Труба: Авиаторы

План по починке «Авроры», предложенный гавелами, был настолько фантастичен, что не сразу уложился в голове даже у Хонджуна. Может поэтому он начал с малого. Первое, что сделали с кораблем, это плотно укутали его водорослями, окончательно прогнавшими жуков. Второе — наладили трап с перилами, ведущий к небольшой платформе, подвешенной над самой водой. Теперь все желающие могли спуститься с корабля к воде и подняться обратно на борт без летающих досок. Сонхва прихватил свои склянки и пошел к симбионту за лекарством для остальных членов команды. Хонджун зорко следил, чтобы Сонхва не вздумал «расплачиваться» без него. Но когда Варджа затребовал плату, внезапно вызвался Ёсан. Трудно сказать, что ему наговорил Уён, но, к явному сожалению Сонхва, Ёсан решительно спустился по трапу с полотенцем на шее, привязал его к веревке, заменяющей перила, развернулся спиной к воде и упал назад, ни о чем не заботясь и никого не предупреждая. Люди ахнули, гавелы гыгыкнули, а под водой на несколько секунд развернулась настоящая битва. Несколько симбионтов боролись за право забрать человека себе. Пока они дрались, в глубину метнулась тень, и утащила Ёсана в сторону острова. Гавелы завертели головами, спрашивая друг у друга чей это симбионт. — Это дикий, — наконец вынес вердикт Чанбин, проведя перекличку. — В смысле? — вытаращил глаза Хонджун. Он уже знал, что помимо личных симбионтов, выросших вместе со своей двуногой парой, есть дикие: мелкие и вороватые, склонные к насилию и не чурающиеся грязных трюков, вроде того, что он провернул сейчас. Бывали случаи, что потеряв своего симбионта, двуногие брали себе дикого, но они редко заканчивались хорошо. — Заберите Ёсана у этой твари! По правде говоря, Ёсан не особо представлял на что он подписывается. Уён сказал, что с симбионтом улетно и лечит заодно. Ёсана устраивало и то и другое. Когда сказали, что симбионты требуют нового человека, он решил, что пойдет. Чтобы не успеть передумать упал в воду без раздумий. Нерешительность всегда была его врагом, но он с нею боролся. Упал и начал тонуть, ожидая, что вот-вот подхватят. Симбионты мелькали вокруг, носились друг за другом, толкались, тянули за щупы, а он погружался все глубже, чувствуя, как кончается воздух. Стало страшно. А вдруг он не подошел и его решили не ловить и не лечить, и уж точно не спасать, позволив умереть? Страх сковал по рукам и ногам. Даже если бы хватило сил выплыть, он терял драгоценные секунды, ничего не предпринимая. Помощь пришла откуда-то из глубины. Его толкнули в спину, выбивая последний воздух, и тут же на голову словно мокрый мешок надели, затягивая «завязки» на горле. Он судорожно вдохнул, мысленно прощаясь с жизнью, но легкие наполнились привычным воздухом, а не водой. В ноздри ударил рыбный запах, в губы ткнулся какой-то отросток, выпустил слизь, размазал ее по лицу, полез в ноздрю. Сильно захотелось чихнуть. Ёсан протянул руку к лицу, но наткнулся на клубок щупалец, схватился за них и потянул, пытаясь избавиться от того, что щекотало в носу. Симбионт отстал от носа и воткнул щуп в шею. Про передачу данных и общее сознание рассказывал Хонджун. Это умение симбионтов поразило его больше всего, и он уже выяснил, почему они не захватили мир. К великому изумлению капитана, симбионты были совершенно лишены желания владеть и порабощать. Разве что двуногого в личное пользование, но это не считается. Чистые исследователи, изучающие только то, что само пришло в руки, то есть в щупы. Информацией они исключительно владели, могли передать кому-то отдельные кусочки, но чаще всего это касалось практических вещей, типа языков, позволяющих получить еще больше информации. Перед внутренним взором Ёсана предстала ячеистая стена, бесконечная во все стороны, напоминающая соты. Часть ячеек была заполнена, но большинство пустовало. Он выбрал себе одну из пустых ячеек и «подошел» ближе. По позвоночнику потянуло холодком, желудок сжался. Копия