(don't) move on, levi ackerman

      Есть что-то… Что-то в том, чтобы видеть спину Эрена, что заставляет Леви чувствовать себя неправильно. Знакомство с этим парнем произошло совсем недавно — объективно нет причин для такой бурной реакции, что заставляет тревожный комок закручиваться в тугой узел где-то меж ребер. Неужели вся эта история с титаном-оборотнем заставляет Леви хотеть дать себе под дых? Или, может, то, как Эрен, жутко улыбаясь, говорил об уничтожении титанов, смакуя каждое слово? Нет, на самом деле мужчина даже вроде как оценил его энтузиазм.       Леви не знает, что происходит. В Эрене есть что-то такое, что заставляет чувствовать вес всего мира на своих плечах. Как будто необходимо что-то сделать. Как будто время уже на исходе.       И когда Эрен стоит к Леви спиной, давящая боль в груди присоединяется к этим удушающим чувствам.       Именно эти чувства и эта боль заставляют Леви за локоть приостановить сопляка перед тем, как они войдут в зал суда. Охранники тюремной камеры поблизости, поэтому приходится говорить приглушенным голосом — не хочется, чтобы их разговор подслушали.       — Скорее всего, мне придется сделать там несколько неприятных вещей, — звучит едва слышный голос, — чтобы показать этим напыщенным индюкам, что они обязаны оставить тебя под моей ответственностью. Поэтому мне нужно твое доверие. Хорошо?       Леви не уверен, почему планирует так далеко вперед, почему прокручивает в голове все возможные исходы, почему с заботой предупреждает о возможных проблемах. Насколько он знает, все может пройти и совершенно нормально.       Просто… У Леви есть предчувствие. Чувство, что все, чему суждено произойти, может привести к тому, что Эрен пострадает.       Мужчина ожидает, что сопляк набросится на него с обвинениями, или будет сбит с толку, или выплюнет, что не собирается никому доверять — логичный ответ для запертого в камере человека, которого в настоящее время считают главной угрозой человечества. Но вместо этого Эрен лишь послушно кивает, по-видимому, ничуть не обеспокоенный.       — Хорошо.       Леви хмурится.       — Даже не хочешь не согласиться, или сказать, чтобы я нашел какой-то другой способ, или еще какую-нибудь чушь?       Эрен качает головой.       — Я доверяю вам, сэр.       Абсолютно сбитый с толку полученным ответом, Леви настороженно прищуривается, глядя на сопляка.       — Просто будь готов ко всему.       — Да, сэр.       Тревожное чувство в груди нарастает, впиваясь иголками в легкие. Чокнутый мальчишка. ⠀

*

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

      — Так, нам, наверное, следует разместить комнату Эрена в подвале, на случай, если он трансформируется во сне…       — Нет, — говорит Леви, прерывая Ханджи. — Поместите его в комнату рядом с моей. Я разберусь с ним, если что-нибудь случится.       Женщина удивленно вздергивает брови, в глазах, спрятанных за толстыми линзами очков, мелькает неподдельное веселье.       — Ты сможешь справиться с тем, что он превратится в титана и обрушит крышу на всех нас во сне?       Леви закатывает глаза.       — Этот щенок — моя ответственность. Мне будет легче справиться с ним, если он будет рядом.       — Но если он трансформируется…       — У тебя есть два варианта, — все так же спокойно, но в то же время более настойчиво произносит мужчина, — он проваливается сквозь пол или пробивает крышу во сне, и только в одном из этих вариантов я буду достаточно близко, чтобы положить конец его буйству. Выбирай свою потенциальную смерть.       — Ладно, ладно, справедливо, — Ханджи поднимает руки в знак капитуляции, тихо посмеиваясь. — Но будь готов доложить об этом Эрвину!       — Будет сделано.       — Можно мне посмотреть?       — Отвянь, очкастая, — развернувшись на пятках, мужчина неторопливо направляется в сторону своей комнаты. ⠀

