В горе и в радости

Самолет приземлился на Сен-Мартене ранним утром. Солнце, еще не набравшее полную силу, уже разливало по небу нежно-золотистое сияние, обещая жаркий день. Кейт с облегчением покинула салон самолета — долгий перелет измотал ее сильнее, чем она ожидала. Воздух острова встретил их теплым объятием — влажный, насыщенный ароматами цветущих тропических растений и соленым дыханием океана. Касл, взяв на себя все организационные моменты, быстро договорился с водителем, и вскоре они уже ехали вдоль живописного побережья к своей вилле. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Рик, заметив, как Кейт устало прикрыла глаза. — Нормально, просто немного укачало, — солгала она. На самом деле, голова раскалывалась, а тело казалось неподъемным от усталости. Машина остановилась возле роскошных кованых ворот, за которыми открывался вид на великолепную виллу. Белоснежное двухэтажное здание с просторными террасами и панорамными окнами, казалось, парило над изумрудной зеленью тропического сада. — Добро пожаловать в ваш дом на ближайшие две недели, — приветливо улыбнулся встречающий их управляющий. Касл бросил быстрый взгляд на жену, пытаясь уловить ее реакцию. Кейт смотрела на виллу с плохо скрываемым изумлением. Это место выглядело как картинка из глянцевого журнала — слишком идеальное, чтобы быть настоящим. — Позвольте, я проведу для вас небольшую экскурсию, — предложил управляющий, и они последовали за ним. Вилла оказалась еще более впечатляющей изнутри. Просторная гостиная с высокими потолками и огромными окнами, из которых открывался захватывающий вид на океан. Мраморные полы приятно холодили ноги, создавая желанную прохладу. Каждая деталь интерьера говорила о безупречном вкусе и неограниченном бюджете. — Здесь четыре спальни, каждая с собственной ванной комнатой, — продолжал управляющий. — Полностью оборудованная кухня, хотя я бы рекомендовал услуги нашего шеф-повара. Он может готовить для вас здесь или вы можете посетить наш ресторан на пляже. Кейт молча следовала за мужчинами, ощущая себя неуместной в этом идеальном пространстве. Ее внимание привлекла огромная терраса с бассейном бесконечности, сливающимся с горизонтом океана. — А вот это мое любимое место, — Касл оживился, подходя к краю бассейна. — Смотри, кажется, будто плывешь прямо в океан. Кейт натянуто улыбнулась, стараясь разделить его энтузиазм. Бассейн действительно был великолепен — лазурная вода, обрамленная светлым камнем, создавала иллюзию, что он сливается с океаном вдали. — Внизу у вас личный доступ к пляжу, — управляющий указал на изящную лестницу, спускающуюся по склону. — Это закрытая территория, только для гостей нашей виллы. Когда экскурсия закончилась, и они остались одни, Кейт опустилась в плетеное кресло на террасе, чувствуя, как усталость окончательно овладевает ею. — Ну как? — Рик присел рядом, с надеждой глядя на нее. — Нравится? — Это… потрясающе, — она попыталась улыбнуться. — Просто я очень устала с дороги. — Конечно, — он понимающе кивнул. — Отдохни, а я пока разберу вещи. Вечером, когда солнце начало опускаться в океан, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, они устроились в главной спальне. Огромная кровать с белоснежным бельем и балдахином занимала центр комнаты, а панорамные окна выходили прямо на океан. Кейт вышла из душа, завернувшись в мягкий халат. Рик уже ждал ее, сидя на краю кровати. — Лучше? — спросил он, глядя на нее с надеждой. — Да, — кивнула она, подходя ближе. — Душ помог. Их взгляды встретились, и на мгновение возникло то знакомое напряжение, которое раньше всегда заканчивалось страстными объятиями. Кейт сделала первый шаг, опустившись рядом с ним. Ее рука легла на его плечо. — Я рада, что мы здесь, — прошептала она, стараясь, чтобы это звучало искренне. Рик притянул ее к себе, и их губы встретились в осторожном поцелуе. Она позволила себе раствориться в этом моменте, отбросив все сомнения. Его руки скользнули под халат, лаская обнаженную кожу. Они занимались любовью медленно, почти осторожно, как будто боялись разрушить хрупкое перемирие между ними. Кейт закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на физических ощущениях, но