Труба: Авиаторы

Приматы напали на рассвете. Едва солнце немного разогнало ночной мрак, Ёсан проснулся от быстро приближающихся подозрительных звуков. Он всегда спал чутко и сегодня это спасло им жизнь. Едва остальные быстро вооружились, тихо матеря уснувшего на посту Минги, как на палубу со всех сторон посыпались бурые приматы. Не привыкшие ходить по ровной поверхности, они старались достать матросов со снастей, прыгали по баллонам, колотили короткими палками, пугаясь звуков, которые сами и производили. Некоторые метко кидались припасенными орехами и камнями. Без особой надежды на успех их попытались отпугнуть криками, но только раззадорили. Сцепившись гирляндами по двое и трое, будто цирковые гимнасты, приматы старались ухватить матросов за одежду и выбросить за борт, ловко уворачиваясь от багров, которыми их лупили Минги и Ёсан. С Уёном, увлекшимся перекрикиванием с самым крупным бурым, это почти получилось. Крепкие лапы ухватились за волосы и потащили к борту. Уён заорал уже другим голосом, чувствуя, что скоро останется без скальпа, при этом летя вниз. На помощь бросился Юнхо, затормаживая движение, но окончательно решил вопрос Чонхо, метким выстрелом разрушая звериную цепочку. Тот примат, что цеплялся за Уёна, шлепнулся на палубу и быстро, где ползком, где кувырком, устремился к своим. Труп подстреленного улетел за борт, остальные отпрянули. Ещё несколько выстрелов заставили бурых задуматься, а когда взревели все двигатели разом, приматы посыпались на палубу, как горох, спеша убраться подальше. Так начался второй день петляния по джунглям Большой Вереницы островов. Сонхва обработал и перевязал раненых, помог с приготовлением еды, проведал Кёнмина, который, к счастью, спал в трюме и оставался в безопасности. Неизвестно какое чувство заставило Чонхо накрыть баллоны защитным тентом, который использовали в экстремальных ситуациях. Возможно, непрерывное ощущение этой самой экстремальной ситуации, но не прошло и часа с тех пор, как он с Юнхо, Минги и Ёсаном закрепили последний узел, и на корабль обрушился град камней, тухлых плодов, веток и фекалий. Чуть позже к бомбёжке присоединились испуганные птицы, внося посильную лепту. Животные продолжили развлекать людей, чтобы тем было не так скучно лететь. Спали по очереди, лететь решили и ночью, с пистолетами не расставались, но применять не пришлось. Близко приматы не подходили. Третьи сутки должны были стать последними, если верить карте. Оставалось облететь один большой остров и найти лазейку между маленькими островками, сросшимися в монолит, дальше плотность островов резко падала и наконец должно было показаться небо. На большом острове росло огромное дерево. Оно раскинуло свои ветви и формой кроны практически повторяло форму и размер острова, поддерживая идеальное равновесие. В предыдущие дни команда «Авроры» видела, что бывает, когда такое дерево начинает умирать. Остров накреняется, теряет ценную влагу, становится почти на ребро, а когда вся растительность высыхает, возвращается в исходное положение, становясь сухим куском камня до того момента, пока дожди не промочат его достаточно для прорастания семян, оставшихся в земле или принесенных зверьми и птицами. Эти деревья были бы непригодны к жизни на них, если бы не плоды. Размером чуть меньше кулака, оранжево-розовые, с бархатистой кожицей и сочной ароматной мякотью, они скрывали одну косточку с семенем внутри. Собратья этих гигантов, уменьшенные в несколько раз, росли почти в каждом дворе, ими засаживали целые плантации, перерабатывая урожай в соки, мармелад и варенье. Из них же получалось неплохое домашнее вино. Пролететь мимо такого богатства было преступлением по отношению к собственным желудкам. Тем более, что приматы отстали. Большой остров не соединялся лианами ни с одним из маленьких, вися в относительной изоляции. Попасть на него могли только летающие звери и птицы. — Кто летит? — спросил Хонджун у команды, собравшейся у борта. Они заякорились за одну из верхних ветвей, на другую кинули верёвочную лестницу. Чонхо нашел в своем