Как написать роман в жанре «Исторические эпохи»?

Город, в котором живет персонаж Есть города, которых уже нет, а есть те, которые видоизменились за века настолько, что не узнать. Маленький, незначимый в начале 13-го века Мадрид — сегодня столица Испании: огромный, пышный, королевский город. Каждый период истории расширял и расстраивал город, и хорошо бы случайно не поселить персонажа на улице, которой в описываемый период ещё не существовало, или послать его учиться в Университет, которого тоже на тот момент не существовало. Город — это не только архитектурный объект, но и тип мышления героя. В основе ментальности любого человека имеются над-структуры — семья, община, город. Отделение «коренных» от «понаехавших» будет всегда. Но, поскольку исторически сложилось так, что город — это «полис», то на протяжении веков такая ментальность не меняется: «град Божий», «Небесный Иерусалим», «…надцатый Рим». Полис-гражданин полиса — это встроенность в социальную структуру. Выпадение из такой структуры было уходом в другой мир и в другие отношения: например, сидит метек (негражданин) в своей лавке — примус починяет и видит — мимо пробежали граждане, собрались на площади, покричали, потом опять куда-то разбежались, опять собрались, решили какие-то дела… — в общем, жизнь метека, изо дня в день, проходила без причастности к этой деятельности, а между тем, могла начаться и закончиться, например, Пелопонесская война. И это суждение применимо не только к Древней Греции, но и ко всем отношениям древнего мира. Даже идея «избранности» всегда формируется в рамках общины (полиса). Поэтому в конце своей деятельности, если апостолы ничего не напутали, Иисус говорит, что полисом будет весь мир в границах Ойкумены, а гражданами — все метеки, кто выживет после очистительного огня, что, по идее, является серьезной ломкой общественного сознания, потому что общность полисов всегда мыслилась как множество, объединенное договором, а общество всегда имело структурные классы и деление на граждан и неграждан. Ещё одна идея, которая глубоко сидит в ментальности человека — это «имперское мышление». Стран, земель, королевств и прочего — может быть много, но империя — одна. А кто император, тот и главный! Поэтому для Европы существовал сначала Рим, который разделился на Рим и Византию, забравшую себе атрибут высшей власти, который затем плавно перекочевал к нам на Родину. И теперь только австрияки и мы можем рассуждать о наследовании этого древнего мифического «империума». Город в вашем произведении может быть мифичен, например, у меня есть некий Сибастис, который фигурирует в трех разных произведениях «Три лика Бога», цикл «Солнечный камень» и «В полушаге от Рая», но во всех трех случаях — это модель некоего города с древней историей II–IV века нашей эры, в котором происходит действие. И в этот город я спокойно могу поместить агору или римский амфитеатр. Архитектура города практически не поменяется, даже если между одними событиями в рассказе и другими пройдет века три (с учетом, что за эти три века никто этот город не разрушил и не сжег, хотя для этого случая можно придумать любой иной город). Если в вашем произведении вы выбираете свою модель города, то сначала выставляете там ключевые «маячки». Первое — источник воды (река, море, озеро). Проходит ли через город торговый путь? Есть ли у города стены? Город стоит в низине (на намыве реки) или на холме? Второе — происхождение города. Например, города, выросшие из римских лагерей, имеют много прямых улиц, а те, которые возникли из поселений или на холмах, кольцеобразные и полукруглые. Третье — где проходит главная (или верхняя) улица? Есть «проходные» города — входим в одни ворота, выходим из других. Где располагались древние входы и выходы можно понять из современных названий улиц. Например, via Roma ясно дает понять: «Рим — туда!». Четвертое — находим расположение главной площади. Там всегда собирались люди, решали дела или торговали. Обычно одно из зданий на такой площади — здание городского совета или ратуша. Такая площадь может быть связана с религиозным культом (например, там располагался какой-нибудь храм), но под городской христианский собор обычно выбирали отдельное место, поэтому они не стоят именно там, где был рынок, и организуют некий отдельный центр. И запомните — чем меньше город, тем теснее стоят эти архитектурные объекты. Определили дорогу и главную улицу? Теперь отмечаем границы города (все вышесказанное касается и схемы реальных современных городов — которые вы хотите описать в древности). Потом ищем старые границы города. Иногда они скрыты уже существующей застройкой. Например, жители строят дома, используя материал старых стен, а значит — как минимум одна стена каждого дома «встроена» в фундамент старых стен: получаем вроде обычную улицу из домов, слепленных друг с другом, но внутри этих домов — старая городская стена. От старых