Игры судьбы

Бессонная ночь, проведённая в бесконечных встречах с курьерами и совещаниях, сделала Аларика Мантларда нервным и раздражительным. К этому совершенно не привыкли его подчинённые, обиженные таким несправедливым, с их точки зрения, отношением правителя. У молодого военачальника, конечно, было другое мнение, но, осознав, что уже почти рассвет, он, наконец, отпустил измученных советников, и без сил упал на узкую кровать, стоявшую в дальнем углу палатки. Аларику показалось, что он закрыл глаза минуту назад, когда его настойчиво стал будить адъютант, возбуждённо говоря о каком-то необычайном зрелище, на которое обязательно должен посмотреть Мантлард и о том, что солнце уже в зените. Аларик сморщившись от досады, заставил себя подняться, переодеться и умыться под аккомпанемент удивлённо-восторженного голоса юного помощника. Мантлард не дал себе труда вслушаться в речь адъютанта, так как предполагал подобное развитие событий, получив ночью сообщение от Эвнерика. Так что для него не стало неожиданным появление королевского флага Вириторна, высокого шатра и полка воинов-гвардейцев на северо-западном холме в двух-трёх полётах стрелы от враждующих армий. Удивление Аларика вызвали вириторнские новобранцы, которые изо всех сил бежали от армии Чатропс-дорги в сторону холма с флагом, по дороге отбиваясь от конных мишри. Преследование было остановлено полком защиты, пропустившим к холму вириторнцев и вставшим на пути всадников. При этом Аларик не мог не отметить грамотные действия неизвестного командира воинов, который, похоже, очень хорошо знал, что представляет собой степная конница и как ей противостоять. Мантлард отметил, что мишри возвращаются назад, не вступив в серьёзный бой с противником, и перевёл взгляд на ставку Чатропс-дорги. Молодого правителя переполняло любопытство, и он готов был признать, что многое отдал бы за то, чтобы узнать, что происходит. *** Владыка Чатропс был в ярости. Происходящее выводило его из себя, и было выше его понимания. Его дорг-ша позволяет себе слишком многое, видимо, питая какие-то иллюзии по поводу их брака. Злоба, ярость и ненависть к человеку, который мог разрушить его, так давно продуманные, почти идеальные планы на будущее, переполняли повелителя мишри. Впервые в жизни эмоции, которые дорга был не в состоянии сдерживать, отразились на его лице, заставив вздрогнуть даже бывалых воинов. - Советник!- не оборачиваясь, зло выкрикнул дорга, не контролируя свой голос. Гретс-мо сделал шаг вперёд, привычно оказываясь за правым плечом повелителя.- Сейчас ты отправишься к этому смертнику и объяснишь доходчиво, на каком свете он живёт, и кто его хозяин. Проверь мои предположения, я хочу знать, сколько мне ещё терпеть этого ша,- задыхаясь от гнева, владыка сделал паузу.- И, Гретс, я не в настроении долго ждать. Советник, прекрасно понимал, что Чатропс-дорга готов сорваться и бросить всю армию в атаку на младшего супруга, унизившего его на виду у всех мишри. Он кивнул и, сев на приведённого ему коня, в сопровождении двух командиров невысокого ранга отправился поговорить с Вир’Таниэлем. Когда советник подъехал к холму, на котором развевался флаг Вириторна, его встретил давний знакомый, капитан Т’Лион Довмонтре. Он вежливо попросил спешиться и провёл через строй гвардейцев к палатке. Вокруг холма стояли вириторнские новобранцы-беглецы, мрачно провожавшие глазами ненавистного мишри, второго человека в степной империи. Гретсу-мо пришло в голову, что все эти люди готовы умереть, защищая своего господина. Советник был искренне рад тому, что неловкий, замкнутый, мягкий и нежный юноша, которым был Вир’Таниэль Абст около года назад, оказался достойным такой преданности. Возле палатки была установлена лектика, открытая со всех сторон, на которой советник увидел юношу, одетого в церемониальные флиастийские королевские одежды, сверкающие в лучах зимнего солнца. Его лицо было закрыто, демонстрируя недоверие к посетителю. Вир’Таниэль чуть пошевелился, и положил руку на живот в характерном жесте. Гретс-мо бросил беглый взгляд на Клориуса, который расположился за спиной принца, и уловил чуть заметный кивок доктора. - Ваше Высочество,- низко поклонившись, поприветствовал советник молодого правителя.