Игры судьбы

В тёмном лесу, за рекой стоит небольшой домик, c двумя светлыми окнами, рядом полусгнивший покошенный колодец. В саду пустынно, птиц не слышно, к крыльцу ведёт заросшая тропинка. Сад заброшен, но крибия и шати ещё плодоносят. У крыльца по пояс сорняки, у окон пышно, цветёт дровеллия. Прохлада и покой. Реет ястреб плавными кругами. Ни души. И остро пахнет мхом, смолистой свежестью и грибами. Вокруг насколько способен охватить взгляд бледно-акварельные, мягкие тона осени. Вир’Таниэль в очередной раз подумал, что ему необычайно повезло. Он сидел на покосившемся крыльце, греясь в лучах заходящего солнца, и мечтательно смотрел, как в сторону берковой рощицы спешат издалека дымные и розовые облака. Все, что с ним произошло, казалось, осталось в другой жизни. Старое отжило, прошлое - горстка золы. Что смущало, колеблясь, ушло прочь, улетело, будто искры в дыму. Он был свободен и, как никогда, счастлив. Принц от души благодарил неизвестных хозяев домика, на который он набрёл совершенно случайно. И хотя было очевидно, что здесь давным-давно никто не бывал, внутри был относительный порядок и все необходимое для жизни в лесу. Вир’Таниэль с радостью понял, что он вполне справляется с бытовыми сложностями самостоятельно. Юноша вычистил и вымыл дом изнутри, навёл порядок, и даже украсил его цветами. Он следил за личной гигиеной, аккуратно проводя необходимые очищающие процедуры. Каждый день купался в протекающей рядом с домиком речке, независимо от погоды. Стирал, ставшую такой привычной флиастианскую одежду, которую собрал ему в мешок Клориус. Вспомнив практические занятия в замке Гретса-мо, ставил силки на мелкую дичь, собирал ягоды и плоды, готовил себе простые блюда, используя домашний очаг. Собирал и сушил лесные травы и плоды, которые могли пригодиться зимой. И, главное, отдыхал душой, наслаждаясь чудесными неделями, проведёнными в одиночестве в тиши чащи. Дикие звери не беспокоили его, отпугиваемые дымом очага и светом из окон в ночное время. Единственное, что беспокоило принца в последнее время, это неважное самочувствие. Уже пару недель юноша с трудом вставал после беспокойных ночей, практически ничего не мог есть по утрам, так как его часто тошнило, и, иногда, кружилась голова. Спасением стали занятия гимнастикой, которая стабилизировала баланс в организме, снимала напряжение и раздражительность. У Вир’Таниэля, тем не менее, ни на секунду не появилось желания искать помощи у людей. Юноша думал о том, что, даже если он серьёзно болен, то умрёт в лесу, в ставшем таким родным домике. И его это совсем не печалило, тем более что недомогания носили периодический характер. Сегодня, как почти каждый вечер, с тех пор как он поселился в лесном домике, Вир’Таниэль мечтал о том, что завтра будет прекрасный день, и, что он с удовольствием почитает маленький томик со стихами, который, без сомнения, оказался в мешке благодаря доктору, и, что будет заниматься своими обычными бытовыми делами. Тихая грусть и покой наполняли все его существо. Юноша был доволен жизнью и хотел бы, чтобы так было всегда, предчувствуя, что ему дана судьбой лишь небольшая передышка перед бурей, в которой он сможет выжить, лишь собрав все силы, накопленные за эти тёплые осенние дни в лесу. *** Каждый, кто хоть немного знал Чатропс-доргу, сказал бы, что владыка в бешенстве. На застывшем лице не отражалось ни одной эмоции, но руки, судорожно сжимавшие рукоять меча, могли сказать о многом внимательному наблюдателю. Повелитель долго молчал, услышав о пропаже дорг-ша от прибывших в ставку владыки спустя два с половиной месяца после отъезда из лагеря на границе солдат вириторнского ритоца. Он смотрел на стоявших перед ним, не смевших поднять глаза людей, и вспоминал ту сумасшедшую страстную ночь на границе. Чатропс ни за что не хотел ее повторения, как проявления слабости, но, как любой мишри, трепетно относившийся к своей собственности, был в ярости, потеряв то, что должно принадлежать ему по