Труба: Авиаторы

Утро началось с беготни. Пин засек движение и предупредил хозина. Оба быстро попрощались, Пин спрятал Яна внутрь себя и, подобно огромной капле ртути, «вытек» за борт. Из трюма крадучись вышел Ёсан и пошел к другому борту, где крепилась веревочная лестница, скинул ее вниз. Сан уже хотел крикнуть ему, что покидать борт без разрешения капитана запрещено, но Ёсан поспешно сделал шаг в сторону, пропуская Ванджа с Чанбином. Навстречу им, застегиваясь на ходу, вышел Чонхо. Только тут Сан вспомнил, что еще не оделся, сделал большие глаза, прикрылся и бочком добрался до одежды. И штаны, и рубашка оказались заклеены тем же самым веществом, что и баллонеты, только слоем потоньше и мутным, а не прозрачным. Он быстро оделся, потянул заплатки, проверяя на прочность. Они немного растягивались, но не отрывались. В этот момент на мостик поднялся Чонхо, а Ванджа занес Чанбина. У него это получалось не так изящно, как у Пина, и Сан едва сдержал улыбку. Слишком массивный Чанбин был тяжеловат для симбионта. Зевая и потягиваясь, на палубе появился Юнхо. В вороте незашнурованой рубахи красовался свежий засос. Когда успевают-то?! Если только они заняли угол, где раньше уединялись лекарь с капитаном? — Сан-а, принеси лист бумаги и карандаш, — велел Чонхо и бросил ключ от одного из своих сундуков. Сан сорвался с места, лишая Ванджа возможности максимально незаметно запустить щуп в его штанину, пока Чанбин и Чонхо обсуждают куда плыть дальше. Каюта Чонхо пострадала совсем мало, а обитые железом сундуки можно было разве что взорвать. Сан быстро нашел тот, к которому подходил ключ, щелкнул замком. В идеальном порядке тут хранилась бумага и разные письменные принадлежности. Сана заинтересовали длинные бархатные коробочки. Он открыл самую верхнюю и увидел дорогое самопишущее перо, отделанное драгоценными металлами, присвистнул, закрыл, осторожно вернул на место и почувствовал не свою заинтересованность в этом предмете. Ян увидел вещичку через его глаза и захотел получить себе. «Даже не думай!» — как можно серьезнее подумал Сан. — «Брать чужое нельзя!» Фейерверк разноцветных пятнышек перед глазами был ему ответом. Ян смеялся над его «нельзя» и напевал: «Воришкам можно все. Весь мир принадлежит нам!» Рассерженный Сан попытался «вытолкнуть» его из своей головы, и у него получилось. Ничего не изменилось, но чувствовалось, что он остался один. Кажется, он начинал управлять ментальным общением. Быстро взяв листы бумаги и два карандаша, он запер сундук, проверил, хорошо ли держится крышка и вернулся на мостик. За это время проснулись и остальные. Уён утащил Ёсана помогать на камбузе, Хонджун и Сонхва присоединились к Чонхо и Чанбину на мостике, а Минги пытался завести грузовую платформу, чтобы слетать за пресной водой. Та, что была у них, уже почти закончилась, да и уже начала протухать, а на острове, к которому они пришвартовались, было большое озеро. Так как его никто не отпускал, Сан устроился в сторонке, оперся спиной о погрызенные балясины ограждения мостика, и стал тихо наблюдать за происходящим вокруг. Ванджа рисовал карту какого-то лабиринта, судя по переплетению линий, зажав карандаш одним из щупов. Чанбин согласно кивал, Чонхо хмурился, у Хонджуна волосы стояли дыбом не то от «карты», не то от того, что ночью он занимался черти чем и не причесался с утра. Сонхва постоял, понял, что бесполезен и ушел возиться в своей каморке, переделывая обвалившиеся полочки. Столешница, пропитанная разными неаппетитными составами, жуков не привлекла, а вот полки они изгрызли основательно. Парни предлагали ему починить все быстро, но лекарь объявил, что это новый опыт, он не хочет отвлекать матросов от основной работы и вообще, мужик он или где. Судя по вскрикам, перемежавшимся со стуком молотка и ругательствами, становление мужественности шло туго. Если бы не вахта, Сан не выдержал бы и пошел помогать, отобрав инструменты и выставив лекаря за дверь, но уйти он не мог, поэтому мучался и старался отвлечься на других. Ёсан вел себя подозрительно. Сан не сразу обратил внимание, что