Куб

      Гермиона не спеша сворачивала к восточному крылу.       Сегодня патрулирование проходило до смешного скучно.       Минуя два лестничных пролёта, она дошла до коридора, ведущего в подземелья. Они с Малфоем ещё в первый день условились, что коридоры хаффлпафцев и слизеринцев останутся за ним, поэтому гриффиндорка уже было собиралась уходить, как вдруг увидела огоньки тлеющих сигарет.       По мере их приближения все отчётливее слышался голос Паркинсон.       Брюнетка в компании бывших телохранителей Малфоя затягивалась, скрестив ноги на подоконнике. Крэбб и Гойл, стоявшие по обе стороны от неё, буквально заглядывали ведьме в рот. «Проклятье, где Малфой? Просто пройди мимо, Гермиона, это не твоя забота», — мысленный диалог с самой собой не смог задушить врождённое желание делать всё идеально. — Минус двадцать очков с каждого, — спокойный голос старосты эхом откликался, ударяясь о каменные стены замка. — В стенах школы курить запрещено, тем более уже полночь, — Гермиона, скрестив руки на груди, ожидала выплеска желчи. Магическая война закончилась, а вот война факультетов была явно далека от завершения.       Крэбб не шелохнулся, продолжал раздевать взглядом Пенси.       Гермиона с отвращением наблюдала за происходящим, немного задержав взгляд на Гойле.       Грегори Гойл за прошедшее лето стал заметно выше и крупнее, хотя парень и до этого отличался крепким телосложением. Ходили слухи, что после пожара в Выручай-комнате его с трудом спасли. Подтверждением тому были жуткие рубцы от ожогов, покрывавшие теперь семьдесят процентов кожи. — Иди куда шла, будущая министерская подстилка, — двухметровый амбал с явным отсутствием интеллекта заговорил первым.       Выходя из гостиной Слизерина, Драко даже не подозревал, что перед ним развернётся такое представление.       После возвращения в Хогвартс круг его общения сузился до минимума. Блейз и Тео были единственными, с кем он разговаривал по собственному желанию.       Гермиона смело двинулась в сторону Гойла. — А ну повтори! — Проваливай, маленькая министерская шлюшка, — цедил Гойл, буравя взглядом хрупкую девушку.       Малфой застыл у распахнутого портрета, наблюдая за одноклассниками. Из-за разницы в росте со стороны Гермиона казалась визгливым терьером, лающим на питбуля.       В мгновение ока девушка с размаху наступила слизеринцу на ногу, отчего тот скукожился, как пустая жестяная банка. Не теряя времени, Гермиона схватила его за волосы и точным ударом колена о переносицу выбила у Гойла почву из-под ног. — Ахуеть, — прошептал блондин.       Гойл с грохотом рухнул на колени, следом завопила Паркинсон. И этот пронзительный поросячьий визг вернул Малфоя в реальность.       Он бегом кинулся к Грейнджер, резко дёргая девушку за руку, вынуждая гриффиндорку отойти ему за спину.       Гойл сплюнул сгустки крови на каменный пол, нарочно пачкая обувь Драко. — Твоё счастье, что у меня испытательный срок, — выругавшись себе под нос, он резко развернулся и побежал в сторону спален. Пенси и Крэбб тут же кинулись за ним. — Ты что, совсем больная?! — заорал Малфой и развернул девушку лицом к себе. — Их же трое, блять! — не успокаивался блондин. — Возомнила себя бессмертным Поттером?!       Гермиона инстинктивно вжималась при каждом его слове. — Какого хрена ты молчишь?       Она никогда не видела его таким свирепым. Зубы стиснуты до такой степени, что казалось, вот-вот раскрошатся. Продолжала смотреть глаза в глаза, не отрываясь. Ей нечего ответить, а молчание ещё больше выводит Малфоя из себя. От взгляда серых глаз озноб пробирает до кончиков пальцев. Гермиона не выдерживает, вырывается, молча отталкивая парня резким ударом в грудь. — Долбанутая, — выдохнул Драко и побрел в ванную старост. Нужно смыть этот день.

