Труба: Авиаторы

Законники с грузом заявились сразу после рассвета, надеясь застать сонного капитана и пьяную команду. А может ещё с каким умыслом. Но Уён бдил, Хонджун выспался и пришёл к нему на мостик, а Минги с Юнхо драили палубу, щедро вылив под ноги пришедшим два ведра воды. Носильщики поставили четыре деревянных ящика в ряд, поклонились и удалились. Худой высокий лекарь, выправкой похожий на деревянного солдата, вручил Хонджуну пачку листков и собрался уходить, но тут подбежал Ёсан, забрал список и унес в капитанскую каюту, а Минги и Юнхо так яростно и тщательно натирали палубу у выхода, что лекарю никак невозможно было уйти. Сопровождавший груз юный законник переминался с ноги на ногу, не понимая, что делать дальше. Может надежнее лечь на ящики сверху и не вставать до самого прилета? — Господин лекарь, мы не можем принять такой ценный груз без проверки, — заговорил Хонджун. — Необходимо вскрыть ящики и сверить с описью. Вы согласны? Или ищите другого перевозчика. Лекарь долго гипнотизировал его через прорези маски, но Хонджун и не думал пугаться, спокойно ожидая ответа. — Это не законно, — наконец выдал лекарь. — Господин законник, что вы скажете? За недостачу отвечать вам. — Закон гласит, что перевозчик имеет право отказаться от сомнительного груза, — краснея пятнами от волнения, пробубнил парнишка. — Вот и я так считаю, — согласился Хонджун. — Только грузчики ушли и господину лекарю придется забирать груз самостоятельно. В один момент Хонджуну показалось, что лекарь готов броситься на него с кулаками, но за спиной встали две корабельные башни и лекарь подостыл, взглянув на внушительные кулаки. — Открывайте. Только осторожно, там много хрупких предметов. — Юнхо, инструмент, — велел Хонджун. Юнхо похлопал себя по карманам и жестом бывалого фокусника достал топорик для такелажных работ. — Пожалуйста, капитан Хонджун. — Вскрывай. — Ваш человек унес список, — напомнил лекарь. — Точно, — хлопнул себя по лбу Хонджун. — Я схожу за ним. Чонхо, присмотри тут, — велел он подошедшему квартирмейстеру и чинно удалился в сторону каюты. Его не было довольно долго. Юнхо успел открыть все четыре ящика, в которых, переложенные опилками и бумагой, стояли пузатые бутыли, по девять штук в каждом. Все тёмного стекла и одинаково запечатанные, они различались только мелкими надписями на этикетках, будто нарочно сделанными так, чтобы прочесть мог не каждый. Если лекарь нервничал всё больше, то законник, наоборот, успокоился. Стараясь не привлекать к себе внимания, его отозвал в сторонку Уён, и они болтали, будто сто лет знакомы. Наконец вернулся Хонджун в сопровождении Ёсана и Сонхва. — Так, давайте пройдемся по наименованиям. Он начал зачитывать список по порядку, ожидая после каждого пункта, пока лекарь найдет нужные бутылки и даст сопоставить надписи. Это оказался длительный и кропотливый процесс. Чонхо тихо раздал задания, отправляя одних готовить завтрак, других проверять корабль перед отлетом. Пришли грузчики с товарами и продуктами, купленными накануне, солнце поднялось и начало припекать, а Хонджун всё так же спокойно и методично зачитывал строчку за строчкой, не обращая внимания на суету вокруг и всё более дёрганные движения лекаря. — Может хотите воды? В черном жарковато на таком солнцепёке, — предложил Хонджун. Ему было интересно, как лекарь будет пить, не снимая маски. — Да, велите принести воды, что-то меня мутит, — пробормотал лекарь, тяжело поднимаясь на ноги. За каждой бутылкой ему приходилось наклоняться или приседать. Если бы порядок в описи и ящиках совпадал, то проверка прошла бы гораздо быстрее, но, как нарочно, все было перепутано и приходилось пересматривать все, особенно, если постоянно забываешь, что посмотрел, отвлекаясь на перемещения матросов по кораблю. Хонджун что-то шепнул Сонхва, тот кивнул и быстро ушел, скоро вернувшись с кружкой воды. Лекарь достал из кармана соломинку и просунул один конец под маску, другой опустив в кружку. Как только он закончил пить, Хонджун участливо посмотрел на него. — Чтобы вам было лучше, господин, я велел своему матросу добавить в воду то средство от тошноты, что было у покойного лекаря Пака. Ему, бедняге, оно не помогло, обгадил всю каюту и помер, но вам точно поможет. Мы же не летим. Хва, покажи бутылочку господину лекарю. Сонхва достал из кармана пузырек и протянул Хонджуну, тот передал его лекарю. Не глядя на этикетку, тот поднес бутылочку к тонкой прорези для дыхания, втянул запах. Если бы можно было видеть цвет лица, то лекарь наверняка побледнел сильнее обычного. Его руки затряслись, пузырек выпал из пальцев