно это не звучало, вновь обретёт покой. Мне было так нужно выговориться и услышать, что я не виновата, что я просто жертва обстоятельств, однако… Однако я виновна. Я сама решила испортить жизнь Кингу, не подозревая, что испорчу ее не только ему, но и другим людям. В том числе себе. Меня никто не заставлял и не подстрекал. Я сама решилась на это. Своими же руками разрушила себе жизнь. Чем дальше я иду, тем сильнее моя паранойя. Кажется, если я вовремя это не прекращу — обязательно сойду с ума. — Не думаю, что смог бы. Убить тебя, — его руки прижали меня к себе сильнее, согревая, — значит убить себя. До встречи с тобой я не знал, что такое любовь… Я не сдерживала себя, громко плача и сжимая одежду мужчины. Мне хотелось выплеснуть все свою боль в слезах, чтобы вместе с ними ушли все дурные мысли. На улице было темно. Небо затянуто серыми, грозовыми тучами, сквозь которые не видно ни лучика света. Лошади позади нас топтались на месте, словно создавали музыку, для верхушек деревьев, двигающихся, точно в ритуальном танце. — Ты не простишь мне этого никогда. — О чем ты, солнце? — наши взгляды пересеклись. — Я, — меня прервала капля, упавшая на мой нос, — ничего. Просто вспомнила… — которая продолжила свой путь и уже находилась на моей нижней губе. Мягкие губы накрыли мои. Нежность, которой мне не хватало от него, вскружила голову. Однако капли дождя помешали нам. Одежда быстро промокла, как и животные, на которых мы скакали обратно. Уверена за сказанное сегодня мне еще придется ответить.

* * *

— Да. Нет, сегодня не могу. У тебя руки из задницы растут, Карлос? Вот и сделай все красиво. Телефон отлетел на другой конец кровати. Кинг устало потер лицо, а я глядя на него снова вспомнила ту прогулку. Это было две недели назад, но я все еще не забыла. Мужчина не возвращался к той теме, наверное, посчитав ее слишком больной для меня. Это меня беспокоило еще больше, ведь он мог надумать лишнего. — Ты снова задумалась. — Прости, — проследив за его взглядом, я увидела разлитое вино на полу, — сейчас вытру. — Для этого в доме есть другие люди. Ты не должна заниматься подобным, — мужчина поднялся с кровати и подошел ко мне. — Слышишь? — ладони коснулись моих плеч. — Да. — я улыбнулась и коснулась пальцами его щеки, — Кто тебе звонил? — обводя его скуловую кость. — Это по работе. Не стоит тебе погружаться во все это. — Почему? — я наклонила голову вбок, продолжая изучать руками его лицо. — Портит. Не успеешь понять, как начнешь медленно погружаться в это болото. А когда поймешь, — он глубоко вздохнул, — будет поздно. — Ты знал, что это звучит так, будто ты жалеешь об этом. О своей работе и жизни. — Нет. Я счастлив, что имею многое. Пусть это местами заработано не честным путем, но я горжусь. — То есть тебя никогда не посещала мысль стать, к примеру, простым врачом или учителем? — я удивилась, посмотрев ему в глаза. Кинг рассмеялся и сделал шаг назад. Мои руки так и застыли в воздухе, а мужчина все продолжал смеяться, усаживаясь в кресло. Я невольно вспомнила ночь, когда он пришел весь грязный, в крови, я решила съязвить и мужчина изрядно поиздевался надо мной. — Кинг? — его голова повернулась в мою сторону. — Да, милая. — Ты… В горле появился ком и я не смогла озвучить свой вопрос. Мне хотелось узнать жалел ли он хотя бы немного о той ночи? Жалел ли он о том, как поступал со мной? Конечно, он бы ответил да, но мне хотелось услышать правду, а не очередную выученную наизусть речь из его спектакля. — Я? — продолжил он. — Ты так и не ответил, — я надела улыбку на лицо и подошла к нему, — неужели не хотелось? — Аврора, ты удивляешь меня все больше. Кто в здравом уме захочет лишиться нескончаемого запаса денег и власти? — его ладонь погладила мое бедро, — Думаешь такие