***

      Малфой остервенело пинал маленький камушек до блеска начищенными носками туфель. Он ненавидел поручения Макгонагалл по умолчанию, особенно когда они включали в себя разговоры с героиней войны.       Скулы начинало сводить от гнева при одном её пустом взгляде. После того инцидента Гермиона относилась к нему ровным счетом никак.       Тотальное равнодушие.       Непроницаемый щит карих глаз ежедневно ждал его в общей гостиной. — Соберись, Малфой, — твердил внутренний голос. — Одно предложение, и всё закончится. — Макгонагалл зовёт тебя в свой… — фраза оборвалась на середине. Гермиона даже не потрудилась оторваться от книги, которую они с Уизилетой разглядывали, и поднять на него взгляд. — Сейчас? — коротко оборвала его Грейнджер.       Малфой пытался унять учащённое дыхание, всё внутри кипело, кулаки налились свинцом. — Если бы ты не перебивала меня, Грейнджер, то узнала бы, — прорычал Драко. — Она ждёт тебя утром. — У неё есть имя, — влезла Джинни. — Я смотрю, тебе с рыжим сопровождением живётся спокойнее? Вислый, теперь его младшая сестра и твой блохастый кот, — Малфой нарочно говорил медленно, выделяя каждое слово. Но его старания задеть Гермиону были тщетны, психовать начала только Уизли. Девчонка резко потянулась к палочке и, судя по взгляду, намеревалась проклясть его до седьмого колена. — Минус пятьдесят очков гриффиндору, — Драко скалился, не отрывая взгляд от рыжей. — У тебя нет оснований, — спокойно ответила Гермиона, рукой опуская палочку подруги, направленную прямо на Малфоя.       Блондин ликовал. Опираясь плечом о дверной косяк, он опустил взгляд на наручные часы. — Комендантский час начался десять минут назад, Джиневра. Насколько я помню, ты шестикурсница, — парень с кошачьей грацией оттолкнулся от дверного проема и направился к дивану, на котором расположились девушки. За три широких шага он вплотную подошёл к младшей Уизли и наклонился, ещё больше сокращая расстояние между ними. — Поэтому проваливай из моей гостиной, малявка, и повторюсь. Минус. Пятьдесят. Очков. Гриффиндору, — в ледяных глазах взрывались салюты удовлетворения. Увидев поражение в карих радужках Грейнджер, он разве что не кончил от удовольствия. Вдоволь насладившись желанным триумфом, парень спокойно скрылся за дверью. — Мудила, — буркнула Джинни, сопроводив ругательство средним пальцем, направленным к захлопывающейся двери. — Даю гарантию, она хочет поговорить с тобой про проклятый куб.       Джинни с умным видом ткнула пальцем впереди лежащую книгу. — Невозможно, — тут же возразила Гермиона, — после того случая на Когтевране тридцать лет назад его никто не видел. — А вот и нет, — Джинни приблизилась к Гермионе и еле слышно зашептала ей на ухо. — Я слышала, что он у кого-то из Слизерина. Куб нашли, когда восстанавливали Выручай-комнату. — Брось, Джин, — отмахнулась Гермиона. — Если бы он попал к кому-то из змей, весь замок стоял бы на ушах. — Как знаешь, — Уизли пожала плечами и зашагала к выходу. — Увидимся на завтраке.

***

— Присаживайтесь, Гермиона, — каждый жест Минервы выдавал беспокойство.       Староста поёрзала на кресле, подготавливая себя к худшему. Макгонагалл не стала бы заводиться по пустякам, значит, дело и вправду серьёзное. — Что вам известно о легенде проклятого куба? «Я же говорила!» — в голове Гермионы ликовал голос Джинни. — Кое-что. Его создала Катерина, студентка из Когтеврана, — Гермиона отдернула форменную юбку. — В отместку своему возлюбленному.       Директор внимательно вслушивалась в каждое слово, несмотря на то, что знала эту историю наизусть. — Продолжайте. — Она создала сферу, которая поглощает одного или нескольких человек, пока те не исполнят желание обладателя. — Все верно. А вы знаете, что происходит с человеком, отказавшимся исполнять условное желание? — Минерва сцепила руки в замок и обеспокоенно заглянула ученице в глаза. — Он умирает, — шёпотом ответила Гриффиндорка.       Макгонагалл поджала тонкие губы. — Верно. Так вот, вчера куб исчез из хранилища Хогвартса. Ученики в огромной опасности, — Минерва дрожащей рукой пригласила Гермиону пройти ближе. — Подростки крайне безрассудны! Мы можем понести невосполнимые потери. Это моя вина, — директор свела брови и тяжело выдохнула. — А вы единственная, кому я могу доверить этот секрет.       Гермиона послушно кивнула, приглаживая непослушные волосы. — Я что-нибудь придумаю, мы его найдём. — Передам мадам Пинс, что вам открыт доступ в Запретную секцию, — скорбно добавила Минерва. — Можете идти.