- Меня прислал Ваш супруг, который настаивает на Вашем скорейшем возвращении в лоно семьи,- Гретс-мо презрительно посмотрел вокруг. Все, кто слышал эти слова, переглянулись, шокированные высокомерным тоном, которым советник передал пожелания Чатропс-дорги. - Учитывая Ваше положение, думаю, не стоит рисковать и продолжать Ваше бессмысленное сопротивление. - Я тоже рад Вас видеть, дядя,- высокий мелодичный голос, прозвучал спокойно и отстранённо, как небесная музыка. Все замерло, казалось даже ветер внезапно стих, удивлённый прозвучавшей из уст юноши фразой.- Думаю, что те усилия, которые Вы приложили, чтобы мы все оказались именно в этом месте, в одно и то же время, достойны наивысшей похвалы и уважения, несмотря на личные чувства присутствующих. - Вашему Высочеству не стоило слушать недостойных...- принц перебил Гретса-мо, не давая продолжить. - Вы напрасно полагаете, что мне необходимо чужое мнение, чтобы прийти к собственным выводам, исходя из той информации, которую Вы сами мне предложили для размышления и времени, которое так любезно предоставили. Советник посмотрел на Клориуса, который пожал плечами, всем своим видом показывая, что он тут ни при чем, и, принц действует самостоятельно. Вир’Таниэль заметив их молчаливый диалог добавил: - Роль доктора в этой истории в принципе тоже очевидна. Единственная причина, по которой он находится здесь - это его осведомлённость в сложившейся ситуации и его знания, благодаря которым мы верим в благополучное разрешение от бремени. Принц прервался но, не услышав комментариев, продолжил. - Речь не может идти о моем возвращении в качестве бессловесного дорг-ша. Мы с Чатропс-доргой сможем достичь взаимопонимания только при условии признания мишри моих прав как младшего супруга и короля Вириторна. Только на таких условиях, законность притязаний дорги на престол будет подтверждена, так же как отцовство будущего наследника трёх королевств. Гретс-мо был ошарашен абсолютной уверенностью и безмятежным спокойствием человека, которого, как ему казалось, он успел хорошо узнать за время, проведённое в замке Триг. Этот Вир’Таниэль настолько же отличался от принца, насильно увезённого из родного дома, насколько сам Гретс-мо отличался от малыша Сегретиуса, исчезнувшего в день смерти венценосных родителей от руки завоевателей-мишри. Молодой человек, сидевший перед ним, уже не был испуганным юношей, не знавшим, что сказать и как себя вести, мечтавшим только о любви отца, хотевшим, чтобы его оставили в покое, забыв навсегда в библиотеке среди обожаемых книг. Теперь советник видел перед собой молодого правителя, повзрослевшего и много пережившего, знающего себе цену, уверенного в своих действиях, и осознающего последствия своих поступков, внушающего уважение и достойного той преданности, с которой на него смотрели Т’Лион Довмонтре и его гвардейцы. - Я не намерен обсуждать предположения Вашего Высочества. Также как предсказывать реакцию Чатропс-дорги на Ваши дерзкие условия. Вы ведь прекрасно понимаете, чем рискуете, не так ли? Я тоже всегда знал, на что иду, и что ставлю на карту. В это мы с Вами удивительно похожи. И, поверьте, никто, лучше меня не осознает тяжести грехов, отягчающих мою душу. Я знаю, Вы лучше, чище, достойнее меня. Вы сможете сделать то, что не под силу больше никому. Я верю в Вас и в мирное будущее для наших народов. Они долго ждали Вас. Оправдайте их доверие, прошу Вас. Слова Гретса-мо прозвучали неожиданно взволнованно и горячо. Нервное возбуждение выдавал лихорадочный блеск глаз и дрожание рук, которые он тщетно пытался сжать в стремлении сдержать переполнявшие его чувства. Он отвернулся от принца и тихо сказал, не обращаясь ни к кому конкретно. - Встреча с Рингсом-теру обязательно должна состояться. Ради всего, что Вам дорого. Прощайте. Советник быстрыми шагами направился к сопровождавшим его воинам мишри, которые уже проявляли признаки нетерпения, гарцуя на своих лошадях напротив преградивших им путь гвардейцев. Вир’Таниэль стянул с головы куколь, открыв своё бледное прекрасное лицо. Его серебристые волосы рассыпались по плечам и засверкали в лучах бледного зимнего солнца, вызвав вздох восхищения вириторнцев, не отводивших от него глаз. Он тяжело дышал, из его глаз текли молчаливые слезы. *** Чатропс-дорга всматривался в непроницаемое лицо Гретса-мо, вернувшегося после встречи с дорг-ша. Сложившаяся ситуация неимоверно бесила его, и, владыке ужасно хотелось выплеснуть на кого-нибудь злобу и ярость, не дававшие ему связно мыслить. Повелитель никак не мог найти выход из ловушки, в которую его загнали. Он не мог ни напасть на ритоц, охраняющий супруга, ни атаковать войска врага, так как в обоих случаях мог пострадать его ша, носящий наследника. Дорга безоговорочно верил в беременность Вир’Таниэля, и, сам не смог бы объяснить, почему. - В шатёр! Быстро!