есть? — Конечно. Возможно, кто-то сильно жалеет о том, что совершал, — я закусила губу и неуверенно посмотрела на свой розовый пистолет, — или передумал совершать то, что запланировал. — Как правило, — Кинг притянул меня к себе, — такие люди долго не задерживаются в моем мире. — В твоем мире? — я рассмеялась. — Да. Это мир с совершенно другими законами и правилами. Там нет места чувствам и эмоциям. — Потому что они делают нас слабыми? — я обернулась к нему. Кинг долго молчал, смотря мне в глаза. Если бы он обладал способностью читать мысли, то я бы подумала, что именно это он сейчас и делает, ведь смотреть так долго в глаза — слишком странно. — Скорее уязвимыми. — Ты им стал. — мужчина удивился, — Ты стал слабым и уязвимым, когда решил жениться на мне. Уверена, все люди в «твоем мире» уже давно знают об этом. — Есл… — я не дала ему перебить меня, закрыв рот пальцами. — Ты всегда был холоден и сдержан, не интересовался долгими отношениями, а тут вдруг женишься. Теперь каждый будет хотеть сломать тебя, зная твое слабое место. Когда я закончила, убрала руку от его губ и улыбнулась. Мужчина задумчиво кивнул. — И какое же мое слабое место? — на его губах вновь появилась, привычная ему, пошлая улыбка. — Я. — Даже не смей думать, что кто-то осмелиться тронуть тебя. — Ты не имеешь власти над всем. Если мне суждено умереть, значит я умру. — Я имею власть над всем и всеми. — Даже надо мной? — я коварно улыбнулась. — Будем реалистами. Да, даже над тобой. Я знаю, на что мне следует надавить, чтобы ты сделала то, что мне нужно. На удивление, эти слова меня рассмешили. Он давно потерял нить, которая соединяла нас. Я сплю с другим мужчиной, хожу с ним на свидания, рою яму Кингу, а он наивно думает, что я все та же глупая юная Аврора? Кинг поднялся на ноги, заставляя меня встать с него. Он был выше меня, но не морально. Физически. Мораль давно покинула его темную голову, понимая, что места для нее больше не осталось. — Допустим. Однако власти над временем, природой и смертью ты не имеешь. Разве я не права? — Главное верить. Его вульгарная улыбка и поднятая бровь выглядели так, словно он надо мной издевался. — Ты не представляешь как сильно я хочу тебя ударить сейчас. — И что тебя останавливает? — с улыбкой произнес он. — А ты разрешаешь? — Разве тебе нужно мое разрешение, чтобы делать то, что тебе хочется? — он произнес это так, будто уже давно знал обо всех моих тайнах. Не долго думая я сделала шаг к нему и ущипнула за грудь. Кинг удивленно посмотрел на меня. — Вспомнила приемчик из детского сада? — с издевкой в голосе произнес мужчина. — А ты хочешь, чтобы я тебя ранила? — Думаешь, уже достигла уровня такого мастерства? — Я могу убить тебя во время секса, никогда не думал об этом? — До этого момента, нет. Теперь придется тебя связывать во время близости. — Хах, не думай, что я тебе позволю это делать как раньше. — Разве раньше я связывал тебя? Не помню такого. — А как же наручники? — я возмутилась. — Меры предосторожности. — Я сейчас тебя и правда ударю. — Разрешаю! Он отошел от меня, а я хотела сделать шаг к нему и замахнуться, но поняла, что он связал мне руки. Кинг заговаривал мне зубы, пока завязывал руки. И как я не заметила этого?! Видимо мои замешательство и злость смешались воедино и отразились на лице, потому что мужчина усмехнулся и отпил из стакана. — Алкоголик. — Детка, мне кажется ты слишком агрессивная. Я бы предположил, что это из-за недостатка секса, но у тебя с ним все прекрасно. Или я ошибся? — на его лице отразилось наигранное беспокойство. — Зачем ты меня связал? — Ты ведь сказала, что хочешь меня убить во время секса. — он снова сделал глоток. — Не вижу связи. Вместо слов, Кинг медленно подошел ко мне и остановившись рядом, начал раздеваться. Его голый верх тела