его памяти напоминала мутное серое облако, постепенно заполнявшее пустое пространство. Оно закончилось раньше, чем ячейка наполнилась. Ёсану стало стыдно за себя. Наверняка память капитана наполнила ячейку доверху, а может и две. Сам Ёсан давно забросил науки, к которым пытались приучить его родители, и жил простой жизнью, наполненной физической работой и играми в качестве развлечения. Почувствовав его сожаление, симбионт «открыл» несколько ячеек, предлагая выбрать. Ёсан не знал, чем наполнены эти сосуды знаний, но помнил, что ему нужен язык гавелов. Симбионт сам нашел нужное и передал, опять замер, предлагая выбрать. Не придумав ничего лучше, Ёсан попросил его назвать свое имя и показать любимую игру симбионта. «Кункымхан», — был ответ. А потом перед юношей развернулся еще один мир. Хонджун в десятый раз облетел на доске вокруг корабля, слетал к острову, едва удрал от жуков и влетел в большую стаю летунов, им же и потревоженную. Гавелы не желали спасать Ёсана, утверждая, что от этого будет только хуже. Симбионты уже нашли пропажу, убедились, что дикий не вредит двуногому, и расплылись по своим делам. Только Хонджун все никак не мог успокоиться. На корабле восстанавливали прежний порядок, дежурящий на мостике отбивал склянки. Хотя, Хонджун и без часов понимал, что дело движется к ночи, а Ёсан все не возвращается. Гавелы и симбионты ушли спать на глубину, небо украсилось звездами, а он все сидел на трапе, устроившись там, куда не захлестывали волны. К ночи ветер усилился, надвигался шторм. «Авроре» ничего нового не грозило. За время жуков, ветром и водой корабль притащило ближе к острову, и теперь они прятались за одним из неровных краев, в небольшой бухте. Если бы не поддержка летучего камня, корабль мотало бы волнами, пока не разбило о каменистый бок острова. Сейчас же их просто покачивало, да высокие волны бились о днище. Трап затрясся под тяжелыми шагами. Хонджун оглянулся, увидел Чонхо. Тот выглядывал что-то в воде и чуть не налетел на капитана. — Простите, капитан, — поклонился он, резко останавливаясь. — Я думал вы уже отдыхаете. — Ёсан так и не вернулся на борт. — Гавелы сказали, что с ним все в порядке. — Ты им веришь? — Зачем им нам врать? — Из темноты донесся свист, Чонхо напрягся. — Капитан, идите спать. Я прослежу за порядком. — Я пропустил момент, когда ты поладил с Чанбином? — стараясь не улыбаться, спросил Хонджун. — У нас деловое соглашение. У него есть то, что нужно мне, у меня то, что нужно ему, — отвел глаза Чонхо. Свист раздался ближе. Хонджун пропустил Чонхо, тот продолжил спускаться, раздеваясь на ходу. Взявшись за пояс шорт, оглянулся на все еще стоящего неподалеку Хонджуна. — Капитан? — с нажимом произнес Чонхо, намекая, что хотел бы остаться один. — Ухожу, ухожу, — закатил глаза Хонджун и пошел вверх. Может и правда стоит расслабиться? Раз всем вокруг хорошо, надо проверить, как Сонхва прибрал в их каюте. Гоняя за похитителем Ёсана, он бросил Сонхва на произвол судьбы в борьбе за чистоту. Скорее всего ему помогали, но сейчас Хонджуну все равно было немного стыдно за то, что он бесполезно потратил столько часов. С высоты палубы Хонджун увидел, как Чонхо осторожно спустился в воду, неторопливо поплыл, разводя перед собой руки. Рядом вынырнул Чанбин, мелькнули щупы Ванджа. Хонджун думал, что Чонхо сразу утащат на глубину, но они завели тихий разговор, потом Чанбин передал Чонхо мешочек, тот взвесил его в руках, встряхнул, послушал звук, но открывать не стал, а дал Ванджа, который быстро отнес подарок на мостик и вернулся. Только после этого Чонхо дал добро и все трое погрузились под воду. Хонджун хотел спуститься и посмотреть, что же такое Чанбин дал Чонхо, что тот пошел на уступки, но тут его тронули за плечо, и он чуть не умер на месте. — Капитан, пошли спать, — голос Сонхва прорвался через пелену испуга. — Сонхва-я, я тебя в следующий раз пристрелю, — держась за сердце, выдохнул Хонджун. — Нельзя так