Контур обкусанных губ

А Му Цин позволил.       Фэн Синь приносил ему в комнату приготовленную им еду, заваривал травяные отвары, покупал лекарства от простуды. Также писал за него конспекты за все эти две недели, что он провалялся в кровати.       Все те травяные отвары были горькими, и не вкусными, но Фэн Синь добавлял в них пару ложек меда, дабы подсластить, что естественно не говорил соседу. Прикладывал ему компрессы с уксусным раствором, приносил уже готовые конспекты по прошедшим парам.       И все это он делал молча, не разговаривая с ним. Фэн Синь даже старался находиться в комнате как можно реже, дабы не беспокоить Му Цина.       Недавние ожоги воспалились, поэтому ему пришлось нанести мази и обмотать руки. Делал он это на ночь, дабы у друзей и у соседа не возникали вопросов. Из-за неприятной боли Фэн Синь постоянно раздражался, но из-за всех сил старался сдерживать своим эмоции.       Но в последние дни пошло что-то не так. Из-за настырного Сяо Нина, который постоянно пытался увидеться с ним, хоть на пару минут. Что в результате вылилось в конфликт с Се Лянем, который хотел помочь ему с математикой, но получил лишь крики со стороны Фэн Синя. Се Лянь не обиделся, так как понимал чувства парня, поэтому старался его в ближайшее время вообще не трогать.       Успокаивался Фэн Синь лишь в комнате общежития, проводя время за заботой Му Цина. Его гложила совесть, ведь это он из-за него провел на улице несколько часов, и заболел. Если бы Му Цин не разрешил ему ухаживать за ним, парня бы съела его собственная совесть.       Фэн Синь уставал, преподаватели завалили его проектами, и поэтому он проводил много времени в библиотеке, и спешил после нее в комнату, где его ждал больной Му Цин, которому требовалась забота.       Му Цин был не дураком, и заметил раздраженный и усталый вид парня. Он то кружку с отваром уронит на пол, то споткнется об тапки. Фэн Синь приносил ему лекарства, готовил еду, даже конспекты ему писал. Му Цин был в состоянии написать их самим, но помучить парня хотелось. Было смешно наблюдать за тем, как он пытался угодить ему, выполняя все его немые прихоти.       Но уже под конец второй недели стало не смешно. Круги под глазами Фэн Синя стали темнее и больше, а цвет лица стал более бледным чем обычно. Возвращался он с каждым днем все позднее, но все равно помогал ему, даже несмотря на свою усталость.       Му Цину стало его жалко. Ведь вместо того чтобы отдыхать и делать свои дела, Фэн Синь сидел тут с ним, и все было так как он хотел. Он ни разу за все две недели, не произнес ни слова. Да и времени в комнате он проводил очень мало. Было непривычно.       Му Цин хотел, чтобы все было как раньше. Чтобы они сидели вместе на его кровати и пили горячий шоколад, вместе играли и ходили на пары. Шел второй месяц, как все изменилось. Неужели ему настолько был неприятен тот поцелуй, что Фэн Синь не хочет также общаться, как раньше?

