Амброзия

      Они шли в молчании, будто это была погребальная тишина в честь ушедшего Гриши Йегера. Шадис не сразу оправится. Саша не отправится, наверное, никогда. Сопение Эрена, который мирно спал на груди Кита, было самым прекрасным звуком, что разносился по округе. Саша безумно любила детей и каждый раз, когда она видела новости в интернете о том, что какой-то ребенок пострадал, её сердце обливалось кровью. У Эрена, Микасы, Армина обязана быть счастливая жизнь, как и у остальных детей этого мира. Если у Саши есть какое-то предназначение в жизни, кроме служения сейвиору, она положит голову ради счастья малышей. — Вот мы и пришли. Больница Троста, — Шадис слез со своей лошади и привязал поводья к деревянной стойке, а затем аккуратно взял мальчика на руки, стараясь его не будить.       На улице только светало, поэтому Саша не совсем была уверена в том, что больница открыта. По крайней мере, в ее мире их бы выпроводили за три секунды, если бы они явились спозаранку. Система здешнего здравоохранения находилась в секрете, но девушка мысленно себя готовила к тому, чтобы не ужасаться условиям внутри каменного здания. Это средневековье, всего лишь этап, который должна пройти история этого мира, всё закономерно.       Но Саша не хотела быть свидетельницей прогресса, она хотела жить уже в прогрессе.       Коснувшись рукой лица, девушка с откровенным омерзением заметила, что на коже появилось множество неровностей, а у нее даже зеркала нет, чтобы оценить последствия стресса. — Нам разве можно войти? — Саша развернулась к Шадису. Мужчина дал ей свой длинный зеленый плащ, чтобы она не позорилась, щеголяя по городу в одних шортах, которые остальные восприняли бы как нижнее бельё. — Доктора в любой момент ждут, когда придут родственники больных и заберут их. Больницы переполнены, многие пострадавшие до сих пор ждут своей очереди. — Жестоко.       Кит отворил дверь и подождал, пока Саша зайдёт первой, тут же обгоняя её и ведя девушку за собой.       Запах стоял жуткий. Стоны больных, которым не вводили обезболивающие, были ужасны. Чем больше Саша знакомилась с этим миром, тем больше она впадала в нарастающую апатию. Тут нет ничего позитивного, словно всё тут создано для того, чтобы было страшнее, противнее и злее.       Стойка регистратуры представляла собой обычный деревянный стол, на котором находились кипы бумаг, залитые чернилами. Несколько медсестёр в запачканных халатах бегали между этажами, неся в руках какие-то травы и настойки.       Саша перевела взгляд на мужчину, который сгорбился над бумагами и очень быстро что-то писал в очередной больничной карте. — Здравствуйте, мы пришли к Карле Йегер, к ней можно? — доктор поднял свой тяжелый взгляд на Шадиса и начал копошиться в бумажках, доставая из огромной стопки несколько помятых листов. — Карла Йегер, значит...       Саше показалось, что слово доктор или врач совершенно не подходит к этому мужчине. Он был пожилого возраста с седой бородой. Девушка бы назвала его скорее лекарь или врачеватель. — У Карлы Йегер трещина в голени на левой ноге и бедренный перелом на правой. Также возможно у неё межпозвонковая грыжа из-за сильной травмы, — доктор устало потёр глаза и несколько раз зажмурился, чтобы отогнать сонливость. — Честно говоря, я бы хотел, чтобы вы её забрали, так как в лечении нуждаются более тяжёлые больные. — Простите, — Саша вмешалась, быстро думая, что можно сделать с женщиной, у которой нет дома, которая не может ходить ещё ближайшие недели две, а в лагере беженцев за ней просто никто не окажет надлежащего ухода. — Даёте ли вы ей какое-нибудь обезболивающее? — Его едва ли хватает на людей с оторванными конечностями, — доктор грустно усмехнулся, держа перед собой историю Карлы. — На обычные переломы мы его не тратим. — Вот как, понятно. А что вы используете в качестве основного и вспомогающего средства? — Настой из белены, опия и уксуса. Наиболее тяжелобольным даём опиум, чтобы они не мучались так сильно. — Ясно. А как идёт лечение Карлы? Она бы смогла передвигаться на костылях? — На чём? — мужчина не понял последнее слово, интуитивно