𝓕𝓻𝓮𝓮𝓭 𝓶𝓪𝓷

      Присутствовало некое волнение. Что же хочет Арина, что решилась прийти после того, как обещала не возвращаться?       Открыла дверь. С порога виднелся красивый большой букет и коробка конфет.       — Арина, это лишнее.       — Поздравляем вас с концом практики! — послышалось сзади.       Дану это очень удивило. Арина была не одна. Как Фридман этого не заметила? Выглянула в подъезд, десяток макушек учеников 10-Б класса виднелся за Гончаровой.       — Оу, вас тут целая толпа. Проходите тогда, но в следующий раз предупреждайте о визите.       — Ну, Арина же позвонила вам, — сказал Олег, разуваясь в прихожей.       Ребята один за другим заходили в помещение, наполняя его разговорами. Теперь они заполняли дыру в этой квартире своим присутствием. Как хорошо, что Фридман закрыла спальню, в которой находился наряд на завтра.       — Гончарова, отнеси на кухню цветы, пожалуйста.       — А где она? — спросила ученица, не раскрывая того, что была тут не однажды.       — Прямо по коридору и налево.       Арина ушла с букетом и конфетами. Одноклассники сидели кто где — шестеро на диване, и ещё около пяти находились на полу на ковре.       — Спасибо вам большое, мне очень приятно, что вы все пришли, но каков повод визита? — обратилась к ученикам учительница, улыбаясь.       — Для лучшего учителя не жалко и в 8 вечера прийти. Поздравить с окончанием практики, — ответила Оля, натягивая довольно неискреннюю улыбку.       — А как вы адрес то узнали? Чья идея была?       — Ну как, — начал Олег.       «Ясно».       — В общем, Арина позвонила Евгении Николаевне, та и сказала ваш адрес, ну и потом уже, непосредственно, спросила у вас можно ли.       Дану это улыбнуло. Женя бы позвонила и предупредила о визите её 10-Б. Кто знает, возможно мотивы встречи иначе, но количество людей в её двухкомнатной квартире было довольно большим. Да и что греха таить, было лишь неловко от того, что Фридман в своей квартире одета по праздничному, хотя хотелось быть в домашнем. Присутствие детей даже радовало.       Девушка осознала, что подростков надо же как-то развлекать. Алкоголь им не предложишь — подумают, что алкоголичка, в карты вроде как тоже нельзя с учениками играть. А правда или действие…       Спустя 12 минут игры, очередь отвечать попала к Фридман. Задавал Олег.       — Дана Вячеславовна, правда или действие?       — Пускай будет правда.       Шестопал какое-то время подумал, какой бы вопрос задать, что несколько смущало учительницу. Друг Гончаровой ведь.       — Опишите ваш идеал мужчины.       Многие из присутствующих ахнули от такого. Никак не ожидали подобного вопроса. Ну как, догадывались, что кому-то зададут что-то из каверзного, но не учителю же.       В голове Фридман невольно возник образ Вадима. Того самого, который, будучи помолвленным с ней, изменил учительнице с другой. Не простила, и не собирается. А сердце игнорирует этот факт, всё ещё идеализируя их любовь, которая была, к тому же, довольно токсична.       — Главное, чтобы любил и был верен, а внешность это лишь оболочка. Параметр, который не зависит от характера или искренних намерений человека.       Ученики просто сидели и молчали, глядя на учительницу. Хотели ведь услышать другое. Гончарова точно.       Какое-то время ребята ещё пообщались, но постепенно один за другим уходили, так как родители учеников уже звонили им и спрашивали о местонахождении. Последней троицей, как ни странно, стали Шестопал, Гончарова и Никитенко.       Оля глянула на Фридман испуганным взглядом и спросила:       — А почему вы сделали тату такого характера?       Ожидаемо.       — Не совсем компетентный вопрос учителю.       — А представьте, что мы с вами друзья, — сказала светловолосая, закинув одну ногу на вторую.       — Особенно с тобой, Гончарова.       Фридман это улыбнуло, а вот Арину совершенно нет. Наоборот, улыбка погасла и снова пустой взгляд. Шестопал взял всё в свои руки, защищая Дану.       — Ну сделал учитель и сделал, чё спросить больше нечего? А ты, Арина. Сама то не лучше, подбила на авантюру пойти в гости и просто молча сидишь. Мы не дома, ведите себя достойно, не позорьте 10-Б.       Не ожидала Фридман такой реакции Олега. Тот заметно разозлился от неподобающего поведения его одноклассниц. Хотя и сам был забиякой, но комфорт других уважал, особенно в гостях. Несмотря на то, что это человек, задавший вопрос о типаже мужчины учительнице.       — Так, Шестопал, успокойся. Тату сделала так как проиграла некий спор, — врала учительница, видя злобную ухмылку Арины. — А вот то, что Гончарова молчит, это действительно загадка… На уроках поразговорчивей ведь.       Никитенко с этого посмеялась.       Олег реагировать не стал, лишь ответил на поступивший звонок его матери.       Оля с Ариной ещё какое-то время общались, не обращая внимание на учительницу, да только Шестопал вернулся и сказал:       — Девчонки, мама согласилась развести нас по домам, собирайтесь.       Оля согласилась сразу, а вот Гончарова помедлила с ответом. Лишь взяла свой телефон, что-то напечатала, и только после поддержала эту идею.       — Тогда давайте, ребята, до завтра! — попрощалась Дана, когда закрывала дверь.       Обратила внимание на то, что коробка с конфетами, которые стояли на столе в кухне, распакована. Подумала о том, что, возможно, кто-то проголодался.       Включила на телефоне песню Кто ты — Градусы, и разогрела себе ужин, несмотря на поздний час.       Решила открыть всё же конфеты и глянуть, сколько осталось, но нашла там лишь сложенный клочок бумаги. Развернула.       «Если я ушла со всеми, это не значит, что я не вернусь».