Насколько глубока твоя любовь

До тошноты бодрая техно-музыка насилует уши Йена, когда тот ни свет ни заря вваливается в тренажёрный зал. С час он терзает тело функциональными упражнениями и поглядывает в сторону входной двери. По средам у «Галлавич Секьюрити» особенно ранние доставки, зато закончить смену реально до пяти. Разумеется, Йен планирует использовать эту возможность. Поэтому Брайан становится его мишенью, едва переступив порог. С сегодняшним рандеву однако не складывается. Блондинчик свободен в пятницу, и это аж послезавтра. Не Йену с его обручальным кольцом судить о причинах, по которым Брайан не затаскивает его в подсобку в ту же минуту. Они знакомы по бассейну, тренажёрке и нечастому лёгкому флирту. Галлагер знает, что загорелый блондин живёт где-то рядом, но с каким количеством половых партнёров тот занят по вечерам, для него загадка. «Утречка», — как можно непринуждённее бросает Йен Игги при встрече. «Чё как, малой», — отбивает тот, ковырясь в зубах ножом-бабочкой и протягивая Галлагеру кофе на вынос. Старший Милкович явно доволен работой. Потому что как бы опрятно он ни выглядел вчера, сегодня Игги прямо-таки расстарался. Мужчина гладковыбрит, благоухает вместо перегара бергамотовым гелем для душа, и форма на нём тщательно отглажена. В остальном день проходит буднично. В плане наркокурьерского опыта Игги может многих заткнуть за пояс. Привыкший слушаться отца или Микки, теперь он беспрекословно выполняет задачи, поставленные перед ним Йеном. Рыжий на такого напарника не нарадуется. В обеденный перерыв они съедают одну на двоих грандиозную пепперони и выпивают по милкшейку, когда до Йена вдруг доходит, что его уже не в первый раз касаются коленом под столом. Они сидят за длинным, узким общепитовским столом, тянущимся вдоль стены, и, несмотря на то что народу в кафешке тьма, их камуфляж, безусловно, притягивает внимание. Увенчанный пламенно рыжей макушкой, милитари-Йен заставляет сидящего слева кареглазого студента смиренно ожидать своей участи, размазывая вилкой по откровенно пустой тарелке капельки соуса. Галлагер принимает вызов. Толкает студента локтем, и просит Игги встретиться в ним через тридцать минут в фургоне. Милкович громко рыгает и без вопросов даёт блудливому свояку уединиться с юным ценителем униформы. На деле, чтобы довести студента до оргазма, Йену хватает и девяти минут. Зайдя с ним в дальнюю кабинку туалета, он сходу нагибает юнца над унитазом, вынуждая того опереться ладонями на бачок, и приспускает его шорты. Привычными движениями смазав дырку и облачившись в презерватив, Йен медленно вводит член. Парень восторженно хвалит его размеры и говорит, что готов быть растерзанным этим монстром. Йен выполняет серию звонких толчков с небольшой амплитудой, практически не выходя из задницы незнакомца. При этом две пары яиц шлёпаются друг о друга и тяжелеют от возбуждения. Парень поворачивает шею и любуется зеленоглазым активом. Йену льстят его затуманенный взгляд и призывно прогнувшаяся поясница. Он шарит ладонями под свободной тостовкой-худи и понимает, что на фоне тощего, по-мальчишески гладкого тыла студент обладает плотным, мускулистым торсом. Йен задирает свою камуляжную куртку, ложится грудью на спину партнёра, правой рукой захватывает его шею в удушающем приёме, а левой немилосердно впивается в нежный студенческий бок. Он до головки вынимает из парнишки свою каменную эрекцию и принимается загонять её внутрь с остервенением отбойного молотка. Через какое-то время очнувшийся от приятного шока пассив начинает крутить бёдрами и громковато постанывать, отпуская реплики в адрес камуфляжной формы рыжего. «Захлопнись нахер, пиздюк! Кайфуй молча!», — злобно шепчет Йен, касаясь губами уха мальчишки. «Позволь мне оседлать тебя, командир, дай пососать твои длинные пальцы. Я буду паинькой», — отвечает студент. Рыжий отталкивается от спины парня, всё ещё частично удерживая член внутри его заднего прохода, и помогает ему снять худи. «Продолжишь хуеплётить, я тебя вырублю», — предупреждает Йен. Освобождается от влажного плена чужой задницы, расстилает худи студента на крышке сидения унитаза, садится и, спустив штаны до лодыжек, ждёт, пока парень избавится от шортов с боксерами и опустится на его орган. Боттом