мысли продолжали роиться в голове. Часть ее хотела этой близости, жаждала ее, но другая часть оставалась отстраненной, наблюдающей со стороны. Когда волна удовольствия накрыла ее, это было скорее физиологической реакцией, чем эмоциональным освобождением. Она слышала, как Рик шепчет ее имя, чувствовала его дрожь, но внутри оставалась пустота, которую не могла заполнить даже эта близость. После они лежали рядом, глядя на звезды через открытые окна. Шум прибоя доносился с пляжа, создавая убаюкивающий ритм. — О чем ты думаешь? — спросил Рик, поглаживая ее плечо. — Ни о чем, — солгала Кейт. — Просто слушаю океан. На самом деле, ее раздирали противоречивые чувства. Она была рядом с мужчиной, которого любила, в одном из самых прекрасных мест на земле, но счастья не было. Вместо этого — тяжесть в груди и ощущение, что она играет роль в чужом спектакле. Следующие дни превратились в странную попытку притвориться счастливыми туристами. Они делали все, что положено делать на роскошном тропическом курорте — купались в бассейне, загорали на пляже, обедали в изысканных ресторанах. Но ни один из них не испытывал настоящего удовольствия. На третий день Рик предложил прокатиться на скутерах вдоль побережья. — Это будет весело, — уверял он, пока они получали свои транспортные средства в пункте проката. — Я заказал лучшие модели. Кейт не стала напоминать, что при температуре выше тридцати градусов и влажности, от которой одежда прилипала к телу, мало что могло показаться ей по-настоящему «веселым». Но она согласилась, надеясь, что движение и скорость принесут хоть какое-то облегчение от душной жары. «Неужели не видит, что мне не до развлечений?» — мелькнула у нее раздраженная мысль, когда она надевала шлем. Но тут же одернула себя: «Он просто пытается сделать наш отдых приятным. Не будь эгоисткой». Первые полчаса поездки действительно были приятными. Ветер в лицо, захватывающие виды побережья, сменяющиеся пейзажи — все это ненадолго отвлекло Кейт от тяжелых мыслей. Но вскоре солнце начало печь нестерпимо, а голова снова заныла. — Может, остановимся? — крикнула она Рику, который ехал впереди. Они свернули к небольшому кафе на берегу. Под тентом было прохладнее, и Кейт с облегчением опустилась на стул. — Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Рик, заметив, как она массирует виски. — Просто жарко, — она отмахнулась. — И голова немного болит от солнца. Рик заказал им освежающие напитки и какое-то время они сидели молча, наблюдая за волнами, разбивающимися о берег. Запах моря смешивался с ароматами экзотических фруктов и специй, доносящимися из кухни. — Знаешь, — наконец нарушил молчание Касл, — когда я планировал эту поездку, я представлял, как мы будем наслаждаться каждой минутой. Купаться до изнеможения, пробовать местную кухню, исследовать остров… — он замолчал, глядя куда-то вдаль. — Прости, что разочаровываю тебя, — тихо произнесла Кейт. — Я просто… не могу притворяться, что все хорошо, когда это не так. — Я не прошу тебя притворяться, — Рик взял ее за руку. — Я просто хочу, чтобы мы попытались найти путь обратно друг к другу. Хотя бы попытались… На следующий день Рик арендовал яхту. Белоснежное судно с командой из трех человек ждало их у причала. — Сегодня мы исследуем бухты, недоступные с суши, — объявил он за завтраком, стараясь звучать воодушевленно. — Капитан знает места, где почти никогда не бывает туристов. Кейт молча кивнула, размешивая свой нетронутый кофе. Она плохо спала ночью, мучаясь от жары и тревожных мыслей. «Опять он все решил сам», — пронеслось в ее голове. «Даже не спросил, хочу ли я провести целый день в море». Но вслух она не сказала ничего, понимая, что Рик просто старается ее развлечь. Яхта оказалась настоящим плавучим дворцом — с просторной палубой, роскошными каютами и даже небольшим джакузи. Команда встретила их шампанским и фруктами. — Только для вас, мистер Касл, — улыбнулся капитан. — Как вы просили, мы подготовили особый маршрут. Они отплыли от берега, и вскоре остров начал уменьшаться вдали. Кейт стояла у борта, подставив лицо морскому бризу. Здесь, вдали от берега, дышалось легче. Яхта скользила по лазурной воде, огибая живописные