***

      Запретная секция — бегущей строкой горело в жадных до знаний глазах. Гермиона гордо вышагивала в библиотеку, недооценивая надвигающуюся опасность.       У дверей Гермиону встретила мадам Пинс. Привычно скрипя одной туфлей, она вызвалась лично сопроводить мисс Грейнджер до Запретной секции, весь путь причитая о варварском отношении третьекурсников к книгам. — Мистер Тен умудрился протащить мармелад! Нет, вы можете себе представить?! — сокрушалась Ирма. — Он ведь мог оставить грязные отпечатки на страницах! Липкими пальцами, бр-р, — старую ведьму перекосило от одного упоминания порчи заветных фолиантов.       Гермиона, прижав кулак к губам, пыталась скрыть бесконтрольно вырывавшиеся смешки. — Это ужасно, мадам Пинс, я обязательно проведу с ними беседу, — уверяла она опечаленного библиотекаря.       Кончики пальцев начали зудеть от желания схватить каждый том. Глаза заметались от переплёта к переплету, вчитываясь в бесчисленные названия. Сколько же нужно времени, чтобы всё это прочесть? — К-хм, — мадам Пинс прокашлялась, возвращая Гермиону в реальность. — Ваша книга первая в седьмом стеллаже, мисс. Синий переплёт. — Да, благодарю, — смутилась Грейнджер, словно её застукали за чем-то непристойным.       Гермиона шла неспеша, огибая стеллажи, наслаждаясь каждой секундой, проведённой среди ценных рукописей. О легенде куба ей было известно достаточно, Джинни часто рассказывала её девчонкам, как страшную сказку на ночных посиделках в спальне Гриффиндора. Она описывала Катерину худощавой брюнеткой с бледной кожей и зелёными глазами. Чистокровная ведьма из Когтеврана была отчаянно влюблена в Николаса, слащавого слизеринского ловца.       Драма всей истории заключалась в том, что ее возлюбленный не отличался лебединой верностью и частенько изменял своей пассии.       Застукав его за очередной изменой, девушка прорыдала в женском туалете без малого шесть часов. Плач её был таким отчаянным и пронзительным, что выбросы родовой магии заметались по уборной, материализуя слезы в нечто отдалённо напоминающее куб.       Позже, желая отомстить возлюбленному, Катерина замурует в стеклянный куб Николаса и его последнюю пассию Арию, обещая выпустить их при одном условии.       Магия куба будет сдерживать молодых людей до тех пор, пока те не найдут друг друга. Джинни всегда любила упоминать, что без того жуткая месть куба Катерины заключалась в том, что в измерении было только то, что пожелает его обладатель.       Обиженная девушка в отместку за предательство обрекла двух молодых людей на голодную и мучительную смерть среди лабиринта зеркал.       В конце Джинни всегда между прочим добавляла, что Катерина была в дальнем родстве с миссис Уизли, улыбаясь при этом во все тридцать два зуба.

