Труба: Авиаторы

С этими нерадостными мыслями Сонхва вышел на палубу, катая в руке камешки. За два шага от Хонджуна, в голову пришла шальная мысль. Он сделал вид, что споткнулся и выбросил камни вперед. Хонджун быстро шагнул навстречу, поймал Сонхва за руку, помогая устоять. Камешки облаком повисли вокруг них, но ни один не упал, что было хорошим признаком. Сонхва немного отстранился, вроде как для того, чтобы найти материнский камень и собрать мелкие, на деле просто разъединил их поля для более точных данных. То, что он увидел, его совершенно успокоило. Может мысли он не читал, а тела читал отлично. Хонджун был один, и никого другого в его жизни не было. В сексуальном плане точно. — Прости, я сейчас все соберу. — Внезапная диагностика, — улыбнулся Хонджун, не мешая собирать камешки. — Что выявилось? — Что ты плохо и мало спишь, а ещё когда-то травмировал правую ногу. Она зажила, но иногда болит в сырую погоду. А рёбра зажили без последствий. — Потому что лечить мои ребра досталось уже тебе, — улыбнулся Хонджун. — Но узнать ты хотел не это. — Узнать? Я вообще ничего не пытался узнать, просто споткнулся, — отвёл взгляд Сонхва. — Терпеть не могу, когда мне лгут, и легко это вижу. На первый раз прощу, потом велю пороть, пока не признаешься. Сонхва сделал большие глаза, Хонджун засмеялся, глядя на его растерянный вид. — На месте Сонхва-нима я бы узнал, не больны ли вы какими-нибудь срамными болезнями. Мало ли с кем приходилось полетать, — Уён изобразил бедрами, какие именно «полёты» он имеет в виду. — Ты где должен быть?! — мгновенно взвился Хонджун. — Я за инструментом, — продемонстрировал Уён какую-то плоскую железку. — Мы почти закончили. — Уён-и прав? Ты меня проверял на болезни? — обернулся к Сонхва Хонджун. — Нет, и да… Можно, я потом попытаюсь объяснить? — не нашелся как же ответить точнее Сонхва. Так в лоб сообщать, что пытался выяснить, не насилует ли капитан по ночам матросов, довольно оскорбительно. — Хорошо. Но раз уж у нас теперь личный лекарь, проверь и остальных, когда они будут свободны. Итак, трюм. Сонхва выдохнул. Объяснять свои тёмные мысли не хотелось. Трюм оказался светлым и сухим помещением, разделенным на несколько частей перегородками. По правому борту располагались подвесные койки матросов и сундуки с личными вещами. В центре проходили трубы, доставляющие газ от газовых резервуаров, расположенных под полом, в баллоны. Остальное место было занято ящиками, бочками и тюками для хранения еды, воды и всего необходимого. Никакого вооружения Сонхва не увидел, но это ничего не значило. Современные корабли не щетинились дулами бронзовых пушек. Гамак Кёнмина висел у иллюминатора, ближе всех к выходу. Когда Хонджун и Сонхва спустились к нему, он спал. Сонхва кинул камни и те почти сразу опали, показывая, как мало сил оставалось в исхудавшем теле. — Нам надо спешить, — нахмурился Сонхва. — Мы должны были убедиться, что не только больной, но и лекарь, выдержат путешествие. Побудешь здесь или пойдёшь на мостик? — Хватит с меня закрытых помещений. Я буду на мостике, — быстро выбрал Сонхва. — Тогда идём, — улыбнулся Хонджун. В итоге Сонхва всё же закружился от манёвров, но не так сильно, как раньше. Когда «Аврора» встала на курс в бескрайнем воздушном океане, он немного полюбовался на звезды, усыпавшие небосвод, и сдался, согласившись спуститься в каюту. Ему было слишком плохо, чтобы думать о чём-нибудь, кроме подушки и теплого одеяла. На высоте оказалось холодно. Не то чтобы он об этом не знал, но сразу не оделся теплее, а потом не хотел отвлекать Хонджуна. Теперь у него зуб на зуб не попадал. Капитан заметил это и тут же снял куртку, закутал ему плечи. — Завтра найдём тебе нормальную одежду. Ёсан-а, через два часа