Последний берег

Сияние меркнет. Стремительно, будто ничего и не было. Только следы разрушений, оставшиеся всюду, напоминают о бое, только несколько бездыханных тел, валяющиеся на покрасневшей скользкой плитке. Молчание шокированных зрителей нарушается со звоном падающего из рук Ярославы меча. Шепот возрастает, превращаясь в гомон, переходящий в крики страха и панику. А откуда-то из-за стены доносятся первые возгласы ликования. Пока всеобщее внимание было приковано к драке, у дыры в кирпичном заборе никем не замеченные столпились местные жители. Видимо, старик Тоби тогда не просто так убежал. Именно он привел этих незримых наблюдателей, боязливо прятавшихся под защитой стен. Теперь же людской поток хлынул внутрь двора, гоня прочь захватчиков, долгие годы докучавших им. Перед глазами Ярославы все плыло. Лица и тела, мелькающие впереди, слились в одно пестрое пятно с сотней голов, рук, ног, других частей тела. Боль от ран, заглушенная прежде силой дракона, вернулась в несколько раз сильнее. Конечности не слушались, отяжелевшие от усталости. Даже просто держаться на ногах стоило ей неимоверных усилий. Но она медленно, хватаясь за все подряд, продвигалась вперед шаткой походкой. Виктор. Ему необходимо помочь. Мало того, что он серьезно ранен, так еще и отравлен. Противоядие. Наверняка оно есть. Где-то в доме? Ее кидало от человека к человеку, пока она пробиралась сквозь толпу. Пару раз ее чуть не скинули в бассейн, в котором так и остался плавать труп одного из аспидов, но ей удалось удержаться, схватившиcь за одежду кого-то из проходивших мимо Несколько раз ее толкали, попадая по ранам и ушибам, и тогда она останавливалась, задохнувшись от боли. А после восстанавливала дыхание и снова шла. Никому будто и не было дела до тех, кто сражался за их свободу. С горем пополам, держась на одной силе воли и упертости, девушка все же доковыляла до противоположной стены. Она попыталась сесть на землю осторожно, но ноги ее подогнулись, и она упала, ударившись о плитку плечом, испачкавшись в чужой крови. Игнорируя очередной приступ боли, она поднялась, опершись на руки, похлопала по щеке изменившего свое положение Виктора: теперь он сидел, прислонившись к стене, а не валялся у нее. - Эй, Вик? Еще живой? - парень поморщился от прикосновений и что-то простонал в забытии, но даже глаза не открыл. По его пальцам проходились судороги, они дергались, изгибаясь беспорядочно и принимали такое положение, какого обычно добиться невозможно, даже очень стараясь. - Черт... Эй! Кто-нибудь! Живо сюда, идиоты! Он же сейчас помрет! - Яся изо всех сил закричала на пробегающих мимо. Но ее голос был слишком слабым, практически неразличимым в общем гаме. А Виктору тем временем становилось все хуже: он отклонился в бок, так и не открывая глаз, и его стошнило на плитку. Девушка едва успела схватить его за плечи, прежде чем он упал в лужу собственной блевоты и крови. Рана на руке так и не закрылась, и дыхание парня постепенно становилось все менее ощутимым. - Блять, да стойте же! - она сама едва могла шевелиться, и было далеко не в лучшем состоянии. Осторожно положив Виктора на бок, она дотянулась до ноги проходящего мимо и вцепилась в него мертвой хваткой - вот и все, что сейчас было в ее силах. Как только на нее все же обратили внимание, девушка прохрипела, - Противоядие! Оно должно быть у кого-нибудь из той команды! Живо! Молодой парень с округлившимися от удивления глазами (еще бы, картина-то не из привычных обычному человеку) только кивнул в ответ и побежал вперед еще быстрее, чем прежде. Черт, да как вообще можно быть настолько безразличным, когда на глазах умирает человек?! Хотелось выть от обиды и бессилия. От тупой боли, сковывающей тело. Если бы оставалась хоть капелька сил, Ярослава бежала бы впереди