Буря

– Твоему хамству нет предела, конечно. Рената собрала всю скопившуюся внутри злость и задавила ею нервы, тревогу, тремор. – О-о-окей, Литвинова, начнем с оскорблений. И я по тебе соскучилась. Земфира повернулась на голос в проходе на кухню и поставила кофе на стол. – Нет, правда. Я тут еще нервничаю, а ты вот так, просто, приезжаешь. К моей дочери. Моей! – Рената подошла к столу и села напротив Земфиры. Та улыбалась. – Прости? – Прости? Серьезно? Похерить восемнадцать лет, восемнадцать! Даже не рассказав, почему. Рената заводилась, ее голос становился все выше и выше. – Успокойся, пожалуйста. – Успокоиться? Ты совсем с ума сош- – Сошла, не сошла, какая разница? Успокойся, не нервничай, – Земфира перехватила нервно блуждающую по столу руку Ренаты. – Давай, вдох-выдох там. Рената выдернула руку, вскочила из-за стола и вышла. Через несколько минут входная дверь громко хлопнула. – Заебись поговорили. Земфира стукнула рукой по столу и продолжила пить кофе. ___________ Ульяна нервно смотрела на сидящих вместе в зале папу, маму и Земфиру. Семейка года просто. Все трое, выпучив глаза, и ни в коем случае не смотря по сторонам, оценивали ходящих по подиуму моделей. После прохода моделей Ульяны и объявлению ее имени троица заметно улыбнулась, воспряла и хлопала активнее предыдущего. После окончания показа они неловко пытались выбраться из зала на улицу, не посмотрев друг на друга. Уля встретила их у выхода. – Значит так, дети за сорок, все фоткаемся со мной, после этого свободны. И все улыбнулись быстро. Опешив, троица быстро встала рядом, пока кто-то из однокурсников Ульяны считал «раз-два-три». Всех озарила вспышка. ____________ – Уля? Это ты? – из кухни послышался крик Ренаты. – Нет, это я. Уля вернется к утру, у нее вечеринки. Прошелестев пакетами из магазина, Земфира зашла в квартиру. На кухне оборвался стук тарелок и бокалов. – Точно, она же говорила. Я чего-то не запомнила и вот тут принесла поесть. Рената неловко показала на стол с сырной тарелкой и вином только зашедшей Земфире. – Я тоже купила вино и сыр. На минуту в кухне повисла неловкая пауза, потом начала смеяться Земфира, и ее подхватила Рената. Они молча выставили на стол весь сыр и вино, сели напротив друг друга, не зная, что сказать. – Уля у тебя потрясающая, – начала Земфира. – Спасибо. Она и правда потрясающая, – Рената улыбнулась и отпила красного вина. – Что это за вино у тебя такое интересное? Рената протянула руку к только открытой Земфирой бутылке. – Оно безалкогольное. – Что-то новенькое. – Я на антидепрессантах, мне нельзя нормального вина. Рената отставила бокал и с интересом посмотрела в зеленые глаза. Земфира смутилась и перевела взгляд на стол. – Не хочу сейчас об этом, расскажи мне про свои пьесы. Много уже написала? Рената продолжала смотреть на этого чужого, абсолютно чужого человека. Она выглядела почти так же, говорила с той же интонацией, но это была не она. Не она. Чтобы не запутаться в мыслях, Рената решила подыграть и рассказать про грустный сценарий, который она закончила буквально вчера. В конце там все умирают, но это не страшно, герои уходят в лучшую жизнь, на лучшую планету за все их страдания на этой. ____________ Они не заметили, как прошло несколько часов, и они уже сидели на полу, дымя сигаретами, которые нашли в прихожей. Рената заторможенно смеялась над очередным рассказом Земфиры о ее умных рыбках и по старой привычке положила голову ей на плечо. Запах духов возвратил к их отдыху в горах и моментально отрезвил. Рената поставила бокал на пол, отстранилась от Земфиры и села напротив, опираясь о ножки стула. – Духи, да? Земфира вопросительно посмотрела на нее. – Просто вспомнила все вот это, и так не по себе стало. Рената обняла себя и стала рассматривать свои покрасневшие коленки. – Сильно я тебя, да? Земфира не сказала, что именно сильно, и Рената прокрутила в голове варианты: сильно любила, сильно не любила, сильно обидела, сильно прокрутила через мясорубку? – Сильно, да, – ответила на все варианты сразу. – Ну, спроси меня про эти четыре месяца, я готова рассказать. – Хорошо. Спрашиваю.  