Forget-Me-Not

Второй год обучения какой-то дикий с его кровавыми надписями на стенах и окаменевшей кошкой, висящей на Хэллоуин, а затем с окаменевшими студентами в больничном крыле. Гарри привык следовать за кем-то, не желая в такое время оставаться одному. Никто не возражает против этого, потому что его все равно не замечают. Однажды он замечает озадаченный взгляд от одного из соседей на его кровать и сундук с вещами, но стоит тому перевести взгляд, как он тут же забывает об этом. Но иногда у Гарри нет выбора, кроме как остаться в коридорах в одиночестве, например, когда в библиотеке он зачитывается интересной книгой до самой ночи. В такое время никто кроме него не посмел бы из-за комендантского часа бродить по коридорам, а потому он возвращается в гостиную Когтеврана в одиночку. Он идет быстрым шагом, когда замечает крошечную рыжеволосую девочку. Гарри замирает. Одно дело, когда он сам в одиночестве бродит по замку, но он узнает в девочке гриффиндорку, а они ходят стайками с тех пор, как тот магглорожденный первокурсник окаменел. Что она здесь делает? Видимо идёт в туалет. Гарри почти переставал следовать за ней из-за смущения, но, прежде чем она дошла до туалета, она достала из кармана мантии маленькую черную книжку и приложила ее к стене, чтобы написать в ней что-то. Гарри в замешательстве моргает несколько раз. Она здесь делает заметки? Почему? Что она там пишет? Всё это разжигает в нём интерес достаточной силы, чтобы просунуть голову за дверь туалета, про себя обещая самому себе тут же уйти, как только девочка направится к одной из кабинок. Но вместо этого она идет к раковинам. Гарри наблюдает, как она наклоняется к раковине и что-то шепчет, после чего раковина отклоняется в сторону, открывая чёрную дыру, являющуюся проходом куда-то. Девочка прыгает в темноту, не оглядываясь, что, наверное, даже хорошо. Гарри уверен, что сейчас выглядит настолько глупо и комично, что заклинание, защищающее его, перестало бы работать. И она не возвращается, хотя он ждёт уже некоторое время. И когда Гарри делает шаг назад от двери, он обнаруживает, что ему знакомо это место. Именно на этой стене было написано первое кровавое послание, а миссис Норрис окаменела. Определенно происходит что-то подозрительное.

***

Гарри некоторое время думает, что делать, и в конце концов решает послать сову профессору Дамблдору. В конце концов, это же он главный в школе. Кроме того, написанные им слова люди замечают, хотя большинство его профессоров все еще озадаченно смотрят на свои столы, когда одно только что проверенное эссе как будто растворяется в воздухе. Заставить птицу обратить на себя внимание не должно быть слишком сложно, в конце концов животные всегда были менее подвержены его защите, чем люди. Большинство птиц хотят спать, так как сейчас дневное время, но Гарри, наконец, удается привлечь внимание одной из них, когда он кладет руку прямо на лапу полярной совы. Она взъерошивает перья и смотрит на него так, что Гарри невольно улыбается. — Извините, — говорит он и протягивает письмо, в котором описывает увиденное, — Не могли бы вы передать это профессору Дамблдору, пожалуйста? Сова низко ухает, довольная тем, что теперь у неё есть работа, и выхватывает письмо, тут же вылетая в окно. Гарри секунду смотрит ей вслед. Он вдруг вспоминает, где видел ее раньше. Он почти уверен, что это сова Мальчика-Который-Выжил. Невилла Лонгботтома. На секунду он прикусывает губу, гадая, не будет ли у него неприятностей из-за использования птицы знаменитости, а потом фыркает сам на себя. Он сомневается, что сова будет ходить и рассказывать всем о нём, а иначе узнать об этом невозможно.