красив и темпераментен. Его смуглое, жилистое тело без единого волоска лоснится от выступившего пота, когда он насаживается на Йена. У него великолепные миниатюрные соски, густые прямые ресницы средней длины и небольшие, но сияющие тёмно-карие глаза с вишнёвыми вкраплениями. Когда он прыгает на Галлагере, его плоский живот то втягивается, то расслабляется, а пульсирующий от напряжения прибор, слегка искривлённый, наподобие банана, пачкает обоих партнёров естественной смазкой. Парень сосёт пальцы Йена, причмокивая своими вызывающе полными губами, и заглатывает их так глубоко, что наличие у него рвотного рефлекса крайне маловероятно. Набрав беспощадный темп и потерявшись в нём, студент позволяет себе заскулить. Он тут же замечает, как дёргается актив, но не унимается, стонет «Накажи меня!» Йен грубо зажимает рот парня одной ладонью, другой хватает его под бедро и подбрасывает свой таз навстречу движениям боттома. Так он выплёскивает гнев, атакуя простату нарушителя тишины и наблюдая, как тот до финала оставляет свой орган нетронутым. Когда кареглазый кончает, он подставляет под брызги семени обе ладони, шумно пыхтит и пытается мычать всё ещё зажатым Йеном ртом. Плоть вокруг члена рыжего конвульсирует, и Галлагер еле выныривает из процесса, чтобы почувствовать виброзвонок телефона в нагрудном кармане куртки. Необходимость снять трубку и то, что насаженный на него в публичном месте аппетитный пассив разряжается прямо сейчас, — достаточные факторы для того, чтобы отправить Йена за грань. На мгновение оргазм нокаутирует рыжего, а потом он снимает руку с бедра студента, ловко выхватывает телефон из кармана и видит имя абонента. Это Мэнди, и она звонит ему по видеосвязи. Йен отклоняет вызов подруги. Очищает живот и пах салфетками, выкидывает презерватив и записывает для Мэнди голосовое. Полуодетый к тому времени студент озадаченно косится на него, так как Йен продолжает сидеть на чужой толстовке. — Мэндс. Красавица, йоу! Срочно? Две минуты — я наберу. Если терпит, давай вечерком, где-то в пять. Забились? Галлагер отправляет сообщение, одевается и выходит. Парня в кабинке он игнорирует полностью. Ближе к парковке Йен получает ответ от Мэнди. — Привяо, дружочек! Всё путём. Хотя вечером не обломаюсь заценить твою мордаху. Вопрос на миллион, жги, не задумываясь: как твои колёсики, подзакинулся? Рыжий хохочет и ловит себя на мысли, что безумно рад слышать Мэнди, а ещё его такая гиперопека не слишком-то и напрягает. — Милые, упоротые родственнички… С вами даже в дурку не загремишь! Час назад таблы уже были во мне, не парься. Вечером позвоню. Игги дремлет в фургоне, зажав в одной руке телефон и прикрыв лицо камуфляжной панамой, когда Йен тушит окурок о подошву ботинка и плюхается в кресло водителя. Милкович сильно вздрагивает, озирается и вскидывает татуированные кулаки. В общем, демонстрирует типичное для представителя своей семьи пробуждение. — Тише, убийца! Галлагер смотрит на пустую пачку Мальборо на приборной панели, даёт Игги сигарету, морщит лоб и кивает на его телефон. — Доложился братцу? — Чё? — Микки в курсе, говорю? — Слышь, не знаю, как там у вас в Пидорляндии принято. А я не догоняю, за каким хуем доёбываться до человека на отдыхе, который занят тем же, чем и его муж. Я не стукач. Компренде? Разъёбывайтесь-ка вы с этой дрочью сами. — Да понял я, понял, чувак, сорян. Ошибочка. Игги цокает языком, чешет переносицу и сцепляет пальцы в замок. Минуту сидит без движения, потом выходит из машины, закуривает, делает пару затяжек, поворачивается и внимательно смотрит на Галлагера. — Не. Хер с ним! Вряд ли я молчал бы в тряпочку, если бы ты наставлял рога Микки. Но раз у вас, психов, уговор, скажу одно: резинки кончатся — спрашивай. — Никаких мондавошек в доме? — Никакого говна, угу. — Я экипирован, Иггс. Тебе не о чем волноваться. Напарники завершают смену, отвезя тринадцатую доставку от наркоплантации в кофешоп неподалёку от жилого комплекса Йена и Микки. Невзирая на выматывающий день, рыжий предлагает оставить ему фургон и оружие. Он намеревается отдраить до блеска и то, и другое, так как не видит более привлекательного способа убить время. Игги не нужно уговаривать. Он не горит идеей когда-либо помогать с уборкой в рабочей машине или