В горе и в радости

Кейт сидела на краю кровати, сжимая в руках злополучное письмо. Солнечные лучи, проникающие через широкие окна виллы, казались неуместно яркими. Мысли метались в ее голове, как испуганные птицы, не находя ни порядка, ни смысла. Развод? После всего, через что они прошли? После всех испытаний, которые преодолели вместе? Она же никогда по-настоящему этого не хотела. Она машинально разгладила смятый лист, и что-то в написанных словах вдруг зацепило ее взгляд. Что-то неуловимо неправильное, неестественное. И тут ее словно молнией пронзило воспоминание. Четыре года назад, когда Рик стал жертвой похищения, они разработали свой тайный код. Если кто-то из них окажется в опасности, если его будут принуждать писать что-то против воли, они оставят знак — незаметный для посторонних, но очевидный для них двоих. — Если мне придется написать что-то под принуждением, — сказал тогда Рик, — я изменю свой почерк. И добавлю скрытое сообщение. Кейт поднесла письмо ближе к глазам, внимательно вглядываясь в каждую букву, каждый изгиб. Да, это не был обычный почерк Рика — слишком резкий, слишком угловатый, лишенный той плавности, которая была свойственна его письму. Сердце забилось быстрее. Она начала изучать текст еще внимательнее, ища другие знаки, другие подсказки. И тут она заметила — некоторые буквы были едва заметно выделены: чуть сильнее нажим, чуть более выраженный наклон, почти незаметное подчеркивание. Дрожащими пальцами она взяла ручку и начала выписывать эти буквы на отдельном листе. Буква за буквой складывалось послание, скрытое в тексте прощального письма. Кейт,       Я долго дуМал, что написать, но всЕ слова кажутся пустыми и бессмыслеНными. ВчерЯ вечером я понял, что мы оба продолжаем цепляться за то, что уже невозможно спасти.       Мы Причиняем друг другу бОль, даже не желая этого. Я больше не вижу смысла пытаться исправить то, что исправить невозможно. Наши пути разоХлись, и, возможно, так будет лучше для нас обоИх.       Я возвращаюсь в Нью-Йорк и подаю на развод. Все деТали мы сможем обсудИть через адвокатов, когда ты вернешься. ВилЛа оплачена до конца следующей неделИ, так что ты можешь остаться здесь и отдохнуть без меня. Рик МЕНЯ ПОХИТИЛИ Кейт почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Комната словно покачнулась перед глазами, а в ушах зазвенело от внезапного прилива адреналина. Рика похитили. Прямо здесь, на этом райском острове. Заставили написать это письмо. И он, рискуя жизнью, оставил ей сообщение, веря, что она поймет, что она найдет его. Паника, которую она так долго сдерживала, грозила захлестнуть ее с головой. Но годы полицейской службы не прошли даром — Кейт глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, заставляя мозг работать четко и ясно. Если Рик оставил ей это сообщение, значит, он верил, что она сможет его спасти. И она не собиралась его подводить.