скалы и заходя в укромные бухты с нетронутыми пляжами. В одной из таких бухт они остановились для купания. — Здесь потрясающий подводный мир, — сказал капитан, протягивая им маски для снорклинга. — Коралловые рифы, экзотические рыбы — настоящий подводный рай. Рик с энтузиазмом принял снаряжение и первым прыгнул в воду. Кейт последовала за ним, надеясь, что прохладная вода принесет облегчение. Она плавала рядом с мужем, наблюдая за разноцветными рыбами, снующими среди кораллов. На мгновение ей показалось, что она видит прежнего Касла — увлеченного, полного жизни, с этим его детским восторгом от новых открытий. «Почему я не могу просто радоваться вместе с ним?» — подумала она, наблюдая, как он ныряет глубже, чтобы рассмотреть особенно яркий коралл. Внутри нее боролись два чувства: желание разделить его радость и глухое раздражение от того, что он, казалось, так легко мог отключиться от проблем. Когда они вернулись на яхту, команда уже накрыла обед на палубе — свежайшие морепродукты, тропические фрукты, охлажденное вино. Все было идеально, но Кейт едва притронулась к еде. — Тебе не нравится? — спросил Рик, заметив ее нетронутую тарелку. — Нет, все очень вкусно, просто… — она не закончила фразу, не зная, как объяснить комок в горле, мешающий ей наслаждаться едой. Вечером, когда они вернулись на виллу, Кейт долго стояла под душем, смывая с себя соль и усталость дня. Глядя на свое отражение в зеркале, она видела женщину, которую едва узнавала — с потухшим взглядом и напряженными чертами лица. Выйдя из ванной, она обнаружила Рика на балконе с бокалом виски в руке. Он смотрел на океан, погруженный в свои мысли. — Хочешь компанию? — спросила она, подходя ближе. Он обернулся и улыбнулся — той грустной улыбкой, которая появлялась у него все чаще. — Всегда, — он протянул руку, и она села рядом. Они молчали, глядя на звезды, отражающиеся в темной воде. Тропическая ночь окутала их своими звуками — стрекотом цикад, шелестом пальм, мягким плеском волн. — Я скучаю по нам прежним, — наконец произнес Рик. — По тому, как легко нам было вместе. Кейт почувствовала, как к горлу подступают слезы. — Я тоже, — прошептала она. — Но я не знаю, как вернуть то время. Его рука нашла ее в темноте, и их пальцы переплелись. Это простое прикосновение вдруг пробудило в ней давно забытое желание. Не просто физическое влечение, а потребность в настоящей близости, в том глубоком соединении, которое раньше делало их отношения особенными. Она повернулась к нему и поцеловала — не так, как в первую ночь, а с отчаянием, с надеждой, что этот поцелуй сможет сказать то, что не выразить словами. Они не дошли до спальни. Прямо там, на теплых плитах под звездным небом, они отдались друг другу с почти забытой страстью. Кейт цеплялась за его плечи, как утопающий за спасательный круг, а Рик шептал ее имя, как молитву. На краткий миг, когда удовольствие достигло пика, ей показалось, что стена между ними рухнула. Но когда дыхание выровнялось, а сердцебиение замедлилось, она поняла, что это была лишь иллюзия. Физическая близость не могла исцелить то, что было сломано глубоко внутри. Они лежали, обнявшись, под теплым бризом, и Кейт чувствовала, как внутри снова нарастает знакомое напряжение. Она хотела быть здесь, с ним, хотела, чтобы эта ночь что-то изменила. Но часть ее уже отдалялась, возвращалась в ту темную яму, из которой она так отчаянно пыталась выбраться. — Сегодня я хочу показать тебе что-то особенное, — объявил Рик за завтраком на пятый день их пребывания. — Мы поедем в национальный парк «Ферма Лотери». Кейт почувствовала знакомый укол раздражения. Почему он всегда решает за них обоих? Почему не может просто спросить, чего хочет она? Но тут же устыдилась своих мыслей. Рик просто пытался сделать их отпуск интересным, а она… она даже не знала, чего хочет сама. — Звучит хорошо, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал воодушевленно. Парк оказался удивительным местом — пышные тропические леса, водопады, древние руины сахарной плантации. Они шли по тенистым тропам, вдыхая влажный воздух, напоенный ароматами экзотических цветов и трав. — Здесь обитает более 150 видов птиц, — рассказывал их