Труба: Авиаторы

Капитан вертелся, не находя идеального положения для сна. Он ушёл в каюту ещё час назад, немного почитал, выкрутив газовую лампу на максимум, встряхнул простынь, взбил подушки, аккуратно расстелил одеяло, разделся и лег. В голову тут же хлынули мысли, прогоняя сон напрочь. Сонхва был прав, засыпал Хонджун плохо и постоянно просыпался от малейшего звука. Хорошо он спал только вчера, рядом с Сонхва. И теперь ему не терпелось проверить, была ли это случайность, или лекарь реально действовал на него успокаивающе. К моменту, когда Сонхва тихо вошел в каюту, Хонджун забросил попытки уснуть и сидел посреди кровати нахохленной птицей. — Где ты был?! — возмущенно проворчал он, едва Сонхва закрыл за собой дверь. — Они целовались, — одновременно выпалил Сонхва и тут же закрыл рукой рот. — Конечно, они целовались. Мы договорились, что они могут заниматься этим только ночью, когда никто не видит. — Почему? — Потому что завидуют! — фыркнул Хонджун и откинул одеяло, приглашая. Сонхва ничего не ответил. Он раздевался и улыбался, настолько возмущение Хонджуна казалось милым. — Почему не спишь? — осторожно укладываясь на свою половину кровати, спросил Сонхва и погладил Хонджуна по коленке. — Ты сам сказал, что у меня проблемы со сном. — Я могу чем-то помочь? Сделать снотворное? — Нет уж, никаких этих ваших микстурок, спасибо. Ложись, я хочу проверить, правда ли твои объятия улучшают мой сон. — Это интересная теория, достойная эксперимента, — согласился Сонхва. Он обнял устроившегося рядом Хонджуна, придвинулся поближе, чтобы ощущать его всем телом. Одинокими ночами на своем жёстком ложе он мечтал притронуться к этому человеку, а теперь может обнять, сплетаясь руками и ногами. — Говорят, что засыпанию способствует рассказывание сказок. Я знаю всего одну, но она очень хорошая. Бархатный голос Сонхва окутывал и уводил за собой. Не прошло и минуты, как Хонджун уснул, тихо сопя в подушку. Сонхва поцеловал его в макушку и тоже закрыл глаза. Прошлая жизнь казалась ужасным сном, от которого он проснулся только сейчас. Утром Хонджун объявил, что впереди трехдневный переход, расписал на доске мелом график вахт и дежурств по камбузу. Чонхо добавил от себя список необходимых работ. Получилось, что бездельничать особо не придется, но отоспаться удастся. Сонхва в график не ставили, но он сам вызвался помогать на камбузе с обедом независимо от других дежурящих. А в остальное время решил разобраться с лекарствами, отобрав наиболее подозрительные. Чонхо выделил ему каморку на корме, небольшую, но светлую. Там хотели сделать хранилище для летающих досок, но потом разместили их вдоль бортов, так было удобнее и быстрее брать. Минги набил полок, Юнхо сколотил щит для стола, сделав его от стены до стены. Заглянувший на шум Хонджун одобрил работу и велел к полкам приделать бортики, чтобы с них при качке не падали вещи. Целый день, с небольшими перерывами на другую работу, Сонхва устраивал для себя лабораторию. То ли яд окончательно вышел из организма, то ли он начал привыкать, но манёвры корабля больше не вызывали мучительного головокружения и тошноты, максимум неприятно посасывало в районе солнечного сплетения, но быстро отпускало, едва полёт становился ровнее. Его беспокоило несколько вещей, и одной была: «На такой еде я точно растолстею!» Боясь резко прибавить в весе, Сонхва решил отказаться от ужина, спрятавшись в своей каморке, но был выковырнут оттуда и конвоирован в кают-компанию Юнхо и Минги. Хонджун знал кого отправлять, с этими парнями Сонхва даже не подумал затевать спор. Посреди стола стоял котелок с карри, вокруг стояли миски с маринованными и солеными овощами. Под пристальным взглядом капитана Сонхва запихнул в себя с десяток ложек, стараясь набирать поменьше. — Вы плохо себя чувствуете, Сонхва-я? — наконец нарушил молчание