всех и выбивала бы из первого попавшегося члена этой чертовой команды дерьмо до тех пор, пока тот бы не раскололся, но сейчас она даже просто встать на ноги было для нее невыполнимой задачей. Она пыталась. Не один раз. Сделать хоть что-то, хоть как-то помочь. Или хотя бы сделать вид, что она может. Но и это - за гранью. Когда первый приступ эмоций сошел на нет, девушка упала рядом с уже едва живым Виком, еще держась в сидячем положении только благодаря поддержке кирпича за спиной. Даже шевельнуть рукой, проверить, дышит ли еще ее товарищ, нет сил. Все. Дальше - темнота. Липкая, удушливая и горячая. В сознание ее привел скрипучий мужской голос. С трудом разлепив налившиеся свинцом веки, она несколько секунд собирала по частям образ незнакомца, присевшего на корточки перед ней. Немолодой, но достаточно ухоженный, с ровной коротенькой бородкой светлого цвета, легкой проседью на жидких волосах. И очень худой, как и все здесь. - ...давай, давай, не притворяйся мне тут дохлой, - как из-под толщи воды донеслось до нее окончание фразы, - и так трупов хватает. - Как Вик? - собственный голос практически не различим. Шум в ушах заслоняет все остальные звуки и униматься не собирается. - Этот-то жить будет. О себе б лучше подумала. Его-то мы заштопаем, уколем разок, и готово, а у тебя, походу, костей сломано столько, сколько я за свою жизнь не собирал. Не меньше месяца штопать себя будешь! - старик все причитал о безрассудстве и сумасшествии, но Яся разобрала толком лишь первую его фразу. - Ну и славно... Очнулась девушка уже в совершенно другом месте. Ее окружали потрескавшийся светлый потолок с темными пятнами причудливой формы, стены с полуотвалившимися обоями неясного цвета желтая от старости занавесь в мелкий цветочек, делящая комнату пополам. Чуть повернув голову, можно было краем глаза заметить стоящую у изголовья невыносимо жесткой скрипучей кровати капельницу и невысокую тумбочку, очертания которой пробивались сквозь густые заросли цветов и прочей зелени, перемежающихся с какими-то корзинами, мисками, бутылками. Из занавешенного все такой же старой тканью окна лился теплый красноватый свет, и помещение в его лучах казалось мягким и, несмотря на свою ветхость, очень уютным. Желая получше осмотреться, Ярослава попыталась приподняться, но острая боль в груди остановила ее, и девушка рухнула обратно на подушку под металлический скрип проржавевших пружин. Дышать было тяжело, и при каждом вдохе слева под грудью разливался раскаленный металл. Видимо, ей сломали несколько ребер в том бою. Хреново, конечно, но она явно легко отделалась. Интересно только, сколько она так провалялась. И как там Виктор. - О, ты наконец проснулась! - через несколько минут, которые девушка провалялась, тупо рассматривая разводы на потолке, явился тот самый парнишка, которого она схватила за ногу во время всей суматохи. Он оказался куда моложе, чем ей тогда показалось, наверно, даже младше ее. Лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. - Я сейчас позову доктора, подожди чутка. - Погоди, - девушка остановила его, все же приподнявшись осторожно да опершись о металлическую спинку кровати. Теперь она заметила, что практически вся обмотана бинтами, а ее левая рука и вовсе зажата между двумя пятками и тугой повязкой без возможности хоть немного ей пошевелить. И одежда на ней чужая - какое-то несуразное платье на бретельках большое ей на пару размеров и из-за этого едва прикрывающее скромную грудь. Хотя бинты с этим и так прекрасно справлялись. А кровать, на которой она лежит - дряхлая раскладушка, одним чудом не разваливающаяся от легкого прикосновения. - Сколько я уже здесь? - Ты весь день проспала. Хотя я думал, пару суток проваляешься. В твоем-то состоянии оно и надо бы, - ответил парень, застыв