натирать ветошью разобранные на детали ремингтоны и кольты. Неудивительно, что после смены его будто ветром сдувает. Теперь Йен может запереться в фургоне и позвонить Мэнди, попутно наводя порядок в окружающем пространстве. Галлагер переодевается в майку и треники. Достаёт губки, щётки, перчатки, ведёрки и чистящие средства. Включает яркое освещение, фиксирует телефон в держателе и жмёт на кнопку вызова. — Хэээй, вестсайдская цыпочка! Чё за дела? — Ха-ха, смешно, Мэнди. Просто пизди своим ядовитым ротиком, ни в чём себе не отказывай. Где была, кому дала, — в таком ключе. — Не пойму, хуле это ты зависаешь с тряпками, Золушка. Обезьяна-Игги забыла о существовании дедовщины? — Он нормально делает, не гони на брата. У меня внеплановая санитарная обработка инвентаря. По зову сердца. — Ясно. Сублимируй, маньяк-уборщица! Значит Игги теперь барыжит травкой законно… — В непристойных объёмах. И возит наличку. — Мда, не думала, что доживу до такого. Ну, с другой стороны, херли нет? Этот выкидыш не обременён постоянной подружкой, детьми и домашним питомцем. Зато имеет должок перед Микки. — Ты про Терри или я чего-то не знаю? — Терри. Бросить нашего батю в инвалидной коляске на орду бестолковых ублюдков-кузенов — не лучшее проявление заботы. — Игги с Колином отбывали сроки, не забывайся! — Что мешало им подогнать вам кого-то из друганов-уголовничков? Или тебе с Микки понравилось разгребать геморрой от сестры-сиделки до похорон? Я хоть денег переслать предложила, не то что эти ебланоиды. — Зато они были на нашей свадьбе! — Пожрать нахаляву можно и к брату-педриле на торжество содомии зарулить! — Мать моя, чикагская женщина, ну ты и злыдня! — Я бы метнулась, от Индианаполиса на тачке триста км. Ёбаный коронавирус подвёл! Температурная тушка на бракосочетании как-то не комильфо. — Мы не в обиде. Фиона ведь тоже слегла… — Вы, бедолаги, с короной вообще огребли по полной. Как этот гадский живучий Френк умудрился выпилиться на вашу годовщину! — Не говори. До сих пор затрудняюсь ответить, кто победил бы в конкурсе «говноотец Америки» — Френк или Терри. Повезло ещё, что никто не додумается поминать моего папашу. — Можно подумать, Терри будут ежегодно отпевать в соборе! — Ага, ставить за упокой свечки в форме свастики… Да ебутся они оба конём, уёбища стрёмные! Расскажи мне лучше про фоточки в инстаграме. Я смотрю, эскорт нынче до Парижу с Киото подбрасывает первым классом! — Ну… Компания, на которую я работала в Индианаполисе, платила достаточно, чтобы одеваться в бренду и снимать неплохую квартирку в центре. Я купила тот джип и прошла всех врачей по корпоративной страховке. Моталась в командировки в соседние штаты. А потом, во время выезда в Чикаго, на меня напал жирный мудак из клиентов. Хотел задушить. Тут, ты в курсе, всё обошлось. Я была под метом, поэтому толком события не отпечатались в памяти. Но как вернулась в контору, сразу спросила, нельзя ли улучшить условия. Мне подсказали, что безопаснее и выгоднее по бабкам работают девочки с уникальными навыками. Я для начала отказалась от наркоты. — Так и не нюхаешь больше? — Смешно признаться, теперь даже шмаль не дую. Не нравится терять контроль. — Что ты за скрытная пизда, подруга! — Погоди, ты ещё охуеешь, насколько. Я стала ходить на стретчинг, стрип-пластику и четыре раза в неделю в языковую школу. Не так давно меня пригласили в группу эскортниц для международных поездок. Сперва я сопровождала участников конференций и съездов бизнес-акул. Могла просто кофе попить за пятьсот баксов в час, а могла переспать ещё за пятьсот или тысячу, если клиент не урод. Я в жизни люблю немногое. «Ебаться» и «деньги» в одном флаконе меня привлекают. Сейчас я при постоянном ёбаре из бывших клиентов. Полгода сплю только с ним. — Херасе новости! — Чуть за 50, давно разведён, есть взрослые дети. Японец, очень богатый. У него неебический хуй и тело античной статуи. Он учит меня разбираться в искусстве и платит моей конторе за то, что я стала бы делать с ним бесплатно. Не верю, что это надолго, но получаю огромное удовольствие. Планирую смену профессии, на днях записалась на курсы. Рекламная фотография. Хочу снимать каталоги, товары для онлайн-магазинов… — Только не говори, что он какой-нибудь Акутагава! — Хиро. Его