Город засыпает, просыпается мафия

Алексей, получив сообщение от Фараона, сразу же ринулся домой вместе с остальными ребятами, жутко переживая. Почему-то вместо того, чтобы дать трубку Михасю, Гриша придумывал кучу нелепых отговорок. Мафиози понимал, что там с Подоляком явно не чай с конфетками распивали, но от чего то было очень страшно. "Договорюсь, чтобы ему сессию закрыли автоматом, и увезу куда-то к солнышку, пальмам и морю. Он наверняка успел испугаться всего этого, еще и Хамелеон так вляпался. Надеюсь, Михасик не видел, как его подстрелили, может, действительно лучше пока смолчать? Может с Мишей ещё всё будет ок? Какое нахуй "может"? Точно всё будет в порядке!" - Где он? Где моя зайка? - зашел тот в особняк, стреляя своими янтарными, измученными глазами, - Михасик! Маленький мой, выходи! - Алексей Николаевич, вы только не... - Алмазный, он ведь жив? - взволнованно спрашивал мафиози, чувствуя, как по позвоночнику мороз прошелся, - Где он, а? - Наверху, там... Врач приехал и его осматривает, - Алексей, услышав это, побежал пулей по крутой лестнице в комнату Подоляка и, открыв дверь, замер в проеме, видя уже оттуда жуткие отметины на худеньком теле мальчика. "Что они сделали с моим солнышком? Кто посмел его бить?! Хотя, я догадываюсь кто! Господи, да я удушу этого старого, лысого ублюдка! Я ему кочергу в задницу засуну! Зая-зая, что же будет? Что же теперь будет? Ты же... Боже, да я как представлю, что тебе пришлось пережить за эти длинные, тягучие часы, что мы тебя искали, выть волком хочется!!! Нет, всё. Теперь точно всё. Они у меня землю жрать будут, сами пальцами будут рыть себе яму, чтобы я в конце пристрелил их из своего любимого АК! Убью! Убью! Всех до единого, всех, кто замешан в смерти родных, всех, кто посмел стрелять в Хамелеона, всех, кто разрешил себе касаться моей жены! Собственноручно устрою ад на земле!" - Котенок мой... - Григорий Фёдорович, пожалуйста, уведите его пока. - Да, конечно, но если Михайлик проснется, позовешь кого-то из нас, дабы он не испугался. - Хорошо. - Леша, на выход. Ты здесь и так ни чем помочь не сможешь, - уводя его за дверь, тихо попросил голубоглазый. - Я убью его. Слышишь, убью!!! Где этот гад?! Я его кастрирую!!! - Убит. Он убит, Леш. - Он так легко сдох?! Какого хрена?!! - негодовал мафиози. - Леша, там такая история. Киллера на него кто-то нанял. Когда я пришел, там уже все горело... И Мишу я едва от туда вытащил, - лгал, скрепя сердцем, Гриша, надеясь, что звучит это все правдоподобно, но Люцифер сейчас был не в том состоянии, чтобы сильно придираться к его словам - им правил гнев, желание отомстить и свести счеты! - Кто, блядь, нанял? Кого? - Призрак? Или как оно там говорили? - Тот дядька в шрамах? Хм... А мне говорил, что в мафиозные разборки не лезет. - Ты его знаешь? - удивился голубоглазый. - Да, приходилось встречаться раз. Есть в нем что-то такое... - Леша сам не знал, что хотел сказать, а Гриша лишь думает о том, какой же у него жестокий друг: встречаться под маской со своим сыном и не признаться ему в том, что остался в живых, еще и мать от него спрятал, - Но, в общем, это сейчас неважно. То, что он исполнил чей-то заказ, не обозначает того, что он на нашей стороне. Киллеры, это совсем другая каста - ни вашим, ни нашим, а только себе! - Ты прав, Люцифер. Я должен ещё кое-что тебе сказать. Твой дядя... - Расстреляю его как собаку, а труп в террариум кину, пусть змеи сожрут. А, может, живьем его туда закинуть? Уберу его и мои проблемы хоть ненадолго закончатся, - рассказывал о своих планах брюнет, но вдруг услышал мелодию входящего вызова, - Подождите, это из больницы. Да? Ну?

У Фараона сердце сжалось в предвкушении худшего.

Он прикрыл глаза, надеясь, что с его сыном всё будет в порядке, что успели!

