Стоны отчаяния

— Знаешь, но при этом ничего не объясняешь? — Ты уже все сама узнала. Чего ты хочешь еще? — Свободы. Свобода. Семь букв, которые играют такую важную роль в жизни каждого существа. Что станет с птицей в клетке? Она утратит способность петь, восхваляя в своих песнях красоту природы и прелести своей птичьей жизни. Что станет с животным в неволе? Он будет медленно умирать, осознавая, что больше никогда не сможет вернуться в свои родные края и пробежать по, уже забытым памятью, лесам. А что случится с человеком? Его глаза больше никогда не будут сиять ярким пламенем надежд и несбывшихся мечт, освещающих дорогу как ему самом, так и его близким. Всю свою жизнь, с самого своего рождения, я желала вырваться на волю, однако оказавшись на ней я не смогла приспособиться и выжить. В детстве моими «хозяевами» были родители. Именно они постоянно мне говорили, что я какая-то не такая. Ставили меня даже не на второй, а на самый последний и дальний план, словно я отброс. Игнорировали, когда я нуждалась в них, а когда же помощь нужна была им — я была обязана помочь. С возрастом мне удалось сбежать оттуда, но каков в этом толк, если я попала в другие лапы. На моем пути появился мужчина, чьи речи были сладкие, точно мед, а в сердце, как мне казалось, давно пустует место для меня. И только недавно я поняла, что проблема была не в ком-то, а во мне. Именно я сделала себя пленником. Узником собственных мыслей и фантазий. Сама. Себя. Заковала. — Твоя история давно расписана. Сегодня ты умрешь. Я ничего не могу, — его верхняя губа дрогнула, словно он сказал что-то лишнее, — ничего не хочу менять. — Ты эгоист. Жестокий эгоист, не ценящий ничего и никого в своей жизни. — Почему же ничего? — он улыбнулся, сжимая мои запястья. — Я люблю деньги! Так ты говорил мне раньше? Так ты думала обо мне? Да, можешь не отвечать. Твои глазки мне все всегда рассказывали о тебе и твоих истинных планах. — Ты сумасшедший… Меня часто мучал вопрос, а что бы было, если бы я в тот вечер сбежала? В вечер, когда у меня был выбор. В вечер, когда я познакомилась с кем-то большим, чем просто враг Кинга? В вечер, когда Кинг нанес удар по моему сердцу, оставляя меня саму залечивать эти раны. Возможно, сейчас бы я не лежала здесь и мне не пришлось бы совершать многие вещи, что уже успела сделать. Может, я бы стала совсем другой. Другим человеком, действительно достойным жить, а не тем человеком, каким являюсь сейчас… — Мне не нравится твой настрой, — холодные пальцы прочертили дорожку по моему лицу, — улыбнись. — Мне плохо. Я задыхаюсь здесь. Повисло долгое молчание, что вынудило мой мозг переключить все внимание на чувства тела. Запястья ныли от того, что Кинг их снова начал сдавливать. Голова кружилась, а тело словно уплывало куда-то. — Вставай. — М? — я перевела взгляд на лицо мужчины, который уже стоял около двери. — Будем считать, что я исполняю твое предсмертное желание. Его губы изогнулись в противной улыбке, но я решила не обращать внимания на это. Аккуратно поднявшись на локтях, я встала и спешно направилась к двери. Я переживала, что он передумает, однако, к моему удивлению и счастью, мужчина позволил мне выйти. Оказавшись в коридоре я ощутила, как тело приятно обволакивал прохладный воздух, а выйдя во двор и вовсе холодный. Эта температура и слишком свежий воздух сначала не понравились мне, но стоило мне вспомнить, что было пару минут назад, как я улыбнулась. У меня есть шанс, правда? Я не в доме, а мужчина — да. Но почему? Снова его игры или решил проверить меня? Плевать я хотела на это, нужно сделать хоть что-то. — Кинг? — обратилась я, смотря в окно, — Эй?! — мужской силуэт стоял смирно, не двигаясь. Я сделала пару маленьких шажков, проверяя, ринется ли он в мою сторону. Мои молитвы услышаны, он так и не пошевелился. Шаг, второй, третий…седьмой и я бегу. Не оглядываюсь назад. Просто бегу. Ноги трясутся, тело отзывается болью на каждое движение, но я не собираюсь останавливаться. Спиной чувствую мужской взгляд на себе, но не слышу его шагов или криков. Так просто отпускает? О нет. Конечно же нет. Он никогда не позволит своим игрушкам сбежать от него, обретя покой и найдя себя в этой жизни. Для Джеймса Кинга навсегда его вещи так и останутся его вещами. У меня чувство дежавю. Помню, как я в слезах бежала из этого проклятого дома, с желанием никогда больше не возвращаться в него и не видеть глаз Кинга, метающих молнии в мою сторону. Главное, как в прошлый раз, не упасть и не повредить себе что-то.

