Мдк получают скандал

      После того, как все пообедали, девушка встала со своего места и стала ходить вперёд-назад. — Так, первое обвинение было в том, что из-за Вэй Ина была сожжена Пристань Лотоса, кто-нибудь думает иначе? Если да, то поднимите руки, — проговорила Дарья. Руки подняли Цзинь Цзысюань, Цзян Яньли, братья Не, Вэнь Жохань, Цзян Фэнмянь, Вэнь Сюй, Вэнь Чжулю, Лань Чжань и брат и сестра Вэнь. — Ну хоть у кого-то голова работает. Сейчас я покажу вам этот фрагмент, и мы узнаем, виноват ли Вэй Ин или нет. В зале появился белый экран, и на нём стало проявляться изображение. Это был Вэнь Чао. Изображение заговорило: «Найдите кого-нибудь, подвесьте повыше и пустите ему кровь. Ее запах выманит зверя». — Если вы хотели сделать приманку, то надо было животное поймать, а потом уже в пещере пустить кровь. Ван Линцзяо с готовностью ответила, указав на одну из девушек и предложив: «Давайте ее!» Вэнь Чао, не выглядевший сильно довольным выбором, так как на эту девушку у него были совсем иные планы, решил попробовать поменять выбор своей любовницы: «Эту? Давай кого-нибудь другого». Ван Линцзяо притворилась незаслуженно обиженной: «Зачем? Я выбираю эту. Ты что, будешь по ней скучать?» Вэнь Чао окинул взглядом облачение девушки и убедился, что она явно не входила в состав главенствующего клана, а скорее всего, была обычной ученицей. Она станет идеальной приманкой, потому что, даже если вдруг она не вернется домой, ее орден навряд ли заявится к Вэнь Чао. Подумав так, он сказал: «Глупости! С чего бы мне вдруг скучать по ней? Поступай, как тебе угодно. Все решает моя Цзяо-Цзяо!»  Девушка понимала, что если сейчас ее подвесят, то живой она уже точно не спустится. Она попыталась спастись бегством, но все, за кем она пыталась укрыться, тут же расступались в стороны.  — Это не мужчины, а крысы, которые предадут при первой возможности, — поморщившись, сказала девушка. Вэй Усянь дернулся всем телом, но Цзян Чэн крепко вцепился в него.  — Ну да, своя шкура дороже. Тут девушка неожиданно заметила, что двое юношей остались стоять на месте, после чего она спешно бросилась за их спины. Юношами оказались Цзинь Цзысюань и Лань Ванцзи. Слуги Ордена Цишань Вэнь подошли к ним, намереваясь связать девушку, но поняв, что эти двое не собирались давать им дороги, прокричали: «В сторону!» Лань Ванцзи равнодушно молчал. Вэнь Чао сразу же пригрозил: «Что вы встали столбами? Не понимаете человеческой речи? Или корчите из себя героев?» Цзинь Цзысюань высказался: «А тебе все мало? Мало того, что ты используешь людей в качестве щитов, так теперь еще хочешь пустить кровь живому человеку, чтобы выманить тварь?!» Вэй Усянь с некоторой долей удивления подумал: «Все-таки Цзинь Цзысюань не такой уж и трусливый». Вэнь Чао показал на них пальцем: «Вы восстаете против меня? Что ж, предупреждаю, я слишком долго проявлял к вам снисхождение. Подвесьте эту девку своими собственными руками! Иначе ни один человек из ваших кланов не вернется домой живым!» Цзинь Цзысюань издал презрительный смешок, не двигаясь с места. Лань Ванцзи тоже, казалось, будто совсем его не слышал. Вэй Усяня прошептал Цзян Чэну: «В подобной ситуации уже никак нельзя печься лишь о себе и надеяться обойтись без кровопролития!» Руки Цзян Чэна сжались в кулаки. Вэнь Чао пришел в неописуемую ярость и заорал: «Да как вы смеете! Убить их!» Несколько адептов клана Цишань Вэнь обнажили свои мечи и бросились на Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня. Вэнь Чао и «Сжигающий ядра», Вэнь Чжулю, были уверены, что последние дни, проведенные в бесконечных походах, крайне вымотали их, особенно пострадала и без того раненная нога Лань Ванцзи: они явно не продержатся долго. Вэнь Чао, с презрением плюнул: «Да кем вы себя возомнили: перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти». В стороне от него раздался ухмыляющийся голос: «Все верно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам». Вэнь Чао резко обернулся: «Чего ты там болтаешь?» Вэй Усянь притворился изумленным: «Хочешь, чтобы я повторил? Конечно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам. Теперь расслышал?» Вэнь Чао взбесился: «Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость!» Вэй Усянь насмешливо фыркнул, а затем и вовсе разразился громким, разнузданным хохотом. — Я бы тоже смеялась над человеком, который назвал основателя собственного ордена сумасшедшим. — Согласен, — кивнул Вэнь Жохань, его сын, сидящий с ним рядом, вжал голову в плечи. — Адепт не из нашего ордена это запомнил, а ты, всю жизнь проживший в нём, не можешь этого сделать, и где я ошибся в твоём воспитании? — покачал головой глава ордена Вэнь, многие тоже задавались вопросом, где они ошиблись в воспитании своих детей. Он едва не лопался от смеха под растерянными взглядами всех присутствующих, вцепившись в плечо Цзян Чэна и урывками выпаливая: «Бред сумасшедшего? Неслыханная дерзость? А по-моему, это как раз про тебя! Вэнь