***

* Через два дня после того, как Гарри отослал сову, профессор Дамблдор встает за завтраком с серьезным выражением в глазах. В Большом Зале ученики один за другим замолкают, обращая все взгляды на директора. Гарри с интересом наблюдает за профессором Дамблдором. Вот на что способен действительно могущественный волшебник? Великий? Успокаивать толпу одним только взглядом? Гарри ёжится. Если Олливандер хочет, чтобы он был таким волшебником, то Гарри рад, что у него нет на это ни единого шанса. — Должен предупредить вас, что в Школе чародейства и волшебства Хогвартс находился темный артефакт, — начинает профессор Дамблдор, — Он захватил разум студента и заставил его написать на стене сообщение о наследнике Слизерина и… заставить окаменеть своих однокурсников. Мы конфисковали этот темный артефакт, а пострадавшим будет оказана помощь. Я прошу вас не строить домыслов, — добавляет он, немного повышая голос, когда студенты начинают шептаться, — Если у вас есть подозрения, пожалуйста, расскажите о них своим профессорам. Если вы считаете, что могли контактировать с этим артефактом, сделайте то же самое. Еще раз прошу вас, не сплетничайте. Не распространяйте слухи. Студент, попавший под влияния тёмной магии, заслуживает вашей поддержки, а не критики. Слишком поздно, думает Гарри, когда Лиза Терпин и Су Ли начинают яростно шептаться рядом с ним. Он надеется, что личность рыжеволосой девушки останется нераскрытой ради нее самой, и сомневается, что хоть что-то сможет остановить слухи. — Так это был ты, Лонгботтом? — спрашивает громкий голос. — Попался наконец, да? Гарри качает головой, наблюдая, как Малфой с важным видом подходит к Лонгботтому. Есть много слизеринцев, против которых он ничего не имеет. По крайней мере, они не кажутся самодовольными придурками, когда отвечают на вопросы в классе или занимаются в библиотеке. Но Малфой слишком… мелочный. — Невилл никогда не был наследником Слизерина, придурок! Гарри вздыхает, берет свою булочку и немного мармелада, а затем покидает Большой Зал. Когда Уизли и Малфой начинают перепалку, обязательно становится шумно.

***

Ему пришлось бы приложить слишком много усилий, чтобы заставить профессора Флитвика сконцентрироваться на Гарри настолько, чтобы тот услышал и записал выбранные им дополнительные курсы для третьего года, поэтому в итоге Гарри пишет записку о желании изучать древние руны и арифмантику и оставляет ее на столе декана. Это срабатывает, если, конечно, сова с ответным письмом является подтверждением. Гарри улыбается и начинает составлять список книг, которые он хочет взять с собой из библиотеки Хогвартса на лето. Он подумывал об «Уходе за магическими существами», что звучит интересно, но из историй старших курсов у него сложилось впечатление, что это будет слишком… громко. Гарри всё яснее понимает, что предпочитает тишину. Руны и арифмантика звучат довольно тихо.

***

— Как ты думаешь, он действительно сбежал, чтобы найти меня? Гарри поднимает взгляд. Грейнджер, Уизли и Лонгботтом сидят за столом рядом с ним. Они представляют собой необычное зрелище. Грейнджер — единственная, кто столько времени проводит в библиотеке. — Кого еще ему искать, приятель? — Уизли наклоняется вперед с серьезным выражением лица, сосредоточенным на Лонгботтоме. — Я к тому, что он бормотал о том, что ты в Хогвартсе, и ты знаешь, что он был причастен к… смерти твоих родителей, — Уизли на секунду замолкает и в поддерживающем жесте сжимает плечо Лонгботтома. Гарри смотрит немного задумчиво. Иногда он думает, что было бы неплохо иметь друзей. Никто и никогда не утешит его также из-за смерти его родителей. Если подумать, Гарри не знает никаких подробностей о том, как они умерли. Он задумчиво хмурится. Он должен это выяснить. Он делает небольшую заметку на пергаменте и возвращается к своему эссе по Чарам. — Просто мне кажется, что он не особо старается навредить мне, — голос Лонгботтома становится громче. Гарри задается вопросом, не связано ли это с тем, что гриффиндорец не может посетить Хогсмид, о чем сплетничали даже в Когтевране. — Я о том, что он даже не проникал в школу. В последний раз авроры видели, как он пытался попасть в Албанию. — Поверь мне, Невилл, Лестрейндж хочет навредить тебе, — лицо Уизли мрачное. — А это значит, что мы должны попросить профессора Дамблдора обучить тебя еще более сложным заклинаниям. Профессор Дамблдор обучает Лонгботтома продвинутым заклинаниям? Гарри оживляется. Наверное ему не составит труда пробраться в кабинет директора или куда-нибудь еще, где они тренируются. Гарри не думает, что в ближайшее время ему придется защищаться от таких могущественных врагов, как те, что есть у Лонгботтома, но обычные занятия и книги, которые он может найти в библиотеке Хогвартса, ему немного наскучили. Возможно, директор расскажет ему что-нибудь новенькое.

