Игры судьбы

Второй месяц осени уже перевалил за середину, когда она, наконец, вступила в свои права. Холодные дожди как будто смыли краски золота и багрянца, оставив лишь серую основу. Серое, низкое небо, серые деревья печально качают мокрыми ветками. Осенний дождь, то стучит изморосью по лужам, усиливаясь порывами ветра, то собирает дождевую пыль, на время будто прекращаясь, начинает вновь. В лесу уже не поют птицы, только слышен шум дождя, да хруст мокрых ветвей. Деревья почти все сбросили листья. Кое-где остался одинокий листок, который вот-вот сорвёт ветром. Воздух влажный от дождя, и уже совсем скоро наступит белая, снежная зима. Т’Лион Довмонтре, капитан личной гвардии наследного принца Вириторна и дорг-ша мишри Вир’Таниэля, устало прислонился к шершавому влажному стволу мощного высокого дерева в глухой чаще восточного леса. Он уже и не помнил, сколько времени прошло с тех пор как он и его товарищи, оставшись верными клятве, отправились на поиски своего господина. И только убеждение самого Довмонтре и его ближайших помощников в том, что их поиски не напрасны, сдерживали сейчас большинство воинов. Капитан и сам был до предела измучен непрекращающимися передвижениями и походным бытом. Его все чаще посещали мысли о том, что их цель недостижима, и принц, скорее всего, давно умер где-нибудь в лесном болоте. Благородных никогда не учили выживать в сложных условиях, это Т’Лион хорошо знал по себе. А его господин был нежен и хрупок, как цветок виаллии, хотя Клориус и упоминал о занятиях поа-ки. Довмонтре в последние дни серьёзно задумался о том, что его воинское соединение, хорошо обученное самими мишри, могло принести реальную помощь Родине в борьбе с захватчиками, вместо того, чтобы гоняться за несбыточной мечтой. Погрузившись в свои мрачные размышления, капитан даже не вздрогнул, когда, подошедший к нему сзади, К’Зист положил руку ему на плечо. Обернувшись, Т’Лион грустно улыбнулся. - Ну, что, дружище, надо решаться. Думаю, мы потеряли уже достаточно времени в этом лесу. Указания были слишком общими, а я - слишком наивен, полагая, что смогу найти иголку в стоге сена. Кто я такой чтобы спорить с судьбой? - Среди нас нет ни одного следопыта,- утешающе сказал помощник капитана.- Мы все слишком устали… - Понятно,- капитан посмотрел в серьёзные, печальные глаза друга и резким, не допускающим возражений тоном приказал.- Завтра последний день поисков. Мы пройдём чуть дальше вдоль лесной речки и повернём на север. Пора домой. Над головой, с гулким карканьем, разносящимся по всему лесу, пролетел ворон и скрылся где-то меж деревьев. Несмотря на позднюю осень, в лесу продолжалась жизнь, и, все живые существа знали и верили, что надо только пережить трудные времена, наступающую зиму, когда-нибудь, снова будет новая весна и новые надежды. К’Зист кивнул, соглашаясь с решением командира, и уговорил его отдохнуть у костра, разведённого под мощными ветвями крина, не сбрасывающего плотные, кожистые листья даже зимой. В эту ночь, впервые за много недель, Т’Лион Довмонтре спал спокойным сном человека, уверенного в своём следующем шаге. Утром, как будто и не было дождя. Выглянуло солнце. Стало ясно и светло, правда, лучи солнца уже совсем не грели. Когда капитан озвучил воинам своё решение, многие с облегчением вздохнули. Напряжение, уже ставшее привычным, спало, все воспрянули духом и, когда они отправились вниз по течению небольшой речушки, посыпались весёлые шутки и раздался смех, которого вот уже пару месяцев было не слышно. Лужи высохли или затянулись коркой льда. Приятно было ступать по примёрзшей за ночь земле. В такое утро хорошо оказаться в