***

      Малфой нервно постукивал длинными пальцами по изношенному выступу каменного подоконника. Он нутром чувствовал, Крэбб и Гойл затевают какое-то дерьмо. Внутренний радар никогда его не подводил, всё-таки шесть лет подряд он был главным его инициатором.       Да, война заставляет повзрослеть. Жаль, что не всех.       Прекрасно понимая, что мозгов на двоих у них не больше, чем у пятилетнего ребёнка, им определённо нужен предводитель.       Из внутреннего диалога Драко вырвал мимо проходящий силуэт Паркинсон. Девушка плыла по коридору в короткой юбке, манко виляя бёдрами. — Куда направляешься? — Драко ловко спрыгнул с подоконника прямо перед брюнеткой. — Так теперь ты со мной разговариваешь? — девушка сладко заулыбалась, растягивая пухлые губы. — И всё-таки? — не сдавался слизеринец. — Подвинься, Драко. Я тороплюсь, — Паркинсон игриво подмигнула, огибая блондина. — До новых волнующих встреч, Драко.       Сомнений в платиновой голове не осталось. Их надоумила Пенси. Уверенным шагом Драко последовал за ней. — Поздно, Малфой. Отвянь. Тебя не приглашали, — Пенси ускорила шаг, пытаясь отвязаться от назойливого преследователя. — Мистер Малфой! Вас-то я и ищу. — Пиздецки вовремя, — пробурчал себе под нос Драко, наблюдая, как миссис Стебль демонстрирует жалкое подобие бега. Щеки профессора раскраснелись, а на висках выступили бисеринки пота, но она не сдаваясь настигала блондина. — Мистер Малфой! Первый курс Слизерина, с которым вы обещали провести воспитательную беседу, снова разрисовал все горшки! — тараторила Стебль, задыхаясь. — Да… я… — Драко вытянул шею, стараясь не упустить под шумок ускользающую макушку Паркинсон. — Я займусь этим сегодня. — Постойте, это не все. — Да рожай уже, цветочная фея, — бурчал про себя Малфой. — Я тороплюсь, — издалека виднелся знакомый профиль мулата, Драко тут же сориентировался и мягко сжал плечи преподавателя. — Смотрите, вот Блейз Забини. Забини!!! — заорал Малфой, привлекая внимание друга. Помона быстро обернулась. — Расскажите ему все претензии. Он мне передаст, — выпалил блондин и тут же кинулся вглубь коридора искать Пенси.

***

— Ты точно все запомнил? — спрашивала Паркинсон, вкладывая в толстую ладонь Крэбба заветный куб. Тот смотрел на светящуюся фигуру не моргая. — Крэбб, дубина! Я у кого спрашиваю? — Да-да, — зрачки парня расширялись, как у кота от валерьянки. — Главное правильно сформулируй желание, — она отвесила парню увесистый подзатыльник. — Ничего не забудь, иначе Гойл останется в кубе, бестолочь.       Крэбб обиженно почесал голову и засунул маленький артефакт в карман мантии. — Гойл уже ждёт её у библиотеки. Пошли, пора опозорить нашу Королеву Девственниц.

***

      Гермиона, не успев взять нужную книгу, вновь услышала рядом с собой скрип туфель мадам Пинс. Разочарованно обернувшись, она наткнулась на обеспокоенное лицо преподавателя. — Не хочу прерывать, но один из студентов уверял меня, что вы должны поспешить в больничное крыло, Джиневра Уизли серьёзно пострадала во время квиддичной тренировки.       Грейнджер тут же сорвётся с места, даже не вспомнив, что сегодня тренируются змеи. Пронесётся со всех ног по библиотеке, слушая вдогонку хихикающие замечания первокурсников, — Бегать в библиотеке запрещено! — и, вылетая из читального зала впишется в бетонную грудь ухмыляющегося Гойла. — Я научу тебя, как обращаться с мужчинами, дрянь, — скалясь, прорычал парень, силой заламывая Гермионе руки. — Силенцио!       Лицо гриффиндорки исказилось в немом крике. Грейнджер брыкалась, не теряя надежды высвободиться из цепких рук слизеринца, но тот легко закинул девчонку себе на плечо, блокируя жалкие попытки освободиться.       Малфой бежал по школьному коридору, распихивая на своём пути мирно идущих учеников, с каждым лестничным пролетом проклиная Хогвартс за аппарационный запрет для учащихся.       Неожиданный грохот в каморке для швабр привлёк внимание волшебника.       Прижавшись вплотную к замочной скважине, он услышал шёпот Паркинсон. — Тише вы, сюда сейчас вся школа сбежится! Шевелись, Крэбб. Просто представь обычную комнату. — Я стараюсь, — мямлил знакомый голос. — Аллохамора, — щеколда громко звякнула, открывая перед блондином вид на извивающуюся Грейнджер, привязанную к стулу. — Желание, — вопила Пенси, быстрее!       Крэбб зажмурился, направляя куб на нависающего над Гермионой Гойла. — Трахнуть грязнокровку! — куб в руках парня задрожал, разрезая темноту каморки ярким свечением. Малфой не успел опомниться, как одним прыжком пересёк комнату и сбил Гойла с ног.       Рука Крэбба непроизвольно дёрнулась и поглотила белым светом Гермиону с лежавшим у её ног Малфоем. — Кретины! — сокрушалась Пенси. — Что теперь делать? — Он мне руку сломал, — стонал от боли Гойл.