***

Неожиданно уроки, на которые Гарри пробирается с Лонгботтомом, которые проводятся в классе Защиты с профессором Люпином, дают Гарри некоторое представление о его собственном прошлом. Профессор Люпин признается Лонгботтому, что был близким другом Джеймса и Лили Поттер и что он покинул Британию на долгие годы после их смерти. И Лонгботтом задает вопрос дрожащим голосом. — М-можете ли вы рассказать мне больше о том, как они умерли, сэр? Я знаю, что они д-боролись против Сами-Знаете-Кого, но это все, что я знаю. Я даже не знаю, кто их убил. Гарри откладывает книгу по Зельям, которую читал до этого, пока профессор Люпин читал Лонгботтому лекции, призванные укрепить его уверенность в себе, и наклоняется вперед. Вот теперь ему действительно интересно. На секунду профессор Люпин заикается, как будто не ожидая вопроса, но затем выпрямляет спину и отвечает. — Конечно, Невилл. Но не мог бы ты сесть, прежде, чем я начну, потому что, боюсь, рассказывать эту историю стоя я не смогу… Лонгботтом занимает стул, на котором он обычно сидит, попивая горячий шоколад после практики заклинания Патронуса. Его боггарт — дементор, что неудивительно, поскольку Гарри слышал, что они напали на него в поезде. Однако внимание Гарри приковано к профессору, который медленно расхаживает взад-вперед перед Лонгботтомом, вместо того чтобы сесть, как он хотел изначально. — Их защищало заклинание, — бормочет профессор Люпин, — Заклинание Фиделиуса. Ты знаешь, что это? — Да, сэр, — тут же отвечает Лонгботтом, а Гарри делает себе мысленную пометку поискать об этом заклинании чуть больше информации. — Мои р-родители хотели использовать его, но в конце концов решили, что так сильно доверять кому-то — небезопасно. Они больше доверяли з-заклинаниям, — он опускает взгляд, прикусывая губу. — Может быть, если бы они поступили иначе, они все еще были бы живы. Так во всяком случае говорит моя бабушка. Профессор Люпин наклоняется вперед, чтобы похлопать Лонгботтома по плечу. — Ну, мои друзья, к сожалению, не добились лучших результатов, доверяя Фиделиусу, — он сглатывает и на секунду смотрит так, словно жалеет, что вообще начинал этот разговор. Но, к счастью для Гарри, через секунду он всё же продолжает свой рассказ. — В годы моей учёбы в Хогвартсе у меня было три друга: Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Мы все были на Гриффиндоре, проводя много времени вместе, постоянно придумывая розыгрыши. После того, как Джеймс начал встречаться с Лили, у меня появился еще один друг. — Похоже, вы были счастливы, — шепчет Лонгботтом с завистью. Гарри хочется фыркнуть и, немного подумав, он разрешает себе сделать это. Вряд ли они его заметят. Честно говоря, у Лонгботтома уже есть два близких друга. Грейнджер и Уизли очень преданы ему и, предположительно, даже помогали ему бороться с Волдемортом на их первом курсе. Гарри думает о том, сколько бы отдал за двух таких друзей, если бы… Что ж. Что есть, то есть. И заклинание, наложенное на него, дало ему слишком много, чтобы Гарри действительно захотел, чтобы оно исчезло. Люпин грустно улыбается Лонгботтому. — Я действительно чувствовал себя благословенным. Но во время войны мои друзья начали подозревать, что я предатель. — Почему? Люпин вздыхает. — Это было трудное время для доверия. У меня было несколько заданий, о которых я не мог рассказать им из соображений безопасности, и это только усилило их подозрения, — но, видя то, как профессор смотрит в сторону, когда говорит это, Гарри думает, что это было не единственной причиной. Лонгботтом, конечно, слишком глуп, чтобы заметить это, и просто кивает. — В конце концов Джеймс и Лили спрятались под «Фиделиусом» с малышом Гарри, и к ним присоединился Сириус. Они сделали Питера Хранителем Тайны. — Что случилось потом? — выдыхает Лонгботтом, захваченный рассказом. Гарри должен признать, что и сам хотел бы сам услышать ответ на этот вопрос. — Оказалось, что Питер был предателем, — голос Люпина полон ненависти, — и Пожирателем Смерти. Он притворился, что хочет навестить их, чтобы передать важную информацию, но вместо этого возглавил группу Пожирателей Смерти, которые напали на них. Джеймс и Сириус погибли, сражаясь с ними. Лили удалось спрятать Гарри в потайную комнату, а затем она использовала свою собственную смерть, чтобы запечатать ее с помощью жертвоприношения, убившего Беллатрису Лестрейндж. Рабастан Лестрейндж тоже был там, но сдался, по его собственному признанию, когда увидел, что они не смогут добраться до Гарри, как бы ни старались, и ушел, чтобы отправиться c Сам-Знаешь-Кем, чтобы напасть на твоих родителей. Гарри закрывает глаза. Слова пульсируют в нём, выжжены в его мозгу, может быть, потому, что он немного знаком с заклинаниями с жертвоприношениями благодаря бесконечным часам, проведённым в библиотеке. Его мать не смогла бы этого сделать, если бы не любила его больше, чем свою жизнь. Проклятие. Он почти жалеет, что услышал это. Он не хочет нести такую же ношу, как Лонгботтом. Он встает и выскальзывает из класса.

