tolerate it

      Селин, сойдя с поезда, осматривается по сторонам в поисках высокой светловолосой девушки (надеется, что Дороти остаётся блондинкой, а то с неё станется и перекраситься). Она уже собирается достать из кармана телефон, как слышит приближающийся голос:       — Селин! Селин!       Она оборачивается — на неё налетает Дороти и стискивает в крепких объятиях, что-то громко говорит, расплывшись в широкой улыбке. Дороти Джейнс — девушка Нила, с которой он встречается почти три года. Высокая, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами, она, вопреки ожидаемому, учится на дизайнера, а не работает моделью. Энергичная, лёгкая на подъем и приключения и искренняя — Селин не удивляется, почему девушка покорила сердце рационального Нила.       Дороти продолжает болтать даже тогда, когда они садятся в такси. Селин слушает её болтовню, и это не раздражает — она относится к Джейнс снисходительно. «Это Дороти» — вот что помогает ей принимать Дороти такой, какой она является.       Она знает, что Дороти к ней применяет похожую фразу «Это Селин». Историю с Тони Джейнс воспримает положительно — Селин и Эдриан не побоялись дать отпор и поставить на место богатого парня.       — Проходи, гостевая комната тебя ждёт. Чистое полотенце на машинке в ванной. Нил должен прийти с работы пораньше, — тараторит Дороти, гремя посудой. Занеся сумку в комнату, Уолден достаёт сменную одежду и направляется в ванную комнату. Принимает душ и с полотенцем на голове проходит на кухню, где садится за стол и наблюдает, как Дороти хлопочет, подогревая ей обед. Она принимает её как родную каждый раз, когда Селин у них появляется, и это окончательно растапливает сердце Уолден.       — Какие планы на неделю отпуска?       — Хочу посетить университеты и колледжи. Я… Думаю, я хотела бы поступить, — медленно произносит Селин, беря ложку — от супа исходит восхитительный аромат.       — Это круто. Здорово, когда мечты осуществляются.       — Я выписала интересующие меня учебные заведения, — Селин тянется к телефону и показывает Дороти заметки, — но тут я плохо ориентируюсь. Даже по картам. Составишь мне компанию?       — Конечно! Я давно не гуляла по Нью-Йорку. Мы купим по хот-догу, возьмём колу и…       Дороти фантазирует, и Селин смотрит на неё с улыбкой «Это Дороти».       Вечером приходит Нил.       — Всё так же прекрасна, Селин.       Селин широко улыбается и бросается к брату на шею. Нил смеётся и подхватывает её, закружив вокруг своей оси, потом аккуратно ставит на пол, но не отпускает — крепко обнимает, утыкаясь носом в тёмные волосы сестры. Всё это время Дороти снимает их на телефон и смеётся.       Подумав, что им наверняка есть, что обсудить, Дороти ставит в гостиной на журнальный столик бутылку вина и бокалы, а сама удаляется в комнату и надевает наушники, взявшись за альбом и карандаши.       — Рассказывай новости, Селин, — улыбается Нил, разливая вино по бокалам.       — Давай ты, — предлагает ему она. — У тебя жизнь явно насыщеннее.       — Не принижай свою жизнь.       — Но это правда. Ты в Нью-Йорке, а мы — в деревне.       — Эта «деревня» — дом. Навсегда.       Селин кивает, соглашаясь со словами брата. Она держит бокал в руках, болтая в нём жидкость, а вот Нил делает глоток. Немного помолчав, негромко произносит:       — Я хочу сделать Дороти предложение.       — Ого. Вот это новость так новость.       — Ты первая, кому я об этом рассказал. Как гора с плеч свалилась.       — Это было ожидаемо, — Селин пожимает плечами. — Вы встречаетесь почти три года. Немаленький срок, как мне кажется.       — Поможешь выбрать кольцо?       — Конечно.       