Игры судьбы

В абсолютной темноте слабо мерцала сфера, заполненная светящимся газом, которая была единственным освещением помещения, границы которого невозможно было оценить. Внутри нее слабо угадывалось движение амебообразной сущности, покой которой был внезапно нарушен тихими, шипящими голосами, говорившими на языке, запрещенном уже много лет назад. -Рад видеть Вас,- еле слышные слова еще более тихим эхом разнеслись в полупустом пространстве. - Взаимно, Клориус. Какие новости? - Пришлось поучаствовать в поиске. - Надеюсь, он не видел твоего лица? - На мне был шлем мишри. Его доставили в камеру без сознания. -Ты провел полный осмотр? - Да, господин. - Я слушаю. - Кожные покровы в норме. Волосяной покров сохранен только на голове. Слизистая увлажнена. Костная система и мышечный тонус в норме. Пульс ускоренный, но в пределах допустимых значений. Грудь слегка припухшая, чувствительность сосков повешенная. Размеры половых органов ниже нормы, пропорциональные, функциональность не нарушена. Температура тела повышена в связи с искусственно ускоренным метаболизмом, который должен прийти в норму после отмены приема гормональных препаратов. Брюшная полость сформирована для последующего использования. Анус регулярно очищается с использованием прибора, но недостаточно расширен для введения симбионта. Рекомендуется однократное использование расширителей. В дальнейшем, организм будет приспосабливаться самостоятельно. - Обезболивающее? - Поступление дополнительных посторонних соединений в кровь не желательно, так как может нарушить процесс слияния. - В замке есть человек, который может взять это на себя. Он вполне заслуживает смерти. - Но как отразится психический стресс на гормональном фоне? Лишний выброс адреналина совсем ни к чему. - Можно продержать объект в бессознательном состоянии на время процесса? - В таком случае, придется проводить дополнительную экзекуцию. Это поможет объяснить болевые ощущения неизбежные во время слияния, которые могут продлиться довольно длительное время. В данный момент я не могу спрогнозировать, сколько времени понадобиться симбионту для того, чтобы на всех уровнях внедриться в организм реципиента. Вы уверены, что хотите держать его в неведении и том, что происходит? - Правда никому не нужна. Он не сможет игнорировать насущные требования плоти. Необходимо только направить его к тому, кто идеально подходит для моих целей. Он - последний из рода, все будет воспринято людьми естественно и как должно. Твоя задача быть все время рядом и помочь в нужный момент. - Я готовился к этому служению всю жизнь. - Поэтому ты единственный, кому я могу его доверить. Он мне даже нравится, хотя я уже много лет не имею права на такие эмоции. Каково состояние симбионта? - Он должным образом подготовлен к слиянию. Кровь, слизистая и сперма реципиента настроили его ДНК. Они полностью идентичны с принимающим и , по моему мнению, ничто не должно помешать их объединению. - Думаю, нам не стоит затягивать с началом процесса. Время стремительно бежит вперед. Главное успеть схватить его за хвост. - Ваши образные сравнения всегда меня удивляли. Я буду готов приступить к процедуре в течение нескольких часов. Вы будете присутствовать? - Меня интересует только результат. Думаю, тебе стоит отдохнуть до утра. Нужный человек будет в камере после смены караула на рассвете. -Я приготовлю все необходимое. - Уверен, что все пройдет удачно. До встречи другом месте и в другое время. Черные тени одна за другой покинули помещение, оставляя светящийся шар, которому уже недолго оставалось храниться в мрачных темных подземельях среди безмолвных призраков. *** Маленький мальчик лет четырех гулял в саду, созданном его увлеченными родителями, полном экзотических растений, цветущих яркими соцветиями. Он радовался солнечному утру и с нетерпением ждал, когда его позовет мама-королева, которая, как сказал шепотом во время завтрака отец-король, приготовила ему приятный сюрприз. Но мама все не шла, и малыш решил найти ее сам. Сегретиус шел по саду, заглядывая во все известные ему уголки, где можно было найти родителей, пока, наконец, не вышел на большую лужайку с маленьким фонтаном в виде колонны, на которой сидел малютка-ангел. Принц замер при виде лежащих в луже крови людей, в которых не сразу узнал своих родителей, и стоящих над ними страшных воинов в доспехах, с окровавленными мечами в руках. Мальчик не смог сдержать крик ужаса. Все обернулись в его сторону, а, Сегретиус стал медленно пятиться назад, в тщетной попытке осознать произошедшее. Его быстро нагнал один из воинов и уже занес над ним меч, когда прозвучал резкий пронзительный голос. - Оставьте его, он будет моей игрушкой!