прозрачном, освещённом солнцем, притихшем после проливных дождей лесу. Можно собирать последние, уцелевшие от морозов грибы, искать красные брызги ягод водрики или тяжёлые, уже налившиеся терпкой сладостью гроздья кафрины. К середине дня, дойдя до неизвестно как образовавшейся у реки запруды, воины наловили рыбы и с удовольствием поели. Затем, отыскав тропинку, по которой можно было пройти без особых усилий, Т’Лион позвал всех следовать за собой. Каково же было его удивление, когда дорожка вывела их к покосившейся, но запертой калитке в заросший фруктовый сад. В глубине сада виднелся маленький домик, из трубы которого поднимался белый дымок. Он выглядел таким уютным и тёплым, что капитан, поддавшись очарованию открывшейся ему картины, замер на несколько минут и пришёл в себя только, когда услышал вокруг перешёптывания воинов, стоявших возле забора. Никто из них даже и не подумал перелезть через невысокую изгородь и нарушить уединённое запустение сада. Довмонтре предостерегающе оглядел своих товарищей и мягко толкнул калитку внутрь. Несмазанные петли заскрипели, давая знать хозяину, что кто-то проник в его владения. Вириторнцы осторожно прошли по саду до самого крыльца, и застыли на месте, когда дверь домика тихо открылась, и, на пороге показалась фигура человека, пол которого невозможно было определить с первого взгляда. - Кто Вы?- громко спросил по-вириторнски Домонтре, полагая, что человек, живущий в лесу, скорее всего его соотечественник. Его удивлению не было предела, когда незнакомец, слегка поклонившись стоящему впереди всех капитану, улыбнулся нежной, немного печальной улыбкой и обратился прямо к нему. - Добро пожаловать, капитан. Я рад, что Вы живы, и я снова вижу Вас,- голос прозвучал неожиданно высоко и певуче. Т’Лион Довмонтре от шока сделал шаг назад. Капитан внимательно посмотрел в глаза хозяина домика, стоявшего напротив, и, потряс головой, словно отгоняя наваждение. Эти же большие прекрасные глаза цвета летнего неба, хоть и прикрытые легкой паутинкой вуали, Довмонтре видел у чудесного сказочного ангела, которым казался его принц в замке Триг. Капитан вспомнил описание господина, некогда услышанное от Клориуса. Он обратил внимание на длинную косу, перекинутую через плечо ловким привычным движением, отметил серебряный отсвет волос и мягкие черты лица, тёмные брови и длинные черные ресницы. Он резко подался вперёд, упав перед крыльцом на колено и склонив голову в ритуальном приветствии. Воины, недоуменно переглядываясь, последовали примеру капитана. - Радуйтесь наш принц и господин, да будет Ваше имя благословенно. Наша жизнь принадлежит Вам. Наша клятва неизменна. Наш путь в служении Вам и Вашему дому. Почти сразу, услышав его обращение к человеку, стоявшему на крыльце, к его речи присоединились радостные, изумлённые голоса его товарищей. Когда они закончили ритуал, принц еле слышно вздохнул, опуская голову. Его голос прозвучал музыкой для всех стоящих перед ним воинов. - К сожалению, домик слишком маленький, и я не могу пригласить всех внутрь. Располагайтесь в саду. Капитан, я думаю, нам нужно поговорить. Вы можете взять двоих помощников. - Принц сделал приглашающий жест и вошёл внутрь дома. Пришедшие в себя вириторнцы загалдели и зашумели, выспрашивая Довмонтре, уверен ли он в том, что они нашли того, кого так долго и безуспешно искали. Капитан напомнил им слова доктора и те, кто слышал рассказ Клориуса в тот вечер, подтвердили его правоту. Он был абсолютно убеждён в том, что судьба, наконец, сделала им всем долгожданный подарок. Когда воины немного успокоились, и стали готовиться к привалу, Довмонтре позвал своих верных помощников и