Хонджун. — Нет. Спасибо, мне гораздо лучше. — Тогда почему вы проигнорировали общий прием пищи? Это нарушение правил. В следующий раз вы будете наказаны добавочной порцией. Сонхва растерянно огляделся, пытаясь по реакции остальных понять, шутит капитан или нет. Но матросы сидели с такими невозмутимыми лицами, что ему стало страшно. — Объяснитесь, почему вы заставили всех ждать себя? — Я… Понимаете… — замялся Сонхва, не понимая, как объяснить свои страхи. Для остальных они вряд ли были существенны. — Это больше не повторится. — Хорошо. Переходим к следующему вопросу. Чонхо, что там с такелажем? Дальше разговор ушел в сторону корабельных дел, и Сонхва перестал прислушиваться, проваливаясь в сонное оцепенение. — Пошли спать. — Хонджун потрогал его за руку совсем легко, но Сонхва все равно вздрогнул, как от удара, не сразу понимая кто он и где. — Мне на секунду показалось, что я опять в своей комнате под присмотром лекаря Ли, — поймал пальцы Хонджуна Сонхва. — Я велел парням привести твою каюту в порядок. Можешь лечь у себя, — отвел глаза Хонджун, медленно высвобождая ладонь. — Я могу попросить? — удержал его руку Сонхва. — Всё, что в моих силах. — Мне неудобно, что твой квартирмейстер лишился каюты из-за меня. Я отлично размещусь в трюме, если… — Если? — Если ты против, чтобы я оставался у тебя. Такой смущённо-сияющей улыбки Сонхва ещё не видел. Хонджун постарался быстро справиться с эмоциями, но без всяких слов было понятно, что Сонхва зря волновался. — Я прикажу, чтобы твой сундук перенесли ко мне. Места хватит, — деловым тоном заявил — Может завтра? — Ничего, это не долго, а Чонхо будет рад вернуться к себе. Парни бывают слишком шумными. Да и им хочется расслабиться, а нельзя. Они будут рады. Парни и правда отнеслись к просьбе с энтузиазмом, моментом перетащив всё по новым местам, сопровождая это двусмысленными шутками, от которых у Сонхва горели уши, а Хонджун шипел, как закипающий чайник, но наконец всё было сделано, и они остались вдвоем. — Не пожалел еще? — спросил Хон, задёргивая штору, которая теперь отгораживала кровать от остальной части каюты. — Нет, — качнул головой Сонхва и поглядел на их сундуки для одежды, стоящие рядом. Они смотрелись основательно и правильно, будто всегда так и было. — У меня ощущение, будто я женился, но чудным образом проспал собственную свадьбу, — хихикнул Ходжун и стянул рубаху. Поймал на себе заинтересованный взгляд Сонхва и потушил маленькую лампу, погружая комнату в непроглядную тьму. — Нет, ты не женился, — поймал его за руку Сонхва и притянул к себе. — Ты вышел замуж, — засмеялся тихо, посылая по рукам капитана толпу мурашек. — Я не согласен быть женой, — резко заявил Хон, запуская сразу обе руки в шевелюру Сонхва. — М-м-м, как приятно. — Сделай так ещё, — попросил тот. — Что мне за это будет? — А что ты хочешь? Хон прошептал ему на ухо свое желание, Сонхва ничего не ответил, немного отстранился и нащупал застежки его штанов. — Эй, я не серьёзно же, — пошел на попятную Хонджун, вывернулся из рук, отошёл в сторонку, скинул штаны и забрался под одеяло. — А я серьёзно, — быстро разделся и забрался под то же одеяло Сонхва. Непродолжительная борьба, чуть не приведшая к травмам и увечьям, закончилась тем, что Хонджун уселся верхом на живот Сонхва и провозгласил себя победителем. — Победитель хочет получить награду? — низким от возбуждения голосом поинтересовался Сонхва. — Какую? — Наклонись. Ниже. Ещё ниже. Угомонились только к утру, завтрак проспали. Стоило Хонджуну открыть дверь каюты, как сверху хлопнуло и посыпалась сушеная рыбья чешуя, какой посыпают молодожёнов на свадьбах. — Уён-а! — взвился капитан. Сонхва только усмехнулся и пошёл умываться. Совсем недавно он и думать не смел о том, что капитан с огненной шевелюрой будет с ним общаться не по делам, а просто так. А уж о совместной постели даже мысли