- сказал мальчик на несколько лет старше Сегретиуса, с выбритой головой, на макушке которой был оставлен только небольшой, торчащий вверх хвостик, украшенный золотой бляшкой. - Как тебя зовут? - Грети,- ответил малыш дрожащим от страха голосом. - Глупое имя! Теперь ты - Гретс. Когда я стану большим, я буду Чатропс-доргой, а ты станешь моим советником. Так что у тебя, как у моего мо, должно быть приличное имя! Все что мог сделать теперь уже бывший принц Сегретиус, это кивнуть в знак согласия. Не смотря на то, что он был мал, его разума хватило на то, чтобы понять, что отныне его жизнь станет другой. Над ним мрачной тенью нависла страшная туча, готовая в любой момент разразиться смертельной молнией. И только от него самого теперь зависело, выживет ли он, и какой ценой. Довольно быстро Гретс понял, что быть игрушкой наследника степной империи совсем не просто. Его били за то, что мальчик не знал чего-то, что в данный момент интересовало Чатропса. Его били и за то, что он знал больше того, что знал его господин. Наследник был злой и жестокий мальчик, дурные наклонности и довольно вредный характер, которого никак и никем не исправлялись. Если он был в плохом настроении из-за очередного, несправедливого, по его мнению, выговора отца-дорги, били Гретса. Его били и тогда, когда Чатропс был в хорошем настроении и эмоции, переполнявшие его не находили другого выхода. Самым удивительным было то, что на лице наследника ничего невозможно было прочесть. При любых обстоятельствах оно оставалось абсолютно бесстрастным, и Гретсу стоило многих усилий и боли научится правильно вести себя со своим господином и понимать его с полуслова. Благодаря тому, что он был единственным человеком, находившимся при Чатропсе днем и ночью, мальчик так в этом преуспел, что через несколько лет к нему стали обращаться с просьбами, касающимися того или иного вопроса, который мог разрешить Чатропс-ри. Когда наследнику исполнилось десять лет, к нему приставили наставников-воинов и учителя. Стоило Гретсу увидеть преподавателя, как его пронзил жуткий страх. Этого человека при его отце звали лорд Бавиадиус, он был министром науки и культуры и входил в число ближайших советников короля. С того дня, когда убили его родителей, Гретс не видел никого из прежнего окружения их семьи, ни придворных, ни слуг. Бавиадиус был первым, кто мог узнать бывшего принца и доложить о нем дорге. Однако учитель сказал, что его зовут мастер Бавинс, он простой человек из города, и, ничем не выдал, что один из мальчиков ему знаком. Гретс постарался ничем не показать свою радость от того, что теперь он был не одинок, и есть кто-то молчаливо поддерживающий его. В отличие от наследника дорги, ему гораздо больше нравилось учиться и, со временем, мальчик стал все свое свободное время, которого было не так и много, проводить с мастером Бавинсом. Он изучал математику, химию, физику, биологию, учился составлять лекарства, старался больше читать литературы. Учеба стала его спасением, а мастер - единственным другом, так как с возрастом Чатропс-ри становился все более невыносимым и агрессивным. Именно Бавинс, включив в программу обучения несколько уроков о ядовитых растениях, зародил в голове юного мо идею как отомстить ненавистному дорге, разрушившему всю жизнь Гретса. Он много лет обдумывал свой план. Оказавшись предоставленным милости Чатропса, мальчик был вынужден пересмотреть те ценности, на которых его воспитывали, и, постепенно, пришел к мысли, что может рассчитывать только на себя и должен использовать все средства, которые были в его распоряжении. Гретс очень любил своих безвременно погибших родителей, но не мог простить им оторванности от реальности, мягкотелости и отказа править страной ради сохранения маленького мирка, в который допускались лишь избранные. С возрастом мальчик понял, что такое отношение к существующему порядку вещей его не устраивает. Он жаждал мести и, хотя бы относительной, свободы действий. Это стало бы возможным только в случае смерти отца -дорги и прихода к власти Чатропса. Наследник был той самой фигурой, разумно управляя которой, он сможет добиться очень многого. Каково же было удивление Гретса, когда Чатропс-ри полностью поддержал и одобрил его предложение стать новым главой степной империи. Оказалось, наследник был готов последовать любому разумному плану, который поможет ему стать доргой. Среди воинов-мишри были те, кто поддерживал его в недовольстве политикой и отношением к армии отца. День, когда они привели свой план в исполнение стал для Гретса одновременно и самым радостным и самым ужасным за те десять лет, которые прошли с того момента, как с Чатропсом их свела судьба. Когда дорга не появился на вечернем пиру, все крайне удивились, потому что правитель очень любил поесть. Посланный слуга вернулся бледный как мел и сообщил, что владыка, видимо, переел во время обеда и захлебнулся своими рвотными массами во сне. Заговорщики успели только переглянуться, когда все воины-мишри, выйдя из-за стола, опустились перед Чатропсом на колени. Их примеру последовали все слуги и Гретс. Они признали Чатропса своим доргой и поклялись ему в верности. Вернувшись в покои нового правителя, Гретс не мог сдержать охватившей его эйфории и хотел поделиться ею с тем, кто был