стен могут остаться только башни, но в исторической Италии важно не спутать башню с домом — Болонья и Флоренция до середины 13 века — это города, где дома были в виде башен, а потом архитектура в них сменилась, в тоже время города в соседних областях имели классическую средневековую архитектуру (Орвьето, Перуджа, Ассизи). В поиске границ города хорошо помогает поиск кладбищ. «А вдоль дороги — мертвые с косами стоят!» — это как раз типичная Аппиева дорога. Кладбища всегда выносились за пределы городской застройки, и иногда было принято устраивать склепы вдоль дорог. Похороны внутри церковной ограды (в городе) или в склепе под полом или рядом со зданием — это более поздний (от Античности) тип захоронения. Дальше приступаем к определению городских кварталов: в больших городах люди сходились в коммуны внутри города, селились по национальному признаку (еврейский квартал, греческий квартал) или по профессиональному типу — улица кузнецов, улица золотых дел мастеров. Иногда можно встретить древние названия улиц с именами святых: улицы просто так не называли, значит, где-то рядом был алтарь (уже исчезнувшая часовня или церковь). Или «у капулетти», например, соответственно — там был когда-то некий ориентир (ресторация, которую держала семья Капулетти много-много лет, но сейчас давно бесследно исчезнувшая). Есть названия улиц со словами «поле/campo», а значит, в этом месте реально когда-то было поле/болото и не было застройки. Косвенным ориентиром границ города может еще служить расположение старых францисканских церквей — ребята из этого ордена всегда просили «под конвент» землю похуже и за городом. Описание иудейского квартала Болоньи: «… в этом квартале кипела жизнь: были открыты лавки, бегали дети, женщины набирали воду из источника, поперёк улицы сушилось цветастое бельё и слышалась незнакомая речь. У многих домов не было портиков, а вторые этажи нависали над улицей так низко, что их подпирали колоннами из толстых деревянных брусьев, и казалось, что каменные здания стоят неровной цепочкой. Двери и окна лавок украшались здесь цветной плиткой, в которой иногда угадывались письмена — ровные палки с закруглениями и точки, встроенные в цветочный орнамент. Окна здесь закрывали решетчатые ставни, искусно выточенные или собранные из множества тонких, перекрещенных между собой дощечек. Женщины носили широкие, плетённые из нитей и бусин пояса под грудью, а на бедра подвязывали платки, узлами спереди. Мужчины на голову надевали шапки с выпущенными свободными концами ткани и ими могли прикрывать шею и подбородки. У некоторых были светлые бороды, а другие по смуглоте лиц и чёрным волосам вполне сошли бы за родственников…» Важной деталью в городской черте является колодец — источник чистой воды для всего города, поэтому очень важно не забывать при развитии сюжета, что вода в городе берется не из крана, а из источника или специально оборудованного водопровода. Например, куда бы римляне не заходили, часто там появлялись сооружения (акведуки), после того как переставали их поддерживать, жители переходили на колодцы и родники. Была еще такая профессия — водовоз, потому что не в каждом городе чистая вода была доступной. Или не каждое домохозяйство сможет «набегаться» за водой, черпая ее ведрами из реки. Не нужно представлять, что везде была обмостка, скорее — ее не было вообще. Поэтому, герой не слезает с лошади или одевает специальные деревянные башмаки, «… проводив тяжелым взглядом спину удаляющегося Гвидуччо, ловко перескакивающего через невысыхающие зловонные лужи, в которых давно перемешались солома с навозом, …» Городской центр и главная дорога могли быть мощеными камнями, но дальше начинался деревянный настил или грязь. Если город располагается на холме, то дождевая вода его размывает, и вполне логично, что город «одевается» в камень с системой стоков. Любой дождь вымывает всю грязь в ближайшую реку. «Вначале плотная ткань возка еще могла укрыть от тяжелых капель, но когда на город опустилось облако, стихия разыгралась не на шутку, обратив улицы в мутные потоки нечистот, сливавшихся в реку. Так каждый город очищал себя от пыли, конского навоза, мусора, желтых плевков слизи из больных лёгких, гниющих ошмётков овощей, разложившихся трупов мелких птиц и грызунов, наполняя ими большие канавы под стенами, кишащие лягушками и комарьём. А когда те переполнялись, то воды широкой реки принимали этот гнилой коричнево-зелёный бульон и несли вниз по течению». Представьте Флоренцию без Санта-Мария-дель-Фиоре, Милан без Дуомо, Рим без собора святого Петра… Это Италия в начале XIV века! И она совсем другая. Представляю ниже несколько примеров описания средневековых городов: «В Фелегуа можно было подковать лошадь, купить одежду, заменить порванные башмаки на новые, даже пообедать в единственной харчевне, но не остановиться на ночлег. Каменные дома лепились друг к дружке, подобно гнёздам