праву и безраздельно. Внезапно дорге пришла в голову мысль, что принц не мог организовать побег самостоятельно. Конечно, с ним дезертировали и некоторые его гвардейцы. Владыка пересчитал стоявших перед ним и иронично уточнил пор себя: «Большая их часть», но ему точно должны были помогать и люди из лагеря. Наверняка, проклятые флиастийцы. Эти затаившиеся змеи сразу же забыли все вассальные клятвы, стоило им увидеть принца - куклу, последнего из Шандров. Как выявить предателей, он обязательно придумает позже. Чатропс подозрительно скосил глаза на Гретса-мо, который привычно стоял за его правым плечом и, совершенно невозмутимо, говорил о том, что лично займётся поисками пропавшего супруга владыки. Советник заявил, что чувствует свою вину, так как идея с бракосочетанием принадлежала ему. Дорга был уверен, что его любовник знает больше, чем показывает, и подумал, что под пытками можно вытащить из человека любую информацию и даже получить удовольствие в процессе. Но в тоже время, Чатропс отдавал себе отчёт в том, что слишком приблизил к себе Гретса-мо, и даже был, в некотором смысле, зависим от него, в чем никогда не признался бы публично. У советника было много обязанностей, которые просто некому было передать в данный момент. Кроме того, дорга просто не готов был отказаться от удовольствия каждую ночь утверждать свою власть над телом этого несломленного годами полного подчинения, гордого, умного, образованного и утончённого мо, которого Чатропс воспринимал как свою собственность, как неотъемлемую часть себя самого. В этой непрекращающейся жажде обладания было что-то от безумия, но начав такого рода отношения, было почти невозможно от них отказаться. Раньше он ещё мог найти отдушину в частой смене партнёров, но теперь доргу никто не мог заинтересовать настолько, чтобы отвлечься от объекта болезненной страсти. Владыке с трудом верилось в то, что Гретс-мо, обладая таким влиянием и занимая такое высокое положение в его империи, мог его предать. Чатропс-дорга, тем не менее, не собирался оставлять ситуацию без контроля со своей стороны. - Казнить изменников!- повелитель, наконец, успокоившись, махнул в сторону вириторнцев, в шоке смотревших на окруживших их воинов мишри. Рассчитывая на совершенно противоположную реакцию дорги, они никак не могли осознать, что произошло. Некоторые закричали от страха, но все приказы владыки выполнялись мишри без малейших колебаний. - Я жду скорейших результатов, мо, - не глядя на советника, зло сказал Чатропс-дорга.Он вскочил на подведённого ему вороного коня и ускакал в сторону своей палатки, на которую с большим удовольствием променял вычурный дворец короля Вириторна. Владыка знал, что за ним последовали несколько военачальников, которым надо было решить насущные вопросы размещения и подготовки войск. Среди них был Рингс-теру, единственный, кому сейчас мог довериться дорга. Отпустив всех теру после долгого и нудного совещания, Чатропс сделал знак Рингсу остаться. Старый военачальник внимательно посмотрел на сидевшего перед ним в кресле владыку и удивлённо поднял правую бровь, задавая немой вопрос. Он совсем не был готов к тому, что самому придётся отвечать. - Что ты знаешь о Шандрах?- прозвучал задумчивый голос дорги. Рингс-теру непонимающе покачал головой. - Не больше, чем все вокруг. Сказки о великих магах и чудесных свершениях героев седой древности,- ответил он владыке. Видя, что Чатропс недоволен его словами, Рингс-теру добавил. -Я видел Вашего супруга до бракосочетания. Он потрясающе красив, скорее как хрупкое небесное создание, чем как человек из плоти и крови. - Мне не на что жаловаться,- усмехнулся повелитель.- Дорг-ша был прекрасен даже в постели. Но я совсем не об этом.