гид, указывая на красочных созданий, порхающих среди деревьев. — А еще редкие бабочки, игуаны и множество других животных. В другое время Кейт была бы очарована этим местом. Но сейчас она шла, механически переставляя ноги, едва замечая окружающую красоту. Жара, несмотря на тень деревьев, была изнуряющей, а влажность делала каждый вдох тяжелым. «Зачем мы здесь?» — думала она, чувствуя, как пот стекает по спине. «Неужели нельзя было просто остаться на вилле, в прохладе?» Но она продолжала идти, заставляя себя улыбаться, когда Рик обращал ее внимание на очередное чудо природы. — Смотри! — Рик указал на яркую птицу, сидящую на ветке неподалеку. — Разве она не прекрасна? Кейт кивнула, пытаясь разделить его восхищение. Но все, о чем она могла думать, было желание вернуться в прохладу виллы и лечь. Когда они добрались до водопада — конечной точки их маршрута — Рик предложил искупаться в природном бассейне под каскадом воды. — Это будет освежающе, — уговаривал он, видя ее колебания. Вода действительно была прохладной и чистой. Кейт на мгновение почувствовала облегчение, погрузившись в нее. Шум падающей воды заглушал все мысли, а брызги на лице казались благословением после долгой прогулки. Рик подплыл к ней, улыбаясь той редкой в последнее время искренней улыбкой. — Хорошо, правда? — спросил он, обнимая ее за талию. — Да, — она позволила себе прильнуть к нему. — Спасибо, что привез меня сюда. На обратном пути они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Кейт смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи — пальмы, склоняющиеся под легким бризом, яркие цветы, разбросанные среди зелени, как мазки художника, белоснежные пляжи, сменяющиеся скалистыми берегами. Остров был прекрасен — настоящий рай на земле. Но даже в раю можно быть несчастным, если сердце разбито, а душа потеряна. Шестой день на острове начался с тропического ливня. Тяжелые капли барабанили по крыше виллы, создавая успокаивающий ритм. Кейт проснулась раньше Рика и некоторое время просто лежала, наблюдая за струями дождя, стекающими по стеклу. Впервые за весь отпуск она чувствовала странное умиротворение. Дождь принес с собой долгожданную прохладу, и дышать стало легче. Но дело было не только в погоде. Вчерашний день, несмотря на усталость и жару, оставил в ней ощущение, что не все потеряно, что где-то глубоко внутри они все еще могут найти путь друг к другу. Рик проснулся и сонно улыбнулся ей. — Доброе утро, — пробормотал он. — Похоже, сегодня никаких пляжных развлечений. — И слава богу, — вырвалось у Кейт, прежде чем она успела подумать. Вместо того чтобы обидеться, Рик рассмеялся — искренне, открыто, как раньше. — Ты никогда не любила пляжный отдых, да? — спросил он с легкой улыбкой. — Всегда предпочитала действие, движение. — Да, наверное, — согласилась она. — Хотя сейчас я бы предпочла просто день в постели с хорошей книгой и без необходимости куда-то идти или что-то делать. — Звучит идеально, — он потянулся. — Я могу заказать нам завтрак в номер, и мы можем провести весь день именно так — в постели с книгами, слушая дождь. Впервые за весь отпуск это предложение не вызвало в ней внутреннего сопротивления. Наоборот, она почувствовала искреннее желание именно этого — тихого, спокойного дня вдвоем, без попыток наполнить каждую минуту активностью. — Мне нравится эта идея, — сказала она, и улыбка Рика стала еще шире. Они провели день именно так, как планировали — в уютном коконе их спальни, в тишине, перемежающейся случайными разговорами. Дождь не прекращался, создавая идеальный фон для их тихого дня. К вечеру, когда ливень наконец стих, оставив после себя свежесть и прохладу, они вышли на террасу. Воздух был напоен ароматом мокрой земли и цветов, а небо окрасилось в удивительные оттенки розового и золотого. — Знаешь, — сказал Рик, глядя на закат, — это был лучший день за весь отпуск. Кейт повернулась к нему, удивленная. — Правда? Но мы ничего не делали. — Может быть, именно поэтому, — он пожал плечами. — Мы просто были вместе, без давления, без ожиданий. Как раньше, когда нам не нужно было постоянно что-то доказывать друг другу или самим себе. Кейт задумалась над его словами. Он был