Абсурд так привлекателен!

Гермиона стояла на перроне и судорожно вытягивала шею, при этом стоя на цыпочках, чтобы при своем невысоком росте все-таки высмотреть в толпе своих друзей. На дворе стоял конец декабря, каникулы, а на станции небывалый ажиотаж. Именно в этот год все решили рвануть домой на зимние праздники, когда они с Гарри и Роном решили съездить в Нору вместе. Гермиона, невольно переминаясь с ноги на ногу, и натягивая рукава свитера до самых кончиков ногтей, все так же блуждала взглядом по толпе, пытаясь разглядеть две выразительных макушки: лохматую черную и огненно-рыжую. Эти двое вечно ищут вчерашний день, вот и сейчас один забыл что-то, а второй верным хвостом побежал вслед. А Гермиона, становясь все злее и злее, секунда за секундой еще раз посмотрела на оживленный перрон. Она увидела выразительную макушку и даже не смогла удержаться от закатывания глаз. Эта выразительная белесая макушка уверенно продвигалась в ее сторону. Но Гермиона, погруженная в свой праведный гнев, который теперь шел на два русла: одно направлено на мальчиков, а второе почетное место занял Малфой со своим внезапным появлением. Пока Грейнджер активно изливала свой негатив во внутреннем монологе, напротив раздалось: - Что, своих полудурков потеряла? Гермиона даже вздрогнула от неожиданности. Подняв глаза, она первую минуту даже не пыталась скрыть своего удивления, но потом, придав своему лицу выражение полного безразличия – ей действительно не хотелось с ним выяснять сейчас отношения, – произнесла: - Отстань, Малфой. Он на это лишь усмехнулся, спрятав поглубже руки в карманы пальто. Он как всегда был одет с иголочки: черное пальто и такой же полностью черный костюм все же, надо признать, очень шли ему. А на фоне вещевой какофонии большей части учеников он выделялся еще сильней. Пока Гермиона вновь предалась размышлениям, которые вновь сводились к теме исчезновения мальчиков, даже не заметила, что Малфой до сих пор стоит рядом. Но когда до нее это дошло, она гордо вскинула голову и приподняв бровь, спросила: - Ты что, решил сделать себе подарок на Рождество – испортить мне поездку? Если заняться нечем, ищи своих прихвостней, а к моим друзьям и ко мне не лезь. Она вновь отвела взгляд, пытаясь найти этих – а определение Малфоя уже не казалось таким уж не справедливым – идиотов. Где их носит, когда они так нужны, черт бы их побрал! - Грейнджер, со своими я как-нибудь разберусь, не переживай. А вот твои, когда я выходил из замка, не шибко торопились. - Спасибо за ценную информацию, а теперь поспеши занять лучший вагон, а твое слизеринское высочество останется без комфортабельных условий. - Спасибо, конечно, за заботу, но я остаюсь в замке. Так что ваша тройка гриффиндорских простаков может еще претендовать на лучший вагон этого поезда, – легко парировал он, даже приподняв уголок губы без налета знаменитого ехидства. Гермиона нахмурилась, пытаясь сопоставить факты. - Тогда зачем ты вообще пришел сюда? – это уже было искреннее любопытство. Малфой в который раз усмехнулся. Вообще едкая усмешка редко сходила с его лица, но сегодня он был против обыкновения спокоен и даже дружелюбно настроен. - Это единственно верный вопрос за весь наш, так сказать, диалог. Видишь ли, Грейнджер, предстоит две недели каникул – время для того, чтобы ты успела отойти от того, что я сейчас скажу, и не ходила как пришибленная по замку, а твои имбецилы, а потом и весь ваш дружный факультет, приставали бы к тебе с никому не нужными вопросами, – он вещал будничным тоном, таким, каким сообщают новости или изменения в погоде, но Гермионе становилось не по себе. Было странно, но сердце стучало как бешеное. – Я не знаю, каким боком это могло случиться, но ты мне нравишься, Грейнджер. Несмотря на все обстоятельства, факт остается фактом. Мир, наверное, рухнет в феврале, но что есть – то есть. И у меня просьба: не ходи больше без перчаток, – с этими словами он буквально всунул ей в пальцы свои перчатки, после чего добавил: – Твои придурки уже бегут, не зря перрон сотрясается. К тому же мне, мне кажется, что Уизли уже очень громко думает о том, как ограбит тележку со сладостями. Мальчишки и правда на всех парах неслись к ней, а она теперь, крепко сжимая перчатки в руке, во все глаза смотрела на удалявшегося Малфоя, который, не сумев сдержать победной улыбки при виде реакции Гермионы, произнес, небрежно махнув рукой: - Счастливого Рождества, Грейнджер!