подкрадываться! У меня чуть сердце не разорвалось! — Я приготовил отличную сердечную настойку. Идем, — улыбнулся Сонхва и потянул Хонджуна за собой. — Что ты там так внимательно рассматривал? — Чонхо-я уплыл с Чанбином, — пробурчал Хонджун, топая рядом. — Это интересно, но мы поговорим об этом завтра. Надо опробовать наш новый матрац. — Откуда у нас новый матрац? — удивился Хонджун, забывая, что только что сердился. — Не отвечай, об этом тоже поговорим завтра. Ёсан вернулся под утро, выплыв из глубины, словно большая лягушка. Забрался на мостик, хмыкнул, увидев одежду Чонхо, забрал свою, накинул полотенце на плечи и пошел по трапу, стараясь не сильно греметь досками. Подходя к мостику, он услышал свист. — Ёсан-а! Ёсан-а! Поднимись ко мне! — напряженным шепотом попросил Юнхо, стоявший на вахте. — Зачем? — несмотря на ранний час и ночь, проведенную под водой, Ёсан чувствовал себя на удивление бодро. Как и обещал Уён, все, что болело до сих пор, перестало беспокоить. А игра, показанная симбионтом, все еще крутилась в голове. — Спросить хочу. Ёсан взобрался на мостик, сильнее закутался в мокрое полотенце. Шторм обошел их стороной, но ветер дул достаточно сильный, гоня волны, которые создавали непривычный для авиаторов шум, шлепая по днищу. — Спрашивай. — Правда, что тебя дикий симбионт украл? — Правда. У Кумкынхана нет своего двуногого. — Теперь ты его человек? — Я? — Ёсан почесал шею. — Не знаю. Нет, наверное. Как он будет за нами плавать? И симбионты севернее Большой Вереницы островов не живут, для них там холодно. — А с симбионтом как? — Что? — Ну… — Интересно. Они умные, что пипец. — Я не об этом, — зарделся Юнхо. — Ты про расплату? Нормально, наверное. Я как-то не понял. Он мне такую штуку интересную показал, называется «Конструктор генов». Мы все состоим из таких крохотных штук, и, если их складывать по-разному, получатся разные свойства организма. Они так и лечат. Сперва находят здоровые наборы, потом по ним правят испорченные. Они умеют разные вещества выделять, которые действуют на испорченные клетки. Вот бы мы сами так умели! Юнхо вздохнул, понимая, что ничего путного от Ёсана не добиться, лучше к Уёну подкатить с подарком. — Ты хочешь потрахаться с симбионтом? — вдруг дошло до Ёсана. — Сонхва-ним сделал новую мазь, ожоги лучше заживают, но с симбионтом без следа заживут. Вон ты какой стал. Ни одного шрама или синяка. И прыщей на лице больше нет. Ёсан задумчиво провел пальцами по щеке. Кожа и правда была идеально ровная и здоровая. — Как гавелы с симбионтами приплывут, так пойди и прыгни в воду. В чем проблема? Тебе же все равно какой поймает. Или ты ждешь, чтобы Минги-я стало лучше, чтобы вместе? Юнхо кивнул, заметил какое-то движение на воде, вскинул подзорную трубу и тут же опустил, краснея еще сильнее. — Чонхо-хён приплыл? Пойду я. Он сейчас активность разведет, точно работать припашет. Ты меня не видел. Я сплю. Юнхо кивнул и поправил повязку на руке. Прямолинейный вопрос Ёсана все еще витал в голове. Он не мучился от воздержания, как Уён или капитан, но попробовать было интересно. Раз даже Чонхо пошел на компромисс с собственными убеждениями, значит оно того стоило. В этот момент Чонхо поднялся на палубу, увидел Юнхо и направился прямиком к нему. Юнхо напрягся, ожидая списка поручений, но Чонхо только постоял у приборов, задумчиво поковырял одну из борозд, оставленных жуками, постучал по стеклу высотомера. — Ты знал, что на дне моря есть города? — Гавелов? — Нет. Древние города. Когда-то они были на поверхности. — Нет, я не знал этого. Вряд ли кто-то вообще это знает, кроме гавелов. Чанбин показал вам такой город? — Он не похож на наши города, дома совсем другие, а дороги лучше наших, до сих пор целые. И сделаны из материала, который нельзя загрязнить. Сколько времени прошло, а они чистые. Живность от них разбегается, ил не прилипает. Очень странные дороги. — Если городов было много, то хоть какие-то должны были взлетать с островами, но