*

⠀       Леви снится Эрен. Снится, как они вдвоем сидят вместе в его спальне, тихо обсуждая что-то за чашками чая. Сон переключается на них двоих, стоящих где-то на краю чего-то большого и голубого, поверхность чего искрится в лучах закатного солнца. Это похоже на озеро, но оно, слишком большое, простирается во всех направлениях, заходя далеко за горизонт. Перед ними нет никаких стен. Только сзади.       А потом он видит массивное, похожее на скелет существо, зловеще ползущее по воде. У него голова титана и длинные темные волосы, скрывающие все его черты лица. Перемешивая воду своими конечностями, оно превращает чистую голубую жидкость в темную и мутную при каждом движении. Приподняв голову, титан показывает пронзительные зеленые глаза, которые заглядывают прямо в душу Леви, как раз перед тем, как вся вода вокруг него становится черной и вязкой как смоль. Имя Эрена вспыхивает в голове как раз перед тем, как мужчина, подорвавшись с подушки, просыпается в холодном поту.       Раздается едва слышный стук в дверь.       Испытывая отвращение к собственной липкой коже, Леви выползает из кровати и направляется к двери, стараясь не слишком много думать о своем сне. Эрен и так слишком часто приходит на ум, будучи при этом человеком, которого мужчина знает всего около двух недель: пацан все лишь очередной новобранец, еще одно новое лицо, которое может исчезнуть в любой день. Через несколько недель они получат целую партию таких же сопляков, как он. А Эрен же…       … стоит за его дверью в ночной рубашке, беспокойно теребя края рукавов. Ярко-зеленые глаза расширяются, когда Леви, ошеломленный, смотрит на него, застыв в дверном проеме.       — К-капитан! Добрый вечер, эм…       Эрен говорит бодрым голосом — слишком бодрым для того безбожного часа, который сейчас настал, — и Леви чуть не говорит ему отвалить, чтобы позволить себе вернуться в еще не остывшую постель.       Но глаза привыкают к тускло освещенному коридору, что позволяет заметить глубокие тени, залегшие под глазами. И раздраженные, опухшие веки, как будто Эрен плакал.       — Что случилось?       — Ой… — потирая рукой затылок, неловко смеется, потерянный взгляд устремлен в пол. — Знаете, это немного глупо. Я просто, эм, лучше пойду…       Измотанно вздохнув, Леви хватает бормочущего себе под нос парня за запястье, тут же затаскивая в комнату.       — Просто заходи уже.       — Д-да, сэр.       Мужчина опускается на край незаправленной постели, а Эрен смущенно задерживается у двери, переступая с ноги на ногу.       Леви еще ни разу не разговаривал с сопляком наедине с тех пор, как предупредил о вынужденном избиении в зале суда. Возможно, они мимоходом и поговорили раз или два наедине — наверняка, Леви велел ему более тщательно прибираться или поручил ему какое-то другое задание. Но что касается личных бесед — ни одной.       Никаких личных разговоров не было и в помине, но вот Эрен стоит в спальне Леви. После того как последний пригласил его войти.       Черт возьми, что такого есть в Эрене, что продолжает сводить Леви с ума?       — Капитан, все действительно в порядке…       — Просто скажи мне, что не так, — устало выдыхает. — Что… Тебе приснился кошмар?       Леви произносит это с шутливой интонацией, но выражение лица Эрена меняется, он крепко сжимает собственное предплечье, впиваясь ногтями в ткань рубашки.       — Да… Приснился.       — Что в нем произошло? — мужчина садится немного прямее.       — Я… — Эрен трет лицо руками. — Капитан, я видел вас. На вершине одной из стен. Вы… Вы спасали меня, и… Колоссальный Титан был над вами, он уронил на вас свою руку, и…       Ох.       В конце концов, сопляк — новобранец. Кошмары, связанные с титанами, — обычное дело, особенно для новичков. Даже Леви до сих пор иногда просыпается в холодном поту — черт возьми, это буквально произошло, прежде чем вошел Эрен.       — Капитан, я… Мне так жаль. Это была моя вина… Мне так жаль. Из-за меня вы…       Леви встает. Никому не стоит винить себя в том, что ему неподвластно; в том, что мозг подкинул в кошмарном сне. Они все и так слишком часто винят себя за то, что происходит, пока они бодрствуют. Леви чувствует, что обязан помочь.       Глаза Эрена зажмурены, он вжимается спиной в дверь, еще крепче стискивая собственную кожу. Леви видит, как тонкие пальцы впиваются в рукава и ткань проваливается под ногтями.       Странное чувство дежавю щекочет изнутри, но Леви подавляет его, сделав аккуратный шаг вперед.       — Эрен.       — Я… Это казалось таким реальным. Это было похоже на воспоминание. Я просто… Это так больно, я не могу… Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня, умерли из-за меня…       — Эрен.       Горячие руки мягко опускаются на плечи парня, аккуратно сжимая их. Зеленые глаза распахиваются, и Леви сам не замечает, как оказывается затянут ими и начинает разглядывать каждую крапинку яркой радужки. Через мгновение Эрен роняет свои руки, вместо этого нерешительно хватая того за рукав ночной рубашки и делая медленные, прерывистые вдохи.       — Это был просто сон, Эрен, — звучит успокаивающий голос. — Я здесь, хорошо?       