в дверном проеме. - А как Вик? С ним все в порядке? - Опять ты о нем! Сама переломанная, куда тебе об этом балбесе думать! - ругается мальчик, будто копируя слова мужчины, который тогда помог им. - Да живой он. Даже слишком. Пару часов назад убежал, чуть ли не вприпрыжку. Дурак, да и только. Небось, празднует уже с остальными. - Празднует? - Ярослава не сразу поняла, о чем это было сказано. Ей сложно было представить после всего увиденного, что в этом месте могла сохраниться еще хотя бы крупица радости. - Ага. Люди грандиозную пирушку закатили! Склады-то теперь без охраны. Все подчистую вынесли, еще и свои запасы, у кого что было, понатащили. Здорово там, даже жаль, что остаться не смог. Никогда столько еды не видел! - пояснил парень. - Ясно, - девушка осторожно села, свесив ноги с раскладушки, и стала рассматривать подарки, оставленные на ее тумбочке. Получается, местные все же не забыли. И даже были благодарны. Приятно, хотя она и не стремилась к этому. Интересно, изменится ли их отношение, когда они узнают, что она - тоже пират? - Слушай... я хотел тебе сказать спасибо. Да и другие, думаю, тоже. Мы бы сами никогда не решились. Да и вряд ли кто-то помог бы... мы так надеялись на Мировой Флот, но, наверно, им хорошо на лапу отваливали. А теперь мы можем жить, не боясь, что завтра к нам придут за налогами или того хуже... Я-то уже вообще не помню, как по-другому бывает, но хуже-то точно не будет, - парень замялся, не зная, стоит ли продолжать. - Короче, да. Спасибо тебе. Ярослава слушала, параллельно обыскивая комнату на предмет своей прежней одежды. - Я не ради вас это делала. Мне просто не нравится, когда к людям относятся как к мусору. Из-за таких ублюдков и считают всех пиратов одинаково жестокими. А это ведь скорее про свободу, приключения, мечты... - бесполезно обыскивая внутренности тумбочки, ответила она. - Так что совершенно не за что. Парень же не был уверен, как ему стоит реагировать на ее слова. Но после недолгого молчания он все же решился: - С чего ты вдруг... про пиратов заговорила? Только не говори, что ты тоже... - его голос подрагивал от неуверенности и опаски. - Да. Я пират. Не боись, задерживаться здесь я все равно не собираюсь. Может, еще на денек, если не прогоните, - она все же отыскала свою одежду на подоконнике за занавеской. И сапоги чуть ниже. - Кстати, а как тебя зовут? - обернувшись, она обнаружила парня сидящим на кровати и смотрящим на нее совершенно ошарашенно. - Тоша я... - он не знал, что еще сказать. С одной стороны, он всю свою жизнь прожил в страхе перед пиратами, а с другой... выходит, его остров выручил другой пират. И как тут ума не лишиться? - Может, не стоит тебе говорить другим? Думаю, они не обрадуются. - Да не важно. Все равно они и всей толпой меня одолеть не смогут, - девушка улыбнулась, кое-как натягивая сапоги, борясь с болью в груди. - Кстати, спасибо, что помог нам тогда. Думаю, Вик бы точно откинулся, если бы ты на помощь не позвал того мужика. - Это моя работа, я ведь тоже врач... ничего такого, - видимо, к благодарностям он не привык, ибо его смуглое лицо моментально загорелось вместе с ушами. - Ну-ну, врач он. Еще лет сто учиться, прежде чем себя так называть мог! - в комнату вошел мужчина, который тогда привел ее в чувства. - А у "того мужика", между прочим, имя есть. - И какое же оно? - справившись с сапогами, девушка распрямилась и посмотрела на ворчащего в дверях доктора. - Георгий я, - выдохнул мужчина, так и оставшись стоять на проходе. - А я Ярослава, приятно познакомиться, - она улыбнулась, чем заставила врача нахмуриться только сильнее. - Что ж, Георгий, спасибо вам за помощь. А мне пора, - она взяла здоровой рукой мешок с вещами и направилась к выходу. - И куда собралась? Тебе еще пару недель в кровати