тебя сменит Минги. — Да, капитан. — Держи на восходящую звезду. — Да, капитан. Идите уже, — не выдержал он, видя, что Хонджун думает, какие бы еще распоряжения отдать. — Третий клапан заедает, — наконец тот вспомнил, что хотел сказать. — Завтра слазаем проверить. Может, застряло что. — Там чуть правее курса группа маленьких островов над самой водой, не задень днищем. — У нас хорошая высота. — Они могли подняться. — И отдрейфовать южнее. Я помню. Я смотрю, капитан. — Следи за температурой баллонов. Если они перемёрзнут, газ начнет сжижаться… — И мы упадем в море, — закончил за него Ёсан с бесконечным терпением в голосе. — Капитан, проводите меня в каюту, пожалуйста, — постукивая зубами, попросил Сонхва. — Да, конечно. И еще, Ёсан-а… — Идём уже, — не выдержал Сонхва, ухватил его за рукав и повёл за собой в сторону кают. — Он справится. — Ёсан? Конечно. Он один из лучших. Ещё немного подучится и будет сам совершать взлёт и посадку. — Ты всех своих матросов учишь? — Чонхо уже умеет. — Отлично. А теперь я схожу в этот ваш гальюн и вернусь. — Проводить? — И подержать, — хохотнул Сонхва. — Дурачок, — ткнул его в плечо Хонджун и повернул к своей двери. Он уже очень давно не спал ни с кем в одной постели и заметно нервничал. Но с Сонхва было на удивление легко, будто они знакомы много лет. Правда легкость улетучилась, сменившись стеснением, едва они оказались под одним одеялом. Они укладывались так и этак, стараясь не прикасаться друг к другу, но кровать оказалась не настолько широкой, а одеяло не настолько большим, чтобы позволить такую роскошь. В итоге Хонджун просто вырубился в какой-то момент от усталости, и Сонхва обнял его со спины, постепенно согреваясь и успокаиваясь. Утро началось со скрипнувшей двери, хихиканья и шёпота Уёна, матерного бурчания Хонджуна и его же попытки укрыться Сонхва, как одеялом. Сонхва нащупал на полу возле кровати сложенные штаны, достал из кармана один из маленьких камушков и весьма метко запустил Уёну в лоб, тут же притянув его обратно материнским камнем. Уён ойкнул и пропал, но почти сразу затопал кто-то солидный, оказалось, что Чонхо. — Капитан, вставайте, вы нужны на мостике! — громко сообщил он, и Хонджун проснулся как по волшебству. — Иду! Он завозился, выпутываясь из одеяла, Сонхва тоже решил, что пора вставать. Быстро одевшись, оба молча направились к двери, но чего Сонхва никак не ожидал, так это что Хонджун притормозит его перед самым выходом, чуть приподнимется на носках и быстро поцелует в уголок губ, улыбнётся задорно и сбежит. Вот и что это было? Выйдя на палубу, Сонхва с восторгом посмотрел на открывшийся вид. Взошедшее солнце окрасило всё своими лучами, и «Аврора» летела над морем жидкого золота. И сам корабль тоже был золотой, звенящий от ветра и поющий. Поющий? Оглядевшись, Сонхва заметил на носу «Авроры» Уёна, стоящего с раскинутыми руками. Он пел звонко и мягко, под стать окружающему золоту. Сонхва попытался вслушаться в слова, но не успел. Хонджун отдал команду, Чонхо её продублировал во всю мощь легких, и по палубе забегали матросы, ставя паруса. — Что случилось? — поймал он за руку пробегающего мимо Минги. — Острова поднимаются, — махнул тот в сторону левого борта и затопал дальше. Сонхва слышал о таком явлении, но никогда не видел его вживую. Где-то в морской глубине от подводной горы отламывался кусок и всплывал, а потом и взлетал. К счастью, это происходило не стремительно, а постепенно, но все же приходилось постоянно следить, чтобы не налететь на такой новорожденный остров. Забыв о голоде и накатывающем приступами головокружении, Сонхва бросился смотреть, как же это выглядит вживую. Под днищем корабля, совсем недалеко, простирался массивный каменный конгломерат, непрерывно