прав. Сегодня, впервые за долгое время, она чувствовала себя комфортно рядом с ним — не напряженной, не раздраженной, просто… спокойной. — Да, — согласилась она. — Это был хороший день. Они стояли рядом, глядя на океан, мерцающий в последних лучах заходящего солнца. Не касаясь друг друга, но ощущая присутствие другого так ясно, как давно уже не ощущали. — Кейт, — начал Рик после долгой паузы, — я знаю, что эта поездка не решит наших проблем. Мы все еще на том же месте, что и раньше. — Да, — тихо согласилась она. — Но сегодня… сегодняшний день дал мне надежду, — продолжил он. — Надежду на то, что мы все еще можем найти путь обратно друг к другу. Не к тому, что было раньше — это, наверное, невозможно. Но к чему-то новому, что будет работать для нас сейчас. Кейт посмотрела на него — действительно посмотрела, без защитных барьеров, без предубеждений. И увидела мужчину, с которым провела столько лет — изменившегося, да, но все еще того самого Рика, с его открытым сердцем и неиссякаемой надеждой. — Я тоже на это надеюсь, — сказала она, и впервые за весь отпуск эти слова прозвучали абсолютно искренне. Они не обнялись, не поцеловались. Просто стояли рядом, плечом к плечу, глядя на темнеющий горизонт. Два человека, потерявшие путь, но все еще ищущие его вместе. Может быть, думала Кейт, в этом и был смысл их поездки — не в том, чтобы магически исправить все, что было сломано, а в том, чтобы найти в себе силы продолжать пытаться. Продолжать верить, что их история еще не закончена. И может быть, это было важнее всего остального. На следующий день они решили прогуляться по пляжу. Далеко ехать никуда не хотелось, но в то же врея хотелось немного пройтись после вчерашнего ленивого дня. Полуденное солнце заливало пляж ослепительным светом, превращая песок в россыпь мельчайших бриллиантов. Океан простирался до самого горизонта – бескрайняя лазурная гладь, переливающаяся всеми оттенками синего. Пальмы, склонившиеся над берегом, давали скудную тень, в которой можно было укрыться от жгучих лучей. Кейт и Рик шли босиком по кромке воды, позволяя теплым волнам омывать их ступни. Влажный песок приятно холодил кожу, оставляя за ними цепочку следов, которые тут же смывало набегающим прибоем. Воздух дрожал от зноя, насыщенный ароматами соли, тропических цветов и кокосового масла. Кейт подняла лицо к небу, ощущая, как солнечные лучи целуют её кожу. Лёгкое платье трепетало на ветру, обвивая ноги подобно морской пене. Она чувствовала, как пот стекает между лопаток, как волосы липнут к шее, и этот контраст с оптическим волшебством острова сводил с ума. Рик наблюдал за ней украдкой, любуясь изящным изгибом шеи, тем, как солнце высвечивает золотистые пряди в её каштановых волосах. Внезапно, поддавшись порыву, он забежал в воду и, зачерпнув ладонями прохладную лазурь, брызнул в её сторону. — Ты должна это почувствовать! — воскликнул он с той озорной улыбкой, которая когда-то была неотъемлемой частью его обаяния. — Вода божественная! Капли, сверкающие на солнце, упали на её платье, оставив тёмные пятна на светлой ткани. Кейт вздрогнула от неожиданности, а затем её лицо омрачилось. — Касл, пожалуйста, — в её голосе звучала усталость, смешанная с раздражением. — Сейчас слишком жарко для игр. Он замер, всё ещё стоя по колено в воде, и что-то в его взгляде изменилось – словно погас внутренний свет. Улыбка медленно исчезла с его лица, сменившись выражением вежливого понимания. — Прости, — сказал он тихо, выходя из воды. — Я просто хотел... Он не закончил фразу, но Кейт знала, что он хотел сказать. Он хотел вернуть то беззаботное счастье, которое когда-то было между ними, хотел, чтобы она снова смеялась, забыв обо всём на свете. Они продолжили прогулку в молчании, слушая крики чаек и шелест пальмовых листьев. Между ними словно снова выросла невидимая стена – прозрачная, но непреодолимая. Когда они вернулись к вилле, полуденный зной достиг своего пика. Бассейн манил прохладной бирюзовой водой, обещая спасение от изнуряющей жары. — Я, пожалуй, останусь здесь, — сказал Рик, опускаясь на шезлонг в тени зонта. — Почитаю немного. Кейт кивнула, чувствуя странную тяжесть в груди. Часть её хотела остаться с