хозяйстве плетёные корзины. Осталось решить, кто пойдёт вниз собирать, кто охранять, а кто останется на корабле. — Я хочу спуститься, — вызвался Уён. — Мы тоже хотим! — выкрикнул Минги. — Мне и тут неплохо, — с сомнением посмотрел вниз Юнхо. — Сонхва-ним, не желаете с нами прогуляться? Ощутить под ногами твердую землю, — Уён хитро посмотрел на Сонхва, но тот напустил на себя невозмутимый вид, не реагируя на подначки. — Чтобы я отпустил его с тобой? Никогда, — с чувством выдохнул Хонджун, и все засмеялись. — Нет тебе веры, Уён-а, — протянул Чонхо. — Да что я такого сделал?! — воскликнул Уён, сложил руки на груди и надулся. — Не хотите, я и один схожу. Он схватил одну из корзинок и перемахнул через борт, все аж глаза открыли, а Сонхва кинулся смотреть, где зацепилось бездыханное тело, но тело вовсе и не собиралось разбиваться. Быстро, не хуже приматов, Уён спускался по веревочной лестнице, только корзинка моталась за спиной. — Минги-я, Ёсан-а, идите с ним. Возмите пистолеты. Мы не знаем кто живёт внизу, — велел Хонджун, пряча недовольство за деловитостью. Своевольный Уён иногда выводил его из себя. Чонхо пристроил рядом с собой ружьё и наблюдал за скачущими по ветвям парнями. Их было плохо видно в густой листве, но нетрудно обнаружить по трясущимся веткам и перепуганным птицам. Скоро Ёсан вернулся с первой корзиной фруктов. Юнхо кинулся помогать, но Хон отправил его спать. Им еще лететь, нужен хоть кто-то не клюющий носом. — Сонхва-я, можешь пойти со мной? Чонхо с ребятами и без нас справятся, — позвал Хонджун и быстро глянул на Чонхо, смотрит тот или нет. — Я подумал, раз есть время отдохнуть, надо им пользоваться. Предыдущая ночь выдалась беспокойная, с рассвета Сонхва был на мостике вместе с Хонджуном. Педали рулей стали его главной работой, и они уже понимали друг друга с полуслова. С Хонджуном, не с педалями. Хотя и с педалями тоже. Сонхва нашел положение, когда они слушались его быстрее всего, да и руки–ноги начали привыкать и уже не тряслись после вахты, только болели почти постоянно, поэтому возможность хотя бы полежать воспринималось организмом на ура. Если первые дни лекарь не понимал, зачем в снасти приткнуты кожаные валики для сна, то потом сам обзавёлся таким. Вытянуться на палубе, давая отдых натруженному телу, было божественно приятно. Однако предложение отдохнуть в каюте от напряженного Хонджуна могло означать совсем другое. И это тоже было приятно, лишь бы тело не подвело. Хонджун психовал, когда Сонхва не мог возбудиться достаточно быстро, а он не мог. У каждого свой темп, но Хонджун и слышать ничего не желал, ему надо было быстро, раз он уже готов. На прелюдию не хватало смелости. Всякие нежности чуть больше минимума его смущали. Встревоженные крики с палубы застали их через мгновение после окончания процесса. Ну, хоть не на середине, и то праздник. Быстро приведя себя в порядок, они выскочили выяснять в чем дело. — Уён-и пропал! — вытаращив глаза и ещё не отдышавшись от быстрого подъема по лестнице, выпалил Минги подошедшему Хонджуну. — Его нигде нет и не откликается, — подтвердил Ёсан. — Как пропал? Упал? С чего вы взяли? Может он решил подшутить над вами, а сам наблюдает из укрытия, — выдвинул свою версию Хонджун. Это было вполне в стиле Уёна, так что все немного успокоились. — Рассказывайте по порядку, — велел Хонджун. — Мы собирали фрукты, — начал Минги. — Уён-и, полез ниже, чтобы перебраться на другую ветку, где ещё не собирали. Сперва было слышно, как он ругается, потом треск, вскрик и тишина. — Мы пошли за ним, — продолжил Ёсан, — но не нашли. Только корзинка за ветки зацепилась. — Надо взять доски и спуститься до земли. Вдруг он и правда упал, — закончил Минги, оглядываясь через плечо, будто ждал, что Уён выпрыгнет откуда-нибудь с довольным смехом, и всё наладится само собой. — Хорошо, я тоже полечу, — согласился Хонджун. — Чонхо за главного. Если Уён придет раньше нас, дай сигнал. — Да, капитан. Все достали летающие доски и скрылись в листве один за другим. Наступил вечер, а Уён так и не нашелся. Обшарив весь