Девочка с глазами ребёнка

Ровно через две недели с последнего зверолюда была снята повязка. Сидя в комнате, они хвастались друг перед другом, у кого ожог сильнее. Шерсть на этом месте появится не скоро, но благодаря быстрой регенерации и невосприимчивости к инфекциям, раны полностью затянулись без шрамов. Конечно, тут лучшая медицина, а ожоги были лишь третьей стадии, но организм зверолюда даже кости за это время смог бы полностью восстановить. Хотя отрастить конечность — это всё же другой уровень регенерации. Всё-таки генная инженерия удивительна. Но в остальном жизнь зверолюдов никак не изменилась. Разве что их самих стало меньше из-за последнего эксперимента. Сейчас зверолюдов лишь одиннадцать. Из-за этого они стали намного чаще пересекаться, вместо трёх используемых столов стало лишь два. Зверолюды постоянно меняли свои компании, чтобы поддерживать дружеские отношения. Казалось бы, всё должно быть наоборот, ведь все выжившие на прошлом эксперименте предпочли выполнить приказ и мучать соседа, нежели пожертвовать собой. Но иначе быть не может, ведь только зверолюд способен понять чувства другого пушистика. Зверолюды как раз в таком возрасте, когда начинают рождаться сильные чувства. Им почти по 16 дельта-лет, и влюблённость для них норма. Хотя это и может показаться чем-то странным человеку, но у зверолюдов нет таких предрассудков, как у нас. Если им кто-то нравится, они говорят об этом прямо. Никто этому не препятствует. Проблемы возникают, когда влюблённость направлена на человека. В таком случае работника переводят в другие отделы, чтобы зверолюд больше никогда не смог с ним или с ней увидеться. Сергей следит за тем, чтобы ни один человек не стал испытывать сильных чувств к зверолюду. Но умиротворение долго продолжаться не могло. Все понимали, что люди не позволят подопытным вечно жить в своё удовольствие, развлекаться, гулять… любить. Настало время второго глобального эксперимента. За сутки до этого всем зверолюдам приказали остаться в наблюдательной комнате и смотреть на происходящее внизу. За стеклом страшная машина медленно поглощала тела их мёртвых собратьев. Она тихонько переламывала им кости, снимала кожу, отделяла жир от мяса и сухожилий. Все продукты аккуратно распределялись по баночкам и ящикам. И так раз за разом, пока все девять тел не были переработаны. Ни у кого из зверолюдов не было возможности отвернуться или хотя бы прищуриться. Они должны были наблюдать за процессом. Наверное, единственный, кого это и правда заинтересовало, был Семнадцатый. Мысленно он подмечал для себя внутреннее устройство зверолюда, каждую деталь или расположение мускула. Нет, ему не было всё равно. Этот процесс был крайне тошнотворным, заставлял его ненавидеть людей ещё сильнее, но это не отменяет его информативности. Зачем им это показали стало ясно на следующий день. Всех зверолюдов раздели догола и оставили в одной маленькой комнатке. Почему-то зверолюды всегда стремятся расположиться как можно ближе друг к другу. Даже когда у них в распоряжении есть целая комната, они займут один из углов. Быть может, так они пытаются побороть свой страх перед многомиллионным человечеством? Хозяин сидел за наблюдательным окном в полной безопасности. Двое охранников стояли напротив двери, ведущей к зверолюдам. Был назван случайный номер 6. Пушистик зашёл в коридор, но вместо того, чтобы пройти к машине, его внезапно повели в другую комнату, скрытую ото всех. Дьявольская машина, разбирающая живых существ на «запчасти», начала работу. Через некоторое время, которое обычно необходимо, чтобы машина полностью закончила процесс, вызвали следующего зверолюда — Тринадцатого. Он вошёл в комнату с машиной, сразу осознав, что его ждёт. В обработанных