лежать, минимум! - его тело полностью загородило узкий дверной проем, и отходить с дороги он явно не собирался. - Да ладно вам, я уже в порядке. Благодаря вам я чувствую себя намного лучше. Не заставляйте через окно лезть, - на лице все та же милая улыбка. А в голосе - понимание, что Георгий долго сопротивляться не станет. И мужчина действительно сдается и, вздохнув, отходит от двери. - У тебя в команде хоть врач-то есть? - спрашивает он вслед девушке. - Пока нет, но с этим я и сама справлюсь. Спасибо за беспокойство, - и она выходит на улицу. Теперь надо бы найти Вика. На главной пристани и прилегающих улицах, где раньше можно было видеть только пьянствующих пиратов да угрюмых рыбаков, теперь столпился весь народ острова. Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то подпевал, ладно и не очень, кто-то заигрывал с соседями и, конечно же, каждый стремился от пуза наесться да напиться до чертиков. Все повытаскивали столы, поприносили посуду, самую лучшую, какая была, стулья и лавки. И тех все равно не хватало, так что многие сидели, на чем придется: на коробках или перевернутых лодчонках - а то и вовсе стояли, стараясь урвать того, чего прежде никогда не пробовали. Всем вокруг было радостно и люди, прежде не видевшие, да и не смотревшие дальше своего угла, сейчас улыбались друг другу кривозубыми ртами, морщинистыми глазами и каждым движением тел. Звуки всеобщего ликования были слышны еще за несколько кварталов до места празднования. А, когда Ярослава увидела всю эту толчею своими глазами, стало очевидно, что найти в таком хаосе Виктора без чьей-либо подсказки она не сможет. Зато, едва она показалась на пристани, к ней сразу же подошло несколько человек, окружив ее плотным кольцом. - Мы видели, как вы дрались, это было просто невероятно! - активно жестикулируя, начала светловолосая женщина с несуразно темным макияжем. Складывалось такое ощущение, будто заместо косметики она использовала сажу, и не очень умело. - И что это за свет такой был, вы что, странствующий маг? - подхватила другая, стоящая чуть позади. - Нет, это... - А можно подержать ваш меч? - не дал ей договорить беззубый мальчик и сразу потянул руки к ножнам, висящим на поясе Яси. - Нет, - строго сказала девушка и легонько толкнула нахала в лоб сохранной рукой, отодвинув его на пару шагов. - Вы нас так выручили, даже не знаем, как вас отблагодарить! - Вот, попробуйте, я сам когда-то это вино делал! - И этих фруктов возьмите, они очень вкусные! - Это самая лучшая рыба на острове! Специально для вас берег! Отовсюду сыпались благодарности, тянулись руки, желающие похлопать свою спасительницу по плечу, передать ей что-то или хотя бы просто ее коснуться. А растерянной Ярославе, совершенно не привыкшей к подобному, даже некуда было отступать. Вот она и повторяла те же слова, что чуть раньше говорила медбрату: "Я это не ради вас делала", "Мне просто его харя не понравилась" и "Нечего меня так благодарить" - и медленно, но верно выбиралась из окружения, пока спиной не уткнулась в чье-то тело. Когда девушка обернулась, чтобы посмотреть, кого же она чуть не задавила и извиниться, она практически уткнулась носом в грудь пожилого, сморщенного, как изюм, старика, ибо сзади на нее саму кто-то налетел. Внезапно пространство вокруг расширилось, толпа отхлынула от старика, как волны сходят с берега во время отлива. - Господин Тобиас, и вы здесь? - среди людей пошли совсем другие шепотки. Уважительные, полные почти что обожания. Ярослава же, отойдя на пару шагов, застыла в непонимании. - Старик? - перед ней стоял первый человек, которого она встретила на этом острове. Рыбак, проводивший ее до тайной пристани, а после и до таверны Виктора. Но, судя по поведению окружающих, все было не так просто. - Так ты что, важная шишка