Буря

Рената дала себе ровно месяц на грусть, и чинно страдала каждый день, зачеркивая в распечатанном календаре новое число. Этот месяц она не играла в спектаклях, много гуляла по Парижу, ходила по музеям и на занятия французским. Пила редко, но до слез на холодном кафеле. Пару раз порывалась позвонить Земфире, но гордость брала верх. На тридцать второй день грусти Рената посмотрела на зачеркнутый полностью календарь и решила, что настрадалась. Заехала к Ульяне на пару дней, даже сходила на вечеринку с ее одногруппниками, где к ней пытался подкатить каждый второй (и каждая вторая). Она так много смеялась в тот вечер, что придя домой написала сразу 12 страниц для пьесы. __________________ Вернувшись в Москву, Рената сразу окунулась в работу – репетиции, постановки, съемки. Она снова начала постить фотографии, наняла себе пиарщицу, ходила на йогу. По ночам писала тексты. Ей казалось, что у нее ампутировали руку или ногу, или сразу и руку, и ногу. Периодически рана болела, но без конечностей тоже можно было жить. На Новый год она собрала маму, Улю, своих и их подруг в парижской квартире, где шумно и с блестками была встречена новая жизнь. Никто не произносил имя Земфиры, никто из собравшихся ей не звонил. Ренате казалось, что она излечилась – так же быстро, как ее заколдовали на той деловой встрече. __________________ Появившийся из ниоткуда дзен прервался звонком утром третьего января. Рената сомневалась, стоит ли брать трубку, но тело жило своей жизнью, и вот уже губы выдыхали взволнованное «Алло». – Привет, – голос Земфиры был хриплым и плоским. – Привет. Рената с огромным полотенцем на голове после душа нащупала рядом кровать и присела на нее. – Я сразу по делу, ты не подумай ничего. Соскучилась по Ульке, помню, что мы планировали в феврале к ней на показ приехать. Я все равно хочу приехать. Ты как, не против? Рената смотрела стеклянными глазами в окно на заснеженные крыши парижских домов. – Ее папа тоже приедет. – Это «да»? – Не знаю. – Спасибо, – тихо проговорила Земфира. Они обе молчали минут пять, не в силах отложить телефон. Послушать чужое родное дыхание казалось терапевтической практикой после трех месяцев тишины. – Ты как? – не выдержала Рената. – Нормально. А ты? – И я. – До встречи? Рената сбросила звонок и выбросила телефон на покрывало. Вот так уйти, а потом как ни в чем не бывало вернуться. Ну уж нет. Разошлись, так разошлись, плясать танцы смерти не входило в планы вполне себе ожившей Ренаты. Если бы у нее и вправду была тетрадь врагов, она бы выдернула оттуда все листы, записанные с таким трудом на протяжении стольких лет, чтобы расписать на оставшихся страничках одно имя. Тяжело вздохнув и пробормотав «Рената, соберись», она встала и пошла собираться на съемку. ______ Февраль наступил мгновенно, Уля была по уши занята своим показом, Рената читала много книг, выступала на сцене и каждые выходные летала в Париж. «Лечить нервы» – так называла мама ее еженедельные побеги из Москвы. ______ Они встретились случайно на пороге квартиры Ули. Рената собиралась выехать пораньше в Париж, чтобы не пересечься с Земфирой, но споткнулась о ковер в гостиной и выронила из огромной сумки все. Пришлось вставать на колени и собирать вылетевшие румяна, помады, ключи, книги, перцовый баллончик. Она чертыхалась, вспотела и думала лишь о том, как бы скорее сбежать. Побег был предотвращен простым «стоять» и цепкой хваткой за запястье у порога. Их взгляды столкнулись, внутри все болезненно заныло. Выкорчевать целую жизнь из себя оказалось не так просто, как казалось. – Я это, опаздываю, – сказала Рената и попыталась выцепить руку из железной хватки. – Куда? – Отпусти, пожалуйста, мне больно. Земфира посмотрела на их руки и разжала ладонь. – Прости. А чемодан зачем? – Опаздываю, говорю же. Рената тараторила, но не двигалась с места, не в силах оторвать глаза от исхудавшего лица напротив. – Куда? Ты сбегаешь что ли? – Я.. это..  Рената так и не сдвинулась с места. – Я не сделаю тебе больно. Вернее, сделаю, наверное, – Земфира запрокинула голову наверх и ухмыльнулась. – Не уходи, давай поговорим, и на показ к Уле сходим как взрослые. Куда бежать? Зачем? Рената молча смотрела на нее и пыталась понять, что с ними случилось. Почему Земфира выглядела как совершенно чужой человек? Почему ей не хотелось обнять ее и поцеловать? Почему одна мысль об этом вызывала тошноту? – В общем, я не настаиваю, конечно, но ближайшие два дня я буду тут, выбор за тобой. Земфира шагнула внутрь квартиры. – Почему ты не сняла отель? – крикнула ей вслед Рената. – Не захотела.