выглядел как никогда прекрасно. Заметив, что я рассматриваю его рельеф, мужчина начал играть грудными мышцами. — Кинг, ты настоящий придурок! Развяжи меня сейчас же! — И не подумаю. — он продолжил раздеваться, наблюдая за мной. — У меня нет настроения на твои игры. На самом деле его поведение разбудило во мне азарт. Мне было очень интересно что и как он будет делать дальше. Эта сценка напоминала мне те моменты, которые были в самом начале нашего знакомства. Будоражит и интригует. — Уверена? — его дыхание обожгло мое плечо. — Ты меня связал. — Я тебя боюсь. Я подняла на него яростный взгляд, но он даже не обратил на меня внимания. Он был занят моей одеждой. — Ты решил поиграть в ролевые игры? Решил примерять на себя образ насильника? — мой вопрос остался без ответа, — Хорошо, тогда я тоже выбрала себе роль. Я согнула ноги в коленях и рухнула на пол. Посмотрим как ты теперь выкрутишься, Джеймс Кинг. — Ты серьезно? — он смотрел на меня сверху вниз, — Знаешь, трахать труп не входило в мои планы. Мне хотелось сказать ему какую-нибудь колкость, ведь он оскорбил мой актерский талант, но я молчала. Все-таки бревно не умеет говорить. Кинг неспешно опустился на пол и навис надо мной. Его губы расплылись в широкой улыбке и он начал убирать мои волосы с лица. Я демонстративно смотрела в потолок, не желая играть по его правилам. Мужчина же продолжал трогать мое тело, поглаживая в некоторых местах, а некоторые пропуская. Секунда и я почувствовала как моя футболка плавно скатилась на пол. Я посмотрела на Кинга и увидела в его руках нож. Нож, черт возьми! — С ума сошел?! — Как мало нужно, чтобы ты заговорила. Мне хотелось встать, но с согнутыми в локтях руками и со связанными запястьями это оказалось не самым легким действием. Ладонь мужчины легла мне на живот, затем вторая, а после по спальне рассеялся мой хохот и крики о пощаде. Я кричала и извивалась под Кингом, но он продолжал мучать меня и смеяться, но не так громко как я, потому что я уже была на грани истерики. Все же он прав. Теперь ему известны все мои слабые места. — Кажется, я нашел еще один твой страх.

* * *

— Что значит эта татуировка? — я провела пальцем по изображению глаза с кровавыми слезами, находящемуся около кадыка. — Не все мои татуировки имеют значение. Иногда это просто картинки, которые мне понравились. — Судя по тому, что тебе нравится, ты ярый фанат готики и одержим идеей смерти. — мужчина улыбнулся и посмотрел на меня. Мы сидели на улице. Погода была приятной. Не холодно и не жарко, что-то среднее. Солнце приятно грело открытые участки кожи и создавало особую атмосферу. Бенни и Зигги играли с мячом на заднем дворе, а Гектор лежал на солнышке около бассейна. — Мне и правда нравится тематика убийств и жертвоприношений. В подростковом возрасте я увлекался готикой и пару месяцев состоял в одном клубе. — Ничего себе! — Да… Славные были времена. — Говоришь так, будто тебе уже восемьдесят лет и ты собрался умирать. — Да вот не знаю, когда ждать нож в спину. От жены, — он многозначительно посмотрел на меня, — которая открыто говорит мне, что способна убить меня во время секса. — Да хватит уже! — я покраснела и отвернулась, — Это была просто фантазия, шутка, сказано на эмоциях. Можешь выбрать любой вариант. Руки Кинга обхватили меня, увлекая к груди. Я вспомнила его обнаженное тело и решила пошатнуть его самооценку: — Кажется, ты потолстел. — Потолстел? — он рассмеялся. — Да. — Возможно, ты хотела сказать, что я набрал массу? — Нет, потолстел. — я улыбнулась и обняла его в ответ, прижимаясь к родному телу, — Когда я впервые увидела тебя, твои мышцы были более явными, сейчас их не так четко видно. Жирок прибавился, — я стукнула его по плечу, — но ты не расстраивайся. — Хочешь сказать, что будешь любить меня