я никогда не слышал, чтобы об этом говорили, — покачал головой Юнхо. — Я тоже не слышал. Значит не взлетали. — Гавелы обещали помочь починить «Аврору». — Это мы тоже обсуждали. Для начала нам нужны двигатели, и рули. — Мы поплывем своим ходом? — удивился Юнхо. — Тут не далеко. А сейчас слушай команду: твое дежурство закончено, я заступаю, а ты идешь к симбионтам. Ты нужен здоровый, — Чонхо взглядом указал на забинтованные руки Юнхо. — Я один не пойду, — сжал губы Юнхо. — Я могу работать так. — Никому не нужный героизм. Бери своего дружка и шагайте вместе, — отвернулся Чонхо. Юнхо и Минги никогда не выставляли свои отношения напоказ, но все члены команды всегда помнили, что они вместе. Это сквозило в мелочах и подтверждалось каждым взглядом, который они бросали друг на друга. -Да, сэр, — склонил голову Юнхо. Гавелы и симбионты приплыли к кораблю, когда солнце уже заметно поднялось над горизонтом. Довольные и отдохнувшие, они устроили возле корабля шумные догонялки, но как только по трапу к воде спустился Юнхо, поддерживая еле переставляющего ноги Минги, сразу притихли и собрались ближе, пропуская симбионтов вперед. Юнхо сел на край площадки, опустил ноги в воду. Симбионты подплыли вплотную, осторожно ощупали нового двуногого. Юнхо вцепился в доски, боясь, что его стянут в воду одного, но симбионты не стали его тянуть, наоборот, один, самый темный, воспользовался площадкой, как опорой и приподнял себя над водой, протягивая щупы к Минги. Не ожидавший такого Минги взвизгнул и сделал шаг назад, но оступился и шлепнулся на задницу, вскрикивая теперь от боли. Готовясь к встрече с симбионтами, он снял все повязки, и теперь было видно, как много на нем ран и ожогов, заживших и воспалившихся. Черный симбионт замер. По его глянцевому телу, подернутому тонкой влажной пленкой, побежали светящиеся дорожки, сплетаясь в спирали и завитки. Минги завороженно смотрел на них, а потом протянул руку вперед. Щупальце крепко обхватило его за запястье и помогло встать на ноги. Рядом из воды выбрался другой симбионт, растекся позади Минги бурой кляксой, осторожно коснулся щиколоток, выпустил прозрачную слизь, обвил ноги кольцами щупов, постепенно гоня слизь все выше. Прозрачная субстанция подсыхала на воздухе, превращаясь в плотную пленку. Пепельно-серый симбионт занялся Юнхо, покрывая его защитным веществом, которое не даст разъедать раны морской воде. Юнхо провел пальцами по узорам черного симбионта, и они изменились. Он двигал рукой и свечение следовало за ним, расцветая все новыми изгибами. Когда щупы добрались до лиц и ртов людей, те уже были готовы нырять, завороженные и успокоенные. Уён тряхнул головой, отгоняя морок. Он стоял у борта, за талию его крепко обнимал Сан, а за спиной чем-то грохотал Чонхо, начавший ремонт двигателей, не дожидаясь остальных. — Они точно не пели? — высвободился из объятий Уён и сел на палубу, спиной к борту, чтобы не видеть, что там творится в море. — Нет, — усмехнулся Сан. — Но я бы сходил поближе, проверить. — Я был готов выпрыгнуть за борт. — Капитан тоже, — кивнул в сторону еще одной парочки Сан. Хонджуна так легко не отпускало и Сонхва сунул ему под нос бутылочку с таким вонючим лекарством, что запах долетел и до Уёна с Саном. — Страшные они, эти симбионты. Не отходи от меня далеко. Вдруг я опять решу пойти на зов, — пряча хитрую улыбку, прижался к плечу Сана Уён. — Я пойду вслед за тобой, — серьезно заверил его Сан. Уён посмотрел на друга, убедился, что тот не шутит, заглянул ему в глаза. — Вообще-то с симбионтами улетно. Я пошутил. Я не боюсь к ним ходить. — Я последний, кто у них не был. — Это надо исправить! — зажегся Уён. — Чонхо-хён, можно нам поплавать? — Нет. — Ты всю ночь плавал, а нам нет?! — Какая часть слова «нет» тебе не понятна? Нам нужно починить моторы. Беритесь за дело. Сан-а, тебя это тоже касается. — Да, сэр, — поклонился Сан и пошел разбираться с двигателем. Встреча с симбионтами откладывалась.