***

      В этот вечер пятницы, все было как обычно: пришел Фэн Синь, приготовил ужин Му Цину, лекарственный отвар и померил ему температуру. — 37.2, температура спала, — Фэн Синь показал градусник парню, а после подал ему отвар в кружке.       Му Цин молча принял кружку, выпивая сладкий отвар, с легким привкусом меда. На столе его ждал горячий ужин, состоящий из любимой им собы с курицей и овощами. Приятный аромат разлетелся по комнате, заставляя живот парня заурчать.       К тому времени как ушел Фэн Синь, Му Цин подошел к столу и принялся за еду. Горячая лапша была обильно полита пикантным соусом, а листья капусты приятно хрустели на зубах. Как всегда, ужин приготовленный соседом был вкусным. Жаль правда, что он делает это лишь из-за чувства вины, не более.       Но если честно признаться, хотелось бы быть тем, ради кого Фэн Синь готовил бы просто так, а не из-за одолжения. Обида за тот случай прошла, парень полностью перекрыл ее своими действиями, своей заботой.       Жаль правда, что это скоро закончится, его температура спала, а простуда ушла. Хотелось как маленькому ребенку, наглотаться льда или закинуть градусник в кипяток, дабы продолжать быть «больным», получая такую нежную заботу от Фэн Синя.       От принятия такого решения, его отделяла грань совести, которая все же решила проявиться. Му Цин был уже слишком взрослым, для подобного ребячества. Поэтому, ему оставалось лишь запомнить эти приятные мгновения, и запечатлеть их глубоко в своей памяти.       Ведь такого больше не будет.       Только с ним, Му Цину было настолько комфортно, что он мог не заботься ни о чем, и просто наслаждаться его присутствием.       Они были похожи. Оба любили компьютерные игры, оба постоянно зависали вместе, получали нагоняй от профессора Ши, оба понимали друг друга с полуслова. Они буквально были созданы друг для друга. Но не в этой жизни.       Его место быстро и стремительно занял Сяо Нин, от чего было не все равно, а грустно, печально, обидно. Почему не он? Разве не было все хорошо с самого начала? Они вместе проводили время, гуляли, делали задания, сидели вместе на парах.       Пребывая в раздумьях, Му Цин и не заметил, как его глаза наполнились влагой, и по щекам потекли слезы. Притронувшись к влажным дорожкам, сердце парня дрогнуло. Ну вот, сейчас он сидит на кровати и плачет из-за соседа, в которого влюблен. Влюблен?       Да, Му Цин за это время смог принять свои чувства, несмотря на то, как это было сложно. Ему никогда не нравились парни, лишь девушки, и то — не так сильно как Фэн Синь.       Как-то раз, Се Лянь сказал ему, что будь Хуа Чен девушкой, он бы все равно в него влюбился. Он никогда не заострял внимание на его пол, просто в какой-то момент они поняли, что не могут жить друг без друга. И начали встречаться, и все. Это было так легко, просто взяли и начали встречаться, перед этим признавшись друг другу в своих чувствах.       Все было так просто, но не у Му Цина. Он бы никогда не смог признаться. Может быть раньше, он бы собрался с мыслями, и рассказал о своих чувствах, но не сейчас, когда Сяо Нин занимал почетное место в сердце Фэн Синя. Сяо Нин, а не Му Цин.       В этот самый неподходящий момент, в комнату вошел Фэн Синь, чтобы забрать свою сумку, но увидел плачущего Му Цина. Увидел Му Цина, лицо которого было залито слезами. На секунду парень дрогнул, но быстро взял себя в руки. — Тебе не стоит перенапрягаться, а иначе снова простынешь. — И тебе снова придется заботиться обо мне, — парень усмехнулся, — а, как же я мог забыть, тебе настолько неприятно со мной иметь дело, что за весь день соизволил сказать мне лишь пару слов? — Что? Нет, ты же… — Фэн Синь растерялся, — ты же сам сказал, что не хочешь меня слышать… — А если я тебе скажу спрыгнуть с окна, ты спрыгнешь? — юноша был на грани истерики, которая накатывалась на него с каждой секундой. — Му Цин, — про себя Фэн Синь произнес «да», — что-то случилось, или ты плохо себя чувствуешь? — Как я себя чувствую? Тебе интересно? — парень прикусил губу от обиды, — мне больно, мне невыносимо больно! А знаешь почему? Потому что ты давал мне надежду, знаки внимания, а после поцелуя на вечеринке, стал избегать меня и нашел, как его… — он задумался, — Сяо Нина. Ох, что это я, он же во всем лучше меня, абсолютно во всем?! — Му Цин, что ты. — все что говорил Му Цин, заставляло его тело покрыться мурашками, — почему ты такое говоришь… — Почему я такое говорю? Это так не понятно, или ты просто тупой? — слезы продолжали литься с его глаз, а всхлипы заглушали его речь, — ты мне нравишься блять, что ты смотришь так? Ты мне всегда нравился, это ты виноват, — Му Цин толкнул парня к двери, — это ты давал мне надежду, а потом сбежал как последний трус, найдя мне замену! — тяжело дыша, парень чуть ли не задыхался от быстрого темпа речи, — Фэн Синь, я тебя ненавижу. — Я, Му Цин, ты… — Но ты мне нравишься, я влюблен в тебя, мое тело горит огнем от одних твоих прикосновений, а все мои сны и мысли заполнены тобой, — Му Цин отошел от Фэн Синя, — тебе нахуй не нужны мои чувства, я знаю, поэтому завтра уже съеду в другую комнату, тебе не придется меня терпеть, правда, — гнев парня перешел в грусть и отчаяние, — но я всегда хотел тебя кое о чем спросить, пообещай что ответишь правду.       Фэн Синь был прижат к стенке Му Цином вплотную, видеть его заплаканное лицо перед собой было невыносимо и больно. Он снова довел его до такого состояния, довел его до слез. На вопрос парня, Фэн Синь просто кивнул. — Все то время, что ты проявлял ко мне внимание, до нового года, — Му Цин посчитал нужным уточнить временные рамки, — я тебе хоть тогда, нравился? — его голос был полным отчаянья, — или все для тебя было игрой, от начала и до конца?       Вопрос поверг его в ступор, заставляя волосы на голове чуть-ли не встать дыбом. Он нравился Му Цину, и нравился с самого начала, а он не заметил этого. Да еще и причинил боль, и теперь он плачет перед ним. Снова. — Нет, ты мне нравился в тот момент.       На лице Му Цина промелькнула небольшая улыбка, но тут же погасла. — Но и сейчас, с таким растрепанным видом, с усталым выражением лица, ты все равно заставляешь мое сердце биться быстрее, — Фэн Синь улыбнулся, приближаясь к его лицу, — Му Цин, я люблю тебя, с самого первого дня, в данный момент, и в будущем, я также буду продолжать любить тебя.       Парень поднял свой взгляд, встречаясь со взглядом Фэн Синя, в котором было то самое тепло, которое так желал Му Цин. Оно окутывало его тело, позволяя расслабиться. Рука Фэн Синя легла на щеку парня, поглаживая ее. Перед тем, как соприкоснуться с ним губами, Фэн Синь шепотом произнес слова, заставляющие его тело покрыться мурашками. — Му Цин, ты прекрасен.