и покатился к борту. — Что-то не так? Это лекарство доставили на борт ваши товарищи по цеху, чтобы облегчить перелет. Но такая уж судьба, недолго протянул даже на ваших настойках, — стараясь не переигрывать, продолжил участливо рассказывать Хонджун. — Видно само нахождение на корабле уже опасно для лекарей. Давайте вы сразу скажете, какого лекарства не хватает, и мы разойдемся ко всеобщему удовольствию. Хватаясь то за горло, то за грудь, лекарь достал самопишущее перо и широким росчерком убрал предпоследний пункт, тут же завизировав изменения личной печатью. — Всего хорошего! — крикнул Хонджун вслед убегающему с корабля лекарю. Поклонился и помахал рукой для надежности. — Забивать? — подошёл с молотком Юнхо. — Да, аккуратно только, ничего разбивать нельзя. И в трюме поставь так, чтобы не улетели и не придавило, если что, — устало выдохнул Хонджун. Он уже хотел уйти к себе, но заметил мнущегося у борта законника. — Твою лебядь, про законника я совсем забыл. — Капитан, можно я вас познакомлю? — откуда-то из-под баллонов спрыгнул чуть не на голову Хонджуну Уён. — Можно, — вздохнул тот. Законника ему ещё не хватало для полного счастья. — Это Ли Феликс. Сопровождать этот груз — его первое задание на службе. На кораблях никогда не летал, но «Аврора» ему нравится. Правильно всё? — обернулся к смущённому парню Уён. — Да, — кивнул тот. Процесс знакомства подтянулась посмотреть вся команда, и теперь на него смотрело множество внимательных глаз. — Капитан Ким Хонджун, — представился Хонджун. — Я его устрою в трюме? — Конечно. Не будет же он тут стоять трое суток, — страдальчески свёл брови Хонджун. — Сонхва-я, не осталось ли у погибшего лекаря чего-нибудь от головной боли? Башка лопнет сейчас. — Пойдёмте, вместе посмотрим. Может что и подойдет. А лучше давайте дойдём до палатки с лекарствами, там точно подберут. — Капитан, капитан, а можно мы сперва поедим? Всё готово. Хонджун кивнул и пошел за Сонхва. От мысли, что теперь придётся постоянно контролировать себя и других, чтобы они не выболтали кто такой Сонхва, голова разболелась еще больше. Вместо компресса на пылающий лоб, Сонхва предложил Хону волшебный поцелуй в больное место, который постепенно сполз на губы. Еду им принесли прямо в каюту. Уже после того, как Хонджун с Сонхва всё же сходили за необходимыми лекарствами и ещё некоторым количеством вещей, после взлета и первых часов полета, когда суета уже улеглась, а Хонджун ещё не ушёл с мостика, к нему подошел Уён. — Капитан, можно сказать? — Говори, — еще раз проверяя показания датчиков давления газа и скорости, кивнул Хон. — Мы тут с ребятами посоветовались… — Хонджун напрягся. С этой фразы начиналось много такого, о чём он не любил вспоминать. — Короче, мы Феликсу сказали, что вы с Сонхва-хёном пара. — Кто? — голос Хонджуна дал петуха, хоть он давно вышел из подросткового возраста. — Помолвлены, — стратегически отступая на два шага назад, уточнил Уён. — Ничего другого не оставалось. Вы так друг с другом себя ведёте, что без вариантов. — Как мы себя ведём? — Неформально, — не стал вдаваться в подробности Уён. — Вы не переживайте, он спокойно воспринял. Феликс он вообще… из нормальных. — А потом составит рапорт по всей форме. — Не составит. Он теперь нам должен. Сонхва-хён рассказал ему, что вычеркнул черномасочник. «Аврора» столько не стоит, сколько бутылка того порошка. Самому Хонджуну Сонхва рассказал, что это то самое лекарство, за которым они летят на край света. Достать его почти невозможно, и стоит оно баснословных денег. Если им удастся долететь и сделать достаточный запас, они все разом разбогатеют. Но матросам об этом знать не обязательно. Даже Чонхо решили пока не говорить, хоть он и сам, похоже, догадался. Меньше знаешь — крепче спишь. — Хорошо. Как себя чувствует Кёнмин? — Получше. Сонхва-хён сделал новую настойку, Кёнмин-и поел с аппетитом. Хорошо, что мы его взяли с собой. Дома мать его бы уже похоронила. — Я всё время помню, что нам надо торопиться, — заверил его Хон. — Капитан, вы делаете для нас с братом так много, как не сделал бы никто другой. Я не в праве вас осуждать или торопить. Я могу только помогать, чем могу, — склонил голову юноша. — Угу, например свести меня с Сонхва так хитро, чтобы мы сами не поняли, как так получилось, — улыбнулся Хонджун. — Это было не сложно, — ответно разулыбался Уён. — Вы как магниты, притягивались друг к другу, оставалось только положить вас поближе. — Зараза! — расхохотался Хонджун. — Всегда к вашим услугам, — шутливо поклонился Уён, довольный результатом разговора. — Что желаете на обед? Надо тратить те