* * *

Одному лишь Богу известно сколько и как я добиралась до этого места. Я не чувствую своих ног ровно так же сильно, как и мой мозг не хочет реагировать на голос Мэйсона. Пока я добралась до дома Адамсона, уже наступило утро. Все те жуткие часы дороги я бежала, шла и ехала. Я была похожа на бездомную или оборванку. Не знаю как меня не увезли в полицию или не сделали чего похуже. Видимо, судьба решила, что достаточно с меня испытаний на прочность. — Аврора… — Он придет за мной. Он найдет меня. Убьет. Он закончит начатое. Моя ладонь лежала на руке мужчины, что медленно поглаживала мой живот, который не на шутку разболелся. К счастью, в аптечке этого чудо-мужчины есть все, в том числе и обезболивающие женские таблетки. — Тебя нужно успокоиться. Я буду рядом с тобой, пока ты не поправишься, поэтому не нужно переживать, что кто-то достанет тебя. — Ты не слышал и не видел его… Он…убьет меня! — Выпей, — Мэйсон протянул мне стакан воды и таблетку, — это поможет тебе уснуть и хоть на какое-то время избавиться от видений. — Ты не понимаешь… Он стоял там, а я… Я ушла. Бежала. Он наблюдал, пока я отдалялась, но он так просто не отпустит. Он не отпустит меня. Убьет… Убьет. Я знаю, что он убьет меня! — Выпей.

* * *

— Нет. С этим словом я вырвалась из своего кошмара. Пара раз покрутив головой, я осознала, что уже не нахожусь во сне. Я у Мэйсона дома, но рядом со мной его нет. Ушел? На глаза стали наворачиваться слезы. Мне казалось, что тот ужасный сон никогда не закончится, как и мои страдания. Не хочу больше спать. Не могу. — Я здесь. Я повернулась на звук и увидела стоящего у окна Мэйсона. Он курил. — Мне казалось ты не… — События подкосили. Не могу сказать, что я оказался слабее них, но вкус и запах сигарет стал для меня слишком манящим. Не смог удержаться… Что тебе снилось? Ты все это время ворочались, а иногда бормотала, но ни слова я не смог разобрать. — Кошмар. Наверное, по моему грустному лицу и испуганным глазам все было понятно и без слов, но я все равно хотела ответить на этот вопрос. — Помогает? — я кивнула в сторону медленно тлеющего окурка. — Не советую. — Ты не ответил, — я заглянула в глаза Мэйсону, — ну? — На время. Это нельзя назвать помощью. Они успокаивают меня лишь за счет процесса. Я стою, смотря в одну точку, и медленно повторяя одни и те же движения в заученном порядке. — Ясно, просто переводишь весь свой фокус? — Именно. — Но ведь ты сказал, что вкус и запах стали слишком манящими. — Так и есть. Мне нужно было вновь наполнить свое тело этим ядом, — губы изогнулись в улыбке, — но поверь, оно того не стоит. — Я хочу попробовать. Я сделала пару шагов, оказавшись прямо перед небольшим столиком, на котором находилась пачка сигарет и красная зажигалка. Однако мою руку перехватил Мэйсон и прижал к себе. — Я понимаю, что тебе плохо, но это не выход. — Даже во сне я не могу избавиться от него! Даже во сне вижу его! Я не могу отдохнуть, не могу забыть, не могу! Вместо того, чтобы заткнуть меня, мужчина прижал к себе и начал медленно покачиваться. Это успокаивало, но образ той комнаты и Кинга еще надолго останется со мной. А может и навсегда. — Что тебе снилось, свет мой? — спросил мужчина, подхватывая