Рената оторвала взгляд от коленок на поднятые уголки губ Земфиры. – Первый месяц я умирала от вины перед тобой, пила, курила, никуда не выходила. На второй месяц я сходила позавтракать в кафе и случайно встретила там одного знакомого, вывалила ему все, разрыдалась. Он охуел, конечно. Я ушла домой, а он мне прислал телефон психотерапевта, подонок такой. Я разозлилась и разбила телефон. Потом заказала новый, его привезли, и я позвонила по номеру. Ренате казалось, что она во сне. Земфира позвонила психотерапевту? Она не могла заставить ее обратиться за помощью даже в самые тяжелые моменты, а тут раз, какой-то завтрак, и она уже звонит психотерапевту. – В общем, у меня пограничное расстройство. Меня даже к психиатру отправили. Психиатр сказал пить таблетки, я его послала на хер. Спросила, напишет ли он за меня музыку, пока я буду таблетки пить и чувствовать себя хорошо. Он, сука, сказал «вижу, у вас хорошо музыка пишется без таблеток, столько песен ваших новых за последние пять лет слышал, по пальцам не счесть». Я разбила его лампу, а он знаешь, что сделал? Он позвонил кому-то и сказал, что надо принести со склада новую лампу. Десятую по счету. Ну я охуела, что не я первая, и согласилась на таблетки. Я всего лишь полтора месяца их пью, плюс каждую неделю созваниваюсь с психотерапевтом, так что еще не очень заметен эффект. Хотя реально отпустило, а то хотелось все мосты нахер сжечь, и себя вместе с ними. А теперь вроде снова хочется жить. – Да-а-а, – протянула Рената. – Ага. Ты меня прости, я не в себе тогда была. Мне правда нужна помощь была, и мне бесконечно жаль, что я никогда тебя не слушала про это. Рената протянула руку и аккуратно положила ее на голень Земфиры. – Я Уле так и сказала, что ты ушла разобраться со своими демонами, а не от меня. Земфира улыбнулась. – Все так. Но мне еще долгий путь предстоит, и я иногда все еще сильно злюсь и хочу уничтожить все красивое и дорогое мне. Земфира вздохнула и положила свою руку поверх ренатиной. – И ты не представляешь, как я хочу попроситься к тебе в постель сейчас. – Но я тебя не пущу, – с грустной улыбкой сказала Рената. – Но ты меня не пустишь, – улыбаясь повторила Земфира. Они переплели руки и смотрели на них в тишине. – Во сколько у тебя завтра самолет? – прервала молчание Рената. Земфира посмотрела на часы на стене. – Через десять часов. Надо же, как быстро время идет. Я… это… Помнишь мы еще летом говорили про твой новый фильм? Я по-прежнему хочу его спонсировать. Ты же для него сейчас сценарий пишешь? Рената улыбнулась. – Спасибо. Я нашла уже продюсера. Истории про любовь и смерть в конце хорошо продаются. Однажды я и про нас напишу – и это будет самый дорогой сценарий в нашей жизни. Они снова замолчали. – Я ведь тебя снова долго не увижу? – Рената рассматривала их руки вместе. – Боюсь, что так. – Тогда пусть все это останется просто сном.  Рената разжала ладонь, посмотрела в зеленые глаза и грустно улыбнулась. Она встала, перешагнула через ноги Земфиры и ушла в спальню. Рената разглядывала потолок до тех пор, пока не услышала хлопок входной двери. Она закрыла глаза и снова осталась одна.