tolerate it

      Джейд крутится в отвратительно ярко-розовом платье с воланами и рюшами. Синтия, сидящая у ног дочери, одобрительно кивает, промычав что-то сквозь зубы (во рту были портновские булавки). Она тянется в сторону и что-то записывает в блокноте.       Селин заходится смехом, сидя на диване.       — Ну как?       — Ужасно омерзительно. Ты похожа на розовую зефирку.       — Нэнси любит такой цвет и фасон, ничего не могу поделать, — Синтия убирает булавки изо рта на блокнот.       — Всё, что хочет клиент, — соглашается с мамой Селин.       — Всем привет, — постучав о косяк, в гостиной оказывается Лори, убирая ключи от дома Уолденов в карман кофты. — Я к вам ненадолго, тороплюсь.       — Привет, Лори. А что такое?       — А вот.       Она протягивает каждой приглашение на свой день рождения: ярко-зелёная бумага, красные и золотистые блёстки. «Какое-то начало нулевых», — думает Селин, вертя броскую картонку в руках.       — Для Эдриана и Эллио, — Лори отдаёт Джейд приглашения. — Не давите на Эллио, если захочет, пусть приходит, я ведь знаю, что он не особо любит куда-нибудь выходить. Пусть и намечается домашняя вечеринка.       — Дресс-код?       — «Посиделки у костра».       — Многозначный термин, — хмыкает Синтия.       — Нет, одеяло не понадобится, Джейд, не притаскивай его, — опережает Лори Джейд, открывшую рот.       Когда Лоуренс уходит, женщины семьи Уолден принимаются обсуждать предстоящее мероприятие.       — Теперь надо подумать, что ей дарить, — отзывается Джейд.       — Это же Лори — бесконечные сеансы в кинотеатр, — Синтия втыкает одну из булавок в подол платья.       — Или новое растение.       — Расслабьтесь, подарим пластинку, — вмешивается в дискуссию Селин.       — Лори понравится, — соглашается Синтия, — особенно если будет пластинка с её любимыми исполнителями.       — После работы зайду в магазин и посмотрю, что там есть, — Селин зевает и потягивается.       — Но растение мы купим, — добавляет Джейд.       — Решено, будут пластика и растение.       Сёстры кивают друг другу. Синтия отодвигается, и Джейд вздыхает с облегчением, воспринимая это как знак, что платье можно снять. Она быстро это делает, стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не сместить воткнутые булавки, и переодевается в джинсы и кофту. Плюхается на диван рядом с Селин и довольно улыбается.       — Да, я такое бы не надела, — хихикает она, глядя на розовое облако, оставшееся лежать на полу.       — Я бы тоже, — соглашается с ней Селин.       — Да ты вообще платья не носишь.       — Не ношу. Такое уж точно бы не носила.       Они покупают Лоуренс то, что проговаривали: небольшое растение и пластинку Arctic Monkeys. К этому Селин прикладывает забавную открытку с лягушкой и улыбается, представляя реакцию Лори. Лучше бы, конечно, пригласить самого Алекса Тёрнера, но что могли, то и организовали.       В день рождения Рид Селин, помня о том, что у них «посиделки у костра», надевает джинсовые шорты, чёрную майку и клетчатую рубашку. Волосы она оставляет распущенными, перехватив на затылке несколько прядей заколкой. Кивнув себе в отражении зеркала, Уолден спускается вниз, где обувает кеды. Обуваясь медленно специально, надеясь, что появятся остальные (кроме Эллио, он, как и говорила Лори, не пошёл).       — Где вы там? Я уже обуваюсь!       — Идём! Уже почти всё, я дорисовываю стрелку!       — Эдриан тоже рисует себе стрелки?       — Эдриан здесь!       По лестнице торопливо сбегает Эдриан. На нем джинсы, футболка и, как на сестре — клетчатая рубашка. Следом за ним показалась и Джейд — она решает надеть короткое клетчатое платье.       — Наконец-то!       — Ну нельзя же выглядеть как чучело, когда тебя позвали в гости, — принимается оправдываться Джейд.       — Нельзя опаздывать, Джейд, — вздыхает Эдриан, обуваясь. — Вечно ты всё путаешь.       — Нет, не путаю. Нельзя выглядеть как чучело и опаздывать.       Они препираются всю дорогу до дома Лори, и Селин очень жалеет, что не берёт с собой наушники. Она удивляется, откуда в Эдриане столько терпения — он кажется невозмутимым удавом, в то время как Джейд явно провоцирует змею и нарывается на грубость.       Дверь им открывает миссис Рид, и их обдаёт волной музыки. Краем глаза, обнимая женщину, Селин замечает кучу обуви.       — …Рада вас всех видеть. Давайте отнесу подарки на стол с подарками.       — Спасибо, миссис Рид.       — Мы заказали пиццу и суши. Есть лимонад, сок, коктейли, в общем, что хочется. Если что понадобится, то мы наверху.       — Хорошо, ещё раз спасибо, миссис Рид!       Подхватив подарки, мама Лори ловко протискивается мимо обуви и направляется в гостиную. Разувшись и кое-как примостив свои кеды на свободное место, троица следует за ней.       В углу стоит стол с подарками, где миссис Рид пытается уложить их так, чтобы ничего не упало. Небольшая барная стойка — коктейлями там занимается Фредди, Майя приносит закуски и интересуется, нужно ли что-то ещё.       Сама именинница сидит на диване, болтая с гостями, и Селин думает, что, если бы не годы дружбы, то она развернулась бы и ушла, потому что в комнате просто не протолкнуться.       — «Небольшая семейная вечеринка»? — хмыкает Джейд, процитировав строчку из приглашения.       Селин поджимает губы, сверля Лори взглядом. Та, видимо, почувствовав, что на неё смотрят, поднимает голову. Она улыбается, завидев Селин, а та приподнимает брови.       «Ты ничего не хочешь мне сказать?»       Лоуренс понимает, что Селин недовольна. Она извиняется перед своими собеседниками и встаёт с дивана, направляясь к подруге. Так как громко играет музыка, она толкает её в сторону коридора, куда они и выходят, чтобы поговорить.       — Прости, Селин, — Лори не даёт ей сказать. — Я не стала говорить, что так будет, иначе ты бы не пришла. А двадцать пять лет исполняется раз в жизни…       — Ещё не весь Пайн-Плейнс пришёл?       — Ещё пару человек и всё.       Селин вздыхает.       — Я понимаю, что это твой праздник, Лори. Ты вольна делать всё, что хочешь и приглашать кого хочешь.       Лори замотала головой.       — Но мне тоже важно, чтобы моим гостям было хорошо. Тебе, чтобы было хорошо. Ты не любишь многолюдность, я же знаю.       — Только ради тебя.       Селин обнимает Лори. Та сияет, заключая подругу в объятия. Держась за руки, они возвращаются обратно. Селин оборачивается, намереваясь спросить у Лоуренс, когда та будет открывать подарки, как на пороге комнаты появляются Шаламе и Фостер.       — Только близкие? — не удерживается Селин.       — Это Тимоти, мать его, Шаламе. Если он у нас тут и я могу его позвать, почему нет?       — Логично, — соглашается Уолден.       — Табита! Полин! Тимоти! — Лори широко улыбается и направляется к новым гостям.       Селин снимает рубашку, аккуратно складывая её. Осмотревшись, кладёт её на спинку дивана и решает оглянуться: Эдриан занимает место у проигрывателя, тем самым став человеком, который будет отвечать за музыку на вечеринке. Фредди вполне доволен (насколько Селин может судить по его выражению лица) и неплохо справляется с коктейлями. К нему подходят Полин и Табита, первая о чём-то его спрашивает.       — Привет, Селин, — окликает её Тимоти, подходя. Она быстро скользит по нему взглядом тёмных глаз: джинсы, кеды и толстовка, кудрявые волосы не уложены, из-за чего на голове создаётся беспорядок.       — Привет. Как тебе тут?       — Мне нравится. Необычное оформление, но…       — Но?..       — Я лучше бы остался дома, — честно признаётся он. — Вечеринки — это не моё… Я — домашний человек.       — Вот тут я с тобой соглашусь, — кивает Селин. — Я бы тоже осталась дома, но подруга детства, боюсь, не оценит.       Тимоти улыбается.       — Лори повезло с подругой.       — Мне с ней тоже повезло.       Селин чувствует, как кто-то виснет на ней со спины. В нос ударяет знакомый цветочный запах Джейд, и она расслабляется.       — Идём за стол, а то всё…       — Тимоти, это Джейд, моя сестра. Джейд, это Тимоти Шаламе, — представляет их друг другу Уолден.       Джейд широко улыбается и, продолжая одной рукой держаться за сестру, протягивает другую для рукопожатия.       — Старшая и горячо любимая сестра.       — Джейд…       — Рад знакомству, Джейд, — он энергично пожимает её руку.       — А вот тот парень с дисками в зелёных кедах — наш старший брат Эдриан, — Джейд указывает на него пальцем.       — Ты хотела поесть, — напоминает ей Селин.       — Ах да, точно, — она смеётся. — Я совсем с вами заболталась!       Джейд права — за столом уже начинают собираться люди и свободных мест остаётся всё меньше и меньше. Она чуть было не дерётся с кем-то за кусок пиццы, Табита протягивает ей тарелку со своим, и потасовки они избегают.       — Попробуйте закуски, — Майя ставит перед ним тарелку с чем-то определённо вкусным. Сидящие за столом её благодарят и возвращаются к беседам.       — …тебе нужно обязательно купить то платье, — говорит Табита Джейд.       — …над чем планируешь работать, когда вернёшься в Нью-Йорк? — интересуется Селин.       — Я бы хотел сняться в независимом кино. Сыграть того, кто близок ко мне по духу.       — А ты разве… Таких не играешь?       — Играю, но мне хочется чего-то… Самобытного. Поработать с интересным режиссёром, о котором ещё никто не слышал, чтобы работа, так сказать, «выстрелила».       Это уже третий кусок пиццы, но Селин кажется, что они только сели за стол. Джейд напротив болтает, уплетая закуски Майи. Эдриан по многочисленным запросам обращается к дискографии Рианны и ставит Don’t Stop the Music. Лори верещит, услышав песню.       — Пойдём-пойдём танцевать! Моя любимая! — она вскакивает со стула и дёргает Селин за плечо. Та виновато улыбается и, оставив пиццу на тарелке, идёт танцевать с подругой.       Тимоти не может оторвать от неё глаз. Высокая, она, тем не менее, не лишена грациозности, и легко двигается в такт музыке, взмахивая руками. Впервые он видит, какая у Селин фигура, потому что обычно она скрыта джинсами и просторными футболками или кофтами.       У неё красивые ноги, на которые он невольно засматривается, но одёргивает себя, потому что некрасиво пялиться.       Взмах волос, которые роскошной копной покрывают её спину и грудь.       Он и представить не может, что она могла быть такой, что она…       …умеет так танцевать.       Играет другая песня, а потом — ещё одна, но Лори и Селин танцуют и никто не мешает им. Гости наблюдают и добродушно улыбаются, изредка переговариваясь.       Всё заканчивается, когда к Тимоти сзади подходит Полин и, склонившись к его уху, что-то шепчет. Она взволнована, и это подруги замечают. Лори взмахивает рукой, веля сделать музыку чуть тише, и спешит к брату и сестре.       — Что-то случилось?       — Табита перебрала со спиртным. Нужно отвести её домой.       — Я займусь, — Тимоти поднимается с места и, положив ладони сестре на плечи, заставляет её сесть на своё место. — Оставайся и веселись, Полин.       — Схожу за курткой…       — Я помогу, — вызывается Селин, глядя на Лори. — Это твой праздник. Не тебе этим заниматься.       — Спасибо, Селин.       — Где она?       — В моей комнате наверху. Вторая дверь справа.       