машиной материалах уже были частично заполненные колбы, как раз столько жира, сколько бы взяли с Шестой. Ему приказали подойти к машине и встать прямо перед её рабочим пространство. Если трупы буквально бесцеремонно закидывались в неё, то он мог просто стоять там, лицом к машине. Прямо позади него была заряженная дротиками турель. Он видел, как множество шестерней и лезвий вертится прямо перед ним, готовые разорвать тело на части. И от этого ему стало очень страшно, ибо данный процесс займёт много времени, прежде чем его сердце остановится, и он умрёт. А до того момента его будут заживо раздирать, причиняя множественные страдания. — Тринадцатый, ты был признан дефектным, потому будешь ликвидирован. Приказ: сделай шаг в «зубы» машины для начала разборки. — Я не стану себя мучать. Если уж мне предстоит умереть, то хочу, чтобы это было быстро. Я отказываюсь. Серия выстрелов. Из спины Тринадцатого торчали четыре дротика. Улыбаясь, он упал на колени, оказавшись как раз в рабочем пространстве машины. Своими манипуляторами она схватила Тринадцатого за голову и потянула внутрь себя. Но он этого уже не чувствовал, ибо Чёрная смерть полностью парализует все нервные окончания. Охранники снизу и зрители в наблюдательной комнате отвернулись, чтобы не видеть, как тушу гепарда машина разрывает на части. Только лишь Хозяин продолжал смотреть, словно находился в шоковом состоянии. Процесс закончился. Следом в комнату вошёл Семнадцатый. Именно его Хозяин и хотел видеть. Семнадцатый по приказу подошёл к машине вплотную перед её рабочей зоной, ожидая дальнейших указаний. У него в голове всё ещё вертелись сомнения, прав ли он был на счёт смысла всех экспериментов, или он всё себе придумал. Пожалуй, в противном случае ему было бы обиднее всего из-за того, что он начал изучать точные науки, когда мог, как и все его сородичи, развлекаться, играть и даже спариваться. — Семнадцатый, ты был признан дефектным, потому будешь ликвидирован. Приказ: сделай шаг в «зубы» машины для начала разборки. — Если такова ваша воля, Хозяин… Семнадцатый сделал шаг в сторону машины. Манипуляторы не упустили такой возможности, схватив кота за шею и потянув внутрь. На случай неаккуратного персонала, внутри был стоп-кран, хорошо заметный и легко активируемый. Семнадцатый был уверен, что машина отключится сама, стоит ему только оказаться внутри, но нет. Лазер, нацеленный на его кисть, внезапно включился, разрезая плоть. В это же время ещё два манипулятора ухватились за кусочки ткани, начиная снимать её с тела. Это было очень больно. «Так вот что чувствовали те тела», — подумал Семнадцатый напоследок. Стоп-кран был прямо перед ним, но он решил, что не стоит нарушать приказ. Когда лазер дошёл до локтя, машина внезапно отключилась. Рёв и скрежет шестерёнок и лезвий прекратились, а манипуляторы ослабили хватку. К Семнадцатому сразу подбежала бригада медиков. Они опустили сильно повреждённую лапу в чан со странной холодной жидкостью, заставляя зверолюда лечь на носилки. Последнее, что увидел Семнадцатый перед тем, как покинуть комнату, это довольное лицо Хозяина. Другая бригада подошла к машине и заправила некоторые колбы жиром, костной мукой, сухожилиями и даже шкурой, чтобы следующий зашедший зверолюд подумал, что только что Семнадцатый был казнён. Когда вся площадка была вновь подготовлена для ужасного спектакля, в камеру вошёл следующий зверолюд. Так повторялось раз за разом, пока все зверолюды не прошли через данную процедуру. Последней оказалась Шестая, которую вызывали самой первой. Но её увели в другое помещение на долгую «беседу» с научным работником, который, отыгрывая свою роль, по итогу заключил, что Шестая является дефектной, и отправил её прямиком в камеру с машиной.