ним, сесть рядом, просто быть вместе в этом райском месте. Но другая часть жаждала одиночества, тишины, возможности не притворяться, хотя бы ненадолго. — Я немного устала, — сказала она, и эти простые слова казались признанием в чём-то большем. — Пойду отдохну. Она ушла, ощущая его взгляд на своей спине – взгляд, полный невысказанных слов и угасающих надежд. А он остался, глядя на игру света в прозрачной воде бассейна, и думая о том, как они, находясь на крошечном острове посреди океана, умудрились потерять друг друга в бескрайних просторах собственных страхов и сомнений. Вечером они ужинали на террасе виллы. Личный шеф-повар приготовил для них изысканные блюда местной кухни, от которых захватывало дух. Кейт смотрела на мужа через стол, освещенный мягким светом свечей. Его лицо, когда-то такое открытое и живое, теперь казалось маской — тщательно сконструированной, чтобы скрыть боль и разочарование. Она хотела протянуть руку через стол, сказать что-то, что могло бы разрушить эту стену между ними. Но слова застревали в горле, а рука оставалась неподвижной. — Я заказал бутылку местного рома, — сказал Рик, нарушая тишину. — Говорят, он отличается от того, что мы привыкли пить дома. — Звучит интересно, — ответила Кейт, хотя на самом деле ей совсем не хотелось алкоголя. Голова и так была тяжелой от жары и эмоционального истощения. Ром оказался крепким, с насыщенным ароматом и сладковатым послевкусием. Кейт сделала глоток и поморщилась. — Слишком сладкий, — сказала она, отставляя бокал. — Как и все на этом острове, — заметил Рик с неожиданной горечью. — Слишком идеально, слишком красиво, слишком… ненастоящее. Кейт посмотрела на него с удивлением. Весь день он казался спокойным, почти умиротворенным, и вдруг эта вспышка. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила она. Рик сделал большой глоток рома и поставил бокал с такой силой, что жидкость выплеснулась на белоснежную скатерть. — Я имею в виду, что мы здесь играем в счастливую пару, но это все фарс, — его голос стал жестким. — Мы делаем вид, что один спокойный день может все исправить, но это не так. Кейт почувствовала, как внутри нее поднимается волна гнева. — Я не играю, Рик, — сказала она, стараясь контролировать голос. — Я действительно пытаюсь… — Пытаешься что? — перебил он. — Терпеть меня? Делать вид, что тебе не противно находиться рядом со мной? — Это несправедливо, — Кейт почувствовала, как к горлу подступает комок. — Я здесь, с тобой. Я стараюсь. — Стараешься, — он горько усмехнулся. — Ты весь отпуск смотришь на меня так, будто я сделал что-то ужасное. Каждое мое предложение вызывает у тебя такое раздражение, что это видно невооруженным глазом. — Потому что ты всегда все решаешь сам! — не выдержала Кейт, повышая голос. — Ты даже не спрашиваешь, чего хочу я! — А чего ты хочешь, Кейт? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты сама это знаешь? Потому что я больше не понимаю, что тебе нужно. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Чего она хотела? Вернуться в прошлое? Невозможно. Начать все сначала? Но как? — Я не знаю, — наконец призналась она, и эти слова прозвучали как приговор. Рик смотрел на нее долгим взглядом, и в его глазах она видела такую боль, что ей стало физически плохо. — Может быть, в этом и проблема, — тихо сказал он. — Мы оба не знаем, чего хотим, и поэтому продолжаем цепляться за то, что давно умерло. — Не говори так, — прошептала Кейт, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Не все умерло. — Нет? — он поднял бровь. — Тогда почему мы не можем даже поговорить без того, чтобы не начать ссориться? Почему каждое прикосновение кажется таким… вынужденным? — Потому что мы оба боимся, — сказала она. — Боимся, что ничего уже не исправить. — А если так и есть? — его голос был едва слышен. — Что, если мы просто тратим время, пытаясь реанимировать то, что уже не спасти? Кейт почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. Она знала, что в его словах есть доля правды, но не могла, не хотела это принять. — Я не верю в это, — сказала она, и ее голос дрогнул. — Не хочу верить. — Я тоже не хотел, — он покачал головой. — Но, может быть, пора посмотреть