ласточек, и казалось, что сам город появился лишь от того, что на этом холме сходились дороги, а внизу были плодородные клочки земли, очищенные от леса». «Скаррикальсино располагался совсем недалеко, на соседнем высоком холме, и был больше похож на город-замок, чем на деревню. У него были ворота и стены, обвивающие кольцом несколько домов, построенных на вершине. Жителей здесь было больше, поэтому под воротами выстроилась целая ремесленная улица, значительно расширив городские границы. Задние дворы этих хозяйств выходили на крутой склон холма, где высаживали виноградники и пасли скот». «Башни Ронкастальдо были хорошо видны с подножия холма, но пришлось потратить много времени, проезжая мимо возделанных полей и плодовых садов, прежде чем город, спрятавшийся позади высокого холма, открылся перед путешественниками. С некоторым временем люди, привыкшие к старинному укладу — башня на целую семью, — меняли свои взгляды, объединялись и начинали отстраивать дома, больше пригодные для жизни в достатке, чем для обороны. Стены башен превращались в городские стены, а высокие верхушки, которые были видны за много миль, разбирались, и камень использовался для дальнейшего строительства. Ронкастальдо не был укреплённым замком, но его сердце было крепко спрятано за высокими оградами». «Путники свернули с главной улицы и въехали на более узкую, где едва ли смогли разминуться две телеги. Такие улицы обычно не имеют названий, но скрывают в себе основной нерв городской жизни, когда дверь в дверь соседствуют лавка мясника и булочника, а с кресла цирюльника можно спокойно обсуждать новости с друзьями, зашедшими в таверну напротив пропустить пару кружек пива. Все фасады домов были украшены провисшими от времени верёвками, на которых сушилось выстиранное бельё». «Впереди между двух башен стоял высокий господский дом с четырьмя печными трубами и плоской черепичной крышей. По обе стороны от него, замыкая прямоугольный двор, тянулись пристройки: слева кухня с конюшней, позади которой был обустроен птичий двор, а справа — двухэтажный дом, похожий на жилой, с двумя печными трубами на крыше. Перед ним был колодец с массивным воротом из толстого бревна, обмотанного заржавелой цепью». Описание средневековой Болоньи в форме прогулки героев «Он потащил своих спутников дальше, через длинные портики, прерывающиеся надстройками над вторым этажом, извилистые улицы, пересеченные ровными и четкими штрихами перпендикулярных им, к воротам Говезе, мрачной башне из тёмно-коричневого камня, в которой кроме смотрителя жили только голуби и ласточки под крышей. Уже при приближении к башне можно было услышать гулкий стук деревянных лопастей о воду. Путники прошли под высокими сводами, смыкающимися кольцом посередине, и остановились на мосту над узким каналом. Один его берег, тот, что был когда-то второй городской стеной, постепенно превращался в ровный ряд жилых домов, чьи окна выходили на этот узкий проток, служивший четыре поколения назад рвом. На противоположном берегу, следуя быстрому течению, поскольку эта часть города находилась ниже, чем та, откуда пришел Джованни с товарищами, сильный постоянный шум издавали мельницы, стоящие одна за другой». «… зашел обратно в город, но выбрал направление не к Главной площади, а свернул налево и прошел длинной улицей из деревянных домов, тянущейся вдоль стены. Она кончалась глинистым берегом, поросшим осокой. Здесь текла речка Апоза, проходя через весь город, ныряла под низкую арку в стене и сливалась с Мельничным каналом. Разливы её весной размывали берега и подтапливали близлежащие дома, поэтому болонцы вбивали в землю деревянные сваи. Весь уличный мусор, нечистоты, рыбья требуха и внутренности забитых животных в дни рынка сбрасывались в Апозу, а затем вымывались из города прочь. И всё же черный ил и зелёная ряска у берега, нагретые летним солнцем, заставляли воротить нос. Единственные мостки через реку были переброшены на другой берег у церкви святого Мартина. Здание храма с высокими стенами, длинными узкими окнами и небольшими контрфорсами прочно стояло на твердой возвышенности. Здесь река делала поворот и уходила к центру города, поэтому дома жались к её берегам плотнее, но перед их входами улица не была замощена камнями, а лежали деревянные настилы». После того, как определились с выбором места действия и его границами, выбираете дом, в котором живет персонаж. Дом персонажа Дом, в котором живет герой, выбираем в зависимости от его положения в обществе и денежных возможностей. Крестьяне в городах не жили, но это не значит, что домохозяйство должно быть похожим на хлев. В городах жители тоже могли держать мелкий скот и выпасать его на ограниченных полянках и склонах, или иметь птичник, голубятню. Поэтому подходящий дом можно найти с использованием археологических реконструкций или фотографий сохранившихся домов. Во многих случаях в домах был внутренний двор. И