Леви не уверен, почему в груди что-то надрывно трескается, стоит ему увидеть Эрена таким. Не уверен, почему чувствует себя таким обязанным утешить его. Это просто плохой сон. У всех бывают кошмары. Что Леви должен был сделать — так это сказать Эрену, чтобы он, блядь, повзрослел и вернулся в постель.       Но он просто… Не может заставить себя.       — Но что, если это не так? — у Эрена тревожно бегают глаза.       — Что? — мужчина недоуменно изгибает бровь.       — Что, если это… — вздыхает и качает головой. — Ничего. Это глупо. Простите. Я должен вернуться в свою комнату… — это то, что срывается с губ, но хватка на рукаве Леви, напротив, становится крепче.       Мужчина слегка вздыхает, еще раз сжимая ладонями угловатые плечи.       — Пойдем со мной.       — Капитан?       Леви на некоторое время отступает назад, направляясь вглубь комнаты и доставая из комода жестяную коробку с листьями чая. Вернувшись к Эрену, все еще стоящему на пути к двери и нелепо хлопающему глазами, усмехается, мягко подталкивая локтем в бок, чтобы пройти мимо.       — Давай же.       — Но куда мы идем?..       — Просто следуй за мной, — игнорируя встревоженный взгляд, мужчина двигается вдоль слабо освещенного коридора.       — Тот факт, что вы не хотите объяснять, заставляет меня нервничать.       — Просто доверься мне.       — В последний раз, когда вы сказали мне сделать это, вы ударили меня по лицу! — вздохнув, Эрен обиженно надувает губы.       — Что, ты бы предпочел, чтобы я не предупреждал тебя в следующий раз?       — Лучше бы следующего раза не было! — восклицает парень, и Леви разворачивается на пятках, чтобы заставить его замолчать, зажав крикливый рот ладонью.       Щеки Эрена тут же покрываются багровыми пятнами, когда Леви с наигранной грозностью смотрит на него, едва сдерживая уголки губ от того, чтобы изогнуться в мягкой улыбке.       — Ты хочешь разбудить весь Разведкорпус, засранец?       — Нет, сэр, — шепчет, выдыхая горячий воздух прямо в ладонь. — Но я думаю, что вы будете частично виноваты в этом.       Леви закатывает глаза, убирая руку ото рта парня, рассеянно сожалея, что не мог видеть Эрена таким тогда.       Но затем веселье сменяется другой волной разочарованного замешательства, потому что, когда, черт возьми, «тогда»? Леви не знает Эрена достаточно долго, чтобы суметь оправдать подобную мысль.       Отодвинув эти размышления на задний план, решает, что это недостаток сна делает его мысли еще более запутанными, чем обычно.       — Капитан.       — Что?       — Могу я угадать, что мы делаем?       Закатив глаза, Леви спускается по тусклой лестнице, чувствуя теплое дыхание на своем затылке.       — Конечно.       — Хорошо. Это связано с чаем.       Леви усмехается.       — Что же это выдало?       — Хорошо, чай… И мы собираемся выпить его в столовой… — тихо продолжает он, слегка улыбаясь.       — Твои дедуктивные способности невероятны, — язвит мужчина.       — Хей, спасибо!       — Твоя способность распознавать сарказм еще лучше, — чувствует удар в спину и издает низкий смешок. — Чувствуешь себя лучше?       Эрен на мгновение замолкает. Леви чувствует, как горячие пальцы сминают ткань его ночной рубашки на спине.       — Да, намного. Спасибо, Капитан.       Что-то в груди Леви переворачивается, и он прочищает горло, пытаясь взять под контроль свои эмоции. Сейчас поздняя ночь, и он плохо спал. Из-за этого он более ярко реагирует. Это оправдание, которое мужчина дает самому себе, позволяя себе расслабиться и насладиться моментом.       Когда они добираются до столовой, Эрен все еще цепляется за его рубашку сзади. Леви спешит поставить чайник с водой на огонь и отвлечься от затянувшегося присутствия позади него: привык делать такие вещи в одиночку. Немногие солдаты бодрствуют так поздно ночью, особенно после тренировок и каждодневных заданий, что доводят их до изнеможения. Заваривать чай с ромашкой после кошмара — обычно самое уединенное и интимное занятие Леви.       Но это кажется… Правильным. Правильным, что Эрен здесь. Почти знакомым.       — Это ваш любимый? — спрашивает парень, заглядывая через плечо Леви, пока тот высыпает душистые листья.       — Можно и так сказать, — на выдохе отвечает мужчина. — Я часто его пью. Помогает мне заснуть.       — Вы уверены, что хотите, чтобы я крал запасы из вашего тайника? — дразнит его Эрен, нависая над чашками и позволяя насыщенному запаху листьев пощекотать ноздри.       — Раз уж ты пришел реветь ко мне на порог, это меньшее, что я могу сделать.       Эрен резко выпрямляется, его щеки окрашиваются забавным румянцем.       — Ничего я не ревел!       — Еще как ревел. И все из-за того, что тебе приснился дурной сон о том, как твоего любимого капитана прикончили? — усмехается Леви, наблюдая за каждым движением раскрасневшегося парня.       — Не шутите об этом! И с каких это пор вы стали моим «любимым»?! — пыхтит Эрен, нахохлившись, как воробей.       — Ты опять шумишь.       Свирепо посмотрев на него, Эрен все же слушается, понижая голос до шепота.       — Это опять ваша вина, Капитан!       — Конечно, а теперь замолчи и подожди, пока чай будет готов.       Эрен фыркает и, похоже, готов снова шуточно ударить мужчину, но опять же послушно выпрямляется и ждет, пока закипит вода. Леви удивленно качает головой.       Он мог бы привыкнуть к этому.       Хотя Леви чувствует себя так, как будто уже привык. Так, будто сделал это уже очень давно. ⠀