остров, команда «Авроры» выяснила, что хищников тут нет, но есть два стада почти разучившихся летать коз-летяг, дикое количество драчливых птиц и приматы, только не такие, как те, что гнались за ними с палками, а совсем другие. Хонджун слышал легенду, что когда-то эта планета была населена потомками приматов. Существами, гораздо умнее зверей и обладающими примитивными технологиями. Они знали огонь и простые орудия труда, а ещё имели свой язык. Только внешне выглядели не так, как прилетевшие люди, и потому были быстро истреблены. Так вот на уединённом острове Большой Вереницы, матросы нашли целое поселение этих существ. Они жили под навесами вокруг ствола центрального дерева, вели простое хозяйство, выращивали какие-то растения для еды и держали коз и птиц, отбирая тех, что не летают, или подрезая крылья. Но самым интересным оказалось не это. У каждой семьи были спутники — длиннорукие приматы. Один или даже несколько. Взрослые особи помогали по хозяйству, маленькие — играли с детьми, а совсем крошки висели на родителях или аборигенах, зацепившись за шею своими длинными руками. Увидев свалившихся с неба пришельцев, местные совершенно не удивились, будто такое случалось каждый день. А может, они уже знали про зависший над ними корабль, хоть с земли его совершенно не было видно. Они не выставили стражу и не отправили кого-то узнать, в чем дело. Им не было никакого дела до чужаков. Это было странно. — Надо спросить, может они помогут найти Уёна, — поглядывая издалека на занимающихся своими делами дикарей, предложил Юнхо. — Если они нас поймут. Наверняка у них свой язык, — задумчиво ответил Хонджун, сел верхом на доску и оттолкнулся от земли, заскользив в сторону поселения. Остальные двинулись следом. На них обратили внимание, как только воздухоплаватели пересекли невидимую черту. Все жители, даже козы, обернулись разом и уставились немигающими взглядами. Первыми отмерли козы, пошли пастись дальше, потом длиннорукие приматы вернулись к своим делам, дети поглядели на родителей и вернулись к играм. Взрослые «отмирали» семьями, теряя интерес к чужакам. Только один пожилой абориген смотрел дольше всех, поймав взгляд Хонджуна. Что творится что-то неладное, заметил Минги. Ненадолго он почувствовал тяжесть в голове, которая быстро прошла, а вот остальные выглядели странно. Они смотрели на старика, не моргая и не двигаясь, а у Хонджуна выступила испарина на лбу, будто он делал тяжелую работу. Но никакой работы он не делал, просто стоял и смотрел. Не придумав ничего лучше, Минги потряс за плечи всех по очереди. Один за другим парни приходили в себя, и только Хонджун продолжал смотреть на старика. Внезапно руки и ноги капитана затряслись, и он упал. Юнхо, стоявший ближе всех, поймал его и они вместе плавно сели на траву. Что-то мелькнуло в траве, но никто не понял, что именно, отвлеклись на капитана. — Арэ нагае, — начал было говорить Хонджун, но, услышав сам себя, испуганно зажал рот рукой. Старик быстро подошел и шлепнул Хонджуна ладонью по лбу. Минги и Ёсан подскочили с двух сторон, схватили старика за руки, но он не сопротивлялся, а только внимательно смотрела на Хонджуна. Тот потер лоб, кашлянул и уже на понятном языке велел: — Отпустите его. Всё нормально. — Он поднялся, знаком поблагодарил Юнхо, еще раз потер лоб. Старик жестом пригласил всех под навесы, что-то сказал коротко. Никто не понял чужого языка, кроме… — Мы потеряли товарища в этом дереве. Может, вы знаете, куда он мог запропаститься? — ответил Хонджун, как ни в чем не бывало. Старик закачал головой, выражая сочувствие, крикнул, отдавая какие-то распоряжения. — Чего это он? — удивился Минги. — Сейчас соберутся старшие и помогут нам найти Уёна, если он на острове. — Думаешь, он мог свалиться вниз? — Уён? Мог. Но я надеюсь на лучшее, — вздохнул Хонджун. Старик опять заговорил, и Хонджун принялся рассказывать, кто они и откуда. — Как вы его понимаете, капитан? — удивился Ёсан. — Я не буду об этом думать, — резко оборвал его Хонджун, будто появившееся умение было постыдным или вызывало боль. Аборигены