рядом. Но, увидев глаза Чатропса, он замер от страха. В них горел еще не знакомый подростку огонь. - Теперь я - владыка всего и всех! Я могу делать все, что захочу! А ты - часть меня! Ты - мой! Чатропс повалил своего наперсника на ложе и сорвал с него рубашку. Гретс пытался сопротивляться, но это вызвало еще большую агрессию со стороны повелителя. Одна пощечина следовала за другой, пока Гретс еще находил в себе силы отталкивать господина. Наконец, Чатропс рыча от возбуждения, заставил его перевернуться на живот и, сорвав брюки вместе с нижним бельем, попытался ввести свое возбужденное мужское достоинство в Гретса, который дернувшись изо всех сил, освободился на миг из его хватки. Но справится с новоиспеченным правителем он не смог, силы были слишком не равны. И, когда Чатропс схватил его за ноги, притягивая к себе ближе, Гретс понял, что избежать насилия ему не удастся. Он кричал и извивался, но юный владыка крепко удерживая его за бедра, с силой толкнулся в его сжавшее от ужасного предчувствия тело. Гретс громко закричал от резкой боли, разрывающей его изнутри. Оказалось, что Чатропса это еще больше подстегивает и возбуждает. Теперь его ничто и никто не могли остановить. Повелитель продолжал вколачиваться в тело мальчика, не смотря на его крики, слезы и кровь, текущую по ногам. Очнувшись на следующий день на ложе Чатропса, Гретс-мо понял, что он один в покоях, а утро давно прошло. Подросток застонал в голос от боли при попытке встать и дойти до купальни. Жестокая реальность навалилась на него, комната поплыла перед глазами, наполнившимися слезами отчаяния и горя. Ему казалось, что жизнь окончена, и все его мечты пошли прахом. Душа Гретса была растоптана, и все, чего он хотел в тот момент, уйти в иной мир, к родителям, которые, наверное, уже заждались его там. Он не отреагировал, когда дверь в покои осторожно открылась, и в комнату, постоянно оглядываясь, крадучись вошел мастер Бавинс. Расфокусированный, невидящий взгляд неподвижно лежащего на окровавленных заляпанных спермой простынях подростка делал любые расспросы бессмысленными. Учитель подошел к ложу, поднял, оказавшееся удивительно хрупким и невесомым тело Гретса и так же тихо вынес из покоев Чатропс-дорги. В тот первый раз учитель выхаживал Гретса больше недели. Им обоим очень повезло, что новый дорга уехал к войскам утром, после изнасилования. Бавинс приложил много усилий, чтобы подросток осознал, что его жизнь, не смотря на произошедшее, продолжается. И, пошатнувшаяся уверенность Гретса в своих силах, вернулась. Учитель винил себя в том, что не подготовил мальчика к такому развитию событий, хотя был в курсе сексуальных пристрастий Чатропса, проявившихся при тесном общении с его наставникам-мишри, в среде которых это было нормой. Бавинс до последнего надеялся, что его принц останется для наследника братом и другом. Теперь он объяснял получившему жестокий опыт Гретсу особенности интимных отношений между мужчинами и учил, как подготовить тело к неизбежным вторжениям повелителя, который, с первой совместной ночи стал считать Гретса кем-то вроде супруга. Мальчик был единственным, кого Чатропс-дорга мог терпеть возле себя долгое время, и кому относительно доверял, учитывая помощь в достижении власти и проведенные вместе детские годы. Ведь ядовитое зелье, которое никто не смог обнаружить в крови почившего отца дорги, составил именно Гретс-мо. Подростка охраняли как сокровище, побег был не возможен, а Чатропс ревновал его к каждому, кто подходил близко или слишком, по мнению дорги, с ним сближался. Исключением был только мастер Бавинс, роль которого как учителя не оспаривалась в силу многолетней привычки. После случившегося Гретс стал более замкнутым, скрытным и жестоким. Так как он не видел милости по отношению к себе, то сам не видел причин оказывать ее кому-то. Учитель пытался переубедить его в этом, но раз за разом наталкивался на сильную волю и стену внешнего безразличия, построенную взрослеющим учеником, который однажды, в поисках утешения и ласки, стал больше, чем господином и воспитанником. Бавинс, у которого была прогрессирующая болезнь сердца, представил Гретсу доктора Клориуса. Благодаря ему учитель прожил гораздо дольше, чем ему предсказывали. Лорс, как его называли степняки, уже известный, несмотря на молодость врач, происходил из семьи потомственных аристократов Флиастии и был предан бывшему принцу всей душой. Видя, что молодые люди поддерживают своеобразную дружбу и строят совместные планы, Бавинс был спокоен за их будущее. С каждым днем чувствуя себя все хуже, он был рад, что не оставляет воспитанника в одиночестве. Уход из жизни Бавинса сделал Гретса-мо еще более жестким и решительным в осуществлении своих целей, которым с тех пор было посвящено все его существование. Он больше никогда не ходил в сад, за которым никто не ухаживал со дня смерти королевской семьи. От маленького мальчика, гулявшего среди цветов, остался только призрак, эхо голоса которого затихло навеки.