Страдания юного Эмиля

Фантазия, взращенная на услышанных в детстве народных сказках и прочитанных в юности книгах, рисовала Эмилю картины одну тревожнее другой. Его немного успокаивала мысль, что встреча пройдет в церкви, да еще в присутствии пастора. Эмиль метался по комнате в раздумьях, пока случайно не глянул в окно. Из его комнаты открывался изумительный вид на пышную клумбу в ухоженном саду. И рядом удачно копошился какой-то незнакомый Эмилю помощник садовника. «Не съедят же меня при свидетеле, кто бы там ни был, призрак или колдун», – решил Эмиль и бегом спустился вниз. Ради свидания он решился даже пропустить обед, но благоразумно предупредил лакея, что поест позже. Помощник садовника – юноша чуть старше Эмиля и откровенно ирландской наружности – самозабвенно возился с луковицами в просыпающейся после зимы земле и не замечал ничего вокруг. Особенно господского племянника. Подошедший Эмиль постоял. Покашлял. Покашлял снова. Попытался заслонить свет. Случайно запнулся об загремевшую лейку. Помощник садовника подпрыгнул и бросился ее ловить. – Доброго дня, – лучезарно улыбнулся он, поднимая на Эмиля густо усыпанное веснушками лицо. – Доброго, – согласился Эмиль и без предисловий заявил. – Мне необходимо твое сопровождение. Пойдем. – О. Но я должен закончить с цветами. И уже почти обед, – состроил парень жалобные щенячьи глазки. – Милорд Вестерстрем обещал, что я пообедаю в замке. – Это приказ! – возмутился Эмиль. – Но… – замялся садовник, прижимая к груди лейку. – Я скажу кухарке, чтобы тебя покормили, – пообещал Эмиль, чтобы не тратить время. – Идем. Немедленно. Парень со вздохом поднялся. И оказался выше Эмиля на добрую голову. «Вот же каланча!» – мысленно охнул Эмиль не без зависти. – Только гардины и вешать!» Эмиль мало обращал внимание на то, кто и как наводит красоту в саду. А внешность помощника садовника была весьма примечательна. Рост и веснушки, несомненно, выделяли его в толпе, но не являлись чем-то невероятным для Англии и Шотландии, куда съезжались в поисках работы соплеменники Святого Патрика. Гораздо сильнее бросались в глаза одежда, расшитая странными знаками, и волосы. Но не своим цветом. Коса садовника спускалась ниже пояса! Самая настоящая коса почти в руку толщиной, огненно-рыжего цвета. «Я бы присягнул на Библии, что нашел колдуна, – потрясенно подумал Эмиль, вышагивая к конюшне и отчаянно кося глазом на своего спутника. – Но этого типа с тем перепутать абсолютно невозможно!» – И что же, у тебя есть какой-то особый цветочный секрет? – спросил Эмиль, чтобы отвлечься от мыслей о цели своей прогулки. – Да, нужно, чтобы один за другим цвели цветы, которые любят феи. Чтобы у них всегда были цветы для ночлега. Эмилю показалось, что он услышал скрип собственной шеи; с таким усилием удалось повернуть голову к садовнику. На лице того не виднелось ни капли насмешки. – Феи? – слабым голосом спросил Эмиль. Тот закивал, все еще сохраняя честный взгляд. – Ты веришь в фей? – О, я их видел, – заверил его садовник. Эмиль прикрыл рукой глаза, но подвернувшийся под ногу камень помешал жесту стать достаточно страдальческим. «Колдуны. Призраки. Феи. Что не так с этим местом?», – мысленно простонал он, возвращая равновесие. – И какие же они? – спросил Эмиль тоном, каким разговаривал бы с безобидным безумцем, деревенским дурачком. – Совсем маленькие, – показал садовник пальцами существо размером не больше мизинца, – и красивые. Они носят одежду из лепестков и мягких листочков, а ночами спят в цветах. Поэтому я посажу у вас в саду тюльпаны, и маки, и пионы, чтобы крошкам было, где отдыхать. В благодарность они присмотрят за садом! – выпалил садовник и посмотрел на Эмиля так, словно ожидал похвалы. – Понятно, – осторожно ответил Эмиль и отошел чуть в сторону, чтобы держаться от странного собеседника подальше. И тут его осенило: тот, кто придерживается подобных взглядов на мир, может и обряды в лесу устраивать! – А кто-нибудь еще их