собрались на пыльной, вытоптанной площадке, сели кругом, скрестив ноги, взялись за руки. Хонджуна тоже посадили в круг, между двумя старцами в набедренных повязках. Из сухие колени чуть касались коленей Хонджуна, и тот непроизвольно сжимался, пытаясь избежать прикосновения кожи к коже. На нём, как и на остальных, были только короткие шорты и жилетка. Они понаделали их сами из старой одежды, оторвав все лишнее. Матросы уселись за пределами круга и наблюдали, как все люди в кругу покачиваются из стороны в сторону и тихонько гудят. Хонджун тоже качался и гудел, закрыв глаза, а потом резко распахнул их и вскрикнул. Минги и Юнхо хотели рвануться на помощь, но не смогли даже сдвинуться с места. Крепкие, бурые в белесых прожилках, лианы вылезли из-под земли и обвили всех за талии, руки и ноги. Причём сделали это так искусно, что никто не заметил, когда это произошло. У аборигенов лианы змеились по спине, обвивали шею. Минги принялся дёргаться изо всех сил, мышцы вздулись, лианы затрещали, начали поддаваться, одновременно сжимая всё сильнее. — Минги, остановись! — велел Хонджун. — Духу больно. Сиди тихо, он не причинит вреда. Минги замер, путы ослабли, оставляя яркие алые полосы на теле. Некоторое время все сидели молча с отрешёнными лицами, потом разом загомонили, встали и разошлись. Хонджун тоже встал, потёр лоб, тряхнул головой. — Никогда. Слышите, никогда не связывайтесь с духами. Голова гудит, даже себя не слышу толком, — пожаловался он и сел на землю, а потом вовсе лёг. — Так что с Уёном, капитан? — поинтересовался Юнхо. — Он провалился в дерево к этим самым духам. Или это один дух, но с расщеплённым сознанием, я не понял. Не важно. Надо подождать, утром отдадут. А пока берём молоко, лепешки и летим к себе. — Какое молоко? — удивился Минги. — Вон, несут, — не глядя указал Хонджун. От одного из навесов и правда шла девушка в сопровождении длиннорукого, который нёс кувшин и корзинку. Хонджун поднялся, принял подарки, сделал пальцами какой-то знак в благодарность. Девушка улыбнулась, тоже пошевелила пальцами и пошла обратно. — Все, аудиенция окончена, домой, — морщась и потирая виски, велел Хонджун. Чонхо, Сонхва и Кёнмин, остававшиеся на корабле, ждали остальных у бортов. Все у разных. Заметив команду на летающих досках первым, Кёнмин помахал остальным. — Где хён? — дрожащим голосом спросил Кёнмин, не видя брата. — С ним все в порядке, — тяжело спрыгнул Хонджун, вид у него был все более болезненным. — Он вернётся завтра утром. Немного погостит у… дерева, и придёт. Сонхва-я, если ты меня сейчас не напоишь каким-нибудь своим зельем, то я заблюю весь корабль. — Идём. — Сонхва подхватил его под руку и повёл в каюту. Остальные принялись наперебой рассказывать о своих приключениях и строить догадки, где же сейчас Уён и почему так плохо капитану. Сонхва первым делом уложил Хонджуна на кровать и раскинул над ним камни. Озадаченно посмотрел на получившийся рисунок, собрал камни и раскинул ещё раз. Получилась та же картина, не вносившая ясность. — Я не понимаю, что с тобой, — честно признался он свернувшемуся клубком Хонджуну. — Но я знаю, как помочь. Он быстро перебрал пузырьки в сумке, достал два, смешал в кружке и дал Хонджуну выпить. Долго ждать не пришлось, Хонджун расслабился, обнял сидящего возле него Сонхва за талию и уснул. Тихонько поскрёбся Ёсан, принес молоко и лепешку, но увидев, что капитан спит, оставил всё рядом на полу и вышел. Сонхва осторожно освободился от объятий и вышел следом. На палубе пирующая молоком и лепешками компания втянула его в свой круг и рассказала всю историю ещё раз, с новыми красками и подробностями. Вечер провели в праздности и мелких заботах. И даже когда появился лохматый и заспанный Хонджун, все не кинулись изображать активность, наоборот, собрались поближе, в надежде узнать что-то новое. И Хонджун не обманул их ожиданий. Из-за влажности и духоты, сидеть в каютах было совершенно невыносимо, поэтому все устроились на палубе в круге света от лампы и приготовились слушать. Сонхва привалился спиной к бочке, и