тот носит освобождать ведро с очистками не туда, куда надо и чаще, чем обычно. Передвинувшись немного удобнее, Сан разглядел в тени борта, за грудой деревянных обломков и дырявой ветоши небольшого симбионта в веселый светлый горошек на темном фоне. Ёсан вываливал перед ним очистки, и симбионт принялся быстро закидывать их в рот, оказавшийся на макушке. Было уже довольно светло, но солнце еще не показалось над горизонтом и со стороны островов полз густой туман. Летуны, охотившиеся ночью, уже легли спать, а дневные еще не проснулись, и «Аврору» окружала тишина, нарушаемая только приглушенным плеском волн и тихими разговорами. Кажется Сан задремал, потому что открыв глаза, увидел, что все, кто был на мостике, стоят у перил и размахивают руками, подбадривая кого-то возгласами. Сан тоже пошел посмотреть, что же там происходит, и рот открыл от изумления. Обычно козленка держали в небольшом загоне в трюме, но как только появлялась возможность, выпускали побегать по палубе. Перепонка у него поджила и вообще он выглядел весьма упитанным и бодрым, отъевшись на крупе и сухарях. Чонхо ворчал, что этот проглот когда-нибудь оставит их на голодном пайке, но все равно следил, чтобы Уён запаривал крупу в достаточном количестве, и лично выбирал морковку и капустные листья, чтобы разнообразить скудный рацион. Жирненький козленок не мог летать, но отлично дрался копытами и прорезавшимися рожками. Выпущенный Минги, он тут же поскакал обследовать палубу и наткнулся на жующего овощные очистки симбионта. Чужак на территории! Грозно взмекнув, козленок ринулся на нарушителя границ. Симбионт, вместо того чтобы убежать, решил развлечься на свой лад. Набрав очисток в щупы, он выложил дорожку до борта, а когда козленок подошел попробовать «подарки», попытался выкинуть его в воду. Минги схватил палку и швырнул в симбионта, сбивая его с траектории, все заорали наперебой, козленок увернулся от щупов и палки, опустил голову и пошел на таран. Оглушенный симбионт расползся кляксой, лишая козленка возможности себя боднуть, но тот принялся топтать щупы острыми копытцами, загоняя симбионта в угол. — Это дикий, ату его! — заорал Минги, подбирая себе новое оружие. Вместо того, чтобы смыться через борт, симбионт пытался отбиться, а потом собрался в комок и замер. Козленок издал победный мек и принялся бодать и бить копытцами упругое тело. Минги был уже совсем близко, когда наперерез ему кинулся Ёсан. Одной рукой оттолкнув парня, другой он выхватил симбионта из-под самых копытец козленка и кинул его в воду. — Это твой что ли? — резко затормозил Минги, теряя весь пыл. Ёсан молча развернулся и ушел продолжать чистить картошку. Чанбин взял Варджа за щуп, подержал, отпустил и тот ушел к воде, перебираясь, как паук. — А ты чего спать не идешь? — спросил Хонджун, подойдя сзади. Сан вздрогнул всем телом, схватился за сердце. — Капитан, ты нас чуть без механика не оставил, — хохотнул Чонхо. — И как он уйдет, если его никто не отпускал? — Сан-а, прости, голова другим занята, — потер лоб Хонджун. — Я не в обиде, — улыбнулся Сан. Если бы вы отпустили меня раньше, Уён утащил бы меня на камбуз, и я бы все равно не поспал. — Если бы на камбузе помогал ты, то дикий не притащился бы подъедаться и всего этого вообще не было, — заметил Чонхо. — Капитан — крайний! — заржал Минги, слышавший разговор с палубы. — Я вам дам «крайний»! — погрозил непонятно кому Хонджун. — Чем ерундой заниматься, лучше подумайте, как нам дойти до нужного острова. — А в чем проблема? — спросил поднявшийся на мостик Сонхва. — Так, объявляю общий сбор, — хлопнул в ладоши Хонджун. — Пошумим, может что и придумаем. Чтобы не толпиться на мостике, самодельную карту Ванджа отнесли на палубу, выбрали место почище, поставили пару ящиков вместо стола и принялись «шуметь». Загвоздка была в том, что остров, где могли починить «Аврору» и ждал Кёнмин, находился в самой гуще целого роя других островов. Для летающего корабля пробраться туда было сложно, но все же возможно. Подняться повыше и прошмыгнуть в просветы пошире. «Аврора» взлететь не могла. Жуки