друзей К’Зиста и Ф’Пира пройти вместе с ним к принцу. Войдя в сени, они нерешительно застыли на пороге небольшой светлой комнатки, судя по всему, единственной в домике. Принц, услышав их, обернулся и кивнул, приглашая пройти. Неловко помявшись, Т’Лион вспомнил о хороших манерах, и снял на пороге грязные сапоги, оставшись в носках. Он был бесконечно рад, что утром все они, впервые за несколько дней, помылись и переоделись в чистую сухую одежду. И, теперь, ему не придётся краснеть за свои дурно пахнущие мокрые ноги. Когда капитан и его помощники прошли в комнату, юноша сел на единственную узкую кровать, и, указав на стол, пригласил воинов к ужину. Они увидели на столе продукты, которые, должно быть, господин заготовил на зиму самостоятельно: сушёные ягоды и мочёные яблоки, солёные грибы, кусочки вяленой рыбы и мяса криса. Т’Лион смутился, подумав, что совсем недавно считал Вир’Таниэля не приспособленным к жизни в лесу, изнеженным принцем. А теперь у бывалого солдата слюнки текли при виде такого пиршества. - Не стесняйтесь, пожалуйста,- голос господина звучал тихо и очень вежливо.- Я рад поделиться с Вами всем, что у меня есть. Судя по всему, Вам пришлось многое пережить, пока Вы искали меня. Он терпеливо ждал, пока воины насытятся, и только мило улыбался, когда кто-либо из них резко поднимал голову, чтобы убедиться, что это не сон, и их господин не исчез как призрак. Наконец, капитан отложил в сторону ложку и, поднявшись, благодарно поклонился своему господину. Его товарищи последовали его примеру. - Думаю, теперь я могу потребовать объяснений. Не так ли, капитан Довмонтре?- в голосе Вир’Таниэля отчётливо слышалась тщательно скрываемая тревога и приказ. - Вы можете быть полностью уверены в нас, Ваше Высочество. Мы здесь только ради Вас и только по собственной инициативе. - Значит ли это, что больше никто не знает, где Вы находитесь? - Не могу быть в этом абсолютно уверен. Путь до замка Триг и обратно занял около двух с половиной месяцев. Кроме того, мы искали Вас по лесам примерно столько же времени. То, что мы здесь, с Вами, настоящее чудо. Если бы мы повернули на север на день раньше, то не нашли бы Ваш домик. - Судьба…- тихо, задумчиво промолвил принц. У него не было оснований не верить капитану. Он был уверен в его личной преданности и честности. Капитан видел, что Вир’Таниэль отчасти успокоился и вздохнул свободнее. - Принесите табуретки поближе и садитесь. Пожалуйста, расскажите, что происходит в мире. Я ушёл от супруга,- принц нервно дёрнул плечом,- в ночь после бракосочетания, уже около пяти месяцев назад. Т’Лион Довмонтре, К’Зист и Ф’Пир удивлённо смотрели на изящную фигурку сидящего на кровати юноши, и поражались про себя его необыкновенной красоте, принёсшей принцу столько страданий. И в тоже время, они знали не понаслышке, сколько мужества и стойкости нужно иметь, чтобы жить лесу вдали от людей и сохранить в себе человека. Капитан начал рассказывать об их приключениях, а его товарищи не могли оторвать взгляд от своего господина, который переживал все перипетии их пути так, как если бы сам прошёл все испытания вместе со своими воинами. Принц с неослабевающим вниманием и волнением слушал и про стычки с мишри, и про диких зверей в лесу, и про предательство слабых духом, и про события в захваченном доргой Вириторне. Когда Т’Лион упомянул о дошедших до них слухах о смерти короля и массовых казнях в столице, принц вздрогнул, его тонкая рука с длинными пальцами, в неосознанном защитном жесте, легла на выпуклый живот. Капитан замер посередине предложения от неожиданности и нереальности предположения, только что пришедшего ему в голову. - Что Вы знаете о наследии Шандров, капитан?