Шёпот моря

      Ободок бочки немного выпирал из стенок и образовывал небольшой кратер в центре, в который услужливо посадили девушку, словно ребёнка на табуретку рассказывать стихи. Эта затея всё больше напоминала ежегодный съезд родственников, если принять хоровод из пиратов за семью, толпящуюся вокруг неё — экспоната здешней выставки. Она невесело хмыкнула своим мыслям: «Интересно, у меня тоже есть семья? Она же должна быть… ждут ли они меня? Ищут ли?» Море за бортом плясало в неясном танце, утягивая корабль в свой ритм и раскачивая палубу. Пальцы сильнее вцепились в края бочки.       — Нет, ну я тебе говорю который раз: нельзя её постоянно кликать разными видами рыб, беду наведёшь, — какая-то девушка с повязкой на глазу активно жестикулировала руками и что-то доказывала Бэй Доу битый час, так что никто не смел и с места сдвинуться за всё это время, тоже участвуя в дискуссии.       — Отвергаешь — предлагай. Что-то я не слышу ни единого вашего предложения, господа. Ещё непонятно когда мы дойдём до порта, а высадить безымянную пострадавшую в неизвестном для неё городе — уму не постижимо. Это не поступок команды «Южного креста», — капитан скрестила руки на груди и всем своим видом показывала неодобрение. Филейная часть ужасно затекла, так что пришлось поёрзать на импровизированном стуле и наблюдать за представлением с другого ракурса, переводя взгляд с одного собеседника на другого, мотая головой из стороны в сторону.       — Я предлагаю что-то под стать её невероятной истории спасения. Мне кажется, будет довольно интересно проследить символизм в этом, — Фу Жун, как шёпотом звал её стоящий рядом матрос, повернулась к виновнице собрания, — а ты что думаешь?       Девушка пару раз глупо моргнула, будто вовсе была тут ни при чём, и пожала плечами, чем вызвала раздражённый вздох пирата. Ну а что ей ещё оставалось? Главное чтобы выговорить можно было легко и запоминалось просто. Большего она и не просила.       — Хорошо, Фу Жун, убедила. Тогда, — Бэй Доу задумчиво оглядела девушку ещё раз, будто прикидывая что-то в голове, — как насчёт Оризии?       — Ты что, издеваешься? — один из матросов выступил вперёд, — ещё Раймэй предложи, она же явно родом из Инадзумы.       «Инадзума? А где это…?» — из речей моряков появлялось больше вопросов, нежели ответов и это настолько же расстраивало, настолько и утомляло. Постоянные загадки и вовсе сводили девушку с ума, заставляя собирать крупицы информации в общую картинку. Но пока эта картинка никак не хотела складываться.       — Хорошо-хорошо, тогда что ты думаешь о «Мине»? — капитан подняла руки в примирительном жесте, — здорово же звучит и со значением, как вы и хотели.       — Насколько я знаю, с древнего языка это переводится как «рыба», — до того стоявший в стороне с закрытыми глазами и не проявляющий интереса к всеобщему обсуждению, Кадзуха вдруг встал в круг рядом с Бэй Доу и сложил руки на груди, — мне кажется, это не то, чего она бы хотела…       Пострадавшая не только в шторме, но теперь и морально, возмущённо повернулась к капитану и нахмурила брови. Она что, серьёзно? А если бы здесь не было Кадзухи? Так бы и проходила всю жизнь с именем, значение которого даже не знала. Вот бы над ней посмеялись окружающие.       — Что ты на меня так смотришь? Сама молчишь как рыба, ни единого предложения насчёт твоего, между прочим, имени, — бровь девушки поднялась ещё выше, — я сдаюсь, у меня больше нет идей. Хотите — думайте сами.       Воздух резко заполнился разными голосами, что наперебой предлагали свои идеи и спорили насчёт других. Девушка удивилась: действительно, какое дело пиратам до её имени? Могли бы так и звать рыбой до конца её плавания в ближайший порт. Она всего лишь временный пассажир, которого они никогда больше не увидят, да и возразить она ничего не может. Так стоит ли тратить своё время и силы на мозговой штурм?       