так основательно погрызли верхнюю часть, что если даже наполнить газом баллонеты, то их попросту не за что крепить. Приходилось плыть. А под водой даже такое мелкосидящее судно поджидали скалы и каменные уступы. Гавелы и симбионты пользовались путями, не подходящими кораблю. Варианты начали сыпаться, как из рога изобилия. Одни предлагали лететь впереди на досках и разведывать путь. Другие — впрячь несколько симбионтов и заставить их тащить корабль. Третьи заверяли, что если постараться закрепить хоть один баллонет на носу корабля, то он приподнимет «Аврору» над водой, а двигать и управлять им будут при помощи досок. Помимо факта движения еще надо было решить, где именно удобнее заплыть в скопление островов. От того места, в котором находились сейчас, казалось, что острова висят так близко, что можно перешагивать с одного на другой. — А вчера так не было… — присмотрелся к островам Чонхо. — Часть островов вращается вокруг центрального, — подтвердил Чанбин. — Отлично, — вздохнул Хонджун. — Этого еще не хватало. — Может есть возможность нас прямо тут починить? Вон сколько леса на островах. Если начать прямо сейчас, то успеем управиться до морозов. — Тут не бывает морозов, — напомнил Чонхо. — Тем более. — Вам тут опасно оставаться. Скоро вылупятся чонтанджи, молодые, голодные, водорослью не отгонишь, — поковырял изгрызенный борт Чанбин. Он все чаще поглядывал на воду и почесывался. Защитная слизь, которой его смазывал Ванджа, уже высохла и отслоилась хлопьями, вызывая зуд по всему телу. — Чонтанджи это твари эти черные? — уточнил Хонджун. — Они. Мать не разрешает им залетать в глубину островов, они не могут ослушаться. — Жуки слушаются мать симбионтов? — удивились люди. — Все ее слушаются, — подтвердил Чанбин. — Вы решайте тут, а я в воду. — Хорошо, — кивнул Хонджун, опять всматриваясь в карту. Теперь он понял, почему Ванджа рисовал в такой странной манере. Симбионт изобразил подводные препятствия и самые низкие острова, движущиеся в одном направлении вокруг основного острова, словно планеты вокруг звезды. — И если я правильно понимаю, то скоро вот тут будет достаточно прямой проход почти до места. Только туда еще надо добраться. Свистать всех наверх! Отчаливаем! Поспать Сану не удалось, но его это и не особо напрягало. После ночи с симбионтом тело было наполнено бодростью. Он очень надеялся, что только бодростью, а не какой-нибудь дрянью от ебливого гавела. Двигатели исправно доставили их до места, начав барахлить только под конец. Перемежая ругательства молитвами, они вошли в узкий пролив, открывшийся меж островами и островками, летающими так близко, что местные козы скакали, не расправляя летательных перепонок. Уён не удержался и тоже перепрыгнул с борта на один такой островок, потом на другой, продрался сквозь кустарник, вспугнув стаю шумных птиц, схватился за корень, торчащий из ближайшего острова, и вернулся на палубу. — Еще одна такая выходка без разрешения, и ссажу тебя с «Авроры». Будешь тут всю оставшуюся жизнь скакать, — сказал Хонджун, не повышая голоса. Такие тихие выговоры пугали Уёна больше, чем крик, это Хонджун выяснил практическим путем, а вот на Минги можно и заорать. — Куда же ты лезешь в двигатель на ходу?! Сан! Почему защитных кожухов нет? — Так перегреваются же, — пожал плечами Сан и сам быстро долбанул по какой-то железяке, заставляя другой двигатель работать ровнее. — Мы же взорвемся, нафиг, — простонал Хонджун. — Они же на газе работают. — Ну, извините, капитан, других нету, — развел руками Сан, долбанул в другом месте, что-то заискрило, запахло паленым, двигатель взвизгнул и встал. Пока вырубили второй движок, корабль успел ткнуться носом в ближайший островок. — Твою налево, — выругался Сан и принялся потрошить несчастный двигатель, шипя и обжигаясь. — Юнхо, Минги, хоть ногами, но оттолкните нас от острова! — велел Хонджун. — Нас же в порошок сотрет. Багры, которыми пользовались, проплывая Большую Вереницу, сломались, как соломинки, едва за них взялись. Жуки постарались. Но на соседнем островке росли вполне подходящие