тут? - Дура! - шикнули на нее из толпы. - Это правитель острова! - Ээ... вот как. Чет ты вообще не был похож на правителя тогда, - с подозрением отозвалась девушка. - За последние пятнадцать лет каждый из собравшихся здесь немало пострадал от пиратского беспредела, и я в том числе. Пока мой народ страдал, я не мог ничего поделать с этим, ничем не мог помочь. Все, что я мог - переживать те же тяготы и лишения, что и все, живущие со мной рядом и разделять их боль. Я не считаю себя лучше или выше любого здесь, особенно теперь, когда мы все оказались спасены двумя смелыми молодыми людьми, одна из которых и вовсе никакого отношения не имела к нашему острову и вполне могла пройти мимо, не обратив внимания на чужую беду. Все здесь были в равных, тяжелейших, условиях, - старик теперь полностью изменился. Его осанка, тембр голоса, манера держать себя - все преобразилось, став куда более статным, уверенным и властным. - И, думаю, теперь мне пришло время найти себе смену из подрастающего поколения, глаза которого, как оказалось, куда острее моих, а сил и энергии еще хватает для борьбы и защиты. По толпе прошла волна возбуждения. Слышались протестующие возгласы и выкрики о том, как старик, несмотря на свое высокое положение, помогал каждому жителю по мере сил. Делился едой, хотя сам голодал, деньгами с теми, у кого нечем было платить налоги, доставал лекарства, когда у кого-то заболел ребенок, и многое другое. По всему выходило, что даже в трудные времена он не бросал своих людей на произвол судьбы. И Ярославе было радостно, что остров, так или иначе, останется в надежных руках. Теперь она была уверена, что со временем жизнь здесь наладится и вернется в прежнее русло, если не станет еще лучше. И она позволила себе от души улыбнуться. - Но! - старик прервал общий шум жестом руки, - это не то, о чем я хотел сейчас сказать. Теперь, когда все позади, от сердца каждого жителя этого и соседних островов я хотел бы выразить тебе, Ярослава, и Виктору благодарность. Если бы твое убеждение о том, что подобное не должно случаться в мире, и уверенность в своих силах не были бы так крепки, даже не знаю, как долго мы бы еще продержались. Огромное вам спасибо! - Тоби поклонился девушке чуть ли не до самой земли, и толпа взорвалась аплодисментами, свистом, всевозможными одобрительными возгласами. Девушка от такого стушевалась еще сильнее, чем когда ее только окружили. - Не нужно так кланяться, я не для вас это делала, - но, не увидев реакции, протянула старику руку. - Поднимайтесь уже! Хватит, - голос ее резко стих, и теперь слышать ее мог только старик. - Если бы я прошла мимо, я бы сама себя уважать перестала. Все, что я делаю, я делаю только исходя из собственных желаний, а не для того, чтобы мне в ноги падали или благодарственные речи читали, так что перестаньте. Старик смеется хрипло, выпрямляя спину, и жмет протянутую руку. - И все же, вы нас спасли. Не важно, по какой причине. Сейчас, для всех, кто стоит здесь, важен только результат. А все остальное... так, мелочи жизни, - правитель улыбается добродушно и ненадолго задумывается. - Кстати, а куда Виктор делся? Я бы столько хотел ему сказать... - Понятия не имею. Сама хотела тебя спросить. Но, похоже, ты тоже не знаешь... - девушка была разочарована. Видать, придется обходить весь остров, пока он не отыщется... весьма запарно. - Почему же. Думаю, знаю, - выражение лиц обоих изменилось. У старика на нечто, напоминающее сожаление, а у Ярославы на удивление. - И чего тогда меня спрашивал? Так где он? - Думаю, на кладбище. В любом случае, сам придет, как надумает. Пойдем-ка пока выпьем да поедим чего-нибудь! Надо же отпраздновать! Девушка не стала спорить. Она и правда была довольно голодна. Вот только вопросов после слов старика у нее стало еще больше.