Но не тут-то было...

- Мишу прооперировали, но от этого ему лучше не стало. Говорят, не сегодня-завтра всё. Сказали... Чтобы мы ехали попрощаться, пока он хоть в каком-то сознании. Твою мать, - сорванным голосом сказал последнюю фразу Арестович, а потом горько заплакал, - Что я буду делать без Миши?! Что теперь будет?! Как я посмотрю Михасику в глаза?! - Чшшш. Леша, стоп. Я прошу тебя, успокойся. - Как мне успокоится?! У меня забрали всех... Не оставили никого... Мама, папа, теперь вот Миша, а Михась неизвестно в каком состоянии проснется... - Я с тобой. Леш, я всегда буду рядом. Всегда-всегда, прошу тебя, только не плачь. Леша, соберись, слышишь? - обнимал Фараон кареглазого, надеясь достучатся до него, - Мы должны отомстить. За всех и всем. Завтра, когда Михайлик проснется, мы все вместе поедем к Мише - он захочет прежде всего его увидеть. Мы с тобой - это уже второстепенное. Их разговор перервал врач - Александр Викторович лишь развел руками, подробно рассказал о травмах мальчика и о тех возможных способах их приобретения. Злость Люцифера только крепчала и с каждой минутой, казалось, что он нафиг сейчас взорвется. Он запоминает все лекарства, мази, флаконы, про пластиковые, одноразовые катетеры, которые придется пихать перед каждым вливанием в уретру лечебных жидкостей... Мужчина говорит, что им нужна медсестра для всего этого, но Арестович понимает, что его зайчик никому не довериться, будет прятаться, будет бояться. У его бывшего - у Ромки, была похожая херня, так что опыт у него имелся.

Леша сам обо всём позаботиться...

Михайлик тем временем проснулся, чувствуя, что руки свободны, а боль в теле и в паху немного спала или даже пропала? Он стал оглядываться и понял, что находиться дома. - Може, мені то все наснилось? І не було нічого? Так-так, то був просто сон!!! - напрасно тешил себя Подоляк. Он быстренько поднимается, одевается в чистую одежду и, открыв дверь, видит высокого, черноволосого мужчину в белом халате, который стоял к нему спиной, ложно пологая, что это Хамелеон. - Татусь? Мальчик вцепился дрожащими пальцами левой руки в цепкую ткань халата, но подняв глаза, понял, что обознался. Он растерянно смотрит на папу своего одногруппника - Виталика, даже не зная, что сказать, чувствуя, как отчаяние заглатывает его с ног до головы, чувствуя слезы, что подступали к темным глазам. - Ты зачем встал? Ану, иди ложись, тебе лечиться надо, - говорил мягко Саша. - Де мій тато? - дрожащим голосом спросил тот, Люцифер же без промедлений подошел и обнял Михасика крепко-крепко, поглаживая по мягким волосикам. - Мы сейчас к нему поедем. Хорошо, маленький? - Тато живий? З ним все добре? Він в дома? Льоша, мені сон такий страшний наснився... Наче в нього стріляли, а мене вкрали. То ж був сон? Льошенька? Мафиози смотрит в его черные глазки, полны страха да надежды, и его снова пробивает на слезы - бедный его мальчик. За что ему такая жизнь? - Михася, хороший мой. Это, к сожалению, был не сон. - Відвези мене до нього. Будь ласка, Льош! - мужчина слабо кивает, берет своего ангела за руку и, сорвав первое попавшееся пальто, накинув на плечи Михасику, ведет его к машине.

Только бы Миша еще дышал...

