Девочка с глазами ребёнка

Сергей проходился по больничной палате, наблюдая за выполненной работой хирургов. Он осматривал кисти своих подопечных, удивляясь, как можно было настолько хорошо восстановить кожные покровы. Разумеется, зверолюдам было чрезвычайно больно, но Сергей своего добился: он смог отфильтровать непригодных ему. Сейчас было занято лишь три койки, на которых расположились Шестая, Десятый, Семнадцатый. Они втроём смогли стерпеть всю эту боль и выжить. Некоторые, как Тринадцатый, просто отказались входить в машину. А четверо, понадеявшись, что машина окажется нерабочей, вошли в неё и, не ожидав, что с них живьём будут снимать плоть, дёрнули стоп-кран. Машина останавливала работу, но лишь до момента, когда подействует дротик. Их троих поселили вместе в первой комнате. Каждый день они засыпали вместе, каждый день, помогая друг другу, работали в прачечной. От работы на кухне их полностью освободили, равно как и от экспериментов. Тем не менее, совместная жизнь не означала, что они общались. Похоже, зверолюдам свойственно держаться рядом, даже когда между ними нет никакой связи. Десятый всё время проводил в тренажёрном зале, зачастую в полном одиночестве, пытаясь набрать ещё больше мышечной массы, хотя мог свободно поднимать до трёхсот килограмм. Он никому не говорил, зачем так усердно тренируется, но у него явно была причина для этого. Шестая не выходила из «Дикой среды». Нередки случаи, когда она пропускала команду «Отбой», из-за чего персонал неслабо нервничал. Возможно, так она пыталась обрести покой, ведь среди погибших зверолюдов были как её друзья, так и её любовь. Она осталась совсем одна. Наверное, лишь звёзды могли напомнить ей, что жизнь не ограничивается стенами лабораторией, и рано или поздно она сможет найти свою половинку. Семнадцатый же каждый день продолжал сидеть в библиотеке, впитывая всё больше и больше информации. С уверенностью можно было бы сказать, что он превосходит в своих знаниях больше половины всего персонала, и, возможно, уже скоро дорастёт до уровня Сергея. Разумеется, это произойдёт лишь в том случае, если Семнадцатому позволят. Но всему приходит конец. Никто не бессмертен, никто не может спастись от Хозяина, раскинувшего свою сеть по всей лаборатории. Он раскроет их замыслы, узнает их истинные желания, и, если те не будут совпадать с его намерениями, ликвидирует их. В один прекрасный день, через полтора месяца после эксперимента, когда кожа зверолюдов смогла полностью восстановиться, оставив в качестве напоминания лишь шрам, идущий от кончиков пальцев до самого локтя, Хозяин отдал указ своим подчинённым. Рано утром, после водных процедур, но до приёма пищи, в дверях показался отряд охранников. Они вошли в комнату и окружили зверолюдов. Их сопровождал Хозяин, отдавший зверолюдам приказ: «Не сопротивляйтесь и не двигайтесь вплоть до обратной команды». Трое охранников подготовили свои винтовки. Зверолюды не знали, что делать, куда деваться из окружения. Дротики попали каждому в шею. Грузовик. Синий контейнер. Внутри приковано к стене лишь одно единственное существо — Десятый. Его куда-то везут, куда-то далеко. Очнувшись после транквилизатора, он медленно приходил в себя. Звук машины ему не знаком, как и причина, почему его постоянно подкидывает вверх — неровная дорога. Он пытается говорить, но быстро понимает, что никого больше внутри нет — только он сам. Стало ясно, что его куда-то перевозят. Но куда? И где они сейчас? Поразмыслив, Десятый понимает, что он слышит рёв машины. Других подобных звуков до него не доходит — значит вокруг больше нет машин, либо они очень далеко. Дёрнув кандалы, Десятый понимает, что Хозяин допустил ошибку, использовав такие хрупкие цепи. Не зря он так много времени тренировался. К тому же, гены бурого медведя даровали ему внушительные размеры и силу. Вот он — драгоценный шанс сбежать. Дёрнув цепи на очередной кочке, он вырывает крепления из стены контейнера. Водитель, кажется, даже ничего не заметил. Десятый был в шаге от свободы. Прислонив глаз к щели контейнера, он ещё раз убедился, что рядом машин нет. Но и выхода тоже. Во всяком случае, похоже, что контейнер был закрыт снаружи. Остаётся только одно: выбивать дверь и бежать со всех ног, чтобы его не успели подстрелить. На всякий случай Десятый проверил своё тело — электрошокового ошейника не было. Разогнавшись, зверолюд врезался в дверь, снося ту с петель. Он выпал из грузовика, проехавшись на куске металла пару метров по асфальту. Опомнившись, он рванул с места, устремляясь в лес. Ранее в «Дикой среде» он ходил по траве, но в этот раз ощущения были совершенно иными. Петрикор, подаренный прошедшим осенним дождём, бил ему в нос вместе с запахом дубовой коры. Воздух всё ещё был очень влажным. Не успел он добежать до первых деревьев, как уже решил для себя, что это лучший день в его жизни — день, когда он обрёл свободу. Последнее, что увидел Десятый — дымок из дула турели на крыше контейнера, предательски подстрелившей его в спину. Шестая очнулась в пустом кабинете сидя за потрёпанным столом. Стены из серого бетона, как пол и потолок. Над её головой горела, мигая, единственная лампочка накаливания. Её задние лапы были прикованы к полу. С миганием лампочки, старая скрипучая дверь отворилась, и за ней показался Хозяин, что-то державший в руках. Он прошёл вперёд, поставив камеру на штативе рядом со столом, после чего сел напротив зверолюдки. — Привет, Шестая. Сегодня я отдам последний в твоей жизни приказ, — Хозяин положил обе свои руки на стол с громким стуком, нагнетая и без того пугающую обстановку. Разжав ладони, он продемонстрировал зверолюдке две вещи: нож и ручку. — Ручка действует, как дротик — вотки её в тело, и существо умрёт в течение десяти секунд абсолютно безболезненно. Нож же заставит мучиться ещё долгое время. — Каков приказ, Хозяин? — Дело в том, Шестая, что мы сейчас в плачевном положении. Ты — последняя из двадцатки, и, если даже ты не окажешься послушной девочкой, мне конец. Вы зовёте меня «Хозяином», но на деле есть рыба покрупнее меня. Без её разрешения, я не смогу продолжать свои эксперименты, потому вся надежда на тебя. Мне нужно, чтобы ты, используя нож, перерезала себе горло, тем самым совершив самоубийство. Только тогда мне позволят продолжать свою работу. Если ты не сделаешь этого, меня уволят, и все эксперименты будут закончены, ибо… это будет значить, что я провалился. Потому я приказываю тебе: исполни мою волю, помоги мне и перережь себе горло ножом. Вид Хозяина был жалким. Всем своим запахам он излучал ужас и страх перед грядущим выбором. С каждой секундой он бледнел всё больше. Тихая радость проявилась на его очах лишь когда зверолюдка взяла нож в лапы. Хозяин приблизился к ней, положив руки на стол. В отражении оружия она увидела себя, совершенно спокойную. Улыбнувшись, Шестая прокрутила нож и вонзила его лезвием в стол, пройдя при этом сквозь предплечье Хозяина. Мгновенно человек вскрикнул от боли и попытался отодвинуться, повредив ткани ещё больше. С ужасом он взглянул на Шестую, вонзившую ручку в свою шею. Её ужасающая львиная улыбка не пропала даже когда остановилось её сердце.