Сад

Они определённо подозрительные. Все до единого... Эти съезды на дачу начинаются с закрытых посиделок в гараже, место, в которое не так-то просто проникнуть... А заканчиваются тем, что они потом все поют очень странные песни. За друзьями отца Костя следит через круглое чердачное окно. Через накипь белого кружева накрахмаленной занавески. Позади разыгрывает целую баталию из динозавров и пластиковых солдат Лера. — Всё очень серьёзно, — оборачиваясь к ней, произносит Константин. — Возможно, наш папа в опасности. Лера округляет свои по-детскому блестящие глаза и оставляя игрушечных воинов на произвол судьбы — подскакивает к брату. — Почему? — Думаешь, это просто его друзья? И они жарят обычный шашлык?.. — Ну... — Нет! — Костя отползает в сторону и отодвигает край занавески, давая возможность сестре самой оценить обстановку. Он передаёт ей бинокль, приобретением которого ужасно гордится. Ему пришлось откладывать на него целый год. — Только не урони. — Да не уроню я! Лера хихикает, подставляя окуляры к глазам. Затем, когда Костя помогает ей, важно надувается. — Вижу... — Обрати внимание на одинаковые татуировки у них на ногах. Лера вновь смеётся. — Муравьи! — она отрывается от наблюдения и озадаченно смотрит на брата. — Взрослые тоже делают себе татушки? — Нет, — Костя забирает у неё бинокль. — Это настоящие татуировки, понимаешь? Не из жвачки. Лицо сестры становится задумчивым. — У одного дяденьки ничего нет. Костя вновь утыкается лбом в стекло. И действительно! — Их стало меньше. Одного человека не хватает... Подозрительно. — По-до-зри-тель-но, — повторяет за ним Лера и зачем-то начинает кружиться по комнате. — Идём, — Костя зовёт её за собой. — У нас важное задание. Во дворе пахнет терпкой помидорной рассадой из открытых теплиц и влажной землей грядок, через которые брат с сестрой осторожно пробираются. Не дай бог что-нибудь сломать-помять! Мама потом всю жизнь причитать будет. — Что теперь? — шепчет Лера, когда они застывают в тени сливовых деревьев. — Теперь... — Костя запрыгивает на самую толстую ветвь. — Я буду часовым, а ты, Лера, — шпионом. — О-оо.. — она понимающе кивает, а потом хмурится. — Почему это я шпионом? — Ну, ты вызываешь доверие, — Костя смахивает с головы паутину. — Ты милая, мелкая ещё... — заметив, что хмурое выражение стало ещё сильнее ,он спешит добавить. — Ну и шпионы — они всегда самые отважные. На лесть Лера падка, совсем как Нина Степановна — учительница по географии. Как-то Костя похвалил её новую причёску, и теперь у него уже который год сплошные пятёрки по предмету. А он даже контурные карты вовремя не сдаёт. — Ты, главное, не забудь спросить где дядя Вова, — напутствует он тем временем сестру. Лера убегает к гаражу, возле которого уже накрыли стол. Дым от мангала становится всё острее. Костя сидит не двигаясь, прилипнув к биноклю. Он отважно сносит атаки мошкары и впивающийся под лопатку острый сучок. Лера мелькает радужным пятном туда-сюда, пока не оказывается на папиных плечах. Объектом её внимания становится Борис. Костя его за глаза называет главой банды. У него в любую погоду солнцезащитные очки и бронзовые, мощные мускулы на руках. — А чего это у тебя? — спрашивает он, указывая на колено Леры. Там красуется со вчерашнего вечера розовый пластырь. — А это я с велика упала, — гордо заявляет она. — Больно было? — Ага. — Плакала небось? — Неа, — беззаботно отвечает Лера и принимается заплетать на папиных волосах косички. — Я никогда не плачу. Борис одобрительно хмыкает. — Кто блин мясо покупал? — возмущается другой папин друг. Его имени Костя не помнит. Поэтому мысленно называет Веснушкой. Потому что он весь в них. Даже шея и плечи ими усыпаны. Он нанизывает бледно-розовые куски на шампур и кривится. — Славка принёс, — буркнул Борис, сжав пустую банку из-под пива. — Хреновое какое-то.. — Нормальное, — категорично отрубляет тот самый Славка. Самый молчаливый из всех папиных друзей. Всё, что Константин о нём помнит, так это, что он умеет фигурки из дерева вырезать. И тот самый, единственный без татуировки... Костя начинает медленно терять терпение. Да и шея затекла от неудобной позы. И лодыжка чешется. Да и сучок этот грёбаный! Будто услышав его нытьё, Лера вновь обращает на себя внимание Бори. — А где дядя Вова? Костя подаётся ближе. Прижимая бинокль так тесно, что аж переносицу ломит. Он замечает, как Слава застывает, прекращая следить за огнём. Смотрит на Бориса, не отрываясь. Бледнеет. — Даже не знаю, — растерянно отвечает он. — А действительно, ребят. Где Вова-то? Нам же блин ещё на студию ехать, альбом писать. Папа отпускает Леру, сославшись на боль в шее. Костя продолжает наблюдать за Славой, который сейчас вызывает наибольшее количество подозрений. — Он мне позвонил, сказал, что не приедет, — он шмыгает носом. — Проблемы какие-то. — Странно, — Борис чешет подбородок. — Слушай, Слав, по братски подменишь его сегодня? Без ударника же совсем хана Муравьям. — Да, выручай, — поддерживает отец. Слава заметно мнётся. Он вытаскивает из-за уха сигарету. — Даже не знаю.. — протягивает он и лезет в карман за зажигалкой. Косте с его навороченным биноклем не доставляет никаких трудностей увидеть на его пальцах мелкую россыпь ссадин и порезов. И выглянувший из-под рукава тёмный налёт свежего кровоподтёка. — Ну как? — Лера объявляется слишком неожиданно. С перепугу Костя чуть не падает. — Молодец, — он поворачивается к ней с натянутой улыбкой, что едва дрожит на губах. — Кажется, у нас есть подозреваемый. Лера хлопает в ладоши. — Тогда спускайся! Костя спрыгивает отстранённо подмечая, что всё-таки оцарапал себе спину. Он складывает в голове полученную информацию, и то, что получается в итоге — его совсем не радует. Кажется, игра в разведчика обернулась чем-то очень и очень скверным. Он приваливается к стволу и прикрывает глаза, ожидая, когда дурнота отпустит. Вот и каникулы на даче... Он нервно усмехается. Зато будет о чём в сентябрьском сочинении писать. Запах жареного мяса вызывает стойкую тошноту. Костя приходит в себя. Он смотрит на сестру с очень серьёзным видом. Затем кладёт ладонь ей на плечо. — Не ешь лучше этот шашлык. И от дяди Славы держись подальше, ладно? В сверкающих голубых глазах Леры отражается вселенское непонимание: — Почему? Костя выпрямляется и пожимает плечами. — На всякий случай.