Она делает несколько глотков вина. Не знает, как подвести к теме и рассказать, поэтому решает воспользоваться проверенным методом — спрашивает прямо.       — Ты слышал о Тимоти Шаламе?       — А кто не слышал, — хмыкает он.       — Он этим летом отдыхал у нас в Пайн-Плейнс.       — Туда ещё не все папарацци съехались? — улыбается Нил.       — Не все. Мы… — она собирается с духом. — Мы встречаемся.       — Вот это да. А ты говоришь, что у меня жизнь насыщеннее, — отзывается он, но чуть хмурится, видя озадаченное выражение лица Селин. — Тебя что-то беспокоит?       — Джейд считает меня холодной. Я… Правда такая?       Нил качает головой. Он запускает пальцы в волосы Селин, и она улыбается — он аккуратно перебирает кудрявые пряди волос.       — Нет. Вовсе нет. Ты такая сама по себе — замкнутая, сдержанная.       — Лори говорит, что всё дело в знаке зодиака.       — Замечательный аргумент.       — Пока он самый надёжный.       — Будь аккуратнее, Селин. Отношения с известным человеком нелегко строить. Иногда красивая история с изнанки оказывается… В общем, жизнь — не сказочно и хорошо. Не всегда так.       Селин улыбается — вот он, единомышленник.       — Вот и я о чём! — восклицает она. — Не всегда все остаются вместе и живут долго и счастливо.       — Рациональность должна присутствовать, — кивает он.       Уолден ставит пустой бокал на столик и, пододвинувшись, кладёт Нилу голову на колени. Она прикрывает глаза, ощущая, как он мягко поглаживает её по волосам.       С ним хорошо и спокойно.

***

      Утром выясняется, что Дороти не может с ней пойти — ей ставят семинар.       — Я присоединюсь к тебе позже, — виновато улыбаясь, произносит она. Селин кивает. Особо сильно не расстраивается, в одиночестве ей комфортно, пусть и предстоять покорять Нью-Йорк в одиночку. Но у неё будет доступ в интернет, не пропадёт.       На сегодня в планах у неё было обойти два колледжа и два университета. Первый колледж ей не нравится — старое здание, люди, к которым она обращается внутри него, почему-то нервничают, а некоторые даже хамят.       Когда Селин почти подходит ко второму колледжу, звонит Дороти.       — Я закончила, — запыхаясь, сообщает она в трубку. — Уже спешу к тебе, постараюсь поймать такси.       Взъерошенная Джейнс появляется полчаса спустя, принеся с собой хот-доги и две баночки колы.       — Спасибо. Как всё прошло? — спрашивает Селин, открывая свою.       — О, неплохо. «Неудовлетворительно» не поставил, и на том спасибо. А у тебя как успехи?       — Первый колледж мне не очень понравился: всё очень старое, а все — нервные.       — Поищем ещё, — кивает Дороти, ободряюще улыбнувшись.       От второго колледжа они обе оказываются не в восторге: на сайте пишут одно, а выясняется, что здесь преподавают не французский, как было нужно Селин, а итальянский и немецкий.       — Им надо пересмотреть программы, — хмыкает Дороти, открывая дверь и пропуская вперёд себя Селин. — Два языка, которые не соответствуют описанию, куча ненужных предметов и бешеная цена.       — То, что нужно.       В первом из университетов, что они хотят посмотреть, слишком высокая стоимость обучения. Накоплений семьи не хватит, если не попасть на бюджетное место.       — А скидка? — спрашивает Дороти и у представителя университета. — В моём учебном заведении она предусмотрена. Если хорошо сдал вступительные, но баллов не хватило, можешь претендовать на скидку. И она может варьироваться.       — К сожалению, у нас скидочная система не предусмотрена, — мило улыбается женщина, и Селин чувствует, как сердце падает куда-то вниз. Кажется, не видать ей высшего образования. Ни в этой жизни, ни в следующей.       