*** Фараон в клинику не поехал. Не смог. Потому что было стыдно за то, что столько лет обделял своего ребенка вниманием, потому что было страшно услышать его "Пап, а я всё равно тебя люблю", потому что было бы невыносимо увидеть изолинию с жутким писком, понимая, что сердце твоего единственного сыночка остановилось... Навсегда. - Гриша? Гришенька... - с ужасом смотря в заплаканные голубые глаза, прошептал Костя, пропуская его в дом. - Я хочу побыть один. Пожалуйста... Костик... Уйди... - падая не колени посреди гостиной, слабо сказал тот, горько рыдая, - Она забрала его... Она не оставила мне Михайлика... "Ира-Ира-Ира, шо ж ты наделала, а?! Зачем тебе нужен мой Миша? Ещё было рано! Слишком рано! Лучше бы меня забрала! Я итак ничего хорошего в этой жизни не сделал. Я плохой, меня наказывай! Зачем было трогать моего сыночка?! Зачем?!" Костик ослушался, никуда уходить он не собирался! Парень упрямо сел рядом и крепко обнял Фараона, давая ему выплакаться и выкричаться, как следует. - Гриш, что случилось? Кто тебя так довел? - Мой Михайлик... Умер мой сынок... - Ч-что?! Но как такое возможно? - Его этот блядский пидарас застрелил! Это чмо одноглазое! Костя, я столько ошибок наделал! Я столько натворил! Я столько не успел сделать... Я был так несправедлив с ним... Костя, ты понимаешь?! Я больше никогда его не увижу! Я больше никогда не услышу его голос! Я больше никогда не обниму его! - Боже... Цветаков плакал вместе с Гришей, обнимая его всё сильнее, внимательно слушая, давая выговориться. На периферии сознания он ловил себя на мысли, что его шеф может сбеситься и отыграться на нем так, как когда-то любил делать это Череп - сделать больно ни за что, чтобы утолить свое негодование. Но прошло долгих два часа, как они так и просидели на полу, выплакав все глаза и Фараон ему даже слова плохого не сказал, а наоборот - немного успокоился и обмяк в его хрупких руках. - Маленький, приляг и отдохни, хорошо? И не расставайся так, мой мальчик. Наревел вместе со мной целую канистру слёз, - бережно вытирая мокрые дорожки с лица, прошептал тот, - Так ненавижу, когда ты плачешь. Ты уже своё отплакал, Костенька... - Гриша, я люблю тебя, - на полном серьезе сказал кареглазый, понимая, что эта фраза сейчас была совсем неуместной. - Иди сюда, зайчик, - Подоляк крепко обнимает парня, - И я тебя люблю. Правда люблю, ты, за все это время, что мы вместе, стал для меня очень близким человеком. Что бы я без тебя сейчас делал? Я бы застрелился... - Не треба так робити! Навіть не думай! - испуганно выпалил тот, а затем почувствовал на своих губах горячие и соленые от слёз губы Григория, они бы так целовались еще долго, но кто-то усиленно стучал в дверь. - Я открою, а ты иди в кроватку, да, мой хороший? - Угу. - Умница, - чмокнув его напоследок в нос, прошептал седоволосый и пошел в прихожую, дабы открыть дверь, - Иди нахуй отсюда, - увидев своего друга в проеме, хрипло послал его мафиози. - Прими мои соболезнования, - тихо сказал Коля, держа в руках две бордовые розы, - Я... Поверить не могу... Хамелеон наш маленький ушел... - это всё добило Фараона окончательно. - А зачем ты пришел? Ты же похоронил себя, вот и вали отсюда! Сатане привет! - хотел уже тот захлопнуть дверь, но Арестович-старший остановил его. - Гриш, перестань. Гриш, я так жалею, что не смог уберечь твоего сына. Прикончи я этого ублюдка на день раньше, Миша бы не попал под пули... - Что уже "быкать"?! Не нужны мне ни твои соболезнования, ни ты со своими дурацкими розами... Пошел нахуй! И больше не приходи сюда! - Ты успокоишься или нет?! - Коля, ты же понимаешь, что я сделаю с Витей? Я его разрежу на куски, я его заживо буду жечь! Жечь в кровавом огне... Я его змеям и тарантулам скормлю!!! Я эту суку буду пытать до последнего