меня на руки. — Я не хочу об этом. — Выговорись, поплачь. Тебе станет легче, обещаю. — Не могу… Кожа мужского тела мокрела от моих слез, начиная блестеть в свете лунных лучей. Кажется, я спала довольно долго и крепко, раз уже ночь. — Одеяло? — Не нужно. Просто обними меня… Мне не нужно было повторять дважды. Не нужно было просить его или обращаться к мужчине. Он все понимал. Даже если бы в комнате были сотни людей и я смотрела на кого-то другого, Мэйсон все равно бы услышал мой голос, голос моего сердца, а после подошел бы и обнял. Нас связали крепкими узами простые обстоятельства. Узами, что, надеюсь, никогда не смогут развязаться. — Сон… — начала я доставать из памяти то, что никогда не забуду: «С каждым шагом я погружаюсь все сильнее и сильнее во что-то вязкое и бордовое. Эта жижа теплая, но от этого не намного приятнее. В этом темном и бескрайнем пространстве я слышу звон часов, что неприятно бьет по ушам. Когда я погружаюсь чуть ли не по горло, мои руки цепляются за что-то длинное, свисающее откуда-то сверху. Времени чтобы думать не было, поэтому я хватаюсь за нечто, ведь это моя последняя надежда. Пара секунд и вот я в комнате. Здесь наконец-то желанная тишина. Место кажется мне знакомым и пройдя пару метров вперед, я осознаю, что это дом. Мой дом, в котором я жила с родителями и сестрой. — Джеймс! — с комнаты сестры слышится громкий смех, полный радости. Джеймс? Почему это имя кажется мне настолько знакомым? Вместо того, чтобы думать об этом, делаю движение руки и дверь открывается, обнажая передо мной отвратительную картину. На полу сидит моя сестра. Ее глаза завязаны, но это меня мало беспокоит. За спиной девушки находится мужчина, держащий в руке нож, что плавно рисовал кровавые узоры на плечах моей сестры. — Кажется, у нас гости? — проговорил незнакомец, чьего лица я не могла разобрать. — Кажется, это моя сестра… — Присоединяйся к нам. Не знаю, что я творю, но ноги несут меня к ним, а на лице появляется улыбка. Я подхожу к незнакомцу, заходя за спину сестры. Глаза быстро пробегают по мужским рукам — они все забиты татуировками, но вот ладони в крови. — Как тебе? — его грязные руки касаются моего подбородка, поворачивая к сестре. — АААА!!!» — Что там было? — Там было написано, что он знает где я. — Почему на спине сестры? — удивился мужчина. — Не знаю. Возможно, мой мозг думает о том, что Кинг отберет у меня тех, кто мне дорог?.. — Не знаю. Это все? — Нет… Потом было продолжение, но я не очень сильно хочу это обсуждать. — А если кратко? Я вздохнула, с мольбой посмотрев на Мэйсона, но он молчал. — После этого я долго летела вниз. В пространстве меня окружали все подарки, что дарил мне ты и картинки из прошлого. Там были моменты, где мы с тобой гуляли, уединялись и прочее. Потом я упала на кровать… Я снова оказалась в той комнате, откуда сбежала, но вместо роз там были части тел моих собак…их головы и лапы. На полу были разбросаны… — я замолчала, кусая до крови губу. — Там лежали фотографии, прикасаясь к которым я видела будущее. Свое будущее. Проснулась я в момент, когда лежала в земле и на мое тело сыпалась земля. Я ничего не могла сделать. Ни пошевелиться, ни сказать… Ни-че-го.