деревца. Вздохнув, и приняв неизбежное, Хонджун разрешил Уёну и Ёсану вырубить несколько жердей покрепче. С довольным гиканьем парни отправились выполнять поручение. В рекордные сроки накидав с десяток стволов попрямее, они еще успели насобирать фруктов, которые тут росли на каждом островке, будь он размером хоть со стол, и нашли где набрать воды. Природа, будто опомнившись, что уже несколько дней подряд стоит сухая погода, решила срочно все исправить, накрыв всех теплым тропическим ливнем. На «Авроре» тут же открыли воронки для сбора дождевой воды, заполнив ими всю палубу. В спешном порядке отмыли две бочки и принялись наполнять их собирающейся водой. Пока корабль был в порядке, его палуба имела специальное строение, позволяющее использовать всю ее площадь для сбора воды. Потом ее приходилось прогонять через фильтры, но так поступали с любой водой, так что это не являлось проблемой. Опреснять морскую воду выходило сложнее и дороже. В заботах время летит незаметно. Едва удалось вытолкать корабль на более-менее свободное место, используя багры и причальные пушки, начали опускаться сумерки. Дождь все лил, матросы постепенно выдыхались, и тут выяснилось, что заякориться на ночь не обо что. Все острова, окружавшие «Аврору», находились высоко и двигались. А это значило, что ночью они могли пролетать над низкими островами, разбив и так хлипкий корабль в щепки. Хонджун с Чонхо едва не подрались, решая, как же быть, но тут вмешался Чанбин. Симбионты приспособились подниматься на корабль просто по борту, и время от времени притаскивали своих двуногих. Сейчас это оказалось весьма кстати. — Бросьте якорь в воду, — предложил он. — Крюк зацепится за камни и удержит вас на месте. — Так никто не делает, — уперся Чонхо. — Понятное дело. Мы же высоко летаем, зачем нам в воде якориться, — тут же ответил Хонджун. — Пушки к этому не приспособлены, они смотрят вверх. — А мы их развернем! — Они не развернутся! Давайте еще и причальные пушки сломаем, — кипятился Чонхо. — Мы аккуратно, — не сдавался Хонджун. — И вообще, кто тут капитан?! Слушай мою команду: стреляем в воду и цепляемся за подводные скалы! — Отцеплять ты нырнешь? — И нырну! — Видали мы таких пловцов, — презрительно фыркнул Чонхо. — Да не хуже тебя, тоже с симбионтами плавали, — гневно воззрился на него капитан. Пока они спорили, Сан и Юнхо проверили, можно ли повернуть пушки так, чтобы стрелять не в небо, а потом поняли, что крюк все равно упадет в воду, главное понять где. Чанбин указал точное место, Юнхо сделал прикидочный выстрел, вытянул за линь незацепившийся крюк, поправил прицел и выстрелил еще раз. — Держит? — Держит! — подергал за тросик Сан. — Пошли с другого борта тоже так сделаем, чтобы не крутило. Хонджуна и Чонхо разнял Сонхва, а Юнхо с Саном смогли поставить «Аврору» на прикол и доложить о выполненном задании. — А теперь всем спать! — рявкнул раздраженный Хонджун. — Минги — на вахту. Ёсан, сменишь его на рассвете. — Да, капитан, — дружно гаркнули парни. — Капитан, — окликнул Ёсан, едва Хонджун отвернулся. — Что?! — Разрешите ночевать в море. — В смысле? — Отпусти человека к симбионту, — в полголоса попросил Сонхва. — Он там плавает напуганный и неутешенный, — фыркнул Уён. — Ты сам сказал, что ему удобнее на корабле будет есть, а не по всему дну очистки собирать, — уставился на него Ёсан. — Я знал, что Минги козленка упустит? Все вопросы к пастуху. — А что я?! — раздалось с мостика. — Ты за козой плохо следил! — Он козел! — Тут я с тобой полностью согласен, — заржал Уён. — Мое покрывало пожевал, козел. — Не будешь вещи бросать где попало, — свесился через ограждение мостика Минги. Тут что-то хрустнуло, парень едва удержался на ногах и с недоумением поглядел на обломок перил в руке. — Конечно, давайте все доломаем, — всплеснул руками Хонджун. Сонхва обнял его за плечи и мягко увлек в сторону каюты. — Так можно? — донеслось тихое эхо. — Можно, — разрешил Сонхва. — Сан, а ты своего не желаешь посетить? — хихикнул Уён, толкая Сана в бок. — Желаю, — согласился Сан, схватил Уёна за бедра и резко прижал к себе.