Черничный привкус

      Беллатриса смотрела на алые глаза, что были направлены в зелёные. Внутри неё бушевала буря из настороженности, страха за ребёнка и благоговения перед силой Повелителя. Уже пару минут, как Тёмный лорд проник в сознание девочки и с каждым мгновением становился всё злее. В проёме показалась растрёпанная макушка Долохова, который высунул её с таким удивлением, словно увидел Христа воочию — видимо, проходил мимо и заметил открытую дверь, которая уже много дней была закрыта, и решил проверить. Однако удивление сменилось пониманием, когда Антонин заметил Гарри. По-быстрому наколдовав патронус, он направил его к Барти — благо тот тоже был в особняке. Две недели они все не могли выбраться из Слизерин-мэнора, потому как их Лорд заблокировал всё, что могло бы помочь им бежать. Поэтому, смирившись со своей участью, за неимением идей, как открыть кабинет и добраться до босса — они влачили жалкое существование. На самом деле дни проходили продуктивно: они тренировались, читали, многие ещё проходили реабилитацию, как Лестрейнджи.       Наскоро прибежавший запыхавшийся Крауч опёрся о косяк двери. Выглядел он не краше побитой собаки. Видимо, совсем недавно была тренировка, выбившая его из сил, либо это была подступающая старость и радикулит. Мужчина оценил обстановку, глянул на сидящих недалеко Беллу и Тони, которые больше походили на школьников, сидящих за партой, и слегка усмехнулся. Вскоре все трое пили чай, общаясь лишь взглядами. Естественно, Беллатриса огромными глазами выспрашивала, что за ребёнок на коленях у Лорда, а мужчины, переглядываясь, усмехались, чем начинали её бесить.       Тем временем Гарри пришла в себя, осознавая, что смотрит в красные глаза брюнета. Не раз и не два она натыкалась на такой взгляд — знала, что за ним может следовать и что является причиной. Но вот радужка светлеет и алая кровь сменяется небесной голубизной, немного тёмной от плохого освещения.       — Не кори себя за это. Ты не отнимала жизнь, её до этого отнял артефакт. Ты, скорее, спасла её душу от тьмы, — невероятный блеф слетал с его губ сладкой речью, которую он выдавал за правду, а Поттер, его драгоценный крестраж, вбирала его слова в себя, как паства речь проповедника. Тонкие пальцы касаются небритой щеки, скользят к скуле и ладонь прижимается к его коже. Он знает, что её к нему тянет, ведь в ней часть его души, которая стремится воссоединиться. Но взгляд, полный привязанности, доверия, нежности и верности покоряет его. — Ты не убийца, Гарри, — шепчет мужчина, склоняя голову и касаясь её лба своим. Пухлые губы растягиваются в мягкую улыбку, а в глазах вспыхивает облегчение. Если Марволо так сказал, значит так оно и есть.       Антонин хлебнул чай, совершенно не подумав, что это будет так громко, и сразу ойкнул, когда Поттер вздрогнула и повернула голову в их сторону. Осуждающий взгляд последовал от коллег сбоку и уничижительный от Лорда.       — Привет, — девочка улыбнулась им, при этом руки её скользнули за спину лорда, а глаза закрылись. Только сейчас она почувствовала, как сильно устала за всё это время. Голова уперлась в плечо. Поттер не знала, но Волдеморт наложил на неё чары крепкого сна.       — Какого Мордреда вы здесь сидите, как маглы в театре? Наслаждаетесь зрелищем? Дел мало? Прибавить? — однако грозное шипение не возымело эффекта. Не мог он кричать рядом с ней. Магия магией, а разбудить шанс был.       — Милорд, что это за прелестное создание? — чёрные очи Беллатрисы ни на миг не выпускали из поля зрения девочку. Женщина была очарована ребёнком.       — Гарри Поттер, — откинувшись на спинку софы, ответил на её вопрос Лорд, после чего перевёл взгляд на Крауча. — Чтобы к вечеру все сидели в главном зале. И вызови Снейпа с Малфоем, мне нужно обсудить с ними произошедшее.       — Милорд, это касается Гарри? Нам тоже нужно присутствовать? — задал вопрос Дорохов, при этом потянув загребущие ручонки к печению в вазе.       — Как хотите, — мужчина поднялся, с намерением уложить Поттер в кровать. Следом за ним поднялась и Лестрейндж, да так резво, что сидящие рядом с ней слегка отпрянули. — Что тебе, Белла?       — Мой Лорд, могу я… — её руки потянулись к Гарри, а тонкие брови Волдеморта сошлись на переносице, когда в глазах заплясали алые искры. Сколько надежды и благоговения было в выражении её лица, что он смилостивился и передал спящую Поттер на руки последовательницы, да так неохотно, словно отрывал от сердца самый редкий магический камень. Крауч только и мог, что открыть рот от удивления, переводя взгляд с лидера на Беллу и обратно.       — Какая она красивая, —последовал благоговейный шёпот. Лестрейндж бережно прижала к себе Поттер, ощущая как сердце уносится вскачь от счастья. Хотя Гарри и было двенадцать лет, она была меньше своих сверстников, скорее походя на слегка низкую одиннадцатилетку. Скорее всего, это были последствия плохого развития. Магия очень долго приходит в норму, особенно когда долгий период времени она держала способности в себе, подавляла их. Конечно, Сметвик и остальные врачи многое сделали, чтобы вылечить её тело, но душа и магия — это отдельный разговор. Магию может исправить только род и семья.       Смотря на то, как Белла укладывает крестраж в его кровать, Волдеморт думал о том, как обезопасить Поттер. Сегодня он решил переговорить с приближёнными, чтобы решить, что делать в этой ситуации. По-хорошему, нужно было бы надеть на неё комплект наследника, однако существовал риск того, что её ещё не приняли в род, поэтому требовалось, для начала, посетить Гринготтс, а там как карта ляжет.       — Милорд, можно я посижу немного рядом? — чёрные глаза Лестрейндж уставились на него с такой надеждой, что он не смог отказать. Белла мечтала о семье, детях и внуках, однако война решила всё за них. Что произошло в тот день? Как Орден Феникса смог проникнуть в защищённый особняк Лестрейндж? И кто надоумил их тронуть беременную женщину? Тот день был подёрнут тайной и туманом. Ведь Белла, будучи в безопасности, была в тот вечер дома одна и уж никак не могла защитить себя от оравы преступников и головорезов.       — Оставайся, — тяжёлый вздох дался сам собой. Хотелось отпустить всё, отдохнуть рядом, но у него были дела. Мужчина направился в соседнюю комнату, чтобы привести себя в порядок и позвал эльфа. Бедные создания были заперты на это время в камне рода, чтобы также не докучать хозяину. Уж каким счастьем сияли их сморщенные лица, когда они наконец выбрались из камня, чтобы начать полномасштабную работу по восстановлению былой чистоты.

***

      Было тепло и спокойно. Давно она не ощущала такого, если ощущала вообще. Ласковая ладонь поглаживает по волосам, а в сознании возникает ласковый женский голос:

Vargen ylar i nattens skog / Волк воет в лесу ночью, Han vill men kan inte sova / Он хочет, но не может спать. Hungern river i hans vargabuk / Голод рвёт его волчье брюхо, Och det är kallt i hans stova / И его берлога холодная. Du varg du varg, kom inte hit / Эй, волк, эй, волк, не подходи сюда, Ungen min får du aldrig / Ты никогда не получишь моего ребёнка. Vargen ylar i nattens skog / Волк воет в лесу ночью, Ylar av hunger och klagar / Воет от голода и жалоб. Men jag ska ge'n en grisa svans / Но я дам ему свиной хвост. Sånt passar i vargamagar / Такие вещи подходят волчьему животу. Du varg du varg, kom inte hit / Эй, волк, эй, волк, не подходи сюда, Ungen min får du aldrig / Ты никогда не получишь моего ребёнка. Vargen ylar i nattens skog / Спи, мой ребёнок, на кровати с мамой, Han vill men kan inte sova / Пусть волк воет в ночи. Hungern river i hans varga buk / Но я дам ему куриную кость, Och det är kallt i hans stova / Если кто-то другой не взял его...

