Труба: Авиаторы

То, чего так боялся Сонхва, случилось на третий день непрерывного полета. Никаких островов не наблюдалось даже с большой высоты, куда поднимались, чтобы осмотреться. Поэтому Хонджун велел держаться подходящих воздушных течений, которые позволяли экономить газ для двигателей, и лететь в заданном направлении. Погода стояла ровно жаркая, то и дело попадались дождевые облака, все дневали и ночевали на палубе, спускаясь в трюм только по необходимости. За Кёнмином следили по очереди, потому что он резко сдал, несмотря на старания Сонхва и ЮмЮма. Маленькое тельце совсем иссохлось и держало тепло только силами длиннорукого и нескольких одеял. Даже в жару Кёнмин был холодным, будто жизнь уже покинула его, и только легкое дыхание помогало определить, что он еще жив. Ранним утром он совсем перестал реагировать на тормошения длиннорукого и открывать глаза. Сонхва был в своей каюте, когда услышал призывное блеяние козленка, а потом стук в окно. Длиннорукий барабанил кулачками и дергал раму. На ходу натянув шорты, Сонхва бросился в трюм. И без камней было понятно, что мальчик не жилец. Укутав его потеплее, Сонхва пошел к Хонджуну. Но прежде, чем подняться на мостик, где тот сейчас был, Сонхва решил заглянуть в свою каморку, посмотреть, как идет процесс ферментации одного настоя. Неподалеку оказался гальюн, да еще и свободный. Такую возможность не стоило упускать. И уже выходя из него, он обратил внимание на темную тучу, странным образом огибающую большое белое облако. Некоторое время он продолжал наблюдать, а потом бегом кинулся к мостику. — Хонджун-а. Капитан! Дай подзорную трубу быстро! — Что такое? — Хонджун еще никогда не видел Сонхва таким взволнованным. — Я не знаю, что это, но оно несет опасность, — он наставил трубу на черное облако, которое приближалось удивительно быстро. Хонджун забрал у него трубу и сам всмотрелся в даль. Чертыхнулся, еще раз прильнул к окуляру на мгновение и тут же развернулся. Резкий звук сирены разнесся над кораблем. Сонхва вздрогнул, поморщился и заткнул уши. — Ужасный звук, — мотнул он головой, когда сигнал стих. В это же мгновение вся команда стояла на мостике. — Приближается глобальный пиздец, — коротко обрисовал ситуацию Хонджун. — На нас движется полчище насекомых. Судя по тому, что я слышал об этих тварюжках, весьма агрессивных. — Чем нам это грозит? — спросил Чонхо. — Не знаю, — честно ответил Хонджун. — Никто из попавших в черное облако не выживал. Рассказали те, кто видели это со стороны и улепетывали на всех парусах. — Оптимистично, — хмыкнул Уён. — И чего мы теряем время? — По местам! Попробуем оторваться, — скомандовал Хонджун. — Всем одеть полную защиту. Сонхва огляделся, судорожно вспоминая за какой панелью на мостике спрятан его защитный костюм. Сильно оторваться не удалось. Они поднялись на максимальную высоту и продержались там столько, сколько могли, но как только спустились обратно, сразу попали в окружение. Был это тот же самый рой или другой, определить было невозможно. Да и какая разница. Они как раз подлетали к одному из редких в этом месте островов, заросших деревьями и густым кустарником, когда ближайшее облако из белого превратилось в черное за считанные секунды. По кораблю пронесся крик разочарования и отборный мат. Вооружившись кто чем мог, авиаторы приготовились отражать нападение. Таких насекомых Хонджун никогда не видел. Черные и бурые, с вытянутым телом и мощными жвалами. Длинные сильные крылья помогали быстро преодолевать значительные расстояния, а хороший аппетит — есть все, что попадалось на пути. Стаей прожорливых древоточцев они облепили корабль и принялись уничтожать все подряд, не давая защитникам и носа высунуть из укрытий. Гул от их крыльев и скребущих жвал окружил корабль мертвенным облаком. Отгонять или бить их не имело смысла. На место убитого насекомого тут же пикировало два новых, чтобы подъесть