Только два человека не участвовали в общем обсуждении — Бэй Доу, что уже исчерпала свой запас фантазии на сегодня, и Кадзуха, который просто не любил шум и наблюдал за всем этим со стороны. Неясно, зачем он помогает ей. Он же один из пиратов, по крайней мере, с ними заодно. А она здесь чужая, лишняя среди сплочённой команды. Так какая его настоящая цель? Девушка не верила, что люди могут быть настолько бескорыстными и добрыми, разве что из жалости. Только это всё равно оканчивалось негативными последствиями.       Взгляд метнулся к лицу юноши, стремясь встретиться с ним глазами. Пару секунд тот не обращал внимания, после чего почувствовал, что за ним наблюдают и посмотрел на неё. Алая радужка горела, но взгляд был добродушным. Девушка немного наклонила голову вбок и губами беззвучно поблагодарила его. Тот улыбнулся одними глазами. На душе стало как-то легче.       — А какой сейчас месяц? Май? Может есть имя с таким значением? — парень, которому пришлось слезть с мачты ради собрания, обернулся к Кадзухе, — ты у нас специалист в этом.       — Есть одно. «Мэй», — девушка заинтересованно вскинула голову, — у него много значений, но оно подходит. Тебе как, нравится?       «Всего три буквы, звучит неплохо и значение не рыбное — конечно нравится!» — она быстро закивала головой, словно болванчик. Лучше уж носить имя с отсылкой на месяц, чем на морских обитателей.       — О. Будет просто запомнить: всего лишь убрать «Рай…» — капитан усмехнулась и положила руку девушке на плечо, — значит, решено. Теперь тебя зовут Мэй. С именинами, селёдка.       На неё сразу посыпались улюлюканья, хлопки и множество рукопожатий с поочерёдным знакомством. Имён и лиц вокруг было так много, что она вряд ли запомнила из них даже половину, но всё равно продолжала неловко улыбаться и вверять слабую ладонь другим для обмена любезностями. Всё это напоминало ей ураган — так быстро пронеслись мимо неё остальные члены команды.       И вот, потрепав девушку по голове, Бэй Доу наконец-то отправила команду работать дальше, обещая вечером устроить пир со всеми традициями. Проводив капитана обиженным за испорченную причёску взглядом, уже Мэй сдула с лица свисающую прядь и огляделась. Стоило попросить кого-то о помощи, чтобы попасть обратно в каюту, но мало того, что позвать она бы не смогла при всём своём желании, ей не хотелось доставлять кому-то неудобств и привлекать лишнее внимание. К тому же, стоило проверить результаты своих тренировок.       Подвинувшись ближе к краю бочки, на которой она сидела, девушка вытянула ноги, стараясь коснуться ногами палубы и не упасть вниз. К сожалению, деревянная конструкция такой подставы явно не ждала и оказалась абсолютно пустой, чего Мэй не заметила изначально. Не выдержав давления всего на одну сторону, она качнулась вбок и опрокинулась вместе с девушкой, чуть не придавив её. Упав на локоть, Мэй поспешила подтянуть к себе ноги, наблюдая за бочкой, что так бесцеремонно опрокинулась вместе с ней. Круглый бок не давал огромной посудине остановиться и та медленно откатилась на приличное расстояние от неё. Всё было хорошо, пока корабль не качнуло на волнах. И эта огромная бочка не развернулась, покатившись прямо на упавшую девушку, словно хищник, нацелившийся на свою добычу.       Внутренне крича от ужаса, Мэй постаралась отползти подальше, рассчитывая только на руки, но бочка всё больше ускорялась с каждым её движением, будто соревнуясь с ней. Позвать на помощь возможности не было: из горла вырывался только жалкий хрип, а вокруг не было ни души — все будто испарились в одно мгновение, занимаясь более важными делами на корабле. Опустевшая палуба стала ареной, на которой, к сожалению, против разъярённой бочки была только слабая из-за шторма девушка. Мэй сжала зубы от злости на себя: то, что она ещё не до конца восстановилась, не значит, что она настолько беспомощная и не сможет спастись от обычной деревянной посудины. Оттолкнувшись изо всех сил, она ловко перекатилась вбок, уходя с траектории движения опасности, но уткнулась в борт корабля. Судно снова качнуло — бочку наклонило в ту же сторону, будто по указке.       «Да что за невезение?! Даже неживой предмет пытается меня убить!» — взвыла девушка у себя в мыслях, стараясь продвинуться вперёд, используя борт в качестве опоры. Однако ноги подвели её и резкий толчок лезвием прошёлся по всей кости вверх. Зашипев от боли, она подтянула ноги к себе и попыталась кувыркнуться, но одной силы ещё слабых рук не хватило: она завалилась на бок, как и её соперница совсем недавно. Мысленно проклиная весь этот корабль с его качкой, Мэй зажмурилась и уже успела попрощаться с жизнью, когда надвигающуюся на неё бочку толкнуло сильным потоком прохладного ветра. Та нехотя покатилась назад, смирившись с неудачной попыткой задавить девушку. Мэй удивлённо распахнула глаза и заметила Кадзуху, что поспешно ставил бочку в дальний край палубы, чтобы она не покатилась снова. Видимо, именно он и остановил это странное представление на потеху остальным, если бы они, конечно, были здесь.       — Ты как, цела? — юноша протянул ей руку, предлагая помощь, но потом чертыхнулся и присел рядом, осматривая, — ну и гонки ты тут устроила, прямо притягиваешь неприятности. Позволишь?       Матрос осторожно приблизился, намереваясь донести беднягу до каюты, но терпеливо ждал её согласия, не предпринимая поспешных действий и давая ей прийти в себя. Логично рассудив, Мэй осторожно кивнула и сама потянула руки навстречу, выпрямившись и поморщившись от боли в ногах. Парень вопросительно взглянул на неё, но спрашивать не стал. Может, из вежливости, а может от того, что она всё равно не сможет ответить. Легко подняв девушку, он направился к каютам, пока та сцепила руки, обхватив его за шею и выглянув из-за спины. Все члены команды виднелись на другой стороне корабля, всецело поглощённые своей работой. Мэй облегчённо выдохнула: никто сейчас не видел её беспомощности. От такого позора она бы точно не отмылась в ближайшее время…       Но её всё равно беспокоило собственное состояние: почему она не может даже нормально ходить? Это не дело, если её постоянно будут носить на руках все подряд. Кадзуха нёс её аккуратно, почти не качая на руках и умело огибая все препятствия, поэтому девушке было достаточно комфортно, не считая смущения от ситуации в целом. Искоса взглянув на своего «носильщика», Мэй вновь задумалась о его скрытых замыслах. Он же явно что-то скрывает, и сейчас они придут в каюту, где никого кроме них нет. Где везде может быть спрятано оружие. И никто её даже не услышит. И почему она сразу не додумалась всё проверить? Вот же…       Скрипучая дверь распахнулась, затем отсчитав секунды до возвращения на законное место с ещё большей скоростью, а Кадзуха старался осторожно занести девушку в каюту, ничем её не задев. Мэй пыталась помочь, придерживая руками тяжёлую дверь и выгибаясь назад, как вдруг юноша задел головой дверной косяк, тут же спеша войти внутрь. Новоиспечённый сосед, которого Бэй Доу представила как «стеснительного» долго не размышляя решил героически упасть на голову Кадзухе, высказывая своё недовольство. Но не успел: бледные руки потянулись вверх и перехватили дощечку с рыбой в нескольких сантиметрах от его головы.       — Ого, я и не помню, чтобы он тут был. Спасибо за спасение, — матрос тихо засмеялся, наблюдая за недоумением на её лице, — думаю, теперь можно считать, что мы в расчёте.       Опустив девушку на кровать, Кадзуха взял своеобразный трофей с рыбой и, подлетев на потоке ветра, повесил его над дверью на его законное место. Но обернувшись он встретил затравленный взгляд Мэй, что схватила из-под соседней подушки записную книжку и угрожающе направила её в сторону юноши. Теперь пришёл его черёд удивляться поведению девушки: только что она самолично спасла его макушку от наличия синяка и позволила нести себя на руках. Так что успело произойти за эти пару секунд, пока он отворачивался?       Мэй показательно пару раз махнула блокнотом в сторону, но Кадзуха не понимал, чего именно она хочет и сделал один осторожный шаг вперёд, за которым тут же последовал грозный хрип и испуганный взгляд, а рука с записной книжкой ещё больше подалась назад.       — Хорошо-хорошо, не бойся. Ты хочешь, чтобы я ушёл? — выставив руки перед собой, он шагнул назад, ожидая её реакции.       