не мелькали. Теперь же он был не просто доволен. Он чувствовал себя живым. На третьи сутки вышли к торговому пути. В зоне видимости стали появляться различные корабли. К полудню их стало так много, что на вахте стояли только Хонджун и Чонхо, умеющие управлять «Авророй». Остальные занимались парусами и начищали до блеска всё, что могло блестеть. А что не блестело, то выскабливали. Сонхва помогал на мостике, когда у руля стоял Хонджун, то и дело спрашивая, что и зачем. Тот с удовольствием рассказывал и показывал. Он любил свое дело и ещё больше любил о нем поговорить. Большой остров, низко висящий над водой, поражал количеством причалов и трубами, уходящими в море. Множество заводов и фабрик дымили и извергали пар, собирающийся в облака. С высоты было видно, как по дорогам несутся паровые машины, все доступное место застроено или вспахано под поля. Левее виднелись острова поменьше, летающие выше. К ним шли канатные дороги, позволяющие перемещаться с острова на остров без летательных средств. Грузовые кабинки чередовались с пассажирскими. Дети липли к окнам и махали руками, когда «Аврора» пролетала совсем близко. Сонхва не удержался и помахал в ответ. Все дни, проведённые на корабле, он постоянно ухаживал за Кёнмином, развлекал его, если больше было некому и мальчик не спал. Это совместное время многое дало обоим. Кёнмин поверил, что Сонхва поможет ему, а Сонхва получил бесценный опыт близкого общения с ребенком. Хонджун посмеивался, что из Сонхва выйдет отличный папочка, а Уён в благодарность выбирал самые вкусные куски, когда раздавал еду. В порт вошли при параде, на розовых парусах, выстроившись у борта. Причальная команда поймала якоря, «Аврору» притянули к запускающему устройству, закрепили концы, подогнали трап. — В город пойдем по очереди. На дозаправку уйдет два часа, значит кому выпадет идти первыми, те должны вернуться через час. Играют Минги, Юнхо, Ёсан и Уён, — распорядился Хонджун. — Пусть Юнхо с Ёсаном играют, — предложил Уён. — Мы с Ёсан-и уже договорились, что вместе хотим пойти. — Как угодно, — согласился Хон. — Камень-ножницы-бумага раз, два, три! Первыми ушли Уён и Ёсан, но Уён вернулся на удивление быстро, причём не по главному трапу, а по канату якоря с обратной стороны. — Капитан, тревога, — заявил он таким серьёзным тоном, что все поняли — дело важное. — Что такое? — Сонхва-нима ищут черномасочники. Они знают, что он летел на нашем корабле и теперь хотят проверить, здесь он или нет. — Жив я или мертв, — уточнил Сонхва. — Они отравили мои лекарства, чтобы я не мог никуда улететь. Подозреваю, что лекари не могут летать не из-за того, что у них что-то не так в организме, а потому что их специально травят, чтобы лекари не перемещались по островам. — Зачем это надо? — удивился Минги. — Нас распределяют так, чтобы разделить с теми, с кем общались в школе, подбирая враждующих — следить друг за другом и докладывать в центр. Не всем нравится навязанная нам жизнь. Были попытки свергнуть цеховую верхушку и всё изменить, но бунты подавили, убив всех зачинщиков и участников. За остальными теперь следят ещё пристальнее. — И что теперь делать? — оглянулся Юнхо. Ему показалось, что кто-то уже лезет через борт. — Сонхва-ним, те, кто вас ищет, знают в лицо? — спросил Чонхо. — Нет. Мы не снимаем масок при других, и даже спим в них. Допускается немного приподнять маску во время еды. Но им этого и не надо. Достаточно раскинуть камни и станет виден мой уникальный рисунок. У каждого лекаря он свой. — Всю твою черную одежду надо срочно спрятать меж летающих камней под трюмом. Туда точно не сунутся, — распорядился Хонджун. — У них не должно быть причины проверять не лекарь ли ты. — Ваши камни надо спрятать в тайник, — сказал Чонхо. — Есть ли способ изменить личный рисунок? — поинтересовался Хон. — Только исказить чужим полем. — Есть