труп собрата и приняться за остальное. Защитные костюмы очень быстро были погрызены до опасного состояния. Первыми сдались канаты, удерживавшие баллоны. С громким звуком они лопались один за другим. Если бы Хонджун не стравил экстренно газ, опустошив баллоны почти дочиста, они улетели бы в неизвестном направлении, а так накрыли палубу, дорывая оснастку. Под их тяжестью погнулись и изломались трубы, соединявшие баллоны с газовым хранилищем. Настал черед проверить слова Хонджуна, что «Аврора» может не только летать, а еще и плавать. — Все в трюм! — скомандовал Хонджун. Летучий камень не дал жестко упасть, но и маневрировать больше не было возможности, рулевые лопасти не слушались рычагов. Мерзкие насекомые набились в механизмы и заклинили все намертво. Некоторое время Юнхо и Минги жгли черную тучу двигателями, как огнеметами, ворочая их туда-сюда, но их силы не шли ни в какое сравнение с полчищами нападавших. Искусанные и измотанные, они сдали свои позиции. Плеск воды под днищем, и внезапно наступившая тишина, напугали даже невозмутимого Чонхо. — Мы тонем? — Вроде нет, — Уён лег на пол, прислушиваясь к тому, что происходило внизу. — Газ шипит. Какой-то баллон плохо перекрыли. Я слазаю? Из трюма было два перехода в самый нижний отсек, который заполняли летучим камнем, и где находились баллоны со сжатым газом. — Ёсан, подстрахуй его, — велел Хонджун. — Да, капитан, — отошел от иллюминатора Ёсан. — Мы не тонем. Мы даже не сильно погрузились в воду и уже вновь поднимаемся в воздух. Чонхо, смотревший в иллюминатор другого борта, подтвердил: — Нас вытягивает вверх. Но от воды вряд ли оторвемся, подъемной силы камней не хватит. И эти гады пошли на разворот. Испугавшиеся воды насекомые сделали круг по воздуху, перегруппировались и вернулись обратно. — Почему они не жрут то, что растет на острове? — рассматривая через толстое стекло такой близкий и одновременно далекий берег, удивился Юнхо. Сонхва закончил перевязку, и сейчас он, как и Минги, был похож на не до конца замотанную мумию. Шлем сохранил голову и шею, а вот руки и ноги пострадали. Чонхо изорвал на бинты две простыни, чтобы Сонхва мог прикрыть все раны. — Почему они не летят дальше? Что такого вкусного в корабле?! — возмутился Минги. — Поди спроси у них, — хмыкнул Уён, переодеваясь в целую одежду. Все, что было на нем, насекомые изорвали в клочья, прихватив и шкуру. Сонхва порывался обработать неглубокие, но многочисленные раны, но Уён только отмахнулся. Бывало и хуже. Вон Сан вообще лежал в отключке. Какая-то падающая снасть приложила его по голове перед самым спуском в трюм. Ёсан осторожно приподнял люк в нижний отсек, прислушался. Если сверху опять доносился скрежет жвал, то корпус не трогали. Видимо многочисленные пропитки насекомым пришлись не по вкусу. — Надо как-то забрать летучие доски с палубы, — посмотрел в потолок Чонхо. — Моя тут, — покопался в остатках защитного костюма Юнхо и выудил сложенную доску. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Минги. — А мою не мог прихватить? — Она слишком большая. — Моя тоже тут, но от нее мало что осталось, — кивнул в сторону обглоданной доски Уён. Он уже наполовину спустился в люк и выглядывал у Ёсана, державшего фонари и готового спуститься следом, между ног. Верная доска прикрывала спину хозяину, пока тот отражал атаки насекомых и сильно пострадала. Верхняя оболочка была содрана, обнажая пластину летучего камня и механическую начинку. Рулевой плавник пропал совсем, плоский баллон с газом вывалился из креплений и держался только за счет трубок, соединявших его с двигателем. — Починим, — заверил его Чонхо, поймав взгляд, полный боли. Уён любил свою доску, и при случае рассказывал о каждой зарубке или царапине, полученной в многочисленных приключениях. Уён бросил быстрый взгляд на притихшего Хонджуна. Потеря доски на фоне корабля выглядела не такой уж и существенной. Нижний