вздоха! - Иди сюда, - крепко обняв своего друга, прошептал Вельзевул, - И его мы достанем. Он заплатит за всё, за Михайлика в том числе. - Только правды это, увы, не изменит и вернуть сына это мне не поможет, - прошептал голубоглазый, а затем он услышал, как звонит его смартфон. - Тебе кто-то звонит, ответь. - Это Михась. Не хочу, он сейчас мне скажет, что мой Миша умер... - Скажет? То есть, он еще живой? Вот те на! Харе реветь! - киллер напополам ломает две розы, которые принес, царапая себе ладони и выкидывает их нафиг, - Отвечай, блядь, придурок! Отвечай, я сказал! - встряхнув того за плечи, жестко сказал Арестович, дабы привести в чувство своего друга. *** Подоляк поднял на уши всю больницу, когда приехал. Уже через десять минут на столе у него были заключение от кардиолога, пульмонолога, реаниматолога и хирургов, анализы и снимки в разных проекциях. Все, как один, трубили о своих сожалениях и сочувствиях, но Миша на это не обращал никакого внимания, стоя на своем. - Надо сделать еще одну операцию. - В этом нет смысла, не зачем мучить Михаила Григорьевича. Надо дать ему спокойно уйти в мир иной, - закинув ногу на ногу, сказала Инна, у которой совсем был помятый вид - было тяжело принять то, что при всех своих умениях и знаниях, дорогому человеку, ты уже не сможешь помочь. - Может мне тебе помочь отойти в мир иной? - не выдержал Подоляк, грозно смотря на неё, - Подумать только, мой папа столько для тебя сделал, а ты ему желаешь "спокойной кончины" вместо того, чтобы спасать?! - Михаил, успокойся! То, что твой отец завещал тебе больницу, не означает, что ты сможешь нами помыкать, как тебе вздумается! - не удержался от комментария Игнат Андреевич - их заведующий кардиологией. - Да не нужна мне никакая больница! Мне мой папа нужен! Живой! Смотрите, если здесь сделать стент, тогда кровоснабжение улучшится и... - Милок, у него отказывают почки, прострелены нахер легкие, задеты сосудисто-нервные пучки большого калибра, как ты, блядь, себе это представляешь, какие стенты? Думаешь, мы идиоты или зла желаем Григорьевичу? Да если бы только была возможность, мы бы спасли его! Михасика уже порядком трясло от всего этого. Подумать только и эти люди, имея такой стаж врачебной работы, такой опыт, отказывались помочь человеку, который по сути в их карьерной лестнице сыграл не последнюю роль! Почему у него складывалось такое впечатление, что они все ждут его смерти? - Мишенька, нам действительно очень жаль, но говорю тебе как анестезиолог-реаниматолог, спасать уже не кого. У него просто ужасающие показатели. В интенсивке мы его поддерживаем с помощью приборов, как можем, он ещё даже в сознании, но... Он до завтра не продержится, - с сочувствием прошептал Давид. "В смысле в сознании? То есть как в сознании? Они же говорят, что он в критическом состоянии? Или они мне лгут? Или они уже сами не знают, что мне говорить, чтобы переубедить в том, что папа умрет? Если папа в сознании - значит у нас есть еще все шансы его спасти!" - Чего вы все ждете? Скажите мне, пожалуйста, почему вы нихуя не делаете?! Неужели во всей больнице не найдется врач, который меня услышит? Почему вы не хотите мне помочь?! - Эта тема закрыта. С такими показателями людей никто не оперирует. Пациент декомпенсирован, - сказала за всех Инна Марковна, а Михась, кажется, обозлился еще больше. - Знаете, что? Когда папа встанет на ноги! А он обязательно встанет! Я его попрошу выкинуть вас всех отсюда к чертовой матери! Врачи? Посмешище с лицензией! - выпалил Миша и ушел оттуда, забрав с собой все анализы. Он открыл кабинет папы, нашел свою хирургичку в шкафу и быстренько переоделся. Наверху было много томов медицинской литературы и он незамедлительно потянулся к ней, надеясь отыскать там то, что так его интересовало.

