Труба: Авиаторы

На починку двигателей ушло несколько дней. За это время гавелы подняли со дна моря обрывки баллонетов, и симбионты склеили их по своему усмотрению, заделав все прогрызенные дырки прозрачной слизью, которая на воздухе стала прочной и гибкой, образовав множество разнообразных окошечек. Чтобы вытащить оболочки из воды, пришлось делать лебедки. Тогда же люди узнали, что гавелы могут ходить по суше, хоть и не долго. Чанбин забрался на летающую площадку и степенно зашлепал по трапу, расправив мощные плечи. Легкий рисунок из темных завитков на лице и теле, постепенно сгущался на животе, а к талии становился сплошным темным фоном, испещренным дорожками поблескивающей на солнце чешуи. Пах тоже прикрывала чешуя, непонятно, своя собственная или наподобие человеческой одежды. Одолев трап, он вразвалочку прошествовал по палубе к ручкам лебедки, мягко оттер плечом Юнхо, оставаясь в паре с Чонхо, и кивнул, показывая, что готов. У одного и другого буграми вздулись мышцы, лебедка жалобно скрипнула, веревка натянулась, и заштопанная оболочка пошла вверх, шумя стекающей водой. — Во силища, — присвистнул Уён. Он уже пробовал крутить подъемный барабан, но только потянул запястье, получая легальную причину поплавать с симбионтами. — Не стойте! — рявкнул Чонхо, и все засуетились, поворачивая балку и втаскивая баллонет на борт. — Не расслабляйтесь, там второй еще, — перегнулся через борт Хонджун. Несколько симбионтов вытолкнули оболочку на поверхность воды и держали, не давая затонуть. Чонхо, пристально наблюдавший за Чанбином, первый заметил, что тот выглядит странно. Кожа подсыхала на ветру и начинала шелушиться, отходя прозрачными лоскутками. Однако сам Чанбин не обращал на это внимания, а когда нелады с кожей стали слишком заметны, Чанбин просто поводил по себе рукой, стряхивая шелуху. Когда первый баллонет был на палубе, он решил, что дальше люди справятся без него. Подойдя к борту, перевалился через неровный край, попадая сразу в щупы симбионтов, карауливших внизу. — Это они ему защиту такую делают, — сплюнул Чонхо. — А я невесть что подумал. — Что ради любви он решил умереть на суше? — хихикнул Уён. — Скорее ради того, чтобы показать, какой крутой, — улыбнулся Сонхва. Он работал наравне с остальными, только Хонджун самоустранился, закрывшись в каюте с картами, дорисовывая те места, о которых рассказали симбионты. — Смогу я так же накачаться? — напряг руки Ёсан. — Попробуй, — улыбнулся Минги и тоже напряг руку, показывая, что он ближе к цели раза в два. Уён посмотрел на одного, на другого, подошел к Сану, обнял со спины, положил подбородок на плечо. — А мы жилистые и выносливые. Сан напрягся под множеством взглядов, но никто даже бровью не повел, и он расслабился, положил ладонь поверх Уёновой. Уён всячески проявлял к нему свою симпатию, но Сан пока не чувствовал уверенности, что это именно те отношения, которые ему нужны. Однако Уёна не останавливала его сдержанность, он для себя уже все решил. Со стороны воды раздался свист и стрекотание, Чонхо хлопнул в ладоши. — Продолжаем! Жилистые оттаскивают оболочку к правому борту, мускулистые — к лебедке! Все дружно заржали и пошли выполнять приказание. Второй баллонет затащили своими силами. Чанбина не отпустил Ванджа. Чонхо краем глаза наблюдал как они ругаются, то выныривая, то пропадая в волнах. Вечером Чанбин пришел опять, в аккурат к ужину. Вся команда сидела вокруг казана с похлебкой, и ловко орудовала ложками. Кто последний, тому и посуду мыть. Надо было рассчитать так, чтобы и успеть наесться, и не оказаться последней ложкой. Обычно посуду мыли дежурные по камбузу, но иногда играли в «последнюю ложку», добавляя немного азарта в жизнь после утомительного дня. Постояв в сторонке, Чанбин свистнул Ванджа, втиснулся между Чонхо и Хонджуном, сложил ноги так же, как и остальные, взял протянутую Уёном ложку, покрутил в руках. Уён, сидевший напротив, показательно медленно зачерпнул похлебки, поднес ко рту, подул и только тогда съел. Под пристальными взглядами затаивших дыхание людей, Чанбин тоже зачерпнул похлебку и понес ко рту. Ложка попыталась вывернуться из непривычных пальцев. В то мгновение, когда он должен был неминуемо облиться, вмешался Ванджа, пустив