правде в глаза. Кейт резко встала, опрокинув свой стул. — Значит, ты просто сдаешься? — ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — После всего, через что мы прошли? — Я не сдаюсь, Кейт, — он тоже поднялся. — Я просто устал бороться с ветряными мельницами. Устал притворяться, что все можно исправить, если достаточно сильно стараться. — Так вот что для тебя наш брак? Борьба с ветряными мельницами? — она почувствовала, как слезы текут по щекам, но не пыталась их скрыть. — Хорошо, если ты так считаешь, то, может быть, нам действительно стоит все закончить. Она развернулась и быстро пошла к дому, не оборачиваясь, хотя каждая клеточка ее тела кричала, чтобы он остановил ее, чтобы не дал ей уйти. Но он не остановил. Кейт поднялась в одну из гостевых спален, захлопнув за собой дверь. Ее трясло от рыданий, которые она больше не могла сдерживать. Она рухнула на кровать, чувствуя, как боль разрывает ее изнутри. Неужели это конец? Неужели они действительно зашли так далеко, что не могут найти дорогу назад? Странная усталость начала овладевать ею. Возможно, сказывалось эмоциональное истощение, или, может быть, тот сладкий ром, который они пили за ужином, был крепче, чем она думала. Глаза слипались, а тело становилось тяжелым, непослушным. Кейт не стала сопротивляться этому ощущению. Сон казался единственным способом хоть ненадолго убежать от боли, которая пульсировала в каждой клеточке ее существа. Она закрыла глаза и почти мгновенно провалилась в глубокий, беспробудный сон. Она проснулась от яркого солнечного света, бьющего в окно, и попыталась сориентироваться. Голова была тяжелой, во рту пересохло, а тело казалось странно неповоротливым, как будто она спала не несколько часов, а несколько дней. Она медленно села, пытаясь собраться с мыслями. События вчерашнего вечера постепенно возвращались к ней — ужин, ссора, ее уход в другую комнату… Кейт посмотрела на часы и замерла. Было почти полдень. Она никогда не спала так долго, даже в самые тяжелые дни. — Касл? — позвала она, но ответа не последовало. Она встала, чувствуя, как комната слегка покачивается, и вышла в коридор. — Касл? — снова позвала она, но дом встретил ее тишиной. Кейт прошла через все комнаты, заглянула на террасу, спустилась к бассейну — нигде не было и следа ее мужа. Вернувшись в их общую спальню, она увидела, что все его вещи на месте. Одежда в шкафу, туалетные принадлежности в ванной, книга, которую он читал последние дни, с закладкой на середине. Все выглядело так, будто он просто вышел на минуту и вот-вот вернется. Но что-то подсказывало ей, что это не так. На прикроватном столике лежал сложенный лист бумаги. Кейт взяла его дрожащими руками и развернула. Кейт,       Я долго думал, что написать, но все слова кажутся пустыми и бессмысленными. Вчера вечером я понял, что мы оба продолжаем цепляться за то, что уже невозможно спасти. Мы причиняем друг другу боль, даже не желая этого.       Я больше не вижу смысла пытаться исправить то, что исправить невозможно. Наши пути разошлись, и, возможно, так будет лучше для нас обоих.       Я возвращаюсь в Нью-Йорк и подаю на развод. Все детали мы сможем обсудить через адвокатов, когда ты вернешься. Вилла оплачена до конца следующей недели, так что ты можешь остаться здесь и отдохнуть без меня.       Прости за все.                                                                                     Рик Кейт перечитала записку несколько раз, не веря своим глазам. Он ушел. Просто взял и ушел, оставив ее одну на чужом острове с запиской о разводе. Она опустилась на кровать, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все эти годы, все, через что они прошли вместе, все их борьба и надежды — все закончилось вот так, холодной запиской на прикроватном столике. Слезы текли по ее щекам, но она их не замечала. В голове звучали его слова: «то, что исправить невозможно». Неужели он действительно так считал? Неужели все было настолько безнадежно? Кейт посмотрела в окно на идеальный пейзаж — лазурное море, белоснежный песок, яркое солнце. Рай на земле. И она была здесь совершенно одна, с разбитым сердцем и ощущением, что ее жизнь только что рухнула окончательно.