становящийся всё больше. Огромный остров выныривал из воды, вынося на своей поверхности пласты ила и морских обитателей, не успевших покинуть его пределы. Сонхва видел, где в будущем появятся озера, пролягут русла рек и разрастется лес. Сейчас в каменных чашах плескалась соленая морская вода, но скоро остров поднимется выше, обзаведется собственными облаками, которые примутся перегонять испаряющуюся из моря влагу в пресную воду, и «отмоют» остров, делая его плодородным, а когда-то и обитаемым. Сонхва так увлекся разглядыванием прыгающих по камням рыб и потоками стекающей в море воды, что чуть не выпал за борт, но был пойман сильной рукой Ёсана. Хотя сильная рука могла быть чья угодно, слабых тут не водилось. — Сонхва-хён, вас капитан зовет, — крикнул он, перекрывая нарастающий шум воды и хлопающих на ветру парусов. — Да, иду, — кивнул Сонхва, покрываясь липким потом от страха. Он только сейчас осознал, что мог запросто упасть и разбиться по собственной глупости. — Все нормально, мы за вами присматриваем, а потом привыкните. Поначалу все так, — успокоил его Ёсан. — Идите, капитану нужна помощь, а то не вырулим. Он сказал это совершенно спокойно, а Сонхва стало совсем плохо. Если они не успеют подняться высоко или отлететь достаточно далеко, то скалы врежутся в них снизу и разобьют корабль. Доковыляв до бочки с водой, Сонхва сунул туда голову, досчитал до пяти и вынырнул, закидывая волосы назад. Стало легче, по спине побежали холодные струйки, заставляя поежиться. Теперь можно и к капитану. — Ты успел искупаться? — удивился Хонджун, едва Сонхва появился на мостике. — Частично. — Сонхва провел по волосам еще раз, отчего воды на спине стало больше. — Чем я могу помочь? — Остров поднимается очень быстро, но мы быстрее. По моей команде встаёшь двумя ногами вот на эту педаль и стоишь, пока не скажу. Потом на другую. — Я готов. Широкие металлические педали соединены с рулями — похожими на плавники плоскостями за кормой. Если бы хватило одного поворота, то они уже выбрались бы, но справа и слева стремительно вырастали скалы, и «Авроре» надо было проскочить в зазор между ними. Воздушные корабли слишком медлительны для мелких маневров, но Хонджун отлично держит лицо, не показывая, насколько отчаянно положение. — Правый поворот разом! — кричит Хонджун, и тут же повторяет Чонхо на палубе, добавляя от себя команды для управляющих парусами. — Сонхва-я, правая педаль! Сонхва нажал ногой на край педали, но ничего не произошло. — Вставай на нее. Понадобится весь твой вес и еще немного сверху, — хохотнул Хонджун, вытягивая на себя ручку с металлическим тросиком. Шипение подсказало, что он стравливает газ с одного из баллонетов, и тут же рыкнул двигатель, ускоряя поворот. Оглядевшись, Сонхва увидел перекладину, отполированную руками матросов. Ухватившись за нее, он смог встать на педаль двумя ногами, разместившись на самом дальнем конце, и добавить усилие, притягивая себя руками. Нехотя и через силу педаль пошла вниз, поворот стал заметнее. Дождавшись нужного момента, Хонджун отдал новую команду, и все понеслось заново, но уже в другую сторону, чтобы обогнуть следующее препятствие. Одновременно шар набирал высоту, но делал это так медленно, что ещё несколько раз приходилось менять направление, уворачиваясь от острых пик, норовящих пробороздить днище. Наконец остров закончился, а потом и остался далеко внизу. — Снижаемся и ложимся в дрейф, — отдал очередную команду капитан, и матросы выполнили ее быстро и четко, как и все предыдущие. — Уён облетает правый борт, Юнхо — левый. Проверить повреждения. Ёсан, слушать баллоны, — велел Чонхо, затягивая последние узлы на свернутом парусе. При такой маленькой команде работать приходилось всем, не