***

В конце концов выходит так, что встреча Лонгботтома с Лестрейнджем так и не происходит, потому что Гарри находит его первым. Гарри бродил по школе, взволнованный после рассказа Люпина. Он продолжает бороться с этим новым знанием, переворачивающем что-то у него внутри, пытаясь решить, что с этим делать. Что он должен теперь делать? Кто-то любил его, и умер за него, и… И это не должно влиять на его повседневную жизнь. Но оно влияет. Гарри задается вопросом, будет ли кто-нибудь любить его в будущем так же сильно, как его любила мама. Должен ли он отомстить убийцам своих родителей? С другой стороны, кроме Петтигрю и Лестрейнджа, он не знает ни одного человека, виновного в их смерти. Может, все виновные уже мертвы или сидят в тюрьме. Ему придется просмотреть старые выпуски «Ежедневного Пророка» и узнать наверняка. Гарри заворачивает за угол, который является последним перед главной лестницей в Башню Когтеврана, и замирает, когда видит человека в длинной темной мантии. На секунду он думает, что это дементор, но тут же вспоминает пронизывающий холод, которые исходил от них во время инцидента в поезде, и понимает, что перед ним вовсе не тёмная сущность. Мужчина каждые несколько секунд оглядывается через плечо, пока его руки лихорадочно возятся с чем-то. Кажется, это золотая шкатулка, украшенная драгоценными камнями. Этот предмет маленький и не выглядит опасным, но Гарри даже думать не хочет о том хаосе, который смог бы создать Лестрейндж, использующий даже что-то такое безобидное. Лестрейндж усмехается, а затем отступает и любуется шкатулкой. — Всё это ради вашего возвращения, милорд, — шепчет он. Если эта штука может воскресить Волдеморта, Гарри не следует оставлять ее лежать без дела. Он вытаскивает палочку и накладывает одно из заклинаний, которым их научил профессор Люпин, чтобы взорвать препятствие, за которым может скрываться Темное существо. Возможно, в большинстве случаев оно не сработает, но коробка маленькая и хрупкая. Она разлетается на сияющие осколки, и Лестрейндж с воплем отлетает назад, в его глазах полыхает безумие. Он вытаскивает палочку, но, конечно, понятия не имеет, на кого её направить. — Выходи, предатель крови, — прошипел он и топнул ногой, как будто действительно рассчитывая, что это принесет какие-то результаты. Гарри качает головой и проходит немного дальше по коридору. Он не знает, как сюда попал Лестрейндж, но, с другой стороны, это и не является только его проблемой. Он использует Воющие Чары, о которых узнал на одной из лекций Люпина Лонгботтому, и посреди коридора поднимается резкий вой. Вскоре слышаться быстрые шаги профессора Снейпа, который, должно быть, дежурил где-то неподалеку (иногда Гарри думает, что профессор знает, что кто-то крадется и нарушает комендантский час, хоть и не может поймать Гарри из-за его магической защиты). Снейп останавливается, как только видит Лестрейнджа, и скалит кривые желтые зубы, ухмыляясь. — Лестрейндж. — Северус! Помоги мне, предатель! Ты же знаешь, я смогу вернуть нашего Господина, если ты поможешь мне… «Интересно», — думает Гарри и решает задержаться, чтобы узнать, о чем идет речь (Снейп был Пожирателем Смерти? Он был на стороне Волдеморта, но не был арестован?), но Снейп достает палочку и бросает проклятие в Лестрейнджа, которое превращает даже камни позади него в песок, так что Гарри тут же решает, что ему пора идти.