***

Полицейский участок острова оказался небольшим одноэтажным зданием, выкрашенным в слепяще-белый цвет с ярко-синими ставнями — словно декорация для туристических открыток, а не место, где вершится правосудие. Внутри было прохладно благодаря гудящим кондиционерам, но воздух казался затхлым, пропитанным запахом старой бумаги и дешевого одеколона. За стойкой регистрации сидел офицер средних лет с лицом, покрытым следами давнего загара. Он неторопливо листал журнал и даже не поднял глаз, когда Кейт вошла. — Добрый день, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело от тревоги и нетерпения. — Мне нужно заявить о пропаже человека. Офицер медленно оторвал взгляд от журнала и посмотрел на неё с выражением вежливой скуки. — Кто пропал, сеньора? — Мой муж, Ричард Касл. Сегодня утром я проснулась, а его нет. Все его вещи на месте, но он исчез. Полицейский вздохнул и потянулся за бланком заявления, словно выполнял самую утомительную работу в мире. — Когда вы видели его в последний раз? — Вчера вечером, — Кейт сдержала дрожь в голосе. — У нас была… небольшая размолвка. Я ушла спать в другую комнату. А утром его уже не было. Офицер поднял бровь и обменялся взглядом с коллегой, сидевшим за соседним столом. Тот усмехнулся и что-то пробормотал на местном диалекте. — Сеньора, — офицер откинулся на спинку стула, — вы не первая туристка, чей муж… как бы это сказать… берёт небольшой отпуск от отпуска. Кейт почувствовала, как краска гнева приливает к лицу. — Что вы имеете в виду? — Ну, вы сами сказали, что у вас была ссора, — он пожал плечами с видом человека, повидавшего всё на свете. — Возможно, ваш муж просто захотел проветриться. Отдохнуть от… напряжения. Он вернётся, когда остынет. — Или не вернётся, — добавил второй полицейский, подходя ближе. Он был моложе, с наглой ухмылкой на смуглом лице. — Но такая красивая женщина, как вы, не должна плакать по мудаку, который не ценит то, что имеет. Кейт стиснула зубы, чувствуя, как волна ярости поднимается внутри. — Я не прошу вас давать оценку моему браку, — отчеканила она. — Я прошу вас выполнять свою работу. Мой муж пропал, и я требую, чтобы вы начали поиски немедленно. Офицеры переглянулись с нескрываемым весельем. — Сеньора, мы примем ваше заявление, — сказал старший, заполняя форму с нарочитой медлительностью. — Но, честно говоря, ваш муж, скорее всего, сидит сейчас в каком-нибудь баре на другой стороне острова и пьёт местный ром. — Или наслаждается компанией местных красоток, — подмигнул младший. — Наши девушки очень… гостеприимны к туристам. Кейт наклонилась вперёд, упираясь руками в стойку. Её глаза сузились, а голос стал низким и опасным. — Послушайте меня внимательно. Я — капитан полиции Нью-Йорка, и я знаю, как должно проводиться расследование. Мой муж не сбежал, его похитили. И если вы немедленно не начнёте поиски, я обещаю, что подниму на уши американское посольство, ФБР и все возможные инстанции. Вы меня поняли? Улыбки медленно сползли с лиц полицейских. Старший офицер выпрямился, но в его глазах всё ещё читалось снисхождение. — При всём уважении, сеньора, — произнёс он с едва скрываемым раздражением, — здесь вы не капитан полиции. Здесь вы просто туристка, как и сотни других. И ваши американские значки и угрозы не имеют здесь никакой силы. — Мы примем ваше заявление, — добавил он, протягивая ей заполненную форму для подписи. — Но я советую вам вернуться в свою виллу и подождать. Девяносто девять процентов таких случаев разрешаются сами собой в течение суток. — А пока, — младший офицер широко улыбнулся, — почему бы вам не насладиться нашими пляжами? Или посетить местный спа-салон? Говорят, их массаж творит чудеса со стрессом. Кейт подписала форму, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь от сдерживаемой ярости. — Вы совершаете огромную ошибку, — произнесла она тихо. — И когда правда выйдет наружу, вы пожалеете о своём бездействии. Она развернулась и вышла из участка, не дожидаясь ответа. Тропическое солнце ударило по глазам, но она едва заметила это. В голове уже формировался план. Если местная полиция не собирается помогать, она найдёт Рика сама. И первым делом нужно было вернуться на виллу и ещё раз тщательно изучить письмо.