Девушка задумалась. Если он сейчас уйдёт, то не факт, что она сможет донести свою просьбу до кого-то ещё. Пока что наиболее безопасными для неё были Бэй Доу, что не причинила ей вреда, хотя могла это сделать ещё тогда, Инь Син, что пока только лечила её и… Кадзуха, который понимал её лучше всех на этом корабле. Она отрицательно покачала головой и указала ему за спину. Призадумавшись на пару мгновений, юноша обернулся и его взгляд упал на рукоятку катаны, висящей у него на поясе. Очень медленно он отстегнул меч и отставил его к стене, затем разведя руки, показывая, что при себе у него уже ничего не осталось.       — Видишь? Я безоружен. Тебе нечего бояться, — его мягкий, дружелюбный голос притуплял бдительность, но она знала: бояться нужно. Неизвестно, что они собираются с ней сделать и сколько ещё оружия спрятано в каждом уголке этой комнаты.       — Всем бывает страшно, — пожал плечами Кадзуха, но затем вновь обратился к девушке, — ты правда боялась… что я причиню тебе вред после того, как принёс сюда? Но почему?       Мэй медленно кивнула, понимая абсурдность ситуации. Но она обязана всегда быть осторожной, пока находится на пиратском корабле, если хочет сохранить свою жизнь. Рука с книгой наконец опустилась и Кадзуха посчитал это разрешением подойти. Ответом на второй его вопрос стал жест, указывающий на её горло, напоминая, что она не способна говорить.       — Ах, точно, — он словно совершенно об этом забыл, — ладно, сейчас, у меня здесь… Порывшись в карманах, Кадзуха достал видавший лучшие времена угольный карандаш, но затем, опять что-то вспомнив, спросил:       — Ты… Умеешь читать?       Хоть и с опаской, но девушка утвердительно кивнула, пытаясь понять, какой в этом может быть скрыт подвох: зачем же им пытаться понять её? Это ведь совершенно не похоже на то, как люди ведут себя в подобных ситуациях.       — Ты сможешь написать мне о том, что тебя волнует? — после этих слов, Кадзуха медленно приблизился и протянул ей карандаш.       Девушка недоумённо взглянула на карандаш в его руке, а потом на блокнот в своих. Так это его записная книжка? Это было логично, ведь она лежала под подушкой на его кровати, но когда Мэй схватилась за неё ради самообороны, она как-то об этом не подумала. Взяв карандаш в руки, девушка открыла блокнот в середине и постаралась написать что-то.       Знакомые буквы, что были написаны на бумаге читались, она понимала их смысл, но повторить никак не получалось: рука судорожно дрожала от напряжения, а старательно выводимые каракули совершенно не напоминали аккуратные буквы, что были написаны его рукой. Несколько мучительно долгих минут Кадзуха наблюдал за ней, но потом девушка тяжело вздохнула, покачала головой и вернула карандаш с книжкой обратно их владельцу.       — Ты же говорила, что можешь читать? — на удивлённый вопрос Кадзухи она вновь утвердительно кивнула, — ты… Не умеешь писать?       Вновь утвердительный кивок.       — Ладно… Хотя это всё усложняет, — Кадзуха нахмурился, словно обдумывая что-то, — если ты уже умеешь читать, я мог бы научить тебя письму, ведь так действительно будет легче. До ближайшего порта ещё плыть месяц при таких ветрах, а тебе придётся как-то высказывать свои желания остальным.       Мэй сцепила руки в замок и снова кивнула, признавая его правоту. Всё же он старается всячески помочь ей, пусть и из жалости. Иного выхода у неё всё равно сейчас нет, стоит принять его помощь. К тому же, этот навык может пригодиться ей в будущем. Поэтому, когда юноша уже собирался уйти, она положила руку на сердце в знак признательности.       — Рано благодаришь, Мэй, — Кадзуха сделал паузу, словно пробовал произносить её имя, проверял подходит ли оно ей, — и ещё. Если тебе нужна помощь — не стесняйся просить меня. Не зря твоё новое имя означает ещё и «эхо». Должен же кто-то давать услышать его остальным.       И с этими словами он скрылся за дверью, вновь заставляя дощечку с рыбой на стене раскачаться, а её оставляя в одиночестве. Но теперь она точно знала, что ей необходимо сделать. Свободное время девушка решила потратить на проверку каюты, а точнее, на наличие спрятанного в ней оружия.