обращая внимания на ранги. К тому моменту, когда «Аврора» зависла неподалеку от края каменного плато, Сонхва был совершенно измотан. Пот катил градом, заливая глаза, рубаха окончательно промокла, и он снова мёрз на ветру, от которого мостик был защищен весьма условно. На смену Хонджуну поднялся Чонхо, остальные быстро ополаскивались у бочки и переодевались в сухое. Болеть никому не хотелось. — Пошли, нам тоже нужно переодеться, — дёрнул его за руку Хонджун. — С северным ветром лучше не рисковать. Уйдём в тёплый поток, там можно и так сохнуть. — Почему мы не летим дальше? — стараясь не стучать зубами, спросил Сонхва. — У нас два важных дела. Даже три, — принимая от Минги жёсткий кусок ткани вместо полотенца и сухую одежду, начал пояснять Хонджун. — Во-первых, раз остров так быстро поднимался, значит он сделан из хорошего летучего камня. И максимальная высота у него большая. Значит камень не просто хороший, а отличный. Нам такой очень пригодится. Тем более свой мы давно не меняли и летучесть уже не та, приходится тратить много газа для полетов. Пока он это говорил, он успел снять рубаху, наклониться над палубой и вылить на себя ковш воды, а потом сильно растереться тканью, такой грубой на вид, что у Сонхва заболела кожа от одного взгляда на нее. Однако Хонджун не выказал никакого дискомфорта, натянул сухую рубаху и уставился на Сонхва, не понимая, почему тот всё стоит и мерзнет. — Я не смогу, — мотнул головой Сонхва. — Или привыкнешь, или умрешь, — оптимистично заявил Уён, проходя мимо с ведром помоев. Он уже прихватил всех, кто не увернулся и заставил помогать себе на камбузе. Сонхва посмотрел на Хонджуна, но тот придерживался того же мнения. Привыкший к более комфортным условиям лекарь мог предложить вариант потеплее, например переодеться в каюте, обтеревшись мокрым полотенцем, но решил, что и так достаточно показывал себя слабаком, пора возвращать уважение хотя бы самого к себе. Он решительно скинул рубаху, подставляя худое тело ветру, схватил ковш и щедро плеснул себе на спину. Фырканье и сдавленный смех, подсказали, что что-то он сделал не так. Мокрые штаны это подтвердили. — Ничего, хён, натренируетесь, — заверил его Уён. Сонхва схватил тряпку, которой вытирался Хонджун, и принялся яростно растирать себе спину. Кожа моментально загорелась, потом стало больно. — Вижу, самобичевание у тебя в крови, — хихикнул Хонджун, отобрал у Сонхва тряпку и потащил за собой в каюту. — Где-то у меня была хорошая заживляющая мазь. Лечить пострадавшего лекаря капитан не доверил никому, оставив себе эту приятную обязанность. Пока они возились с царапинами, завтрак, он же обед, был готов. — Пошли. Без нас не начнут, а все голодные давно, — помог аккуратно одеться Хонджун. — И я опять буду всеобщим посмешищем, — вздохнул Сонхва. — Всё будет нормально, — заверил его Хонджун. — Садишься от меня по левую руку. Справа место Чонхо. — Понял. Как только ложки стали стучать реже, говоря о том, что все наелись, но оставлять такую вкусную еду просто грех, Хонджун продолжил перечисление причин. — Первое, и главное, — нам надо пополнить запас летучего камня. Наш уже никуда не годится. Второе — есть возможность наловить морских гадов и заготовить впрок. Кто знает, когда представится следующая возможность. И третье, Уён-а, если ты не перестанешь подглядывать за нами, я высажу тебя на необитаемый остров, не посмотрю, что ты отличный кок. — О, меня повысили в должности! — воскликнул Уён. — И уже есть «мы», — расцвёл он в шкодливой улыбке. Хонджун и Сонхва дружно покраснели. Остальные заржали. Чонхо выдал Уёну подзатыльник за несоблюдение субординации. — Понял, понял я! — заслонился от него руками Уён, потёр затылок. — Были бы мозги, было бы сотрясение, а