понимая, что девушка имела в виду трость, которая облегчит передвижение. — Вы хотели сказать трость? — Ну типа, да, — Саша смутилась, с ужасом осознавая, что в этом веке люди еще не сконструировали первый костыль. — Трещина в голени практически полностью заросла, но для полного восстановления требуется ещё хотя бы две недели, поэтому опираться на левую ногу она сможет, но нагрузки необходимо свести к минимуму, — доктор встал со своего места и жестом подозвал медсестру, давая ей какие-то указания. — С переломом бедра всё тяжелее. Полное восстановление займет два или три месяца, но ходить с опорой на трость она сможет. — А как быть с грыжей? Нужно же делать постоянные массажи, лечебную гимнастику, холодные компрессы, и почему вообще грыжа? Саша пыталась сделать всё, лишь бы не начать спрашивать подробности заболевания и переходить на более современную терминологию. Девушка кинула взгляд на Эрена, который спал на руках у Кита даже в такой громкой обстановке, она позволила себе немного улыбнуться. — Пациентку беспокоят боли в поясничном отделе, скорее всего из-за сдавления корешков спинных нервов. Чаще всего такое бывает при грыжах, а учитывая перенесенную травму высоковероятно. Лечение такое, какое вы перечислили. Можете найти где-нибудь традиционное обезболивающее, чтобы боль не мешала жизни. И это всё? Саша осознавала, что на большее это время никак не способно, но ЛФК? Рекомендация по упражнениям, какой-нибудь рецепт будет? Девушка не совсем понимала дальнейших действий, что им делать, куда отвезти Карлу. Оставить ли её с Эреном в лагере беженцев или Шадис что-нибудь придумает? — Извините, а где у вас туалет? — Кит кинул недовольный взгляд на девушку, когда она не в самый подходящий момент решила отойти, оставляя его одного со спящим ребенком на руках. — Прямо до конца и налево. Саша аккуратно шла по деревянному полу, засунув руки в огромный плащ Шадиса. В лагере действительно были люди с травмами, но едва ли кто-нибудь окажет помощь в личной гигиене, а троица ребят точно не знает, разве что Микаса интуитивно догадается. Открыв дверь в туалет, девушка даже не поморщилась, настолько привыкла к постоянному смарду, что обычные каловые массы не казались мерзкими. Это больница, в которую Карлу привёл сейвиор, он тут был, значит она практически идёт за ним попятам. — Стоп, — глаза девушки широко раскрылись, когда её осенила идея. Быстро выйдя из туалета, Саша практически добежала до доктора. Её сердце билось в предвкушении, и она была уверена, что у неё все получится. Пульс сильно отбивался в висках, а руки дрожали в легком треморе. — Извините, пожалуйста, а кто доставил сюда Карлу Йегер? — девушка взмолилась, чтобы это сработало. — Как я помню, пациентка прибыла вместе с ранеными солдатами разведкорпуса, — глаза Саши горели, она жадно впитывала каждое слово, которое вырывалось из рта мужчины. — Их доставил лично главнокомандующий Эрвин Смит. — А был ли кто-то рядом с ним? Например, темноволосый солдат низкого роста? — Да, насколько помню, он сопровождал командующего Эрвина. Вот оно. Саша изо всех сил сдерживала улыбку, которая так и норовила окрасить её доселе мрачное лицо. Она так близко, что протяни руку и уткнешься в этого человека. Всего лишь Эрвин Смит, чьё имя так гудит на каждом углу. Найти его совершенно не составит труда, а тот факт, что сейвиор в его личной команде только больше подстёгивал к действиям. Ей не нужна солдатская подготовка, Саша была готова бросить всё и в эту же секунду мчаться в главный штаб разведки, умоляя об аудиенции с Эрвином. — Мы заберём Карлу, — голос Шадиса вырвал девушку из судорожных мыслей, что совсем ей не понравилось. — Скорее всего завтра. К ней сейчас можно? — доктор кивнул и попросил медсестру проводить их в палату. — Только ведите себя тихо. Пациенты ещё спят. Саша шла очень медленно, пытаясь поместить стопу вдоль деревянных досок таким образом, чтобы не выходить за пределы линии. Она пыталась сохранить самообладание, но порыв рассказать Шадису о своих планах не давал покоя. — О, ой, где я? — Эрен потёр глаза кулачками, сонливо озираясь вокруг. Он широко зевнул