Тимоти кивает. Следуя инструкциям Лоуренс, он поднимается на второй этаж и находит нужную комнату. Табита лежит на кровати с закрытыми глазами.       — Пора домой, — он с лёгкостью усаживает её и помогает встать на ноги, склоняясь и закидывая себе её руку на плечо. Рядом появляется Селин, которая поддерживает Фостер с другого бока. Вместе они аккуратно выходят из комнаты и осторожно спускаются по лестнице. У дверей стоит Лори, которая помогает им выйти из дома.       Они не спешат.       — Можем остановиться? Голова кружится, — жалуется Фостер.       — Конечно, — отзывается Тимоти. — Вот так, давай здесь. Обопрись о столб.       Пока Табита стоит, делая глубокие вдохи, Селин понимает, что она замёрзла. Из дома Лоуренс она выходит в шортах и майке, забыв рубашку на диване. Пытаясь хоть как-то согреться, она обхватывает себя ладонями за плечи.       — На тебе было что-то ещё? — Тимоти замечает это. — Или ты так и пришла?       — Я забыла рубашку у Лори. Что ты… Не надо!       Но поздно. Взявшись за низ толстовки, Шаламе снимает её с себя, оставаясь в белой футболке, и протягивает вещь Селин.       — Надевай, а то замёрзнешь и заболеешь.       — Ты тоже…       — Ничего.       — Спасибо, — тихо произносит она, надевая ещё тёплую вещь.       — Джинсы бы дал, но с тебя они свалятся, — хмыкает он.       — Так тебя раздевать я не планирую.       Он улыбается.       — Можем идти, — подаёт голос Табита, и они вновь берут её под руки.       В доме Фостер Селин остаётся внизу, потому что Тимоти говорит, что тут он сам справится. Никакого подъёма наверх, только заведи её в комнату внизу, сними туфли и уложи на кровать.       — Хорошо, я подожду тебя здесь, — она прислоняется спиной к стене.       — Я быстро.       Сначала он доводит Табиту до кровати и включает небольшой ночник. Усаживает, наклоняется и принимается снимать с неё босоножки. Смотрит на неё — Табита в платье без пайеток или блёсток, а, значит, могла остаться в нём и спать, оно не стесняет движений.       — Тимми…       — Я здесь.       Табита улыбается и тянет руки к нему. Подумав, что она хочет что-то ему сказать, Тимоти склоняется. Фостер обхватывает его шею руками и поднимает голову, приближаясь к губам. Словно это почувствовав, он в последний момент поворачивает голову и получает поцелуй в щёку.       Тимоти замирает, не двигаясь.       — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже, — он аккуратно разжимает её пальцы, сцепленные в замок, и наклоняется, укладывая Табиту на подушки. Она переворачивается на бок и прикрывает глаза. Отсчитав несколько секунд, он накрывает её одеялом и тихо выходит из комнаты.       — Теперь можем вернуться.       — Я, наверное, пойду домой.       — Я провожу. Тоже отправлюсь к себе.       — Не стоит, — Селин качает головой.— Я сама.       — Уже поздно, — он кивает на висящие на стене часы. — Не упрямься, Селин.       — Ладно, — нехотя соглашается она.       Дорога до дома не занимает много времени. У самой двери, держась за ручку, Селин оборачивается.       — Спасибо и спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Селин.       Она тихо входит в дом — стоит тишина, родители, должно быть, уже спят. Разувшись, поднимается наверх, из-под щели между дверью и полом виднеется полоска света — Эллио не спит. Селин хмыкает и направляется к себе в комнату, закрывая дверь.       Зевнув, Уолден садится на кровать и снимает с себя толстовку, когда к ней приходит осознание, что вещь-то — чужая.       На ней толстовка Тимоти Шаламе.       Фанатки, наверное, упали бы в обморок, узнав это.       Она медленно обхватывает себя ладонями за плечи и делает вдох.       Толстовка пахнет его парфюмом.       Она делает ещё один вдох.