- приказал он отрывисто советнику, который как ни в чем не бывало, ни сказав ни слова, гордо подняв голову, прошёл мимо него. Чатропс-дорга ворвался внутрь шатра вслед за советником и, схватив за плечо, резко повернул Гретса к себе лицом. - Почему ты один? Молчишь? Как ты смеешь!- задыхающимся от гнева голосом прокричал повелитель, подняв подбородок советника, чтобы встретиться с ним глазами. Через секунду он отшатнулся, ошеломлённый ненавистью и презрением, увиденными в ответном взгляде. - От-пус-ти ме-ня,- медленно свистящим шёпотом приказал Гретс-мо и передёрнул плечами. Его лицо неожиданно исказила гримаса брезгливости и отвращения. Шокированный проявлением таких сильных эмоций со стороны обычно покорного советника, Чатропс изумлённо отступил. - Что ты узнал?- вопрос владыки прозвучал как-то неуверенно. Казалось, вся его энергия куда-то подевалась. У него не было сил даже повысить голос. Он не узнавал сам себя, и, ему было очень не по себе в присутствии этого, вдруг ставшего ему совершенно чужим, человека. Советник встряхнул руками, как будто сбрасывая невидимую грязь, и, посмотрев в упор на доргу, поднял ладони на уровень груди Чатропса. - Наш разговор не имеет смысла. Но я слаб, и мне хочется высказаться после стольких лет молчания. Владыка мишри дёрнулся в попытке броситься на Гретса-мо, но, внезапно осознал, что не может пошевелиться. Немой вопрос застыл в глазах Чатропса, который никак не мог поверить в то, что происходящее реально. - Ты хотел знать, какой дар богов достался сыну последнего короля Шандров? Теперь ты знаешь… Этот фокус требует очень большого расхода энергии, я позаимствовал ее только что у тебя самого. Совершенно бесполезное умение,- советник хмыкнул.- Правда, один на один, при соответствующей подготовке, может сработать. Гретс-мо, не отрываясь, смотрел прямо в глаза Чатропс-дорги, с удовольствием замечая проблески страха, который начинал охватывать повелителя Флиста. - Меня зовут Сегретиус Шандр. Приятно познакомиться,- усмешка советника напоминала оскал.- Только боги знают, каким терпеливым и беспринципным мне пришлось стать, чтобы дожить до этого момента. Каково чувствовать себя игрушкой, Чатропс? Ты скажешь, что у меня было все. По положению я был почти принцем при тебе. Но, кто тебе сказал, что мне нравится быть с тобой? Ты, чудовище и мразь, заслуживаешь смерти.- Гретс-мо побледнел и покачнулся. Было заметно, что удержание дорги в неподвижности забирает все его оставшиеся силы. – Ты искалечил многих людей, и меня в том числе, даже не задумываясь о возможном возмездии. Какая самоуверенность! Но своего племянника я тебе не отдал. Он - чудесный мальчик, твоё семя не достойно его. Тани ждёт ребёнка, но не от тебя!- торжество и радость звучали в тихом голосе Гретса.- Теперь все будет хорошо. Я много старался ради этого, а тебе в этом, лучшем будущем места нет! Сегретиус, пристально глядя в полные страха и обречённой ненависти глаза своего мучителя, медленно сжал ладони в кулаки. Резкий страшный вопль, раздавшийся из шатра, прорезал тишину, царившую среди военачальников мишри, стоявших в ожидании выхода дорги и приказа к дальнейшим действиям. Несколько человек вбежали внутрь и увидели владыку, лежавшего навзничь, с выпученными глазами и раскрытым в немом крике ртом. Он был мёртв. В шаге от него стоял на коленях, склонив голову, опираясь одной рукой на пол, тяжело дышащий советник. Ни у кого не возникло сомнений в том, что именно Гретс-мо виновен в смерти повелителя. Несколько мечей одновременно вонзились в тело советника, который упал, не издав ни звука. Рингс-теру, вбежавший одним из последних в шатер Чатропс-дорги, с криком отчаяния бросился к Гретсу. - Вы идиоты! Только он знал правду!- крикнул он, но в общем шуме никому не было дела до старого воина, пытавшегося привести в чувство советника. - Друг мой, очнитесь! Помогите нам! Ради всего, что свято!- Рингс умоляюще сжимал безвольную руку Гретса, тормошил его, хлопал по щекам. Наконец, он увидел, как ресницы умирающего дрогнули, и, советник еле слышно простонал. - Таниэль…ребёнок… спасти…мир…- его измученное тело вздрогнуло в последний раз и расслабилось. «Гретс-мо, наконец, свободен», - подумал Рингс-теру, получивший подтверждение словам Чатропса, которого старый воин два месяца назад посчитал безумным. Военачальник обречённо вздохнул. Теперь все зависело только от него.