и только спустя несколько секунд понял, что находится на руках у какого-то незнакомца. — Мама! Мальчик радостно закричал, и Кит поставил его на пол, позволяя ребенку добежать до постели Карлы, которая резко поднялась в постели, находясь в полной прострации. Саша улыбнулась, глядя на счастливое воссоединение, всё же её старания стояли этого. — Эрен? — женщина в шоке уставилась на своего сына, тут же приставляя указательный палец к губам, прося его быть потише. — Что ты здесь делаешь? Как ты? — Карла обвела взглядом пространство и наткнулась на Кита и Сашу, что скромно стояли в дверном проходе. — Саша? Кит? Что-то подсказало Саше, что она является свидетельницей слишком личной сцены. Недовольные вздохи больных, которые тоже проснулись от резкого шума, подняли в девушке чувство стыда и вины. Она должна была думать прежде, чем нагло врываться в палату. Интерьер комнаты уже не удивлял: в помещении находилось десять коек, на которых лежали пациенты разной степени тяжести. У кого-то была оторвана рука, кто-то стонал от боли с кровавой повязкой на голове. Были и пациенты с обычными переломами, им повезло намного больше. На прикроватных тумбочках были пятна крови, которые медсестры не успевали вытирать. Белые простыни загрязнились от испражнений, а одеяло пропиталось потом. Ни у кого из больных не было капельниц, и Саша не знала из-за чего: отсутствие технического прогресса или банальная нехватка ресурсов. Девушка посмотрела на свои старые ботинки и посильнее закуталась в плащ Шадиса. Она же может улучшить медицину даже со своими скудными знаниями, она может рассказать о трансфузионных системах или нарисовать простейшую капельницу. Она могла…но разве это не эгоизм? История должна развиваться своим чередом, но если открытие дезинфицирующих средств или физиопроцедур помогут населению лучше справляться с жизнью внутри стен, то попробовать стоит. Девушка вышла из палаты, направляясь к доктору. Саше не хватало знаний о целебных свойствах лекарственных растений, она не знала, как готовить отвары и настои, не знала и половину заболеваний, которые были в головах у средневековых врачей, но преимущество в виде современности давало огромную фору. Всё же до попадания Саша мечтала о поступлении в медицинский университет. — Извините, ещё раз, — девушка осторожно подошла к доктору, чьи морщины виделись особенно отчетливо, когда он заполнял медицинскую документацию. Какой же титанический труд писать историю болезни от руки, особенно чернильным пером. — Я…я хотела бы поговорить с вами. Саша сильно волновалась, совершенно не зная с чего начать. Кем она себя представит? Как преподнесет инновационную идею грамотно? У неё совершенно не было опыта в общении с людьми, которым она хотела впарить идею. — Пожалуйста, начинайте, — спокойный голос мужчины погрузил девушку в еще большее беспокойство, она словно готовилась защищать школьный проект перед экспертной комиссией. — Вы используете капельницы с физиологическим раствором? — голос Саши немного задрожал, она пыталась сосредоточиться, читая про себя случайные истории болезни. — Что это? — не отрываясь, врач продолжал работать с бумажками. — И то, и то. — Ну, физиологический раствор — это раствор поваренной соли с концентрацией ноль девять процентов, он используется для восполнения кровопотери, — строки из учебника по биологии сами возникли у нее в голове, она будто снова находилась в экзаменационной аудитории и отвечала на вопросы второй части. — Он практически идентичен плазме крови, поэтому при рвоте, поносах, ожогах и тому подобном восполняет потерю жидкости. А капельница — система трубок и стеклянной ёмкости для медленного и непрерывного введения жидких лекарств, с регуляцией скорости введения, — девушка старалась не запинаться, но у неё это не получалось, волнение пересилило уверенность. — Это помогает для поддержания гомеостаза. Ну и зачем? Саша спросила саму себя зачем она хочет участвовать в медицинском прогрессе, когда у неё не хватает квалификации для чего-то подобного. Школьные знания не погружают в предмет настолько глубоко, в школе не изучают всех тонкостей того