Во втором университете французский идёт вторым языком, вдобавок, в нём учатся одни дети богатых родителей, и Селин чувствует это, только вступив в холл. Всё буквально кричит о великолепии и роскоши: картины, мрамор, статуи и одежда сотрудников и студентов.       — Может, не совсем удачно, но есть и плюсы: мы провели время вместе, — пытается утешить её Дороти. Селин вздыхает, запрокидывая голову: на Нью-Йорк опускается вечер, пока она пытается разобраться с образованием.       — Согласна.       — А теперь настало время поскорбеть. Тут есть клуб неподалёку, могли бы…       — В другой раз, ладно? — перебивает её Селин. — У меня есть… планы.       Джейнс приподнимает брови.       — Планы?       — Потом расскажу.       — Ладно, — та не стала настаивать. — Хорошего тебе вечера, Селин!       — И тебе.       Адрес Тимоти она узнаёт быстро — всего-то стоит написать Полин. Она же и предупреждает консьержа, что к Шаламе должны приехать, и этого человека стоит пропустить.       Селин глубоко вздыхает, стоя перед дверью, ведущей в квартиру Тимоти. Она не успевает сделать второй глубокий вдох — дверь открывают, и по лицу Шаламе она понимает, что он не ожидает её увидеть, но широко улыбается, поняв, кто стоит перед ним. Волнение Уолден сходит на нет.       — Замечательный сюрприз. Как ты…       — Хвала поезду и такси, — усмехается она.       — Я не отпущу, — заверяет её Тимоти, беря за руки и втягивая в квартиру. — Тебе придётся остаться у меня.       — Останусь, — сообщает Селин, с трудом сдерживая улыбку. Сдерживаться стало особенно сложно, когда они, разгорячённые и уставшие, лежал в постели и болтали. Селин съезжает ниже, укладывая голову к Тимоти на грудь. Он запускает пальцы в кудрявые волосы, перебирая пряди и вдыхая её запах.       — Я бы хотел показать тебе Нью-Йорк так, как его вижу я.       Селин хмыкает.       — Что? — задаёт вопрос Тимоти.       — Твои фанаты меня разорвут. Я не впишусь в их картину мира.       — Но в мою ты вписываешься.       — И в твою не вписываюсь, — не соглашается с ним Селин. — Мы… Мы ведь из разных социальных слоёв. Боже, звучу как клише, но это ведь правда. И эту пропасть не так легко преодолеть.       Она холодна, а он — горит.       — Селин…       — Тогда тебе стоит оставить меня. Я всё понимаю.       Тимоти возится, поэтому Селин вынуждена отстраниться. Шаламе аккуратно обхватывает её лицо ладонями, внимательно глядя в тёмные глаза.       — У нас ещё не было крупного скандала, чтобы мы в пылу ссоры крикнули о расставании.       Это разряжает обстановку, и она слабо улыбается. Приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй, и тянется навстречу, убирая мешающуюся простыню.       Убедившись, что Тимоти крепко спит, Селин натягивает на себя его футболку и, осторожно выбравшись из постели, идёт в ванную комнату. Присев на краешек ванной, включает воду. Наблюдая за тем, как она льётся, чувствует, как защипало в глазах. Сдерживаемые эмоции: неудача с колледжами и университетами и встреча с Тимоти делают своё дело.       Селин начинает плакать.       — И почему я не могу быть нормальной? — шепчет она, злясь на себя.       Вот взять, к примеру, Дороти — все считают считают её странной, а она любит Нила. Дороти испытывает к нему чувства и не стесняется их, как и их демонстрации.       У Селин в голове не укладывается, что её, Селин, могут любить.       Уолден должна быть счастлива — от неё без ума такой мужчина, как Тимоти Шаламе. Кажется, он на всё готов ради неё.       Ему она важна и интересна, но…       А она даже себя вести нормально не может.       Селин закрывает лицо ладонями, всхлипывая.