Время шло на минуты...

Миша понимал, что с каждой секундой папино состояние может ухудшиться и надо что-то делать. Надо искать хирурга, который услышит его, который сможет помочь! Надо найти анестезиолога! А ассистировать он и сам сможет! - Михасик, маленький мой, ну что? - зайдя в кабинет, спросил Алексей, - Михася? - Леш, всё плохо... - совсем расстроился парень, а потом и вовсе расплакался сильно. - Чшшш. Тише-тише. Я с тобой. Иди ко мне, - Арестович садиться с ним на софу, а потом бережно прижимает его к себе, - Действительно нет никаких шансов? - Есть! Есть! Но, черт возьми, они не хотят меня слушать! Леша, папа там погибает, а они в своих ординаторских спокойно пьют кофе! Почему они не хотят мне помочь?! "Они и не помогут. Потому что это не их отец, не их брат по оружию, не их близкий друг. Кроме нас самих, Хамелеона из лап смерти не вытащит никто. Единственный, кто хоть что-то шарит в этой проклятой медицине среди нас всех - это Михася. Но как он сможет взвалить на себя такую ношу, еще и после этого жуткого события, что пережил вместе с тем лысым пидарасом? Но. У нас других вариантов нет совсем. Под дулом пистолета заставлять их оперировать Мишу? Они напортачат! И тогда уже совсем ничего хорошего и обнадеживающего не выйдет!" - Михайлик, посмотри на меня. Мне в глаза! - беря его аккуратно ладонями за щеки, сказал Люцифер, - Зайчик, ты знаешь, что делать? Знаешь? - З-знаю... - Значит, ты сделаешь это сам. Ты сможешь. Михася, ты отчаянно смелый мальчик, я в слабака бы не влюбился! Ты у меня такой умный и сильный! Ты сможешь всё. Я знаю, что сможешь. - Но я никогда не... - Послушай, если бы у меня была возможность спасти отца, я бы ею воспользовался, даже если бы был не уверен в своих умениях и знаниях. Золотце, ты сможешь, слышишь? У тебя всё получиться. Я в тебя верю. - А вдруг я не прав? - Ангелочек, жизнь жестокая штука, иногда, чтобы удержать своих близких, нам приходиться идти на слишком большой риск и голыми руками бороться за них. Когда отца привезли в ящике, мне бороться уже не было за кого. Но Миша еще здесь и он дышит! Понимаешь? - Лешенька, мне очень страшно... А вдруг я убью его? Вдруг ошибусь? - Моя жена никогда не ошибается, - прижавшись своим лбом к его лбу, прошептал Алексей, - Михайлик, сначала десантник бежит сколько может... - А затем сколько нужно, - закончил за него Подоляк и решительно поднялся, смотря на стол Хамелеона, заметив там рамку с фотографией, на который был изображен мальчик лет пяти, без двух зубов, улыбаясь, как солнышко, держа в ручке круглый леденец. Это был сам Михасик. И откуда только Миша достал эту фотку? Но на душе сразу же все обволокло теплом - папа любил его и папа бы для него сделал всё... Не задумываясь ни о чем. Парень знает, что опыт у него скудный, те несколько операций, на которых он присутствовал и иногда ассистировал Хамелеону, не считаются... Анестезиолога у него нет, ассистента нет, хирурга нет. За то у него есть Виталик, который интересуется анестезиологией, он сам - будущий общий хирург, есть Леша, который увезет отсюда маму в безопасное место и есть дедушка, который всегда за любой движ. Есть и Алмазный - верный друг, который будет охранять и защищать до последнего! - Якщо не я, то хто? Я вже гірше не зроблю, але я маю шанс зробити краще. Треба наробити шуму в лікарні, шоб ніхто не помітив, що я тата забрав...- рассуждал Михась в слух, ходя туда-сюда по кабинету, закусив указательный палец от волнения, а Люцифер наблюдал за ним, как зачарованный, потому что мальчик собрал себя в мгновение ока, выключил все эмоции, включая на максимум мозги, и при этом выглядел уж слишком сногшибательно. - По шумихам у нас дядя Гриша. Он кому хочешь зубы заговорит. Но больница большая, здесь надо из чего-то маленького, сделать что-то масштабное. - Леша, ты гений. Шашка! Нам нужна шашка! Много шашек! - озарило того и он стал набирать номер деда, - Дідусю, ти мені негайно потрібен! "Ти де?" - Я зараз в лікарні, в татовому кабінеті. Мені життєво необхідні димові шашки, пронеси їх так, шоб ніхто не помітив. "Які шашки? Михась, що з тобою?" - Тата ніхто не хоче оперувати, всі кажуть, шо він помре... Дідусь, я знаю що треба робити але вони мене не слухають! "Говори, что делать! Бегом!" Гриша, как услышал бодрый голос своего внучка, так сам загорелся, как спичка, готовый спасать Хамелеона всеми возможными методами. Рано он его хоронил! Слишком рано! Еще всё можно обернуть в совсем другую сторону! - На кожному поверсі пустиш по декілька димових шашок, другий поверх лівого крила не чіпай, там буду я. Як все задимиться - тисни кнопку пожежної сигналізації. Поки вони будуть бігати і евакуювати людей, я, можливо, врятую тата. "А ты осознаешь скольких людей подвергаешь опасности?"

Михайлик понимает, что на этот раз не совесть надо слушать!