один из щупов по руке Чанбина и скоординировав его действия. Хонджун, сидевший рядом, увидел, как кончик щупа мгновенно всосал содержимое ложки и тут же вернул его обратно… или не совсем его. Кусочки овощей и мяса превратились в пюре, которое досталось Чанбину. — Ааааа? — протянул удивленный Хонджун, переводя взгляд с ложки на распластавшегося позади Чанбина Ванджа. — Ванджа всегда все пробует первым, — пояснил Чанбин. — Если еда мне не подходит, он ее переделывает. — А ему все подходит? — удивился Юнхо. — Все, — уверенно кивнул Чанбин и зачерпнул еще похлебки. — Необычно, но вкусно. — Я старался, — довольно засиял Уён. Убедившись, что Чанбин в порядке, Ванджа пополз по кораблю, трогая все, до чего мог дотянуться. Иногда в разных укромных местах, не обследованных людьми, ему попадались жуки, и он с удовольствием их жевал, хрустя панцирями. — Он реально все ест? — удивился Минги. — Даже камни, для пополнения минералов, — подтвердил Чанбин. Сан сидел молча, потому что понимал только половину того, что говорилось. Общение с симбионтами обеспечивало не только здоровье и удовольствие, но и понимание языка. Можно было подергать Уёна, но это казалось неуместным. Он зачерпнул еще пару ложек похлебки для приличия, и тихонько встал, пользуясь завязавшимся разговором. Сану было интересно, что же выискивает Ванджа на корабле, не испортит ли он с таким трудом пересобранные, но еще не закрытые металлическими кожухами двигатели, и сколько он может продержаться без воды. Разговор вокруг котелка, освещенного подвесной лампой, то затихал, то разгорался с новой силой, а Ванджа все путешествовал по палубе, ощупывая каждую доску и трубу. Судя по хрусту, жуков на корабле осталось предостаточно, и симбионт занимался своей тихой охотой, пока внезапно не пропал в пятне глубокой тени. Мгновение назад Сан видел извивающиеся щупы, и вдруг ничего. Он подождал некоторое время, убедился, что потерял объект слежки и пошел проверить то место, где последний раз видел движение. Оболочки баллонетов скатали в большие рулоны и положили в сторонке, чтобы не мешались. Сан подошел к ним, двинулся вокруг, и вдруг оказался связан по рукам и ногам с кляпом во рту и мешком на голове. Он дернулся, попытался заорать, горло сдавило, и Сан потерял сознание. Чанбин тяжело сморгнул подсыхающими веками, потер переносицу, как делали люди, чтобы показать, что они устали, чинно попрощался и заковылял к борту. В гостях хорошо, но пора и честь знать. Первым Сана хватился Уён. Быстро обошел основные места корабля, где тот мог быть, заглянул даже в самый нижний отсек с летающими камнями, но там стояла тишина и кромешная тьма. Хонджун заметил, что Уён подозрительно мечется по кораблю, подозвал его к себе. — Тебе чего не спится? Подниму с рассветом, имей в виду. — Сан пропал. Не могу его найти, — прислушиваясь к живой ночной тишине оглянулся Уён. — Может к воде спустился? — Я смотрел. И в гальюне тоже. Его нигде нет. — Этого только не хватало, — вздохнул Хонджун. — Почему все теряются именно ночью, когда ничего не видно?! — Что случилось? Кто потерялся? — подошел Сонхва. — Сана нет на корабле. — Как нет? Я его недавно видел, — удивился Юнхо. — Где? — Тут, на палубе. Мы говорили с Чанбином, а он посидел и ушел ко входу в трюм. — Потому что не понимал разговора, — догадался Сонхва. — Он же не был с симбионтами, — подтвердил Минги. — Обиделся и решил слинять по-тихому? — предположил Юнхо. — На него не похоже. Да и куда тут можно уйти? — отверг эту версию Сонхва. — В сумерках неподалеку летала какая-то тварь. Может она его унесла? — вспомнил Минги. — Это какие надо крылья, чтобы Сана унести? Он худой, но не воздушный, — возразил Чонхо. — А куда он мог тогда деться? Сан! — во все горло заорал Хонджун. Остальные подхватили его крик и несколько минут орали, что есть мочи. Охрипнув, но так и не найдя Сана, решили еще раз проверить корабль. Уён взял доску Юнхо и облетел все вокруг, в надежде разглядеть что-то с высоты в полуночной темноте. Небо начало светлеть, когда Хонджун загнал всех спать, а сам еще раз облетел округу без особой надежды на успех. Про Ёсана он хоть знал, что с ним все в порядке от других симбионтов, а тут даже этого не было. Оставалось только ждать.