видел? – как бы невзначай спросил он, в надежде узнать от такого наивного парня имена всех язычников графства. – Тьма народу! – объявил тот, улыбаясь. «Целая секта… Неужели сюда пришлют инквизицию?» – ужаснулся Эмиль. – Только они уже умерли, – добродушно добавил садовник и удивился: – Вам нехорошо? – Я в порядке, – отошел еще дальше Эмиль, слыша в словах про смерть угрозу расправы со свидетелями. – От чего умерли? – От холеры. Эмиль выдохнул. – Лет десять назад была эпидемия, – продолжил садовник. – Да вы ведь знаете. Вот. А фей многие видели, лет пятьдесят назад или семьдесят, уже не помню. Когда был жив Безумный Граф. Эмиль напряг память, пытаясь припомнить, что и когда слышал об этом весьма примечательном персонаже местного фольклора. – Этот сумасшедший, который боялся ведьм и засадил все рябинами вокруг дома? – фыркнул он. – После его смерти земли достались моей семье. – Да, он, только он боялся фей. Вернее, только королеву фей. Там такая интересная история… – Неважно, – перебил Эмиль. – Ее что, видели? – Да, – немного обиженно подтвердил садовник. – Много людей. И когда она добралась до замка – тоже. Феи могут показываться людям, если хотят. Эмиль хмыкнул. Призраки и то казались ему менее глупыми выдумками, чем это. – Думаете, вы встретили в лесу фею? Против второго камня отвлекшийся Эмиль не устоял. Садовник тут же протянул руку, чтобы помочь ему подняться. – Куда мы идем? – дружелюбно спросил он, нарушая все основы субординации. – Без вопросов, пожалуйста, – отряхнулся Эмиль от пыли. – Тебе сказали – ты идешь. Ты же наемный работник. В седле сидеть умеешь? Рыжий парень кивнул, обдумал его слова и заявил: – О да. Но я боюсь не успеть вернуться к стаду. – К какому стаду? – не понял Эмиль. – Стаду луковиц? – Овец, – уставился на него парень небесно-голубыми глазами. – Ты – помощник садовника? – запоздало уточнил Эмиль. – Нет, – развеселился его спутник. – Я пастух! Милорд Вестерстрем увидел, какой у моего дома красивый сад, и попросил посадить кое-что для него. Эмиль смутился. – Кажется, я ошибся… – Ничего, – мгновенно простил его пастух. – Если вам нужна помощь, я всегда рад! Только беспокоюсь за стадо. Кстати, я Рейнир. А что вас зовут господин Эмиль Вестерстрем, я знаю. – Я скажу дяде, что тебя отвлек, – проворчал Эмиль. – Спасибо, – успокоился Рейнир. – Тогда я смогу закончить с цветами завтра. А куда мы поедем? Искренность и дружелюбие Рейнира начали раздражать Эмиля, и он сам не смог понять почему. – В церковь, – нехотя признался он. – Твоя задача просто… сопровождать меня? Я… м-м… боюсь наткнуться на одного плохого человека, поэтому возьму тебя с собой. И прошу никому об этом не рассказывать. Кроме моего дяди. Хорошо? – Хорошо, – легко согласился Рейнир. – Только драться я не умею. Но пастор умеет, я видел. Вы отбили девушку у того плохого человека? – Нет, – опешил Эмиль, недоумевая, где Рейнир мог увидеть машущего кулаками пастора и кто мог так разозлить служителя церкви. – Почему ты так решил? – Служанки только о вас и говорят, – простодушно ответил Рейнир, будто речь шла о погоде или стрижке овец. Эмиль потряс головой и старательно не поддерживал разговор, пока они не доехали до церкви. – Подождешь меня здесь, – распорядился Эмиль у ворот храма. – А через какое время идти за помощью, если вы не вернетесь? – доброжелательно поинтересовался Рейнир. Эмиль вздрогнул и нервно поправил галстук. – Через полчаса? Часы у тебя есть? – Конечно, нет, – не расстроился Рейнир. – Я примерно пойму. – Тогда в бой, – решился Эмиль, приоткрыл дверь в церковь и заглянул внутрь. На длинных деревянных лавках, немного запылившихся за неделю, не сидел ни один человек. Помещение заливало светом, проникающим в высокие окна и окрашиваемым разноцветными стеклышками витражей. Эмиль зашел и прикрыл за собой дверь. – Преподобный Хотакайнен? – тихо позвал он. Со стропил вспорхнули голуби, хлопаньем крыльев разрезав тишину. Эмиль нетвердыми шагами прошел вдоль