давай попробуем вместе?

«ванечка, я тебя люблю, спокойной ночи». сообщение висит непрочитанным на экране. но ванечке не до сообщения. ванечка под пальцами жилистыми прогибается, когда на поясницу давят. ванечка подставляется под ладони широкие, когда бока оглаживают, сдавливая до синяков. ванечка позволяет за бёдра себя держать, когда член меж ягодиц скользит, головкой на дырку надавливая. ванечка позволяет его за волосы схватить, голову задирая и заставляя взглянуть на отражение своё в тёмной поверхности зеркала. смотри, какой ты грязный, ванечка, когда тебя трахают сзади без растяжки, потому что нечего с тобой церемониться — потому что и так уже привыкший. смотри, какой ты запятнанный, ванечка, когда следы тёмные на шее, не успевшие ещё сойти, в глаза бросаются клеймом ярким — потому что любишь, когда на грани. смотри, какой ты жалкий, ванечка, когда за пряди русые тянут до искр из глаз, каплями солёными оседающими на щеках — потому что сам себя жалеешь. серёже похуй. серёжа здесь, чтобы трахать тело податливое — красивое такое с виду, а внутри гнилью пропитанное. ваня целиком и полностью из гнили этой состоит уже, скоро изо рта потечёт вперемешку с горькой спермой, пока не захлебнётся совсем в собственной мерзости. ваня целиком и полностью уже прогнил, иначе не писал бы в час ночи пешкову — приезжай, — зная, что пешков приедет. потому что пешков такой же — гнилой, разлагающийся изнутри, кровью харкающий на бледную спину засосами багровыми. засосами, которые ваня ненавидит больше всего. нахуя ты меня метишь. нахуя пытаешься себе присвоить. вслух не спросит ни за что — не хочет ответ услышать. серёже похуй. серёжа здесь, чтобы ваня почувствовал собственную важность хоть на краткий миг порока и наслаждения — нужность ощутил. и нахуя ты приезжаешь. нахуя смски ждёшь верной псиной. вслух не спросит ни за что — не хочет ответ знать. серёже похуй. серёжа ваню до оргазма доводит жёсткой рукой и резкими толчками. серёжа сталкивается с ваниным взглядом в зеркале и хочет сдохнуть. хочет не видеть глаз заплаканных и опухших — потому что противно ване от себя самого. потому что стыдно трахаться с парнем, а днём с невестой своей смсками перебрасываться. потому что стыдно, что ему нравится быть грязным, что ему хочется таким быть. серёже похуй. серёжа здесь, чтобы ваня в плечо ему прорыдался бесшумно, отпуская себя хоть немного и спуская поводок с чувства ненависти к себе, нутро разъедающего. чтобы выплакал все осколки души своей, оставляя их в серёжином плече кровоточить. чтобы поцелуем кротким раны залепил криво-косо, кровь останавливая ненадолго, и улыбкой неловкой снова пластырь сорвал. не приезжай больше, я тебя прошу. не приедет. до первого сообщения не приедет. а потом по новой в груде стекла битого танцевать на осколках, телами сплетаясь — потому что больше им нечем. и ваня снова улыбаться будет ярко, словно не его душа ямой, червями кишащей, разверзлась. улыбаться, синяки замазывая. а серёжа снова в пустую квартиру вернётся, шрамы новые залатать пытаясь. до следующего раза залатать, чтобы жить хоть как-то. потому что не может он от вани отказаться. потому что ваня не хочет его отпускать.