так только шишка, — прокомментировал Ёсан. Хохот усилился. Сонхва думал, что Уён расстроится или обидится, но тот только передразнил Ёсана и продолжил есть. После еды клонило в сон. Должно было клонить. Они рано встали и уже много работали, и по всем законам физиологии должны были хотеть отдохнуть, но кажется сонным был один Сонхва. Остальные быстро распределили между собой, кто делает облет острова на предмет удачных глыб, которые уже оторваны и планируют сами по себе, остается их только заарканить и притащить в хранилище под трюмом. А кто полетит собирать живность, шевелящуюся в подсыхающей грязи. Лезть в ил никто не рвался, пришлось разыгрывать на кулаках. Что особенно поразило Сонхва, Чонхо и Хонджун тоже разыграли между собой, кто остается на корабле, а кто летит вниз. И Чонхо выиграл. — Маленькую доску дашь? — Хоть две, — довольный выигрышем, улыбнулся Чонхо. — Капитан, вас ждем, — протянул кулак вперед Уён. Ещё минуту назад Хон метал в него молнии взглядом за неподобающее поведение, а теперь спокойно повернулся и протянул свою руку. В играх капитану не везло. Ловить рыбу выпало ему. — Покрупнее выбирайте, — со смешком посоветовал ему Уён. — Играй, не один же я полечу, — ткнул его кулаком в плечо Хонджун. — Ай! — скорчился юноша, но никто ему не поверил. — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — Нет. Нет! Переиграем! — завопил Уён, но команда осталась непреклонна. — Я же доску потом не отчищу! — Чонхо обещал нам две доски попроще. — Это те, кондовые? На них же только старушкам летать! — А мы далеко не полетим, рядышком наловим, — похлопал его по плечу Хонджун. — Все по местам, — скомандовал тихо, но послушались, будто крикнул. Разговоры тут же прекратились, Ёсан, как выигравший остаться на корабле вместе с Чонхо, принялся собирать посуду, остальные потянулись на выход. Сонхва пошёл проведать Кёнмина. Он как раз закончил поить мальчика лекарствами, когда за иллюминатором промелькнула тень. Они вместе прильнули к окну и увидели, как над морем нарезает круги Уён с корзинкой на голове, а следом мчится Хонджун с большим сачком наперевес, и пытается его поймать. Уён уворачивался в последний момент, кричал и кривлялся, Хонджун грозил ему кулаком и сачком, предпринимая отчаянные попытки догнать нахала. Они нырнули под днище корабля, уходя из поля видимости, Кёнмин разочарованно заскулил. — Хочешь, отнесу тебя на палубу? — предложил Сонхва. — А аджосси не будет слишком тяжело? — робко поинтересовался Кёнмин. — Зови меня хёном, — попросил Сонхва, развернулся спиной к гамаку и присел. — Цепляйся. Кёнмин обхватил его за шею тонкими ручками, прижал бока острыми коленками. Ел он плохо и совсем исхудал. Когда они вышли на палубу и нашли подходящее место для наблюдения, Уён и Хонджун бродили по новорожденному острову, утопая и оскальзываясь в иле. В корзине за спиной Уёна уже билось множество рыб, а Хонджун вылавливал всё новых и досыпал ему. Когда корзина была полна, Уён полетел к кораблю, но не поднялся на борт, а вывалил добычу в авоську из мелкой сети, подвешенную на крюк лебедки. Ёсан опустил сетку с рыбой в море, дал ей промыться как следует, и только тогда поднял, чтобы пересыпать в бочку. Так повторялось несколько раз, пока бочка не наполнилась всякой морской живностью до самых краев. — Шабаш! — заорал Ёсан, показывая, что рыбы хватит. Хонджун все же выловил ещё несколько, пока летел к кораблю, закинул их в авоську, туда же сунул сачок, а потом, немного подумав, и свою грязную одежду. Уён тоже скинул рубаху и штаны, свистнул и ринулся к воде, тормознув совсем близко от поверхности. Хонджун тоже слетел к волнам, тонко взвизгнул и нырнул, почти сразу всплывая красным поплавком. Сонхва никогда не видел, чтобы кто-то