или иного процесса, так зачем она лезет? Это что-то альтруистическое. А может и собственное невежество. — Раствор поваренной соли? — врач усмехнулся, потирая переносицу. — Это используется в частных клиниках в стенах Сины? — Этого я не знаю, — честно ответила девушка и опустила глаза, только бы не смотреть врачу в глаза. Неуверенность и низкая самооценка преследовали Сашу в школе. Ей всегда было сложно четко выражать свои мысли без боязни быть объектом для насмешек. Пять дней в другом мире были под чистым адреналином, когда она не боялась высказывать всё под коктейлем гормонов, но не сейчас. Сейчас она снова превратилась в неуверенную школьницу, которая не может и слово сказать поперёк старшим. Стоя посреди деревянной больницы, на неё обрушилась реальность, которая шептала на ухо кто она такая и кого из себя представляет. Никто и никого. — Девять грамм соли на литр воды. Девять грамм соли на одного человека, да? — Саша не понимала к чему он клонит, она собиралась дослушать его монолог, развернуться и уйти, больше никогда не поднимая такие темы. — Думаете у больницы есть ресурсы, чтобы совершать закупки соли в таких количествах? Это много? Килограмма бы хватило на сто пациентов, неужели это много? — Простите, что отвлекла. Огонь в глазах потух также быстро, как и разгорелся. Девять грамм соли на человека — это много. Точно. В кадетском корпусе даже не солят еду. Саша шла до палаты с пустотой в голове, её мертво-бледное лицо не выражало ничего, кроме опустошения. Как она позволила себе забыть где находится? Девять грамм — это много. С трудом сглотнув, девушка приоткрыла дверь палаты и нашла Карлу, которая отчитывала Эрена, но смотря на него с такой теплотой в глазах, что Саша отвернулась, бросив пустой взор на грязную стену. Злость и зависть пытались вспыхнуть в глубине души, но быстро пресекались полным шумом. Её уничтожили за пять дней. Хотела бы и она быть такой счастливой, живя в этой тюрьме. Хотела бы и она улыбаться, зная, что сегодня она может умереть от голода или от болезни, потому что простейшая профилактика слишком дорогая. Конечно, она дорогая, потому что девять грамм соли — это много. — Эй, с тобой всё нормально? Ты очень бледная, может выйти с тобой на улицу, — Саша никак не отреагировала на голос Шадиса, сейчас он был лишь фоновым персонажем, который никогда не сможет понять её. — Пойдём. Кит взял девушку за запястье и вывел Сашу из палаты, заранее предупредив Карлу, что они ненадолго отойдут. Крепкая хватка Шадиса на изуродованной коже запястья заставила девушку поморщиться от небольшой боли. Они вышли в небольшой двор, где на привязи стояли их лошади. Саша опустила голову вниз, рассматривая неаккуратный газон. Хватка на её запястье исчезла, и девушка сильнее закуталась в плащ, чувствуя себя более защищенной от мира, находясь всего лишь в большой тёплой ткани. — Что там произошло? — мужчина развернул Сашу к себе и почувствовал захлестнувшую его тревогу. Кит смотрел на недавнюю версию себя. Пустой взгляд девушки не имел направления, лицо полностью лишилось здорового оттенка, приобретая ненормальную бледность. Саша медленно подняла голову, чтобы упереться взором в грудь Шадиса. Точно, она и не замечала, что он ростом под два метра. — Кит, — легкий смешок вырвался из её груди, но Шадис знал, что за ним не кроется ничего позитивного. — Представляешь, девять грамм соли для того, чтобы вылечить человека — это много. — У нас всегда были проблемы с поставкой соли, мы не имеем достаточно ресурсов для её добычи и очистки от примесей. — Соль — практически самый распространенный минерал на земле, её добывают в миллионах тонн, и ты хочешь сказать, что у вашего…ты хотя бы видел в своей жизни больше килограмма соли? — Нет. Лаконично и просто. Саша отвернулась, не представляя, что ей делать. Она не может идти к сейвиору в таком состоянии. — Кит, — она жалобно позвала мужчину, опускаясь на корточки. — Что мне делать? — Разве у тебя не было цели вступить в разведкорпус? — Шадис сел рядом, притягивая Сашу к себе на грудь, осторожно обнимая её за плечи. — Я там бесполезная, я вообще ничего не умею, — она