*

⠀       Теперь Эрен приходит к Леви каждый раз, когда подскакивает с постели от очередного кошмара. И просит «фирменный успокаивающий чай Капитана».       — Это называется ромашка, — бубнит Леви, закатывая глаза, пока они несут свои дымящиеся чашки обратно в комнату.       Тихонько хмыкнув, Эрен делает глоток все еще обжигающей жидкости, стараясь не пролить ее на пол.       — Нет, мне больше нравится моя версия. Слетает с языка немного легче.       — Ты, блядь, бредишь.       Эрен смеется, приглушая свой голос рукой. Они проскальзывают в комнату, Капитан тихо захлопывает за ними дверь. Они еще ни с кем не сталкивались во время этих ночных походов в столовую. По-видимому, люди вряд ли будут вставать рано, когда им приходится просыпаться на рассвете.       — Итак, — говорит мужчина, когда они скользят на свои привычные места в противоположных концах комнаты: Эрен у стола, а Леви на кровати. — О чем был твой кошмар на этот раз?       Выражение лица Эрена мрачнеет. Парень крепче сжимает чашку.       — Все… Все в вашем отряде, Капитан… Из-за меня они были убиты девиантом. Она пыталась забрать меня, а вы повредили ногу, спасая меня…       — Она?       — Женская Особь, сэр. Со светлыми волосами. Была похожа на кого-то, кого я знаю…       Леви хмуро смотрит на Эрена, поднося чашку к губам. Странные слова: мужчина ни разу не сталкивался с титаном, который напоминал бы ему кого-либо из товарищей. Их формы слишком чудовищны, чтобы это могло даже прийти ему в голову. Если подумать, даже не может припомнить момента, когда он видел титана, которого можно было бы точно идентифицировать как женщину.       — На самом деле, Капитан, я… Эти сны, которые я продолжаю видеть… Что-то в них не так. Они похожи на воспоминания, может быть, даже на воспоминания, которые я испытывал не один раз.       Леви приподнимает бровь, глядя на него.       — Ты думаешь, что пережил смерть моего отряда несколько раз?       Нахмурив широкие брови, Эрен отставляет чашку в сторону и прижимает трясущийся кулак ко лбу.       — Я… Просто это… — качает головой. — Нет, — бормочет вполголоса. — Неважно, это было глупо. Наверное, мне это просто почудилось.       — Эрен…       — Спасибо, Капитан, — неожиданно выпаливает, вскакивая со своего места. — Я лучше вернусь в постель.       Эрен выскальзывает за дверь прежде, чем мужчина успевает ответить.       У Леви зверски болит в груди, пока забытый ими чай остывает. ⠀

*

⠀       Эрен был прав. Девиантный титан, ее цвет волос, спецотряд Леви… Он был прав вплоть до деталей о поврежденной ноге. Был прав во всем этом.       Леви должен был поверить ему.       И клянется себе никогда больше не повторять этой ошибки. ⠀