и толстым? — Нет! — я резко подняла голову вверх и в очередной раз ударила Кинга головой, — Ой…простии. Мужчина закрыл глаза и втянул воздух, на мгновение я представила, как он меня бьет в ответ. — Мне скоро придется ходить как хоккеисты. Иначе останусь без зубов и челюсти. — Ага, тебя еще попробуй ударь. Гора мышц! — Сочту за комплимент. — Эй! Это был вовсе не комплимент! Кинг рассмеялся. — Ты сказала, что не будешь любить меня толстым. Почему это? — Потому что ты будешь похож на тех богатых, толстых, старых дедуганов, которым нужен только секс. — Интересное у тебя мировоззрение. — Хочешь сказать я не права? — я сделала пару шагов назад и начала рассматривать его, — Хотя, чтобы ты превратился в толстого, понадобится очень много времени. — То есть до превращения в богатого, толстого, старого дедугана мне не хватает только жира? — Да. Кинг вскинул брови вверх и недовольно посмотрел на меня. Только сейчас до меня дошло, что я назвала его богатым, старым дедуганом. От этих мыслей мне стало смешно и я, не сдерживая себя, громко рассмеялась. — Ты меня оскорбила, задела мою ранимую душу и смеешься? — он подходил ко мне, — Тебе смешно, прелесть моя? — Очень, — давясь собственными эмоциями, проговорила я, — даже не представляешь насколько! Мужчина остановился в паре сантиметров от моего лица и прошептал на ухо: — Если я старый богатый дед, тогда ты моя молодая продажная девочка. — Это неправда! Я не продажная, — я надула губы и обижено посмотрела на мужчину. — Тогда зачем тебе выходить замуж за такого отвратительного человека? — Может я люблю его! — Прям красавица и чудовище. Когда Кинг выпрямился, я поправила его рубашку и тихо прошептала: — Все равно ты старый. — Что ты сказала? — тут же ответил мужчина. — У тебя уже и со слухом проблемы. Стареешь, — я грустно улыбнулась, — стареешь. — Сейчас я тебе покажу, — он резко подхватил меня на руки, — какой я старый. Я завизжали, как свинка, когда меня оторвали от земли. Я порядком отвыкла от его резкости и внезапных порывов. С Адамсоном все было в разы спокойней и уютней, когда с Кингом я, точно на пороховой бочке. Джеймс быстро перенес меня в беседку и усадил на стол. Мужские руки сжали мои ягодицы, когда губы властно накрыли мои. Сил на сопротивления не было, но и желания переходить грань тоже. — Что такое? — спросил Кинг, когда я оттолкнула его. — Не здесь же. Вокруг охрана и собаки. — То есть, когда мы трахались на парковке тебя это не смущало? — Джеймс! — он грустно улыбнулся и отошел от меня, помогая встать. — Кажется, я и правда стар. Мне отказывает девушка второй раз за день. Теряю хватку. Мы сели на лавку, а Кинг накрыл меня пледом. Прошло так много времени с того момента, как я впервые оказалась здесь. Столько эмоций, историй, людей, ошибок и открытий. Этот дом стал для меня родным, как и люди, живущие в нем. В том числе и Джеймс Кинг. Он мой муж и одновременно мой ночной кошмар. Самый близких мне по душе человек, но в то же время он пользуется мной. Хотя, если признаться, я бы отдала все, только бы мне стерли память. Чтобы я снова могла спокойно жить без всех этих внезапных открытий о моей семье, муже и том, что происходит в моей стране. Мне бы хотелось жить обычной жизнью, а не учиться стрелять и драться, чтобы… Я тяжело вздохнула, прерывая поток мыслей о будущем, и взглянула на садящееся солнце. — Расскажи о себе. — Что конкретно тебя интересует? — Что ты любишь из еды? Какие животные тебе нравятся? Когда впервые поцеловался? Твоя первая любовь? — Ты меня закидала вопросами, — левая рука погладила мою спину, от чего мне стало спокойно, — Не поверишь, но я обожал мамину шарлотку. Она всегда получалась великолепной, — я посмотрела на него и заметила как Кинг блаженно прикрыл глаза, а на лице растянулась