* * *

Ночь, на удивление, прошла хорошо. Я не спала, просто лежала рядом с любимым человеком и говорила обо всем. Мы обсуждали детство, любимую еду и напитки, предыдущие отношения и мечты. Я узнала, что Мэйсон на данный момент мечтает о расширении бизнеса и переезде в другую страну, где, как оказалось, находится его новый главный офис. Мужчина хочет в скором времени купить там дом и обустроить его в своем стиле. В идеале ему хотелось бы жить там со мной и в будущем с нашими детьми, однако я успела огорчить его. Я ответила, что пока не готова никуда уезжать, не решив проблемы здесь, а также морально не готова к детям. Да, я мечтала о них и всем сердцем люблю этих милых существ, но ближайшее время мне придется разбираться с собой и своим «я». Все-таки лучше родить ребенка в тридцать, чем сейчас и после обречь его на страдания. Мысли о недавней ночи и действиях Кинга не давали мне покоя. Как бы Мэйсон ни старался, я не могла отвлечься от этого надолго. Пока мы говорили или чем-то занимались, все было прекрасно, однако стоило мне остаться одной, как я тут же впадала в истерику. Меня накрывало волной, уносящей вдаль, в океан страданий, что разрывали остатки сердца на части, точно голодные акулы. Мне было так плохо. Я так мучилась от осознания, что я потеряла часть того, чем так дорожила. Дорожила так же сильно, как и собственной жизнью, хотя в последние часы я уже готова отдать ее. Даже готова молить, чтобы у меня ее отобрали, ведь я вновь утопаю в океане из боли и страданий. Это невыносимо. Чувство, что я скоро превращусь в ходячего мертвеца, что лишен всяких эмоций и с холодным безразличием смотрит на мир. — Аврора? — мужчина вошел в комнату, улыбнувшись мне. — Доброе утро. — Да, доброе утро. Я уже проснулась, так что можешь заходить. — Не хотел оставлять тебя одну, но нужно было приготовить завтрак. Спустишься вниз или принести сюда? Я подняла голову вверх, изучая лицо, что стало родным для меня. Мэйсон внешне довольно сильно напоминал Джеймса, но точно не внутренне…или и внутренне тоже? Я уже не уверена ни в ком. Даже в своих рассуждениях. — Мне больно наблюдать за тем, как ты стеклянным взглядом прожигаешь меня. — Прости… — я отвела взгляд. — Аврора, — он подошел к кровати, присаживаясь рядом со мной, — я понимаю, что тебе тяжело, но позволь попросить тебя? — М? — я вновь взглянула на мужчину. — Не закрывайся. Не прячь от меня свои истинные эмоции и не скрывай душевные раны, что так сильно болят. Пусть я не самый лучший человек в этом мире, но точно не брошу тебя, не начну играть, не причиню боли, — он потянул мне раскрытую ладонь. — Веришь? — Верю… — прошептала я, кладя свою сверху. Мэйсон улыбнулся, сплетая наши ладони в замок. Это было очень мило и по-доброму наивно. Этот мужчина не переставал меня удивлять. Он умел быть как собранным и серьезным, так домашним и игривым. — Мэйсон, я благодарна, что ты у меня есть. Спасибо за каждую минуту, проведенную рядом со мной, за каждый подарок, что ты мне дарил. Спасибо за каждую эмоцию, за каждый поцелуй, за каждое слово… — я подползла к нему ближе, — Спасибо, — и оставила короткий поцелуй на щеке. Мужчина улыбнулся и посмотрел мне в глаза, когда я вернулась на место. Он что-то выискивал в них, мысленно отмечая находки. — Я бы хотел продолжить этот разговор, но немного при других обстоятельствах. — Сбегаешь от меня? — я хохотнула. — Боюсь, что теперь мне от тебя не отделаться. — Эй! — я стукнула его по ноге. — Шучу, — мужчина рассмеялся и встал с кровати, чтобы после подхватить меня на руки. — Пойдем, принцесса моя. — Куда? — Набивать твой желудок едой. — Не хочу я есть. У меня нет настроения на это. Я состроила грустное лицо, глядя на Мэйсона, чтобы он не смог заставить меня есть, но что-то пошло не так и мужчина ответил следующее: — Тогда мне придется вернуть тебя твоему принцу. Пусть он заботится о твоем здоровье, раз я не справляюсь. — Мэйсон! — Молчу.