*

⠀       Глухой стук раздается по всему пустому коридору, когда Леви поднимается на верхнюю площадку лестницы. Их скудная кучка выживших только что вернулась в штаб. Капитан остался с пустыми руками. От команды, с которой он сблизился, которую уважал, он думал, что у него останется хотя бы одна нашивка, один символ «Крыльев свободы», чтобы помнить о них.       Но единственное, что осталось у него от этой бойни, — его чертова раненая нога.       Раздается еще один тупой удар. Потом еще один. И еще один.       Звук доносится из комнаты Эрена.       Подходит к закрытой двери, глухие удары все еще отдаются эхом по пустому коридору. Эрен что-то яростно колотит. Стену, судя по звуку. Когда Леви стучит, в комнате за дверью воцаряется тишина. Ответа нет. Мужчина вновь стучит костяшками по дереву.       — Кто это?..       — Это я.       — Капитан?       Получив еще больше молчания в свой адрес, Леви поднимает было руку, чтобы ударить по поверхности уже с большей силой, но дверь распахивается раньше. Эрен высовывает взлохмаченную голову в проем, виновато опустив взгляд.       — Простите меня, Капитан…       Леви устало вздыхает.       — Впусти меня, Эрен.       Парень прикусывает губу, но отступает от двери, тут же пряча руки за спиной, скрывая их из виду. Леви входит и пинком закрывает за собой дверь. Эрен отступает от него, пока глаза мужчины осматривают комнату, сужаясь, когда они снова останавливаются на встревоженном сопляке.       — Руки, — звучит стальной голос.       Эрен глупо моргает, поднимая голову.       — Что?       — Покажи мне свои руки.       — Нет, — хмурится, делая еще один шаг назад.       — Эрен, — Леви почти рычит.       — Сэр, я не…       Шагнув вперед, Леви хватает его за руку. Эрен вздрагивает, когда в тускло освещенной комнате виднеются его окровавленные костяшки. Его плечи поникли.       — Я все равно быстро регенерирую, — ворчит едва слышным голосом в оправдание.       — Это не повод избивать себя до полусмерти, чертов щенок.       Леви стягивает с себя платок. У него сейчас нет ни терпения, ни сил искать настоящие бинты.       — Почему вы это делаете? — не унимается Эрен, пока тот обматывает одну из изувеченных рук тканью, что моментально пропитывается кровью. — Вы же знаете, что я сделал.       — И что же ты сделал? — спрашивает, стараясь сохранять спокойное, естественное дыхание.       — Я убил их. Я убил ваш отряд.       Остановившись на полпути, Леви все же завязывает концы ткани в нетугой узел и хмуро смотрит на Эрена.       — Нет, ты этого не делал.       — С таким же успехом я мог бы это сделать! — огрызается, загнанно дыша. — Я знал. Я знал, как это произойдет. Я знал, где. Я знал каждую чертову деталь и ничего не мог сделать, чтобы помочь им…       — Эрен, — строго говорит Леви. — Ты не убивал их.       — Я — причина, по которой они мертвы! — восклицает Эрен, отдергивая руку. Окровавленный платок, слабо закрепленный на руке, летит на пол. Костяшки его пальцев уже дымятся заживая.       — Эрен…       — Я знал и ничего не делал. Я убил их.       — Тогда я тоже убил их.       Эрен замирает после этих слов, бросая хмурый взгляд на Леви.       — О чем вы говорите?       — Я знал, — терпеливо объясняет мужчина, подходя ближе. — Ты рассказал мне, а я тебе не поверил.       — Это не ваша вина…       — Неужели доперло, болван? Просто потому, что мы знали, как они умерли, не значит, что мы знали, как их спасти.       Руки Эрена сжимаются в кулаки.       — Но я должен был… Я должен был что-то придумать… Я должен был знать, как все изменить!       — Но ты не убивал никого, — как что-то само собой разумеющееся произносит Леви.       — Я… — Эрен зажмуривает глаза, его голос дрожит. — Нет. Я этого не делал.       — Кто убил их, Эрен?       — Я… — тихо отвечает, почти задерживая дыхания.       — Попробуй еще раз, — Леви непреклонен.       — Женская Особь…       — Так, давай что-нибудь с ней сделаем, — произносит мужчина своим хрипловатым голосом. — Ты не знал, что сделать для моего отряда, — отпусти это. Есть еще другие люди, которых мы можем спасти с помощью твоих воспоминаний.       Зеленые глаза медленно открываются и скользят к Леви, широко распахнутые и до краев заполненные надеждой.       — Вы правда так думаете?       Леви чуть не говорит: «Мы что-нибудь придумаем» — но по какой-то причине ему хочется взять эти слова обратно и перефразировать.       — Позволь мне помочь тебе.       — Капитан…       Леви едва замечает неожиданное движение, прежде чем Эрен врезается в него всем телом, наваливаясь сверху и обвивая руки вокруг плеч. Напрягшись всеми мышцами, мужчина слегка отшатывается назад, приземляясь со слишком большим весом на поврежденную ногу. Шипит от боли, и парень стыдливо отпрыгивает от него, в панике размахивая руками.       — Я… Мне так жаль! Я, эм, я не знаю, о чем я думал, Капитан, сэр, эм…       — Черт, — выдыхает Леви, — предупреждай, прежде чем заваливаться на меня. Если ты забыл, как раз сегодня утром я повредил ногу.       Лицо Эрена вспыхивает красным, и он лихорадочно опускается в низком поклоне.       — Простите, Капитан, я заглажу свою вину. Я… Я возьмусь за уборку навоза в конюшне на неделю, так что…       Измученно вздохнув, Леви хватает Эрена за затылок и тут же тянет к себе, прижимая взлохмаченную голову к собственному плечу. Все тело парня на мгновение напрягается, прежде чем он расслабляется и, глубоко вздохнув, прижимается вплотную, а его руки скользят за спину Леви, чтобы судорожно смять в руках рубашку.       — …спасибо, Капитан.       Леви ерошит и так растрепанные волосы Эрена, радуясь, что наконец-то привел сопляка в некое подобие спокойствия.       — Чувствуешь себя лучше?       — Да, сэр, — мычит куда-то в шею мужчины.       — Хочешь чай?       Эрен сдвигается так, чтобы поднять заинтересованный взгляд на Леви, прижимаясь щекой к его плечу.       — Это ваш «фирменный успокаивающий чай»?       Леви забавно хмыкает.       — Я никогда не буду называть его так.       — Капитан, вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вы ужасно скучный?       Леви отталкивает парня от себя.       — Пошел ты.       Эрен хохочет, и в груди Леви неожиданно появляется удивительная легкость. И если бы мужчина был более внимателен, то заметил бы, что, мельком увидев лохматый затылок, он больше не чувствует привычную тупую боль посреди груди. ⠀