рядов. – Преподобный Хотакайнен! – позвал он громче, озираясь. – Не обязательно кричать, – раздался из ризницы недовольный голос. Пастор вышел в своем повседневном облачении, с четками в руках и постоял немного, глядя на распятие на алтаре. – Наверное, – наконец нарушил он молчание, стараясь сохранить одухотворенный и задумчивый вид, – вы хотите узнать, что произошло в ту ночь, когда вы постучались в дверь моего скромного жилища? Эмиль фыркнул. – Я и так знаю. И если ваша бабушка не сбежала десять лет назад в Америку и не вернулась сейчас, то я видел какого-то колдуна, а ее лицо – это наложение воспоминаний от потрясения, – ввернул Эмиль явно чужие слова. Пастор Хотакайнен нахмурился. – Вы встретили человека, который считает себя колдуном. И которого считают таковыми местные жители. Я запретил ему заниматься подобным и до той ночи думал, что он следует запрету. Но я ошибался. Жители только подливают масла в огонь. Оказалось, что они обращаются к нему с просьбами. Не думайте, он не собирался на вас нападать, – заверил пастор. – Давайте устроим вам знакомство. – Не уверен, что я... – начал Эмиль. – Лалли! – позвал пастор. – Подойди! Эмиль обернулся, словно проверяя путь к отступлению, и увидел за своей спиной колдуна из леса. Он появился совершенно бесшумно, как дикарь или потустороннее существо, и остановился в двух шагах за спиной Эмиля, в упор глядя на него льдистыми глазами. – Не ори! – прошипел Лалли. Эмиль захлопнул рот и круглыми глазами уставился на колдуна. Туури была права и неправа одновременно: Лалли выглядел почти точной копией своей бабушки! *** Пастор мысленно прочитал «Отче Наш», чтобы успокоиться, и представил юношей друг другу: – Эмиль Фредерик Вестерстрем, племянник барона Торбьерна Вестерстрема. Лалли Хотакайнен, мой кузен. – Ваш кузен устраивает ночами в лесу шабаши? – пробормотал Эмиль. Пастор поморщился. – В маске козы? Лалли хмыкнул. – Мой кузен, – сквозь сжатые челюсти выдавил пастор, – искренне верит в языческие сказки и слывет местным колдуном. Как в свое время наша бабушка. Лалли, – Онни почти услышал скрип собственных зубов, – ты достал тогда нож, чтобы напасть на господина Эмиля? – Нет, – тихо-тихо ответил тот. – Я что, дурак? Онни посверлил кузена взглядом. – Я снимал венец безбрачия с одной девушки, – нехотя признался Лалли. – Видите, – Онни добавил в голос радушия. – Он не собирался причинять вам вред. Эмиль безудержно расхохотался. Пастор переглянулся с Лалли. Эмиль хохотал, пугая голубей эхом, пока не схватился со стоном за бок. – Не могу... Кузен пастора – колдун, а сестра хочет уехать учиться в университет! – выдавил он между приступами смеха. – Можно я его ударю? – прошипел Лалли. – Нет, – нехотя не разрешил Онни. – Господин Эмиль, я бы хотел уладить это недоразумение. Местные жители верят в колдовство и иногда обращаются к Лалли за помощью. Но они же могут повернуться против, если решат, что им что-то угрожает. Уверяю, Лалли не собирался нападать. – Ха-ха, да уж, ваш кузен не выглядит опасно, – снисходительно простил всех Эмиль. Лалли прищурился, и пастор сердито зыркнул на него. – Лорд Вестерстрем пообещал не рассказывать, что вы видели именно колдуна. Слухи уже не остановить, но могу я попросить вас не распространяться?.. – Конечно, – щедро отмахнулся Эмиль. – Если бы вы сразу все рассказали… – Спасибо. Лалли очень извиняется за то, что напугал вас. Лалли недоуменно посмотрел в ответ. «Да?» – Да! – твердо сказал Онни. – Не слишком я и испугался, – явно соврал Эмиль и протянул руку. – Ладно, забудем все. Лалли с прохладцей посмотрел на чужую ладонь. – Эм… Кхм... – смутился Эмиль. – Ладно. Пожалуй, тогда я пойду. Время обеденное. – Благодарю за понимание. – Онни Хотакайнен проводил его через несколько лавочных рядов, убедился, что двери церкви закрылись, и сердито развернулся к кузену. – А теперь мы еще раз поговорим об этом всем. Лалли зажмурился так, словно его пообещали выпороть розгами, а не словами.