      Гарри слышала вой волка, видела мех этого опасного создания и ощущала себя свободной. Она не знала, что это был за язык, что значила песня и о чём она, но это было и не важно. Сейчас девочка наслаждалась ласковыми касаниями, теплом внутри себя, нежным голосом и прекрасным сном. Что-то родное наполняло её живот. Наверное, это была магия. Глаза волчицы смотрели на неё, стоящую на поляне среди леса. Было свежо, не холодно и не жарко. Босые ноги утопали в мягкой земле и свежей траве, покрытой росой. Волчица подходила всё ближе, и тут Гарри заметила, как из-за деревьев стали выходить ещё волки, там была большая стая и все разные. Было светло, как днём, но над головой сверкало звёздное небо. Тысячи и миллиарды звёзд и разных созвездий. Хотелось смеяться и плакать от счастья, а ещё танцевать.       И вот она, не осознавая этого, танцует. Рядом прыгают волки помоложе, а старшие смотрят на них. И Гарри казалось, что они улыбаются. Устав, девочка упала на мягкую землю, а рядом с ней присела та самая волчица. Серебристый мех, чёрные и очень добрые глаза — это особенно запомнилось ей. Бескрайнее небо, лёгкий тёплый ветер, большая луна и долгий длинный волчий вой.       С глубоким вдохом Поттер открыла глаза. В поле её зрения сразу попала брюнетка. Гарри не знала почему, но кажется она запала этой женщине в душу. Последовательница Лорда сидела в кресле рядом, читая книгу и держа её ладонь в своей. Магией она переворачивала страницы. Лёгкая улыбка на тонких губах украшала её строгое лицо. Кудрявые локоны спадали на плечи даже будучи поднятыми в высокую прическу. Бледная кожа очень напоминала ей мех волчицы, а ещё добрые чёрные глаза.       — Здравствуй, — пока девочка думала о внешности, сравнивая её со сновидением, женщина заметила, что она проснулась и уже отложила книгу в сторону, наклоняясь к ней. — Меня зовут Беллатриса. А ты Гарри, да? Очень красивое имя, — дождавшись, пока Поттер кивнет, добавила последнее она: — Хочешь пить? Или кушать? Может, в туалет?       Напористость брюнетки её смущала. Девочке было очень неловко быть рядом с незнакомой женщиной, но обидеть её Гарри не хотела. Всё решила Нагайна. В приоткрытую дверь вползла змея, сразу приподнимаясь над полом. Слизеринка не заметила, как напряглась Лестрейндж, ведь всё её внимание приковала давняя знакомая. Ещё в прошлом году она познакомилась с любимицей Марволо и на пару гуляла с ней в саду или пугала Долохова — тот каждый раз смешно ругался на русском и хватался за сердце.       — Нагайна, — Гарри подобралась ближе к краю кровати, к которому подползла змея, потянув морду к лицу девочки.       — Здравс-ствуй, детёныш, — протянула змея и мягко потёрлась о её щеку, после чего отстранилась и взглянула на Беллу, подмечая её потерянный и нервный вид. — Кажется, у тебя появилась мама?       — Мама? — девочка нахмурилась и взглянула на Лестрейндж, после снова на змею. — Почему? Она не моя мама.       — Думаю, со временем поймёшь. Это всё род. Она делится с тобой магией, вы похожи… внутри. Не помню. Один род. Пошли к Марволо? — слова Нагайны были сумбурны и мало чем понятны ей, но Гарри решила, что может позже спросить всё у их общего знакомого. А при мысли, что этот самый знакомый доступен и находится где-то рядом, она воспряла духом.       — Хочу. Беллатриса, я хочу пойти с Нагайной к Марволо, хотите пойти с нами? — змея отстранилась от кровати, опускаясь на пол, и поползла к двери, у которой обернулась, остановившись, после чего выскользнула в коридор.       — Да, конечно, — последовал тихий ответ. Женщина очень хотела бы знать, почему Гарри разговаривает на парселтанге, но что-то ей подсказывало, что ответа она не дождётся. Если что она и получит, так это Круциатус за слишком большую любознательность. Хотя, конечно, она утрировала. — Подожди, — брюнетка остановила спустившую на пол ноги Гарри и опустилась перед ней на колени, касаясь голых стоп и колдуя из каких-то побрякушек мягкие балетки. — Вот, теперь можем идти, — платье было слегка помято, но лёгкое движение палочки Беллы и всё засияло новизной и чистотой.       