*

⠀       Леви хочет помочь. Хочет что-то сделать, хоть что-то, чтобы сбить их с пути, ведущего к гибели человечества.       Эрен рассказал Леви все, что помнит, но это в лучшем случае туманно. В сознании парня есть два набора воспоминаний, две версии его жизни, разветвляющиеся в разных направлениях. За исключением того, что они оба заканчиваются в одном и том же месте. Прародительница берет бразды правления в свои руки. Дрожь Земли. Микаса отрубает Эрену голову.       Разница только в том, когда Леви умрет.       — Я должен просто позволить этим ублюдкам похитить тебя?       — Капитан…       — Должно быть что-то…       — Я переживу это, Капитан! — Эрен огрызается, не выдерживая. — Вы не понимаете. Я… Я не собираюсь смотреть, как вы умираете. Только не снова.       Леви замолкает. Эрен возвышается над ним, грудь вздымается порывисто, неровно, а руки до боли сжаты в кулаки по бокам. Он злится — кажется, в последние дни он злится все чаще и чаще. Как и Леви.       Потому что Леви тоже снятся сны. В которых они стоят на краю этого большого синего пространства — океана, как называет его Эрен, — и эта скелетообразная тварь с каждой ночью становится все ближе. И она всегда смотрит на Леви. Всегда.       — Это был я, — признался Эрен однажды ночью, когда Леви наконец доверился ему. — Тот большой титан, которого вы видели… Это был я. Во время Дрожи Земли.       Леви отказывается верить, что Эрен сейчас и Эрен после прихода Прародительницы к власти — один и тот же человек. Ему промыли мозги, или взяли контроль над ним, или… Еще что-то, что заставило Эрена действовать против его воли. Потому что это не может быть Эрен.       Но возможно, Леви банально убеждает себя в этом, чтобы хотя бы на минуту почувствовать себя лучше.       — Разве это имеет значение? — не унимается мужчина. — Может быть, моя смерть — это то, что необходимо человечеству, чтобы выжить…       — Нет! — восклицает Эрен. Он дрожит. — Стоп, стоп. Я… Это не выход. Я… Я бы предпочел не сражаться за человечество, если это…       — Эрен…       — Мы все равно никогда не достигнем свободы такими темпами! — парень сокрушенно прячет лицо в ладонях. — Освободиться от титанов только для того, чтобы пойти на войну, просто умереть, убить всех — это не свобода. Если бы это было ей, нас бы здесь сейчас не было!       Леви вздыхает. Они ничего с этим не добьются. И…       И Леви не знает, ошибается ли сопляк. Не знает, есть ли выход из этой петли. Есть ли финал, в котором они пройдут через это, не потеряв Эрена и четыре пятых мира. Не знает, есть ли вообще этому конец.       — Я… Думал… Я думал, что все это будет стоить того, — бормочет Эрен еле слышно. — Даже если я умру, даже если я пожертвую всем, по крайней мере, вы все будете двигаться дальше… Мир будет двигаться дальше… Но мы просто…       — Эрен.       — Капитан, пожалуйста, я не могу смотреть, как вы умираете…       — Я знаю.       Эрен отрывает уставшее лицо от вспотевших ладоней, его зеленые глаза тускло смотрят на мужчину. Леви протягивает к нему руку, подзывая к себе.       — Иди сюда.       Выражение лица парня немного смягчается, и он придвигается ближе к тому месту, где сидит мужчина. Когда тот встает, Эрен практически падает на него, измученно уронив голову на плечо.       — Капитан…       Вытянув руку, Леви укладывает горячую ладонь между чужими лопатками, поглаживая в успокаивающем жесте.       — Теперь ты можешь с таким же успехом обращаться ко мне по имени и на ты.       Широко раскрыв и до того огромные глаза, Эрен слегка отстраняется.       — Вы уверены?       Мужчина пожимает плечами.       — В любом случае, здесь только мы.       — Леви… — произносит медленно, будто пытаясь распробовать слово на языке.       Леви наблюдает за тем, как его имя слетает с чужих губ, приглушенное в тихой комнате. Уголки губ Эрена слегка приподнимаются — самое близкое к улыбке за последние дни. Смотрит на парня непозволительно долго, будто завороженный, пока тепло зарождается в его груди, желая вырваться наружу.       А потом включается логика, и Леви понимает, что ему определенно не следует пялиться на губы подчиненного, который вдвое моложе его, черт возьми…       Это… Это не…       Нет.       Сейчас их мучает слишком много вещей, о которых нужно беспокоиться. Леви отказывается признавать… Что бы это ни было. У них нет ни времени, ни роскоши для подобных вещей.       Неловкие полуобнимания, подобные тому, что мужчина сейчас разрешает себе, — это единственное, что он позволит себе, и то только потому, что у него нет другого способа, так быстро успокаивающего Эрена. Только это. Ничего больше.       Черт…       — Леви, — бормочет Эрен, все еще пробуя имя на губах. Сам же Леви делает вид, что разглядывает блеклую стену.       — Эрен, — перебивает, прочищая горло. — Не переусердствуй.       — Ой, — щеки покрываются красными пятнами. — П-простите, Леви, сэр.       Истощенно вздохнув, Леви на мгновение закрывает глаза, молясь о выживании у всех известных богов. ⠀