вариант спрятать вас на корабле и не пускать сюда черных. — Тогда они поймут, что мы что-то скрываем и проберутся тайком или войдут силой, — отверг вариант Минги Хонджун. — А если переправить вас в город, а потом так же тайно вернуть на корабль? — предложил Юнхо. — Пусть проверяют. Можно сказать, что вы умерли и мы выкинули тело в море. — Или… — начал говорить Чонхо, но тут по трапу загрохотали. Первым на палубу влетел Ёсан с криком: «Полундра!», — через минуту вбежали два лекаря и три законника. За это время Чонхо успел забрать у Сонхва мешочек с диагностическими камнями, которые тот теперь всегда носил на поясе, и унести их в одному ему известный тайник. — Команда, стройсь! — гаркнул Хонджун, и все быстро выстроились в одну линию. Сонхва встал между Юнхо и Уёном, вытянулся, стараясь походить на матроса. — Два-три, поклон! Все дружно склонились в приветствии. — Вы капитан этого корабля? — прогнусавили из-под маски. — Да, я капитан, — шагнул вперед Хонджун, загораживая Сонхва от пристальных взглядов. Дни, проведённые на ветру и солнце, сделали его кожу темнее, но не настолько, чтобы не отличаться от остальной команды. — Нам известно, что с вами летит лекарь. Это так? — Нет, господин лекарь! Вы лучше меня знаете, что лекари не могут перемещаться на летающих кораблях! — Но доподлинно известно, что лекарь Пак садился на это судно. — Так точно! Он летел с нами двое суток, после чего умер от неизвестной нам болезни. Мы не могли сохранять тело до следующей остановки, поэтому предали его морю по корабельным обычаям! — выкрикнул Хонджун, нелепо тараща глаза от усердия. Он так хорошо изображал типичного воздухоплавателя, что парни с трудом сохраняли серьёзное выражение лиц. — От него остались какие-то вещи? — Большой камень и куча маленьких! Мы добавили их к летающим камням корабля! Изволите проверить? Минги, проводи господ под трюм! — Эй, вы, идите, найдите камни, — махнул один из лекарей законникам. — Вы когда-нибудь бывали под трюмом корабля? — поинтересовался у него мрачный детина в серой униформе. — Нет. Это не входит в мои обязанности. — Найти там ваши камни так же нереально, как определенную песчинку в горе песка. Хотите искать, лезьте сами. Первый лекарь посмотрел на второго, но тот показал какой-то знак пальцем и первый резко отвернулся, недовольно фыркнув. Сонхва закашлялся, скрывая смех. Ему тут же прилетело по ребрам с двух сторон и стало не весело. — Сохранилась ли маска лекаря Пака? — Нет, господин! — крикнул Хон. — Да, — тихо сказал Чонхо. — Я могу принести. Когда мы выкидывали его за борт, маска зацепилась за снасти, и я оставил ее на память. Только она… не очень хорошо пахнет. — Принеси, — велел первый лекарь. Чонхо ушел на нос корабля, где были свернуты канаты для парусов, приподнял одну бухту и вытащил ту самую черную маску, в которой Сонхва болел. Она заскорузла и помялась, один ремешок был оторван, но можно было точно сказать, что это маска лекаря. — Зачем ты ее сохранил? — искренне удивился Хонджун. — Отпугивать летающих китов. Все знают, что эти твари на дух не переносят лекарское племя. — И работает? — спросил молоденький законник, видимо только поступивший на службу и ещё не загрубевший, как его старшие товарищи. — Работает, — подтвердил Чонхо. — За неделю полета ни одного кита. Горизонт был чист. — А как кит чует, ну… эту штуку? — Это вы спросите у кита, господин законник. Не особо церемонясь, Чонхо сунул маску в руки первому лекарю. Тот осмотрел её, быстро передал второму, а тот вернул Чонхо, брезгливо вытерев перчатку о стоявшего рядом законника. — Да, это его маска. Хорошо, раз уж мы здесь, проверим здоровье ваших матросов. — Я могу отказаться? — вкрадчиво поинтересовался Хон. — Мы вас не вызывали и платить не собираемся, — качнулся вперед Чонхо. — Мы не возьмем с вас денег, — прогундосил лекарь и достал камни.