довольная улыбка, — такой больше никто не готовит. Стоило попробовать мамину еду и ты больше никогда не сможешь спокойно есть чужую. Она готовила просто потрясающе. — он открыл глаза и глядя на меня произнес: «Я пытался найти похожую по вкусу шарлотку, но ни в одном заведении, в котором я был, а я был по многих, мне не удалось найти ту самую.» — Так ты любитель сладкого. А мне рассказывал, что нет. — мы улыбнулись. — Я фанат только маминой шарлотки. — Хочешь я тебе приготовлю ее? — Решила спалить наш дом? — Кинг рассмеялся и усадил меня к себе на коленки, — Если серьезно, я был бы счастлив. Уверен, у тебя получится не хуже, чем у моей матери. — Тогда завтра утром жди мой шедевр! — По рукам. К нам подбежал Бенни и кинул мяч к ногам. Зигги и Гектора я не увидела, скорее всего ушли ловить последние, на сегодняшний день, лучики солнца. Джеймс поднял мяч и кинул его в сторону, малыш тут же побежал за ним. — Какой там вопрос был следом? — спросил Кинг. — Животные! Кто тебе из них нравится? — Наверное, то, что я сейчас скажу покажется очень странным, но я обожаю своих собак. — У тебя есть?.. Стоп. Ты же не хочешь сказать?! — я обернулась, смотря на вольеры, — Они? — Да, Аврора. Они. — мужчина улыбнулся и снова бросил мяч, принесенный Бенни. — Но я ни разу не видела тебя с ними вместе. Да и в первые разы, когда я их видела, ты не отзывался о них хорошо. Мне показалось ты их просто используешь для охраны… — Да, но не только. Изначально я их приобрел из жалости. Они остались последними и их никто не хотел покупать. Хозяин собирался их усыплять, так как они были слабыми и не очень похожими на свою породу, хотя родословная и все ненужные бумажки были. В общем, я их забрал и оказался доволен. Они в отличном состоянии и, глядя на них, невозможно сказать, что в детстве эти мальчики с трудом передвигались. — С последним не поспоришь. — проговорила я, всматриваясь в очертания бойцовских собак. — На самом деле они очень милые и добрые. — Но ты говорил обратное! — Я не хотел, чтобы ты испытывала судьбу, пытаясь подружиться с ними. Поверь, эти засранцы ведут себя, словно зайки, при одном условии. — И каком же? Мужчина привстал и положил мяч на стол. Бенни заскулил и сел рядом. Видимо, пытаясь показать, что ожидал совершенно других действий от хозяина. Затем его, до жути, красивые глаза встретились с моими. Он не умел говорить, однако мне и не нужны были слова. Я чувствовала себя матерью, а Зигги, Гектора, Бенни — считала своими детьми. Слишком они были понимающими и чувственными. Я ни раз сравнивала их с людьми. — Когда никого нет рядом. Возможно, просыпалась ночью и замечала, что меня нет рядом, а на утро Я снова в постели. Так вот я гуляю с ними в лесу. Ночь выбрал, потому что в это время они наиболее спокойны и вокруг никого нет. — Они ни разу не кусали тебя? Бенни подал голос, напоминая о себе, от чего я вздрогнула и осуждающе посмотрела на него. — Было пару раз, но это было во время игры. Не сравнимо с настоящим укусом данной породы. — Дааа… Ты меня очень сильно удивил. Не знала, что ты такой… Милый? — я коснулась руки Кинга, — Это очень добрый поступок. Классно, что ты их спас, но было лучше, если бы познакомил нас. — О нет, детка, даже не думай. — Ладно, — я картинно вздохнула, — обсудим это позже. — Кто был твоей первой любовью? Когда впервые поцеловался и прочее? Мужчина вздохнул и облокотился на спинку деревянной лавочки. Я разместилась на нем поудобней и натянула плед повыше. Мне было интересно, как Джеймс сидит в рубашке и не замерзает? — Тебе не холодно? — он мотнул голову, доставая сигарету, — Кажется, кто-то обещал перестать курить. — Кажется, кто-то клялся мне в верности. С моего лица сползла улыбка, а глаза сфокусировались на серьезном лице мужчины. Он все знает?..