*

⠀       Это расстраивает — знать, что Эрена собираются забрать. Знать, что Леви не может остановить это, знать, что Эрен вынужден быть готовым к страданиям, к беспрерывной борьбе.       — Должно быть что-то…       — Леви, просто доверься мне. Я не думаю… Я не думаю, что мы пока можем это изменить. Я думаю, мы просто должны следовать тому, что всегда происходило, и…       — И что?       — И я постараюсь сохранять свой разум сильным вопреки желаниям Прародительницы Имир.       — Ты думаешь, что сможешь?       — Я… Я должен.       Они договорились. Леви позволит всему идти своим чередом.       Но только потому, что мужчина согласился на это, не значит, что он не будет сходить с ума, когда до него наконец дойдет новость о краже Эрена. Согласие не означает, что он не будет проклинать уже осточертевшую ногу за каждую секунду, когда она мучительно болит. Потому что это расстраивает: быть отстраненным от боев, где он мог бы быть в состоянии помочь, где он мог бы что-то изменить.       И это сводит Леви с ума, когда ему приходится прятаться в лесу и наблюдать за тем, как тело парня из раза в раз разрушают для бессмысленных экспериментов, чертовски хорошо зная, что это ни к чему хорошему не приведет. Эрен рассказал ему о Кенни, о роде Рейсс, о той жидкости, которая, наконец, даст ему способность к укреплению. Способность, ради которой Ханджи сейчас тащит его через огонь и воду. Леви знает, но ему только остается покорно ждать и наблюдать.       И, возможно, тот факт, что их новая временная база настолько мала и переполнена чертовыми страдающими бессонницей, из-за чего им трудно видеться, так же добавляет разочарования Леви. У них получается поговорить всего раз, прежде чем Эрена снова заберут. Один раз. И все.       — Отсюда все становится размытым, — устало выдыхает Эрен, прижимая пальцы к вискам. — Я помню… Как был в пещере со всеми. Выпил эту дрянь, от которой я получил способность к укреплению. Но слова… Точные действия… Я не могу…       Они сидят на кровати мужчины вместе, время от времени соприкасаясь плечами. Комнаты здесь тесные, им негде держаться на обычном расстоянии друг от друга.       И… В любом случае, Леви вовсе не хочет привычного расстояния между ними. Скоро его будет сполна.       — Этого тоже достаточно, — успокаивающе произносит мужчина. — Ты что-нибудь хочешь?       Эрен качает головой, утомленно потирая опухшие веки. Его зеленые глаза мутные, потускневшие, сидящие поверх откровенных синяков. Ему определенно не помешал бы хоть какой-то отдых. Хотя Леви не уверен, что даже сон в течение всей жизни избавит сопляка от вековой усталости в глазах.       — Нет, ничего.       Мужчина делает глубокий вдох.       — Даже твой… — прочищает горло, — «фирменный успокаивающий чай»?       Леви облажался. Он в таком дерьме. Этот щенок, который всегда в уголке его сознания, в его чертовых снах…       Этот щенок может стать его смертью. Снова. И не только в одном смысле.       Его грудь больше не болит и не наполняется беспокойством, когда они вместе. Только когда они порознь. И он не уверен, что это значит, что все это значит.       Единственное, что Леви знает наверняка, — так это то, что он хочет помочь Эрену любой ценой.       — Я думал, ты никогда не назовешь его так, — шепчет парень, и на его губах появляется тень улыбки. Кривой, дрожащей, но все же улыбки.       — Сегодня особый случай.       Начав хрипло посмеиваться, Эрен роняет голову на плечо Леви.       — По какому особому случаю? Мое второе похищение?       — Ты хочешь чай или нет?       — Знаешь… — парень придвигается немного ближе, слегка наклоняя голову и шумно выдыхая. — Я думаю, ты все-таки не такой скучный, Кап… Леви.       Эрен так близко, что Леви чувствует его горячее дыхание. Он может сосчитать каждую чертову длиннющую ресницу, если захочет. Ему нужно отступить. У Эрена сейчас и так много других причин для беспокойства. К тому же, он подчиненный Леви и, к тому же, сопляк…       — Леви, — мужчина всегда немного замирает при виде собственного имени на чужих губах.       Эрен является всем тем, что заставляет Леви волноваться, что заставляет медлить. Но он также успел стать другом, доверенным лицом. У них уже есть общие шутки, они вместе пьют чай. Сопляк даже пристает ко всем остальным солдатам, критикуя их уборку, чтобы Леви не пришлось этого делать. Эрен — тот, кому мужчина доверяет, его союзник в борьбе с этой чертовой петлей под названием время. Он сражался за парня. Умер за него. Может быть, причина, по которой Леви продолжает возвращаться к жизни, заключается в нем.       И если Эрен захочет, тогда… Тогда разве Леви не может позволить себе всего лишь одну вещь? Это единственное мгновение, прежде чем им обоим придется страдать снова и снова?       Леви в полной заднице. Так, так облажался.       Его рука скользит к пылающей щеке, и Эрен выпрямляется до хруста в спине, с трепетом наклоняясь навстречу прикосновению.       — Не бойся остановить меня, — говорит Леви, приближаясь на непозволительно близкое расстояние.       Эрен слегка запрокидывает голову, кончики их носов невесомо соприкасаются.       — И не подумаю.       Губы Эрена грубее и полнее, чем ожидал Леви. И он упивается каждым мгновением, когда они сминают его собственные. ⠀