Хонджун тут же устроился у него между вытянутых ног, как в кресле. Все переглянулись, удивляясь внезапной вольности, но промолчали. Если раскрыть рот не вовремя, можно лишиться интересной истории, лучше не рисковать. — Вы знали, что задолго до нас и даже до аборигенов эта планета была заселена? — начал он после длинной паузы. — Тут жили те, кого сейчас называют Духами. Духи жили на дне морей, они все соединены между собой в один огромный организм. Когда поднимались острова, часть Духов тоже поднялась с ними в образовавшуюся Вереницу Островов. — И что они делают, эти Духи? — спросил Минги. — Как я понял, собирают знания, передают их и сохраняют свой мир, насколько могут. — Они научили вас местному языку? — качнулся вперед Юнхо. — Кстати, Духи уже знают наш язык. Тот путешественник, по картам которого мы летим, тоже с ними общался. А ещё они обещали помочь нам вылететь. — Как? — заинтересовался Чонхо. — Сказали, что я пойму это, когда полечу, — дернул плечами Хонджун, поймал Сонхва за руку и положил её себе на живот. — Если бы потом не было так плохо, я бы ещё пообщался с этим существом. Дух, он, конечно, называется духом, но на деле вполне себе живой и знает нереально много. Думаю, они собирают память всех, кто попадает к ним в воду, а туда по итогу попадают все. — Лианы из-под земли — это тоже Дух? — потёр запястья Минги. — Это он и есть. Вас он только держал, а в меня ещё чем-то острым тыкал. — Где? — забеспокоился Сонхва. — В шею, — отвёл волосы в сторону и повернулся к свету Хонджун. — Есть маленькое красное пятнышко. — Вот туда и колол. Старик сказал, что так Дух говорит с людьми. А еще он обещал передать что-то для Кёнмина. Не знаю что. — Хонджун широко зевнул и повернулся, удобнее устраиваясь на Сонхва. Тот обнял его крепче и положил подбородок на макушку. — Я вспомнил, что когда был маленьким, бабушка рассказывала мне истории про духов, — вспомнил Ёсан. — Я тоже знаю одну историю, — сказал Сонхва, и все притихли, готовые слушать. Надо ли говорить, что под убаюкивающий голос Сонхва, неспешно ведущего повествование, в конце концов все уснули. Сам Сонхва, знающий такую свою особенность, не расстроился, а только улыбнулся, разбудил Хонджуна ровно настолько, чтобы довести до каюты, и уложил спать. А сам отправился на мостик. Уложил всю команду спать? Иди дежурь сам. Уён явился с рассветом. Потрепанный, лохматый, в порванных шортах и с детёнышем длиннорукого на шее. Первым его увидел Ёсан, сменивший Сонхва на вахте. Он с грохотом спустился с мостика и бросился навстречу. — Где ты был?! Уён поморщился от громкого звука, схватился за голову, Ёсан тут же хлопнул себя пальцами по губам. — Сейчас Сонхва-нима разбужу, он знает, как помочь, он капитана вчера лечил. — Стой. Не надо ничего. Просто не ори, — поймал его за руку Уён. — Я посплю и пройдет. Пожрать есть что-нибудь? — Найдём, — заверил его Ёсан и побежал на камбуз. Уён пошел следом, поглаживая тонкие лапки длиннорукого на своем горле. Известие, что Уён вернулся, подняло всех на корабле. Сонхва всё же напоил его лекарствами, Юнхо помог с завтраком, Кёнмин забрал малыша длиннорукого, Чонхо принял дары. Да, суета вокруг Уёна еще не улеглась, когда прибыли местные с корзинками. В большинстве были большие глиняные бутыли с густым сиропом, который следовало давать малышу, пока он не привыкнет к остальной пище. В других нашлись фрукты, лепёшки, яйца и сыр. В ответ Хонджун передал несколько металлических предметов, которые легко было переделать в инструменты для обработки земли и ножи. С металлом на острове было совсем плохо. Закончив с приготовлениями, команда «Авроры» была готова продолжать путь. Оставалось понять, куда. — Капитан, смотрите, там туннель! — заорал Минги с носа корабля. Присмотревшись, Хонджун понял, о чём он, а подзорная труба развеяла последние сомнения. Духи обещали показать дорогу наружу, и они это сделали. Повинуясь приказу, зелёные заросли расступились, позволяя свободно лететь. К полудню «Аврора» покинула Большую Вереницу островов, унося с собой много новых впечатлений.