продукты, что быстро портятся. — А что у нас есть? Они принялись обсуждать меню и кого можно больше не привлекать к готовке, а только к дежурству по камбузу, где от них не будет столько вреда. Феликс и правда оказался из нормальных, как охарактеризовал его Уён. Быстро перезнакомившись с командой, не без помощи Уёна, разумеется, он переоделся из формы в обычную одежду, если такой можно было назвать коричневые кожаные штаны со множеством клепок и ремешков, и рваную футболку. Смущаясь и краснея от пристального внимания, Феликс рассказал, как сам переделывал эти вещи, что дома это не одобряют, поэтому приходится прятать, чтобы не выкинули, а про команду «Авроры» наговорили столько гадостей, что он сразу понял, что это возможность выгулять обновки. Хонджун молча ушёл и скоро вернулся с рубахой, расписанной им собственноручно всякими надписями и знаками. Минги похвастался целым ворохом самодельных браслетов, а Юнхо показал две портупеи из крепких черных ремней с кольцами, которые в принципе служили для крепления страховки при работе на баллонах, но имели такой оригинальный дизайн, что становились еще и брутальным украшением. У Чонхо тоже нашлась вещичка ручной работы — карманные часы с прозрачной задней крышкой. Там, под стеклом десятки маленьких медных колёсиков и пружинок отсчитывали секунды, минуты и часы, в неумолимом четком беге. Сонхва мог бы показать свои диагностические камни, которые собирал и полировал лично, подбирая один к одному, учитывая свое личное поле и поля каждого камешка, но не стал из чувства самосохранения. А вечером, на закате, Уён пел. Хонджун знал о его таланте, когда ставил это условие в качестве оплаты. Он даже опустил «Аврору» чуть ниже, чтобы попасть в спокойный поток воздуха. Скорость немного снизилась, но теперь ветер не мешал петь и слушать медовый голос. Все хлопали по коленям, одобряя певца, а Кёнмин обнял брата и долго не хотел уходить к себе, слушая его пение и любуясь на мир, расцвеченный лучами заходящего солнца. Дни полета проходили почти скучно, всё шло своим чередом. Свободные матросы отдыхали или играли во что-нибудь на палубе, устроившись в тени баллонов. Стоящие на вахте бдили, Чонхо с кем-нибудь занимался текущим ремонтом, Сонхва колдовал в своем закутке, составляя новые и нужные лекарства. Стеснительный Феликс лучше всего чувствовал себя рядом с Кёнмином или Уёном. Спокойный мальчик и шумный старший брат создавали удивительный контраст, позволивший Феликсу удовлетворять потребность и в тишине, и в активности. Хонджун погрузился в изучение карты. Он перестраивал маршрут так и эдак. В любом случае они или теряли много времени на облёт опасных мест, или слишком рисковали. Остров, куда они летели сейчас, был крайним перед длинной цепью островов, соединённых лианами и корнями, уходящими до воды вниз и выше предела полётов вверх. Будет ли там достаточно широкий проход для «Авроры» или придется разворачиваться назад? Самое страшное, если они застрянут. Тогда путешествие закончится, не достигнув цели. Говорили, что существует карта, составленная одним отважным путешественником, прожившим в этом хитросплетении много лет, но у Хонджуна такой карты не было. — О чем так напряженно думает мой капитан? — К нему со спины тихо подошел Сонхва, обнял, прижимая его локти. Хонджун никак не мог отделаться от привычки сперва бить, потом разбираться. — Как нам двигаться дальше. Ты знаешь о Большой Веренице островов? — Слышал, но никогда не видел, — положил подбородок на плечо Хонджуна Сонхва и посмотрел на карту, которую уже видел много раз. Линий на ней прибавилось, а ясности нет. — В чем их особенность? — В непролазности, — со злостью выплюнул Хонджун. — Нам надо пролететь их насквозь или чуть по диагонали, но я понятия не имею, получится это или нет. — Облететь сверху? — Мы так высоко не поднимемся, а перевала я не знаю. — Пролететь низом? — То же самое. Как близко будем, я покажу, что это тот ещё квест из-за зарослей и мелких островов. — Поверю на слово. И какие предложения? — Будем искать проход. Это в любом случае быстрее, чем облетать. — Ты придумаешь выход, я в тебя верю, — лёгкий поцелуй лёг на шею Хонджуна, заставив того дернуть плечом и захихикать. Каждое прикосновение губ Сонхва тревожило бабочек в животе и заставляло покрываться мурашками. Все вопросы отходили на задний план, хотелось, чтобы он не останавливался, заставляя лицо и уши гореть все сильнее. Хонджун не был девственником и у него были хорошие партнёры, хоть и не долго, но такое странное магнетическое удовольствие от простого нахождения рядом он испытывал только с Сонхва.