зовут Хиро. Я, кажется, влюблена. — Маатерь божья! Значит про Липа рассказывать? Не расстроишься? — Отпустило, думаю, окончательно. Хотя уже зарекалась. Какая-то подлая магия! Каждый раз, когда вижу его, кишки переворачиваются. На всякий случай имеет смысл держаться подальше. Нахуя мне женатик с двумя детьми? — Он не женился и второе дитё ещё не родилось. Но Тэми ничё такая деваха, врать не буду. Между друзьями повисает неловкая пауза. Мэнди с наигранной заинтересованностью проверяет землю в кашпо с орхидеями, поливает их и переводит тему. — Сколько вам ещё под колпаком у системы волындаться? — Мне полгода. Микки не так очевидно, как могло бы быть с другим чуваком. — Ага, если б это был не Микки Милкович, великий сливальщик мексиканского картеля наркодельцов. Канешна, блять. С него добровольно не слезут. — Хренешно! Не слезут с него, а рикошетить будет в меня. Так мы детей до второго пришествия не заведём! — Какие вам нахер дети? Вкинься: вы работаете на угнанной тачке и вооружены далеко не пневматикой. — Я знаю, Мэндс, знаю. Огнестрелом владеть нам уже законно не светит. Осуждённым вроде во всех штатах запрещено. Тут хоть щи с пальцами перекраивай у хирурга, хоть бумаги меняй, — беспонтовые телодвижения. В базе наши сетчатки глаз и образцы ДНК. Да и переезжать никуда не хочется. Так что будем разруливать в Чикаго. По огнестрелу я ещё думаю, как. А с фургоном ты в курсе, что он легальный? — Шутишь? — Карл намутил чистые номера и помог с правами. Оба водим без палева. Тачка будто бы выкуплена на аукционе из конфиската. Как тебе братский подгон? — Мда, фараоны в родне это бонус… — Ты бы видела его еблишко! Как он собой гордился! — Не думал, кстати, на той же тачиле проворачивать что-то другое? В смысле без оружия. — Кто ж такую работу мечты похерит? Мы с Микки заколачиваем в три раза больше средней американской пары и делаем то, что любим. — Значит «саутсайд навсегда»? — Да не то чтобы. Можно расширить смены, чтобы у каждого был напарник-не-бывший-зек. Только тогда мы будем видеться, в лучшем случае, на уикэндах. Альтернатива — надыбать законный тип оружия. — Шокеры в виде пестиков? — В виде базук, блять! Лишь бы моё счастье бледножопое согласилось. Как бы ну ясен-красен надо двигаться в сторону узаконивания. Иначе загнётся наша контора и мы с ней заодно. Мусорские связи Карла не прикроют нас от всего. Говнодвижуха всплывёт. Такое всегда всплывает. Как-то надо становиться боссами что ли, супервайзерами. Чтобы другие катались под нашим чутким руководством. Мы бы топово обучали и менеджерили. Понимаешь? То, что сейчас, это путь вникуда. — Признать проблему это полдела, дружочек. Йен удовлетворённо вздыхает и тихим голосом задает самый трудный вопрос. — Думаешь, испанский заёб это серьёзно? — Бля. Я не знаю, честно. Наверное! Он ничего не рассказывал. Рыжего накрывает уныние. Он прячет лицо от камеры телефона и начинает работать губкой с удвоенной силой, хотя в этом месте стенка фургона и без того сияет от чистоты. Мэнди щебечет о рубиновых серёжках, подаренных ей любовником, в то время как Йен чуть не плачет. Когда ему всё же приходится посмотреть на экран смартфона, изображение подруги теряет чёткость. Поверх него вылезает спасительное уведомление о входящем звонке от сестры. — Ко мне прорывается Дэбби. Перезвоню? — Да слушай, я в принципе всё тебе разболтала. К концу месяца буду в Чикаго, Хиро отчалит на родину и… — Не пиздишь? — Правда. Я уже год не была, пора и честь знать. — Воу, ну тогда набирай на неделе. Можем зависнуть у нас, затискаю до смерти! — Ладно, веснушка, пакеда! Скоро увидимся! — Не обсуждается! Береги себя, красота! Дебора Галлагер влетает в этот вечер стремительно. — Присмотришь за Френни, мне на свидание в восемь? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Йен! Привет. — А Лиам чё, не судьба? Здарова. — Лиам с ночёвкой у одноклассника. — Ёбтать, какие взрослые стали все! Мне её как — к себе забрать или к вам подтянуться? — Лучше к нам. — Ок. Ты хоть не с той оторвой своей шизанутой встречаешься? — Не. — Новая? — Новая. — Ой блять, ладно. Жди к полвосьмому. «Секс, работа, дружба и семья. Хороший день!», — думает Йен и отсылает Игги актуальный адрес, по которому утром напарнику стоит искать фургон.