***

В конце концов, к неудовольствию Гарри, Лестрейндж каким-то образом сбегает. Судя по всему его схватили, или говорят, что схватили, но потом его освободил кто-то из его друзей или тайный союзник из числа министерских работников. Гарри не понимает, как такое вообще могло произойти. Если бы маленькая шкатулка не могла воскресить Волдеморта и сделать жизнь Гарри еще более несчастной, возможно, он просто пошел бы своей дорогой и позволил Лестрейнджу делать с ней все, что тому заблагорассудится. На последней неделе учёбы, когда все экзамены уже сданы, происходит и ещё кое-что примечательное, помимо побега Лестрейнджа: профессор Люпин разыскивает Гарри, чтобы поговорить с ним. На самом деле, он просто задерживает его после уроков, и пристально смотрит на него, принюхиваясь каждые несколько секунд. Гарри предполагает, что прищуривание помогает ему сосредоточиться на Гарри, но не понимает, чем помогает принюхивание. Он мылся только сегодня утром. — Я… я был другом твоих родителей, Гарри, — голос Люпина напряжен, и он сжимает кулаки. — Я полагаю, ты, должно быть, удивлён, почему я не нашёл тебя прежде. — Не совсем, — говорит Гарри, теребя лямку от сумки на плече и мечтая, чтобы заклинание работало лучше. Он ненавидит людей, которые обращают на него внимание. Он не делает ничего интересного, и даже если бы делал, когда Олливандер видел его, ему было жутко, и вот жутко стало и теперь. — Я думал, вы, должно быть, были очень заняты. Губы Люпина вздрагивают, а затем он делает глубокий вдох и говорит: — Я хочу, чтобы ты знал, что я действительно хотел забрать тебя, но я много путешествую, часто болею, и множество людей уверяло меня, что тебе будет намного лучше со своими тетей и дядей, — он делает еще один глубокий вдох, почти фыркая, что напоминает Гарри о Лонгботтоме среди паров Зельеварения, а затем выпаливает: — Тебе хорошо с ними? — Все в порядке, — говорит Гарри, потому что это правда, особенно теперь, когда он не видел Дурслей уже несколько лет. — Они не хорошие, но и не ужасные. — Это хорошо, — Люпин немного поник. — После того, как Лили рассказывала о том, как ее сестра ненавидит магию… Гарри моргает. Ему это кажется странным. С другой стороны, защитное заклинание действительно должно было притупить любые чувства тети Петунии, направленные на него. Он впервые задается вопросом, связано ли заклинание защиты с жертвоприношением, которое его мать сделала ради него. Но как же тогда кто-то смог достать его из потайной комнаты, в которой он был спрятан, и донести до дома Дурслей, если его уже тогда никто не замечал? В конце концов, Гарри почти не интересует, откуда взялась его защитная магия. Важно лишь только то, что она есть и не причиняет ему вреда, а это значит, что он может просто плыть по течению и брать еду и даже книги, когда они ему нужны, хотя он и пытается платить за них, особенно теперь, когда знает, как это делать. Кроме того, никто ничего от него не ждет. Вот она, свобода. Гарри оглядывается на Люпина и видит, как тот озадаченно моргает, пробегаясь глазами по классу. Он бормочет что-то, похожее на имя Гарри, затем качает головой и возвращается к разбору бумаг на столе. Гарри уходит, покачав головой. Если Люпин все время болеет и много путешествует — и, по-видимому, больше не будет преподавать Защиту, а это значит, что он снова покинет Британию, — то он не будет хорошим опекуном. На самом деле Гарри всё равно. Для Гарри его слова звучат так, будто он хотел оправдаться и избежать обвинений, которые Гарри мог предъявить, если бы узнал, что профессор был другом его родителей. Защитное заклинание, кто бы его ни наложил, как ни посмотри, выглядит намного привлекательнее.