Хороших мальчиков жизнь не любит!

Поэтому он делает ставку на чёрное!

- Заради тата я готовий пожертвувати тисячами. "Через два часа буду. А ты куда пошел?! Нихуя, Коля, ты едешь со мной! Там дохуя этажей, я это всё один не раскидаю!" - услышал на том конце Подоляк, но ему уже было все равно, кто там с дедом приедет, лишь бы помогли. - А мне что прикажешь делать, товарищ начальник? - с грустной улыбкой спросил Арестович, поражаясь уму и хватке своего возлюбленного. - Забери маму домой. Пожалуйста. И охраняй её... - Это без проблем, малыш. Тогда я оставляю здесь своих лучших ребят и Алмазного. Иду объясню им за ту шумиху, что ты придумал, дабы они еще больше ее не раздули... - Леша? - стоя спиной к мужчине позвал его тот. - Что, родной? - Ты... Ты меня ещё любишь? - он слышит тяжелой вздох, а потом тихие, приближающиеся шаги. - Я жить без тебя не могу, - мягко коснувшись круглого лица, прошептал Арестович, а затем нежно поцеловал в израненные губы, заверяя в своей любви, делясь своим теплом, - Михасик, я никогда не пожалею, что женился на тебе. И не смей думать иначе! Ни пуха ни пера? - К черту! - прошептал Подоляк, обнимая Люцифера. *** Хамелеон отрешенно смотрел в потолок, слушая противный писк реанимационных приборов, а еще ощущая прохладные маленькие ладошки Нади, которая, не смыкая глаз, сидела рядом. Ему было очень плохо и больно... Всё время больно. Словно тысячи иголок вонзились в его тело, пытая, заставляя сходить с ума от этих адских ощущений. - Мішенька, як ти? Чому ти весь час мовчиш? - А шо казать? - слабо прошептал тот, - Й так знаю шо мені мало лишилось. Надь, йди до хати. - Не піду. Мішенька, ти вилізиш з того стану. Ти в мене дуже сильний чоловік. Дуже-дуже. І я кохаю тебе дуже! Моя любов тобі допоможе, - поглаживая его по прохладной ладони, шептала та, едва сдерживая слезы. - Надінька, золотце, я тебе прошу йди собі поспи, а? Не треба надо мною сидіти, це нічого не змінить, - просил ее Миша, потому что не хотел, чтобы она увидела его бездыханное тело, а смерть была уже близко, он чувствовал это... - Зачекай. А хлопчик наш де? Михася. Ти його бачила? - Льоша сказав, шо він нічого не знає і спокійно ходить на пари. Але, здається... "Вони шо не знайшли його?! Скільки ж я тут валяюсь?! Та за той час з Михасиком могло статись все, що завгодно! Він знає. Він бачив. Якби вони його знайшли, він би вже прибіг. Хоча з чого я то взяв, шо він до мене побіжить? Може, він навпаки мені такої долі і бажав? Я не справився з завданням тата. Я його провалив ше на початку його народження... Зараз йому вже мене не треба. Але хоч тепер, я хочу, шоб мій синочок жив нормально, був тепло вдітий, неголодний, з бабками в кишені... Шоб він собі дозволив все, що схоче." - Михайлик мій, ти тільки не заплющуй очей... Говори зі мною. Говори, чуєш? - Надь... Зайчик, скажешь папе, чтобы он оформил все нужные бумаги. На Михасика. Больница уже давно на его имя завещана, но со счетами в банке я не успел... Ты меня поняла? Не жуй соплей по мне, я того не стою. Я тебе всю жизнь испоганил, а ты жалеть меня надумала? - Міш... - У него должно быть всё самое лучшее, чтобы он не попросил, чтобы не захотел, хорошо? И ещё Леша... Лёша пропадет, пусть Миша будет рядом, не разлучай их, они убьются друг без друга. - Знаешь, что Михась? Сопли тут жуешь только ты! Ты будешь жить, понял?! Если Михайлик вытащил меня, не имея за душой нихуя, то и тебя с такими средствами и возможностями спасет! - Надя разревелась окончательно, глотая горячие слезы и все сильнее сжимая руку своего мужа. - Малыш, не плачь. У тебя всё будет хорошо, моя красавица... - Хамелеон через силу вырывает свою ладонь и мягко касается светлых волос своей Надюши, - Я так люблю тебя, моя конфетка... И Михасика нашего люблю больше жизни. Папа присмотрит за вами... Я ему верю. Я знаю его. Он в обиду вас не даст. - Миша, я тебя никуда не отпущу. Никуда, любимый... - Надежда хотела ещё что-то сказать, но стихла когда услышала скрип двери. Это был Михась решительно державший несколько медицинских книжек в руках и с упрямым взглядом опухших от слез глаз. Когда он пришел Хамелеону стало хуже. Сердцебиение падало, давление скакало, в голове все звенело и ужасно болело, а легкие, казалось, жили отдельной жизнью. Врач скосил взгляд на прибор - показатели совсем безутешные.