Чао, тебе известно, кто автор этих слов? Скорее всего, нет, верно? Но я просвещу тебя. Эти слова принадлежат одному очень-очень-очень прославленному заклинателю, твоему величайшему предку и основателю твоего ордена — Вэнь Мао. И это его крылатые изречения ты обозвал бредом сумасшедшего и неслыханной дерзостью? Отлично сказано! Просто замечательно! Ха-ха-ха-ха…» Лицо Вэнь Чао то краснело, то бледнело, и Вэй Усянь добавил: «Так вот. Какое там наказание полагается тому, кто посмел оскорбить прославленного заклинателя из Ордена Цишань Вэнь? Какая кара его ждет? Кажется, казнь без суда? Да-да, припоминаю. Ну что ж, значит, ты можешь сдохнуть прямо сейчас». Вэнь Чао, растеряв остатки самообладания, обнажил меч и кинулся на Вэй Усяня, при этом также выбежав из-под защиты Вэнь Чжулю. Вэй Усянь, намеренно разозлив Вэнь Чао и дожидавшись того момента, когда тот выйдет из-под защиты Вэнь Чжулю, молниеносно атаковал, сохраняя на лице ничуть не увядшую улыбку, и за долю секунды обернул ситуацию в свою пользу, одним движением одолев Вэнь Чао и выхватив у него меч! — Господин Вэй, у вас прекрасные аналитические способности, — сказал Вэнь Жохань, покосившись на Вэй Усяня, сидящего рядом с его племянницей и племянником. — Жалко, что во время войны мы были по разные стороны баррикад. — Благодарю Главу Ордена Вэнь за такую оценку моих способностей, — слегка улыбнулся Вэй Ин, согнувшись в поклоне в сторону Вэнь Жоханя. — Но мы не смогли бы быть на одной стороне, так как ваш клан причинил мне и моей семье слишком много вреда. Всех остальных в зале, кроме Лань Чжаня и четы Цзян, бросило в холодный пот, после того как они представили, что было бы, будь они на одной стороне. Вцепившись одной рукой в Вэнь Чао, Вэй Усянь в несколько прыжков достиг островка посреди озера, держась на расстоянии от Вэнь Чжулю. Второй рукой он приставил меч к горлу Вэнь Чао и пригрозил: «Всем стоять! Шевельнетесь и я пущу кровь вашему молодому господину Вэнь!» Вэнь Чао заверещал: «Не двигаться! Никому не двигаться!» Ученики, окружившие Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня, замерли на месте. Вэй Усянь выкрикнул: «Сжигающий ядра, ты тоже опусти руки! Тебе прекрасно известен нрав главы Ордена Цишань Вэнь. Ваш господин у меня, и если он потеряет хоть каплю крови, то никто из нас может не надеяться остаться в живых, включая тебя!» И Вэнь Чжулю действительно опустил руки. Видя, что ситуация под контролем, Вэй Усянь посмотрел на Лань Чжаня, убеждаясь, что тот не пострадал. Ведь с его ногой драться точно было небезопасно. Экран погас. В зале тишина, все переваривали увиденное. Девушка решила прервать затянувшееся молчание: — И так, вы всё ещё считаете Вэй Ина виновным в том, что Пристань Лотоса была сожжена? — спросила девушка, оглядывая зал. Цзян Чэн в ответ гневно выкрикнул: — Может, в этом он и не виноват, но в остальном точно! — Ну да, одним обвинением больше, одним меньше. Так же, как многие после осады горы болтали то ли о 3 тысячах, то ли о 5 тысячах невинных людей, которых он убил, да какая, впрочем, разница, это же Старейшина Илин, а сколько точно — не так важно. Ведь люди нашли козла отпущения! Кто-то заболел? Виноват Вэй Усянь! Умер? Вэй Усянь! Дела не идут? Проклятие Старейшины Илина! И так далее… А то, что он с большинством людей не знаком или их вообще ни разу не видел, это так, мелочи, главное же — есть на кого свои неудачи свалить, — говоря это, девушка ходила вперёд-назад, размахиваясь руками, как бы показывая весь смысл, вложенный в слова, многие было вскинули головы, чтобы возразить, но тут же опускали их обратно — слов для ответа не находилось. Не Хуайсан, Цзян Яньли, Вэнь Жохань, Цзян Фэнмянь, Вэнь Сюй, Лань Ванцзи, брат и сестра Вэнь мысленно с ней согласились, а сам Вэй Усянь был рад, что хоть кто-то за него заступается и говорит то же, что и он, но его тогда даже слушать не стали, ну ничего, теперь услышат. — А то, что вы благодаря этому старейшине войну выиграли — ничего? — Ничего подобного, мы бы и без него выиграли! — сверкнув глазами и чуть ли не брызжа слюной прокричал Лань Цижэнь. — Вы так в этом уверены? Что ж, мы и до этого дойдём, — с улыбкой ответила Дарья, но глаза, смотревшие на Лань Цижэня, сверкнули холодом. — Простите, что отвлекаю, но это нормально, что дети так долго спят? — спросил Не Хуайсан, нахмурившись. — Для обычных детей — не нормально, но для них вполне. Большинство из них нормально не питались или не высыпались, да и для них еда моей Родины может быть слишком сытной, поэтому их ослабленный организм перерабатывает еду и восстанавливает силы во сне, — ответила девушка. — И да, пока я снова не забыла, господин Вэй, как к вам лучше обращаться? — Зачем же так официально, можно просто А-Сянь, а какое у вас простое имя, Дарья же официальное? — улыбнулся он. — Да, ты прав, Дарья моё официальное, простое же — Даша, и я согласна, давай на «ты», — кивнула девушка. — И так, давайте перейдём к следующему фрагменту.