главное — очаг, на котором можно приготовить пищу. В тех местах, где зимы холодные, очагом отапливали комнаты. Очаг не обязательно делали на первом этаже — он мог быть и на втором, в стене, и за его счет (места прохождения трубы) отапливались ближайшие комнаты. Очаг-жаровня — переносная конструкция, дающая тепло за счет разогретых углей и железа. В нем костер не устраивали, потому что дым куда-то должен выходить и не коптить окружающие фрески и гобелены. Интересны также трубы домов — их изображения сохранились на картинах. Например, трубы в Венеции конца 14 века — огромные, конусообразные сооружения, украшенные цветными орнаментами. А в домах башенного типа очаг, по всей видимости, шел по центру здания, а лестница с этажа на этаж — вдоль внутренней стены. Художник средневековья рисует библейскую сцену, на которой обязательно присутствует вдалеке город (Небесный Иерусалим, например), но мастер никогда в жизни не видел чужих городов, кроме своего, поэтому рисует архитектуру, привычную его современникам. Поэтому, используя эти изображения и зная, когда примерно была создана картина, можно представить город того времени. Посмотрим на окна и двери. Если в описываемое время не было оконного стекла, то оконные ставни — единственное, чем можно было защитить дом от холода и жары. Ставни могли быть плотными и решетчатыми. Открываться традиционно настежь или только частично. Дверные проемы тоже были различной формы и размера. Они закрывались похожими на ставни перегородками и дверями, но «сборными», потому что тяжело доставать цельный кусок дерева для большой площади. Обить дверь железом — дорого, кожей — дешевле. В богатых домах могли позволить себе ковры/гобелены на стенах. В большинстве случаев — стены просто белили, могли пригласить художника, чтобы разрисовал. Яркие ткани, которыми завешены стены, на миниатюре из старинной книги — это не просто «придумка» художника, а понятная заказчику книги реальность — у него так и есть, так богато. … И балдахин бархатный свисает с кровати весь расшитый золотом. Люди спали в кроватях, но многие на простой настил типа «нары» клали набитые пухом тюфяки. Нары (полати) могли располагаться не только по стенам, но и на втором ярусе. Отдельная кровать в «своей» комнате — роскошь и привилегия для богатых, поэтому описание места для сна героя должно быть правдиво обосновано. Не будем забывать про пол, который у героев под ногами. Дерево дешевле там, где оно произрастает в изобилии и есть мастеровые руки и инструменты, готовые его обработать. Перекрытия в сельских домах (иногда) делались так: каменные стены, в нишах закреплялись толстые деревянные поперечные балки, а между ними укладывалась глиняная плитка по типу кирпичей, но широкая и более уплощенная. Сверху могли укладывать еще один слой глиняной плитки с узором, потом пол прикрывали плетеными циновками или коврами. Приведу несколько способов описаний домов: Простое описание комнат по предназначению: «В доме было чисто, но весьма скромно: слева от лестницы — большая гостиная с окнами, выходящими на улицу, за ней — узкая комната, где хозяин хранил бумаги и держал стол для письма, справа двери вели в спальни. Над вторым этажом была надстроена мансарда, а кухня, по всей видимости, располагалась внизу, за лавкой, во внутреннем дворе, куда вела лестница в другом конце дома. — В жилой половине, — продолжил Мигель Мануэль, отвечая на немой вопрос Джованни, — три комнаты. У меня двое детей и жена беременна третьим. Комнату наверху я сдаю одному студенту. Хотел и тебя туда подселить!» Описание деревенского дома-мазанки и быта семьи: « … заставил себя распахнуть глаза, в которых уже давно не было сна, и уставиться в полумрак, разбавленный светом из единственного окна в этом доме. Жилище было под стать этой странной жизни, что вели здесь люди: если и имелись у них ценные вещи, то прятали они их в тайники, на большую семью владели одной большой миской для похлёбки и медным котлом, на земляной пол стелили солому, а в холодные зимы пускали животных внутрь. Большая часть жизни проходила у них вне дома: на центральной площади селения, или в горах, где мужчины выпасали скот, или в огородах и садах, которыми занимались женщины. Из молока делали сыр, из ягод — вино, мясо коптили, только зерно для лепёшек покупали в других деревнях». Соответственно, запахи дома: «Одежда за прошлый вечер пропиталась дымом очага, лежалые шкуры источали запах тела животных, соломенная крыша и стропила покрывала копоть и влажная плесень». Описание быта студента: « … ночевал в маленькой комнате на первом этаже, которая имела жилой вид. Там стояла узкая кровать с серыми, давно не стиранными простынями, два больших сундука с ворохом одежды, из которых он доставал иногда что-то новое, когда старое совсем изнашивалось, писчий стол с книгами, рядом на полу были разбросаны крошки сухого хлеба и валялся разбитый горшок из-под масла».