* * *

Я лежала на диване, желая перестать чувствовать адскую боль в ногах, после моего долгого маршрута до этого места. И для чего только чертов Кинг построил дом в лесу? — Ох, ненавижу его… — О ком ты? Мэйсон и я лежали в обнимку, смотря фильм, а потому вопрос был очень даже к месту. — Я о Кинге. — Снова о нем думаешь? — мужчина тяжело вздохнул. — Ты ведь понимаешь, что он это все так просто не оставит? Он не оставит меня. Пока он делает шаги вперед, мы просто лежим и смотрим какой-то идиотский фильм. — Во-первых, успокойся, во-вторых, — Мэйсон поменял позу, чтобы сидеть напротив меня, — Кинг слишком высокого мнения о себе, он всегда недооценивал своих противников, что делать очень опасно. — Да, я помню одну притчу… — добавила я. — Хочешь сказать, у тебя есть план? — я со скепсисом посмотрела на мужчину. — В последнее время я на шаг впереди него, хотя он и думает иначе. Не переживай по этому поводу. Все, что ты задумывала в самом начале уже начало сбываться. Кинг, об этом совсем скоро узнает, как и весь мир. — Что? — Он понесет наказание, которое заслужил. — И ты не расскажешь мне? — Так будет неинтересно, — он хитро улыбнулся. — Я знаю, что ты далеко не глупа и сможешь сложить два плюс два, когда придет время. — То есть мне просто сидеть и ждать? — Можешь еще и лежать. — Прекрати шутить! Меня постепенно начинали одолевать сомнения. Нет, мне не жаль Кинга, но я переживаю, не вскроется ли кто его подставил. Ни случится ли что похуже с Адамсоном и со мной?.. Господи, что за любовный треугольник, в который я попала сама о том не подозревая?! — Аврора, расслабься, пожалуйста. Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться, после всего, что навалилось на тебя, а не думать об этом кошмаре. — Я не могу. Я заглушаю эти эмоции, эту боль, но не выходит. Я не могу смириться с их смертью. Они были мне так дороги. Я так любила их, пусть и не проводила с ними все свое свободное время, отдавая предпочтение своим прихотям. Я очень жалею, что не взяла их с Зигги тогда… Очень жалею. По моим щекам вновь начали течь слезы, после которых кожу начнет неприятно стягивать от соли, а глаза станут красными, воспалившись от такого напряжения. — Мне противно, что я сейчас лежу без дела, пока Кинг свободно гуляет по дому. Дому, где убил их! Ты бы видел как они на моих глазах умирали! — я закричала, хватаясь за голову. — Мэйсон, они умерли в муках, которых не заслуживает ни одно животное! — Аврора… Мэйсон хотел меня коснуться, но я отдернулась. — Зигги убежала, но я не знаю удалось ли ей спастись. Если она тоже покинула меня, уйдя в другой мир, — я всхлипнула, — как мне жить дальше, Мэйсон? Как мне жить дальше, не обвиняя себя и в ее смерти тоже? — Ты не виновата в этом. — А кто? — я повернулась к нему. — Кто виноват?! — Точно не ты. — Мне так больно. Мне так отвратительно на душе, я буквально чувствую ту грязь, что постепенно очерняет меня изнутри. Это так мерзко. Так ужасно. Так противно! Я взвыла, словно волк, отбившийся от стаи. Теперь и стены дома Мэйсона постепенно пропитывались моими криками и плачем. Теплые руки аккуратно обвили меня сзади, не давая мне возможности вылезти из этого капкана. Пока я пыталась сесть поудобнее, мужчина поглаживал мою талию и говорил, что я не должна себя винить. Адамсом действительно умел успокаивать и помогать, но со мной это не работало. Моя рана настолько глубо́ка, что от нее невозможно избавиться просто наложив повязку с волшебной мазью. Здесь нужен был комплексный подход. Помимо лекарств и настоек с мазями нужно было эту рану зашить, давая ей шанс на заживление. Шрам, конечно же, останется, однако все лучше, чем открытая кровоточащая дыра, которая каждую минуту приносит невыносимый дискомфорт. -… понимаешь? — Не обижайся, пожалуйста, — прошептала я, вытирая слезы, — но я тебя не слушала. — Я не обижаюсь, дорогая. Главное, что тебе стало легче, большего мне и не нужно. Я вывернулась из объятий и, смотря на мужчину, выдавила из себя улыбку. Он улыбнулся в ответ, прижимая меня ближе к себе. — Все будет отлично, нужно только пережить этот момент… — проговорил мужчина, укладывая меня к себе на грудь.