шмыгнула носом, размазывая сопли по белой рубашке Кита. — Во мне играли гормоны вкупе с самоуверенностью, я только сейчас поняла, что вообще ничего из себя не представляю, — самоуничижительный монолог разбивал розовые очки девушки насчёт её важности в этом мире, одна она не может ничего. — Я не хочу больше умирать, я хочу жить каждый день так, словно он последний. Я хочу поступить в медицинский университет и стать врачом, я хочу гулять с друзьями, хочу напиться на своём выпускном и что-нибудь натворить, хочу встречаться с каким-нибудь умным и богатым красавчиком, хочу жить в роскошном пентхаусе, водить дорогущую тачку и одеваться в брендовые вещи, — плач усиливался с каждой брошенной фразой, ведь она означала, что этих вещей больше будет, они перечеркнуты. Шадис много раз видел людей, которые оплакивали своих мертвых детей. Видел солдатов, которые молились и плакали перед очередной экспедицией за стены. И никогда он не знал, как оказать поддержку. Он давно смирился со своей судьбой, но печаль других людей вгоняла его в стыд. — Ты ещё можешь стать врачом и исполнить некоторые вещи из твоего списка, хотя и в довольно извращенном формате, — Кит положил руку Саше на голову и осторожно гладил волосы, делая прикосновение практически невесомым. — И может ты разгадаешь загадку титанов, спасешь всех нас. — Да ебала я ваших титанов, мне трижды похуй на них и на их происхождение, мне просто хочется домой. — Честно, я не представляю, что ты имеешь в виду, говоря о доме. Но пока ты здесь, я попытаюсь сделать всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Может ты сама построишь для себя комфортные условия со всеми знаниями, которые у тебя есть, хотя я не очень понимаю их объем. Но сейчас набери побольше книжек по медицине и сиди учи, чтобы достигнуть одной из твоих целей. — Спасибо, — Саша несколько раз поморгала, стряхивая слёзы с ресниц. — Можно я расскажу тебе всё? О всём, что было в моём мире. — Конечно, я всегда тебя выслушаю. Но думаю надо вернуться, вам есть о чём поговорить с Карлой. — Ага. Что ты имел в виду, говоря, что мы заберём её завтра? Куда заберём? — она немного успокоилась, концентрируя внимание на насущных вещах. — Арендуем повозку и инвалидную коляску, чтобы доставить их с Эреном в лагерь, а потом нужно вернуться в корпус к своим обязанностям. — А я?.. — Разве я не сказал тебе набрать медицинской литературы, чтобы стать врачом? — Шадис щёлкнул Сашу по лбу. — Да и нужно подготовить тебя к суровым реалиям. — Пипец, ну получается. Девушка встала с земли, оттряхнула плащ и направилась к дверям больницы. Внутри всё сжалось от встречи с Карлой. В голове Саши всё было настолько идеализированно, что сейчас она боялась на Карлу смотреть. Пройдя в жутком смущении мимо доктора, девушка проскользнула в палату женщины, изо всех сил стараясь никому не мешать. — Саша! Мы так и не успели поговорить! — красивый голос женщины только подстегнул растущую тревогу. Она стояла посреди палаты одна, на неё уставились проснувшиеся пациенты, маленький Эрен, но Шадиса рядом с ней не было. — Да, здравствуйте ещё раз, — Саша медленно подошла к койке и чуть приободрилась, глядя на беснующегося мальчика. — Честно говоря, я не представляю, как вас благодарить. Вы спасли жизнь мне и моим детям, — Карла сжала ладонь девушки в благодарностях. — Если вам понадобится моя помощь или вы будете чувствовать себя плохо, знайте, вы всегда можете прийти ко мне, и я помогу вам всем, чем смогу. — Я сделала то, что сделал бы любой порядочный человек, но действительно спасибо, — Саше было очень неловко принимать такие благодарности, Эрен и Микаса не останутся без обоих родителей и этого было достаточно. — Кит сказал, что вы возьмете с собой Эрена, а завтра мы вместе отправимся в лагерь беженцев. Не представляю, как Эрену и Микасе тяжело одним. — Мам! Мы отлично справляемся! Мы уже взрослые! — Эрен! — строгий голос Карлы сконфузил мальчика. — Будь тише, не мешай людям отдыхать. — Прости, мам. Девушка улыбнулась и вышла из палаты, направляясь к Шадису. Сейвиор помог спасти тело Саши, но прямо сейчас Кит Шадис спасал её душу.