"Кабзда мне"

- Мама, вийдіть. Льоша відвезе вас додому, це не обговорюється. - Михась? - Ма, я вас прошу.

"Не просто так він мене виставляє звідси.

Він шось придумав. Михасик вже точно шось задумав.

Я йому тільки заважатиму тут, треба їхати."

Надя обнимает Хамелеона и мягко чмокает в сухие, чуть посиневшие, холодные губы. Затем гладит Михася по темной макушке, шепчет на ухо: "Що б ти не придумав, я в тебе вірю" и уходит, тихо прикрыв дверь. - Татусь? - Подоляк накинулся на него с объятьями и поцелуями, игнорируя боль в теле, - Татко, ти мене чуєш? - Мавпочка, слава Тобі Боже... Живий, лапа моя. - Татусю, ти виздоровієш, чуєш мене? Я буду доглядати за тобою і з ложечки даватиму їсти, а ще я тобі буду читать щось або розказуватиму, щоб тобі не було скучно. Татусь, ти тільки не йди від мене, - целовал его запястья мальчик. - Малюк, ти сам бачиш... Не треба було мене відкачувати... Я без тої штуковини навіть дихнути нормально не можу... Я вже всьо... - Ну шо ти таке кажеш?! Тато, я не хочу, щоб ти йшов... Я не відпущу тебе, - он крепко сжимал руку своего папы и отчаянно смотрел на него заплаканными глазами. - Давай дивитись правді в очі. Зайка, змирися. Я й так нічого хорошого не зробив для тебе, так шо ти мене дуже швидко забудеш. Михась, уяви, шо мене й не було. - Ти завжди був. Ти завжди був поряд. Я завжди згадував про тебе, коли мені було тяжко і це давало мені сил. Знаєш, мені мама казочки розказувала про лікаря бандита... Тобто про тебе, я тоді не розумів того ще, але той дядечко завжди був, є і буде моїм ідеалом. - Ти - хлопчик чемний, бандит-ідеал - це не для тебе, синочку, - подняв уголки губ в вымученной улыбке, прошептал брюнет. - Татусь, ти з'явився саме тоді, коли так був необхідний мені... Ти стільки разів мене заспокоював, стільки разів захищав і дарував впевненості в собі, коли я заплутувався... Я тебе вже не відпущу. Я тобі скажу більше. Я знаю, шо тобі допоможе, хоч і ніхто не хоче робити того, що я говорю. - Михайлик, лапка, їдь додому, - Хамелеон стоял на своём, он не хотел, чтобы Михась тешил себя напрасными надеждами, - В тебе тепер буде все, шо захочеш. Все тобі лишаю, включаючи лікарню. Довчися тільки, золотко, прошу тебе. Ти такий розумний хлопчик... Ти стільки життів врятуєш... - Тато, а можна я то все на тебе обміняю? Я не хочу нічого... Мені не треба ні грошей, ні лікарень, нічого!!! Я хочу, щоб ти був здоровий. Татусь, мені ти потрібен! Ти, рідненький! - Михасик, не кажи так, я не вартий таких слів. Я був поганим татом. Не плач, мій котик. Не плач, чуєш? - Тато, я не хочу без тебе. Тому... Я все зроблю сам. - Шо сам? - не понял Хамелеон. - Якшо би дєд зараз був на твоєму місці, а ти на моєму, шо б ти зробив? - Рятував би до останнього, - честно признался тот, тем самым заочно одобрив все действия своего сына, а Миша...

Мишу уже не остановишь.

Миша уже всё придумал.

Ну почти...

Эх, Виталик убьет Михася, когда узнает, в какую авантюру тот собрался его втянуть!