Уже не ощущая того стеснения, Поттер взялась за протянутую ей ладонь и направилась с женщиной следом за Нагайной. Конечно, в дороге она возвращалась к словам змеи, ведь те были словно сахарная вата — желанными. Она ещё теплила в сердце надежду, что сможет когда-нибудь увидеть маму, узнать о ней, обнять её. И даже если не настоящую, то, может быть, когда-нибудь, мама у неё появится.       Змея вела их к боковому входу в большой бальный зал. В этом зале Поттер была всего единожды. Конечно, он ей понравился: большие колонны, огромная люстра, фрески на потолке, блестящий пол и светлые стены с огромными окнами с одной стороны и выходом на террасу. Как-то она представляла, как в нём проводится бал и эта картина так прочно осела в голове, что Марволо в тот вечер, смеясь, пообещал ей устроить такое мероприятие. Сейчас же, едва дверь приоткрылась, они услышали строгий голос мужчины:       — Ты!       — Простите, милорд! — пискнул кто-то настолько жалко, что его голос можно было спутать с криком бельчонка.       — Это не тот ответ, который я хотел услышать, — они вошли в зал, боковая дверь находилась за одной из колонн, и Нагайна остановилась, заставляя остановится и их. Брюнет стоял в отдалении ото всех, у окна. В ладони он крутил свою волшебную палочку, а взгляд был направлен к мужчине, приклонившему колени.       — Но мой Лорд, я не виноват…       Гарри взглянула на Беллатрису и приложила палец к губам, прося молчать. Женщина понятливо кивнула и притаилась, ощущая задор. Поттер тем временем выглянула из-за колонны, осматривая бальный зал. В нём стояло по меньшей мере дюжина человек. Посередине зала, на коленях, стоял зрелый полноватый мужчина с смешными усами. У колонны, в стороне окна, стояли Снейп и Долохов. Небольшим полукругом она видела нескольких неизвестных ей человек. Гарри была удивлена, увидев здесь и тётю с дядей, но в то же время и очень рада. В прошлый раз Люциус говорил, что милорд никого не пускал в Слизерин-мэнор, и, увидев здесь людей, боялась, что опекуны разозлили Марволо и тот закрыл проход лишь для них. Но видя их здесь, её переживания растворились.       — Барти, — тяжёлый вздох вырвался из лёгких Марволо. Пальцы одной руки сжали переносицу, когда вторая, перестав крутить артефакт, стиснула его в руке. — Скажи, что я хотел от этого отребья? — алый взгляд метнулся на подчинённого и тот, слегка вздрогнув, подступил ближе к будущему трупу. Долохов, стоя возле Снейпа, скучающе почесал недельную щетину, блуждая взглядом по залу и натыкаясь на выползающую из-за колонны Нагайну. Следом из-за колонны выглянула Поттер. А сейчас, где девочка, там и Лестрейндж.       — Задание было дано лёгкое — вступить в ряды авроров и изучить их структуру. Не светиться, не браться за опасные дела, быть на побегушках и не попасться. Времени было предостаточно, однако результата — ноль. Мало того, что попёрли из авроров, так ещё и хвост едва не привёл. Сам Грюм заинтересовался. Это же каким непроходимым деб…       — Гарри! — С клацаньем захлопнул рот Крауч, прервавшись на оскорблении, когда Долохов рассекретил «тайных агентов».       — Испортил сюрприз, пас-скуда, — едва не простонала Нагайна, поворачивая голову к колонне, из-за которой вышла Поттер за руку с Лестрейндж, что невероятно шокировало и Родольфуса, и Рабастана Лестрейнджей.       — На этом закончим. Уведите, — едва заметный жест со стороны Волдеморта, и на мужчину наложили Силенцио, утащив по-быстрому вон.       — А кто это был? Куда его увели? Что он сделал? — сразу три вопроса и голову Снейпа посетила мигрень. Нарцисса подошла к сестре, наклоняясь к Гарри и осматривая её.       — Это был один из подчинённых. Его увели выяснить некоторые детали задания, которое он не выполнил, — спасла их от объяснений блондинка. — Голодная? Спала?       — Она спала всего три часа. Думаю, лёгкий ужин будет кстати, — вместо Гарри сестре ответила Белла. Леди Малфой выровнялась, заглядывая в глаза родственницы с прищуром, словно проверяла. Пару мгновений тишины никто не смел шелохнуться, пока Поттер не выскользнула из цепких лап женщин и не подбежала к лидеру, сразу обнимая его за пояс. От такого брюнет не смог сдержать смех, обнимая её в ответ.       — Я голодна, — живой блеск в изумрудных глазах радовал. Лорд Слизерин тут же велел эльфам накрыть стол и пригласил всех на ужин. Конечно, его мало волновало, что кто-то может быть не голоден, и остальные это знали.       — Возвращаясь к ситуации, что случилась в школе, — слово взял Люциус, когда ужин перешёл в вечернее чаепитие: — Я считаю, что Гарри пора предстать перед магией рода и принять наследство. Так она будет более защищена.       — Ты хоть представляешь риски? Состояние, в котором она была, и в котором должна быть, не соответствует её возрасту. Организм может просто не справиться! — не сдержавшись, вспылил Снейп. — Вы рискуете забрать из родового зала труп! Прости, Гарри.       — Я осознаю риски и они оправданы. Северус, школа не безопасна. Даже ты не смог её защитить, хотя это было твоей первостепенной задачей — защита детей. — От острых слов мужчина поджал губы. Со стороны Антонина послышалось тихое: «Ауч», означающее, что Снейпа хорошенько ударили по самолюбию.       — Прежде чем ставить её перед родом, нужно пройти проверку крови и очистить её, а уже потом смотреть. Вдруг она и вовсе не светлый маг? — Родольфус, подперев щеку кулаком, с благоговением смотрел на то, как его жена убирает с щеки ребёнка крем мягкой салфеткой. Брюнетка была прекрасна. И хоть всё его внимание было приковано к жене, суть разговора он улавливал. Разговор сразу прекратился и Лестрейндж моргнул, осмотрев присутствующих. — Вы что, серьёзно? Это же самое главное условие — очистка крови от проклятий, сглазов и всякой дряни. Для ребёнка это… Да что вы за родители? — это было уже брошено в сторону Малфоев. — Это же так полезно для здоровья, что телесного, что магического, что духовного.       — Ауч, — повторно бросил Долохов, но уже с издевательством. Это уже удар по самолюбию родителей уважаемых лорда и леди Малфой.       — Люциус. Ты завтра же направишься в Гринготтс вместе с Гарри, — взгляд наткнулся на Беллатрису и Волдеморт уже в который раз выдохнул, понимая, что если он не разрешит — брюнетка воспользуется Оборотным. — Белла, ты тоже. Больше никто, — подобравшаяся Нарцисса с шоком осела обратно на стул. Вопрос о том, идёт ли Лорд вместе с ними — отпал сразу. Конечно, он идёт, как иначе.       — Боюсь, как бы от банка камня на камне не осталось, — шепнул Антонину Рабастан и тот покивал, соглашаясь. Белластриса была странной, что она вытворит в Гринготтсе, оставалось только гадать. Поттер наколола на вилку ягоду и пристально смотрела на неё некоторое время, решаясь, съесть или нет. Вот она повернула голову к милорду, колебаясь, после чего, смущённо краснея, отвернулась к Беллатрисе, протягивая ягоду ей.       — Будете? — тихо спросила девочка, не понимая, какое счастье подарила Лестрейндж в этот момент. Женщина вмиг расцвела, да так явно, что от волны её магии цветы, стоящие в вазе у дверей, налились ярким цветом, потянувшись к потолку.       — Да, — благоговейным шёпотом ответила ей Бела, наклоняясь и съедая ягоду, под ревнивым взглядом Нарциссы. Поттер ощущала, как лицо и шея нагрелись от смущения и стыда. Но в груди поднялось радостное волнение, а губы растянулись в счастливую улыбку. — Очень вкусно, спасибо.       — Пожалуйста, — тише ответила девочка, возвращаясь к новой сладости перед собой и потянулась к чаю.