плавал в море. Судя по возне, которую устроили Хонджун и Уён, это было совсем не страшно и не сложно. Набесившись, оба раскинулись морскими звездами, отдохнули, покачавшись на волнах, и вернулись к послушно висящим на одной высоте доскам. На борту их уже ждал Ёсан с ведром чистой воды — смыть соленую, и простынями — завернуться и вытереться. В это время Чонхо руководил погрузкой летучего камня. Когда Минги или Юнхо удавалось притащить большой кусок, корабль потряхивало от изменявшейся летучести. Новый кусок выравнивал крен, следующий опять заставлял все качаться. Сонхва снова замутило от этой болтанки, но он не подавал виду, помог уставшему Кёнмину вернуться в свой гамак, постоял на капитанском мостике, но тот качался не меньше, чем всё остальное. К тому моменту, как Хонджун оделся в чистое и нашёл его у борта, Сонхва уже имел лицо нежно-зелёного цвета и желудок у самого горла, желающий выброситься за борт и больше не мучиться. — Сейчас, — бросил Хонджун и убежал, а вернулся, сидя верхом на своей доске. — Садись. — Я не могу, — из последних сил сдерживаясь, прижал ладонь ко рту Сонхва. — Садись. Сейчас все исправим. Верь. Сонхва занял уже знакомое место ближе к началу доски, а Хонджун встал сзади и плавно двинулся вперед. Они вылетели за пределы корабля, а потом поднялись над ним, зависая над баллонами, закованными в крепкую сеть. Там было место, которое иногда использовали вперёдсмотрящие, площадка, окружённая перилами из веревок. Хонджун остановил доску над этой площадкой, но не посадил окончательно. Теперь качка от погрузки не ощущалась, и открывался отличный вид на округу. — Побудь тут, пока не закончим, — велел он. Потом кто-нибудь поднимется за тобой. — А как ты спустишься вниз? — удивился Сонхва. — Как обычно. Вот так, — перепрыгнул ограждение Хонджун и быстро полез по веревочной обвязке. Сонхва ойкнул и решил туда не смотреть. Здесь, над кораблем, не качало, только ветер дул, но ветер желудку нравился, и голове тоже. Скоро тошнота отпустила и вообще стало гораздо легче. Он сперва сидел, потом лег, и, кажется, уснул, потому что когда закрывал глаза, был один, а когда открыл — над ним нависал капитан, и на губах истаивал след чужого прикосновения. Его поцеловали… Хонджун поцеловал его в губы, думая, что Сонхва этого не узнает. — Мы закончили. Летим вниз? — Да, — сглотнул Сонхва, глядя Хонджуну на губы. — Тогда садись. Или ты по сетке полезешь? — Нет! — тут же ожил Сонхва и сел, как положено для полета, освобождая место для Хонджуна. Спускаться с баллонов своим ходом он был не готов. — Капитан, кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! — заорал Уён, высунувшись по пояс из иллюминатора кают-компании. В этот раз Кёнмин ужинал со всеми, поэтому градус шуток и рассказов соблюдали детский. Едва поели, хотели разыгрывать, кому убирать посуду. Сонхва посмотрел на утомлённые лица и вызвался дежурить по кухне. — Я помолюсь за вас перед сном, — серьезно заверил его Уён, складывая руки в молитвенном жесте. Когда Сонхва закончил отмывать посуду, все на корабле уже спали. Только Минги стоял у штурвала, вглядываясь в даль. Возле него кто-то зашевелился, и из темного свертка, оказавшегося спальным мешком, показалась лохматая голова Юнхо. Он выбрался, надел и застегнул куртку, чтобы не терять тепло, а потом подошел к Минги сзади и обнял его за талию, прижимаясь к спине. Тихий смех, шепот, щелчок закрепляемого руля и Минги повернулся к Юнхо лицом. Сонхва не мог разглядеть этого в темноте, он видел только слившиеся силуэты на фоне звездного неба, но и так было понятно, что они целовались, пользуясь редкими минутами уединения. Стараясь не нашуметь, Сонхва направился в каюту к Хонджуну в совершенно задумчивом настроении.