- Голос Чатропса стал необычайно серьёзен. – Я долго пытался выяснить, чем Шандры отличались от других, на чем строился их непререкаемый авторитет у подданных. Мне пришлось уговорить многих флиастийцев - министров, учёных и простых слуг, которые часто знают больше облечённых властью, раскрыть государственные тайны, и, ты понимаешь, каким способом я добывал информацию. Рингс-теру кивнул, не понаслышке зная об оборудованных по приказу дорги особых пыточных камерах в подвалах дворца правителя Флиста. - Мои усилия окупились сторицей. Легенды не врут, Рингс, - Чатропс понизил голос и подался вперёд. Старому военачальнику пришлось напрячь слух и наклониться, чтобы услышать продолжение.- Шандры действительно обладали особыми способностями, помимо выдающейся внешности, передающейся по наследству. Но их магия носила узконаправленный характер, она была специфически индивидуальной. Например, отец последнего короля мог управлять стихией, и старики ещё помнят, как по всей стране глашатаи ежедневно объявляли, какую погоду ожидать на следующий день. А магия самого Минголиуса была связана с растениями. Ты ведь не забыл тот удивительный сад, который окружал дворец во Флисте? Я был ребёнком, но до сих пор помню неконтролируемый суеверный страх, наполнивший моё сердце, когда в течение нескольких дней после смерти семьи Шандров все живое в саду умерло. И до сих пор нас радуют голые сухие колючие ветки в некогда зелёном саду, я прав? Рингс-теру заворожённо смотрел в горящие глаза владыки, потрясённый силой убеждённости дорги в своих словах. Он медленно кивнул, соглашаясь с Чатропсом, думая о том, какую часть разума боги все же оставили его владыке. - Да, наследника Шандров так и не нашли. Мальчишка наверняка попал в рабы кому-нибудь из мишри и умер. Никто не знает, какие способности у него проявились бы с возрастом. Но, скорее всего, не опасные для нас. В роду Шандров уже несколько столетий не рождались боевые маги. А вот мой супруг, унаследовавший от матери кровь ее предков, действительно уникален. Даже среди своих родичей. Рингс, ты не случайно обратил внимание на особую внешность принца, и, может быть, даже испытал влечение к прекрасному юноше, как и многие, кто видел его. Вириторнцы не понимали своего счастья, имея такое сокровище, презирая и недооценивая его. Знаешь, в чем его сила и предназначение?- голос дорги упал до шёпота.- Несмотря на то, что внешне он выглядит как мужчина, дорг-ша способен зачать и выносить ребёнка. И думаю, в нашу первую брачную ночь я сделал все возможное, чтобы у мишри появился маленький ри- мой сын, который законно будет правителем трёх стран, объединённых мной в империю, - Чатропс слегка улыбнулся. Рингс-теру шокировано смотрел на владыку, не зная, как относиться к безумным, с его точки зрения, откровениям дорги. - Теперь ты понимаешь, что сбежавшего или похищенного дорг-ша необходимо найти любым способом,- владыка заговорил резким, отрывистым тоном, которому невозможно было не подчиниться.- Ты знаешь направление поиска. У тебя три месяца, чтобы выполнить приказ и найти мальчишку. Действуй самостоятельно, никто, кроме меня, не должен знать о результатах. Надеюсь, ты оправдаешь моё доверие и справишься быстро, так как не позднее, чем через три месяца, мы перейдём границу Манталлии. И, думаю, там нас ждёт, наконец, серьёзный бой за право сильного. Ты мне нужен в армии, когда это произойдёт. А пока я лично прослежу за подготовкой твоих ритоцев, их обеспечением, а также за твоими сыновьями. Рингс-теру прекрасно понял намёк владыки, заметившего его колебания. Он просто обязан был выполнить поручение Чатропс-дорги и привезти его супруга во чтобы-то ни стало. Старый военачальник никогда не боялся ставить на кон свою жизнь, иначе он не добился бы того, что имел, но сейчас ставка была слишком высока. Он склонился перед повелителем, сложив руки в жесте полного подчинения. - Жду новостей, - холодно и отстранённо прозвучал голос дорги. Военачальник быстро вышел из палатки владыки, понимая, что должен надолго забыть о спокойствии и отдыхе. Ему надо будет приложить все силы, чтобы выполнить поручение повелителя. Рингс-теру осознавал, что будущее его семьи зависит целиком и полностью от результатов поисков.