- заметное напряжение прозвучало в нежном голосе Вир’Таниэля, и этого оказалось достаточно, чтобы вывести Т’Лиона из ступора. Он растерянно похлопал ресницами задумавшись, но, через минуту, взяв себя в руки, тщательно продумывая каждое слово, чтобы ненароком не оскорбить господина и убедить его в своей неколебимой преданности, ответил вопросом на вопрос. - Должен ли я принести клятву верности ещё не рождённому наследнику? К’Зист и Ф’Пир шокировано переводили глаза с принца на застывшего в ожидании ответа капитана. Вир’Таниэль внимательно смотрел на Довмонтре, пытаясь понять, насколько он может положиться на этого человека. Юноша уже давно принял решение, что ни одна душа никогда не узнает о ночи страсти, проведённой им с неизвестным мишри в лесу. Усмехнувшись про себя, принц оценил по достоинству быстрый ум и сообразительность капитана. Его ребёнок- законный наследник дома Абстов и королей-магов Шандров, и никто не имеет права ни минуты в этом сомневаться. Юноша дал себе слово быть твёрдым и решительным. Ради своего малыша он был готов на все: солгать, украсть, убить без колебаний. Вир’Таниэль не испытывал ни малейших сомнений в правильности своих намерений. - Думаю, что Вашей клятвы мне и моему роду пока достаточно для нас обоих,- ответил принц медленно и спокойно. Он прямо и открыто посмотрел в глаза капитану, который, не прерывая зрительный контакт с господином, соскользнул на пол и встал на колени перед юношей, благоговейно протянув к нему руки. Принц улыбнулся и вложил свои тонкие длинные изящные пальцы в огрубевшие, жёсткие ладони воина, который приник к ним своими губами как к божеству. Ошеломлённые К’Зист и Ф’Пир повторили жест Довмонтре, потрясенные до глубины души осознанием несомненного магического дара принца Вир’Таниэля. Теперь еще больше чем когда-либо, он стал для них высшим, почти неземным существом. Доверие и уважение господина привело их в состояние восторга и бесконечного счастья. Позволение прикоснуться к себе было высочайшей монаршей честью во всех без исключения приморских странах и даже в степи. - Спасибо Вам,- растроганно сказал Вир’Таниэль, чувствовавший себя несколько неловко от подобного проявления почтения и преклонения,- надеюсь, Вы сохраните мой секрет, пока это ещё возможно,- его руки снова легли на живот. Лёгкими поглаживающими движениями он пытался успокоить малыша, чувствовавшего его волнение и нервозность.- Давайте поговорим завтра о том, как поступить дальше, и о том, что нас ждёт в будущем. Думаю, нам всем надо немного отдохнуть. Когда воины, поднявшись, поклонились и вышли в сад, юноша устроился на подушках в изголовье кровати и, наконец-то, расслабил затёкшую поясницу. На глазах у него появились слезы. С одной стороны, он был рад, что теперь не одинок, что у него появились друзья, готовые поддержать и помочь. С другой стороны, принц прекрасно осознавал, что его спокойная, размеренная жизнь подошла к концу. Вир’Таниэль снова оказывался в гуще политики, интриг и войны. Однако он совсем не хотел чувствовать себя беззащитной игрушкой судьбы. Страшнее всего было то, что, на этот раз, Вир’Таниэль шёл на риск самостоятельно, и понимал возможные последствия своих решений. Юноша думал о том, что ему очень повезло встретить на пути многих хороших людей, бескорыстно полюбивших его и помогавших ему, что он не может обмануть их надежды и мечты всех, кто отдал свои жизни ради лучшего завтра. Теперь пришло время отдавать долги. Вир’Таниэль дал себе слово, что с честью выдержит бремя власти и сделает все, что в его силах, чтобы прекратить безумие войны и бессмысленные страдания.