* * *

Прошел месяц, а я все еще ни о чем не знаю. Мэйсон везде берет меня с собой, но сегодня я наконец-то смогла вырваться из этой клетки, что должна оберегать меня. Не могу сказать, что полностью восстановилась, однако физически чувствую себя намного лучше. Физически, но не морально. Боль от потери оказалась настолько великой и едкой, что внутри я точно горю. Безобразное пламя бушует во мне, с каждой ночью забирая в свои черные выгоревшие владения все больше и больше территорий. Эта боль действительно походит на огонь, ведь стоит мне только вспомнить о них, как внутри начинает чувствоваться, сжигающий меня до тла, огонь. Огонь, что своим пламенем обжигает не только изнутри, но и снаружи, превращая в неконтролируемое существо. Когда воспоминания нападают на меня, я не могу отогнать них. Все, что в моих силах — упасть на землю и погружаться в свой мир. Мир неконтролируемых слез, отчаяния и бесконечной боли. Этот месяц для меня самое настоящее испытание. Если я выиграю, то стану более сильной и обрету заветный покой, хотя, как мне кажется, последнее мне светит только в гробу, с моими-то приключениями. Если же проиграю — сойду с ума, потому что мысли о тех, кого я потеряла и о том, что мной играли не отпустят меня. Нет. Они слишком сильно въелись в сознание, чтобы так просто отступить. Громкий сигнал машин заставил меня очнуться. Светофор светил зеленым цветом для пешеходов, что уже прошли, осталась лишь я стоящая на краю, смотревшая, до недавнего времени, в одну точку. Дорогу я перешла быстро, но презрительными взглядами меня все-таки одарили пара водителей. Боги, как же мне хотелось показать им средний палец или пригрозить Кингом, ведь я все еще остаюсь его законной женой. Кстати, о нем. Я сама не заметила, как ноги вместо красивого парка привели меня к одному из офисов этого Дьявола. Вокруг всегда было движение: заезжающие и выезжающие машины, люди, что спешили на работу или обед, работники, следившие за газоном. Это место выглядело очень красиво, оно походило на маленькую империю. От этих мыслей я даже улыбнулась. — Соскучилась по своему мужу? — раздалось над самим моим ухом, от чего я, закричав, отскочила. Этот голос и этот запах я узнаю из миллиона! Я знала кто стоит за моей спиной, прожигая ее взглядом, а потому не могла набраться смелости обернуться. Впрочем этого и не требовалось, ведь он сам это сделал. Теперь мои глаза видели перед собой его. Джеймс Кинг. Тот, кто вырвал меня из спокойной жизни, нарушив все мои планы. Тот, кто играл со мной в игру под названием «любовь». Тот, кто стал моим мужем и болью. Тот, кого мой мозг ненавидит так же, как и сердце — наконец-то они объединились и их мнения совпадают. Жаль, что этого не происходило раньше. — Решила заглянуть ко мне в гости? — Единственное место куда я приду ради тебя — похороны. Твои похороны. От этих слов мужчина только улыбнулся, смотря мне в глаза. Это выглядело так, будто я вновь ребенок, что сказал глупость. — Знаешь… — он осмотрел горизонт, а после сделал шаги в мою сторону, — а ведь я так и не закончил начатое, — его рука коснулась моего локона, накручивая на свой палец. — Убери руки. — Руки? — он снова улыбнулся. — Руку. Кинг выполнил мой приказ, но увеличить расстояние между нами не