трюм представлял собой большое помещение, разделенное на несколько отделений легкой, но очень прочной металлической сеткой. Она не позволяла летучим камням смещаться во время маневров. Еще тут были специальные баллоны, в которых находился сжиженный газ. Один из баллонов тонко свистел, сигнализируя об утечке. Уён и Ёсан разошлись в разные стороны, проверяя баллоны. — Нашел! — крикнул Ёсан. Уён быстро вернулся к нему. В четыре руки они перекрыли тугой вентиль. — Как думаешь, мы выберемся из этой передряги? — Уён поймал Ёсана за руку. Его трясло, и Ёсан не придумал ничего лучше, как просто прижать его к себе. Несколько минут они стояли молча, Уёна начало отпускать, каменная напряженность ушла из тела. — Капитан непременно что-нибудь придумает, — уверенно сказал Ёсан. Может внутри он и не был так уж в этом уверен, но не показал сомнений. — Хонджун-ним умный, — согласился Уён, быстрым движением вытирая глаза. — А Сонхва-ним починит Сана. — Ему здорово досталось. Он прикрыл меня, а сам пострадал. Если бы не шлем, точно голову пробило бы, — отстранился Уён. — Хорошо, что наш капитан помешан на защите, — чуть улыбнулся Ёсан. — Пошли. Не люблю ходить с фонарем там, где есть летучий газ. — Они же закрыты, — поднял свой фонарь выше Уён. — Мало ли. Лучше не рисковать. Боюсь взорванный корабль починить уже не удастся. Вместо ответа Уён быстро поднялся по лестнице к люку. Взрыв им точно не нужен. А вот пожрать бы не помешало. — Капитан! У меня есть идея! Две! — крикнул он, едва выбрался в жилую часть трюма. — Не ори, — шикнул на него Чонхо. Минги и Юнхо спали в гамаках, а вот Сан, наоборот, очнулся и растерянно моргал, не в силах сразу понять, где он оказался. — Что за идеи? — повернулся к нему Хонджун. — Если эти гады боятся морской воды, нельзя ли их прогнать, сделав водомет? И на камбуз надо пробраться. Там есть люк в трюм, но надо тут расчистить дорогу в ту часть. Она ящиками заставлена. — Думаешь на камбуз они не влезли? — Смотреть надо. Я задраивал все иллюминаторы, но кто же знает этих гадов. — Ящики разбирать нельзя, — подал голос Чонхо. — Они отделяют нас от отсека с двигателями, а там точно эта нечисть. — Может они уже убрались оттуда. Жрать-то больше некого, — с сомнением предположил Уён. — Что скажите, капитан? — Нам нужны новые защитные костюмы. Лучше прежних. И идея с водой мне нравится. Чонхо-я, что скажешь? — Мы можем усилить те костюмы, что есть, металлическими пластинами. — А у нас есть целые костюмы? — Обижаете, капитан. У нас много что есть. Надо только подумать, как лучше этим распорядиться. Мы не можем знать, можно ли просто подождать, пока жуки не улетят дальше или надо их пугнуть как следует. Предлагаю заняться едой и защитной одеждой, а там видно будет. Козленок, испуганно жавшийся к бессознательному Кёнмину, встал на ножки и жалобно заблеял. Чутко дремлющий ЮмЮм тут же открыл глаза, убедился, что ничего нового не происходит и закрыл их снова. После того, как Кёнмин впал в кому, он тоже потерял живость, почти не отходил, не ел и не пил. — Первым делом еда, — хлопнул по коленям Хонджун. — И надо открыть бочонок вина. Чонхо-я, у нас есть красное вино? — Разумеется, капитан, — чуть склонил голову квартирмейстер. Он с трудом переносил моменты, когда Хонджун впадал в апатию под давлением обстоятельств. — Близится ночь, — подал голос Сонхва. — Ночью насекомые обычно спят. — Если это так, надо воспользоваться темнотой по максимуму, — согласился Хонджун, с благодарностью взглянув на лекаря. Ему очень хотелось подойти и обнять его, а лучше вообще спрятаться на груди, но это было неподобающее поведение для капитана, поэтому он просто взял его за руку и увел за ближайшие ящики, чтобы… — Чонхо хён, они опять лижутся! — нарочито громко пожаловался Уён. — Завидовать нехорошо, — ответил Хонджун, улыбаясь в губы Сонхва. Тут его взгляд упал на один из ящиков. — А вот это интересно.