*

⠀       Это тяжело. Леви знал, что так и будет, но… Это тяжело.       Кенни мертв. Эрвин — тоже. Все те солдаты, которых Главнокомандующий повел к Звероподобному, мертвы. Армин — живой, но возмущенный решением Леви. Ханджи — ранена, обремененная властью и ответственностью, которых пока не хотела. Весь Разведкорпус удручен, на горизонте маячит еще одна война.       А Эрен…       У Эрена заканчивается время.       Уже не раз Эрен делился с Леви, что именно в момент поцелуя в руку Хистории, все в его голове смешается, выйдя из строя. Что это — последнее, что парень действительно помнит в хронологическом порядке, прежде чем все в его голове развалится, как карточный домик.       Леви хочет верить. Хочется думать, что сила воли Эрена победит Прародительницу.       Но трудно на что-то надеяться, когда сам мужчина знает, что они уже дважды проиграли. Как минимум, дважды. Кто знает, есть ли еще альтернативные вселенные, которые даже Эрен больше не в силах вспомнить?       Сам Эрен выглядит более чем нормально после церемонии. Просит Леви зайти к нему в комнату попозже, чтобы выпить с ним ромашкового чая. Мужчина пытается подразнить его за то, что сопляк не использует для этого свое идиотское название, но сам парень не находит в этом ничего смешного.       У них был долгий день. Его действительно нельзя винить за усталость и отсутствие эмоций.       Слишком сильно привязавшись к Эрену, Леви чувствует себя в полной заднице. Впервые ему так хочется заботиться о ком-то, не хочется сомневаться в человеке, хочется банально помочь.       Именно поэтому не проявляет осторожности, когда заходит в комнату, аккуратно удерживая блюдца с двумя чашками их фирменного чая. Ставит их на комод рядом с кроватью Эрена и только изгибает тонкую бровь, наблюдая за тем, как тот, шаркая ногами, приближается к нему, заложив руки за спину.       — Что ты прячешь?       Эрен улыбается, оголив клыки, но улыбка слишком лучезарная, слишком натянутая. Это выглядит неправильно. Его глаза… Почему они не зеленые?       Леви так доверяет Эрену. Слишком сильно. И, насколько ему известно, предательски получить разящий удар ножом в грудь никогда не было в их воспоминаниях. Так что мужчина никогда не беспокоился об этом, никогда даже не допускал мысли о подобном. Леви никогда бы не подумал, что все закончится именно так, даже через миллион лет.       Боль ощущается не сразу. Леви не чувствует ничего, пока Эрен со скрипом не вытаскивает заляпанный нож из солнечного сплетения, и кровь, с хлюпающим звуком, не заливает его белую рубашку.       — Э-Эрен…       — Уже слишком поздно. Он тебя не слышит, — голос, который выходит из его рта, не принадлежит Эрену: намного моложе, женственнее и как будто раздвоенный, словно голос парня находится где-то под ним. — В любом случае, тебе давно следовало отпустить его и двигаться дальше. Я не могу допустить, чтобы ты стоял у меня на пути. Ему еще предстоит заслужить свою свободу.       До боли стиснув зубы, Леви прижимает руку к кровоточащей ране, пытаясь удержаться на ногах. Это больно, чертовски больно, но он должен бороться: не может умереть так… Только не так…       Эрен — Имир? — снова наносит удар по самую рукоять, сначала в плечо, задевая артерию, и снова в грудь, и Леви отшатывается назад, с грохотом врезаясь в комод. Слышит, как хрупкие чашки разбиваются об пол позади него. В глазах темнеет, под веками мелькают ослепляющие вспышки. Нет, нет, нет, только не так…       Лихорадочно мотает головой, пытаясь выпрямиться на подгибающихся коленях, но над его головой занесен нож. Огромные глаза — такие же алые, как кровь, с булькающим звуком льющаяся из его грудной клетки.       Эрен, нет, черт возьми…       — Двигайся дальше, Леви Аккерман.