захотел. Это пугало, но в то же время я знала, что сейчас он не в том положении, чтобы сделать мне что-то. За ним наблюдают, а он бегает по адвокатам, желая вновь выйти сухим из воды. — Думаешь, ты победила? — Я не играю в твои игры, а потому я не победитель и не проигравший. Даже не участник. — Играешь. Ты вошла в мою игру по собственному желанию, — он вновь приблизился, нагинаясь к моему уху, — когда начала искать то, что не положено. Я понимала о чем он говорит — документы. — Молчишь? — А что ты хочешь услышать от меня? — Как ты меня любишь, — на губах появилась пошлая улыбка. Сдерживать мне себя не хотелось. Я замахнулась и отвесила мужчине звонкую пощечину, на звук которой обернулись все, кто были рядом. Кто-то из людей злорадно улыбнулся, а кто-то испуганного поспешил удалиться. А я чувствовала наслаждение. Не люблю насилие, в любом его проявлении, но Кинг… Он нуждался в пощечине. Это был акт милосердия с моей стороны, ведь она привела его в чувства и помогла сбросить маску доброты. — Ты обрела бессмертие?! — Кинг сорвался на крик, но после резко сбавил обороты, видимо, чтобы не привлекать лишнее внимание. — Аврора, не забывай чья ты. То, что ты сбежала в домик к своему любовнику, не значит, что я не смогу тебя достать оттуда. Я позволил тебе эту шалость только потому, что мне было это выгодно. Ты сама меня привела к человеку, которого я так искал… Теперь я нашел не просто крысу, я нашел ее логово, и теперь я знаю всех, кто мне нагадил. — Ты глуп и слеп, если действительно так считаешь. — А что на счет тебя? — я ткнула пальцем в его грудь. — Кто ты? Что ты сделал и делаешь? М?.. Ты возомнил себя карателем, вершителем судеб, но разве это так? Ты настолько же жалок, как и те, кого ты «наказываешь» и с кем играешь. Кинг приподнял бровь вверх, а затем взглянул на часы, что красиво обвивали его запястье. — У меня нет времени на твои концерты. Просто знай, что мои руки в скором времени доберутся и до тебя, — мужчина улыбнулся, — так что наслаждайся свободой, пока есть шанс. Только я хотела сказать ему колкую речь, как руки Кинга обездвижили меня. Одной он сжал мои запястья, второй же держал за шею. Губы, что прежде ласково касались меня, вводя в заблуждение, теперь были грубыми. Мужчина заботился о своем «Я», наслаждаясь процессом, когда я всеми силами пыталась отвернуться. — Даже сейчас, когда, как ты думала, я ничего не могу тебе сделать, — он рассмеялся, — ты ошиблась. Весь этот город, половина этой страны… — его паузы пугали, ведь в их моменты он начинал исследовать меня взглядом. — Моя территория, что находится полностью под моим контролем. — Это не так. — Мне все равно на твои детские размышления. Собаку можешь забрать по этом адресу, — мужчина сунул мне в карман визитку. — До скорой встречи, моя маленькая чертовка. Я стояла в замешательстве, наблюдая за тем, как мужчина отдаляется, а затем и вовсе исчезает, скрывшись в здании. Мое тело стояло объятое злобой и ненавистью к владельцу этого здания, но в тоже время сердце готово было остановиться от перенагрузки, ведь теперь оно радостно колотилось в груди. Зигги жива, а значит и мои переживания по этому поводу прекратятся. Рука потянулась к телефону, чтобы позвонить Мэйсону, обрадовав его такой новостью.