***

Вернувшись на виллу, Кейт ощущала, как ярость постепенно уступает место холодной, расчётливой решимости. Она прошла в ванную комнату и плеснула в лицо прохладной водой, пытаясь собраться с мыслями. Что-то не давало ей покоя. Этот неестественно глубокий сон, из которого она выбралась только к полудню… Кейт никогда не спала так крепко, даже в самые изматывающие дни своей полицейской карьеры. Любой шорох, любое движение всегда будили её — профессиональная привычка, спасавшая жизнь не раз. Она вспомнила вчерашний ужин, странный привкус рома, который показался ей слишком сладким. Тяжесть в голове, которую она списала на жару и эмоциональное истощение. — Снотворное, — прошептала она, глядя на своё отражение в зеркале. — Они подмешали мне снотворное, чтобы я ничего не слышала, когда они забирали Рика. Кейт вернулась в спальню и снова взяла письмо. Она изучала каждую букву, каждый изгиб, ища дополнительные подсказки. Рик должен был оставить ей что-то ещё, какой-то след… И вдруг она заметила то, что упустила раньше. В предложении «Все детали мы сможем обсудить через адвокатов, когда ты вернёшься» слово «адвокатов» было написано с едва заметным нажимом, чуть сильнее остальных слов. Она провела пальцем по бумаге, ощущая лёгкую выпуклость букв. «Адвокат». Это должно что-то значить. И тут её осенило. В первый день их отпуска, когда они исследовали остров на арендованном джипе, они проезжали мимо пляжного бара с причудливым названием «Адвокат дьявола», и Рик настоял, чтобы они зашли туда выпить по коктейлю. Сердце Кейт забилось быстрее. Это должно быть оно — место, где она может найти зацепку, информацию о том, что случилось с Риком. Она быстро переоделась, выбрав лёгкое платье, которое делало её похожей на обычную туристку, наслаждающуюся отпуском. Перед выходом Кейт ещё раз осмотрела виллу, ища следы борьбы или другие подсказки, но всё выглядело идеально чистым и нетронутым. Слишком чистым, словно кто-то намеренно убрал все следы.

***

В полицейском участке старший офицер, принявший заявление Кейт, набрал номер на своём мобильном телефоне. После третьего гудка на другом конце ответили. — Это я, — сказал полицейский, переходя на местный диалект. — Она была здесь. Подала заявление о пропаже мужа. Пауза. — Нет, я не думаю, что она успокоится. Она, оказывается, капитан полиции в Нью-Йорке и угрожает поднять на уши всех — от посольства до ФБР. Ещё одна пауза, более длинная. — Эту суку нужно убрать с дороги, пока она не испортила всю операцию, — он понизил голос до шёпота и, выслушав короткий ответ, обменялся многозначительным взглядом с младшим коллегой.

***

«Адвокат дьявола» оказался таким же, каким Кейт его запомнила — типичный пляжный бар с соломенной крышей, открытыми стенами и видом на океан. Деревянные столики были расставлены прямо на песке, а над барной стойкой висели разноцветные гирлянды и старые рыболовные сети. Несмотря на ранний вечер, бар уже был полон — туристы в пляжной одежде потягивали яркие коктейли, смеялись и наслаждались закатом, окрашивающим небо в оттенки розового и золотого. Кейт прошла прямо к барной стойке, где высокий мужчина с загорелой кожей и выгоревшими на солнце волосами смешивал коктейли. Она узнала его — тот же бармен, который обслуживал их с Риком в первый вечер. — Что желаете, сеньора? — спросил он с профессиональной улыбкой. — Информацию, — тихо ответила Кейт. — О Ричарде Касле. Улыбка бармена застыла, а глаза на мгновение расширились от удивления. Он быстро огляделся по сторонам и наклонился к ней через стойку. — Я не знаю никакого Ричарда Касла, — сказал он тихо, но его глаза говорили обратное. — Послушайте, — Кейт тоже понизила голос. — С моим мужем что-то случилось. Мне нужна ваша помощь. Бармен продолжал протирать стакан, делая вид, что просто беседует с клиенткой. — Информация на этом острове… дорого стоит, сеньора, — произнёс он едва слышно. — Особенно та, которая может стоить жизни. — Сколько? — прямо спросила Кейт. — Пятьсот долларов, — ответил бармен, внимательно наблюдая за её реакцией. Кейт без колебаний достала из сумочки пять стодолларовых купюр и незаметно передала их бармену под видом оплаты коктейля. Он так же незаметно спрятал деньги и налил ей напиток, который она не собиралась пить. — Вашего мужа держат на шхуне «Мария Элена», — сказал он, подвигая к ней бокал. — Она пришвартована в рыбацкой деревне Пуэрто-Вьехо на северном берегу. Большая серая лодка с потрёпанными парусами. Сердце Кейт пропустило удар. — Он жив? — Да, пока что, — бармен снова огляделся. — Но они собираются увезти его с острова сегодня ночью. Если вы хотите найти его, вам нужно торопиться. — Почему вы мне помогаете? — спросила Кейт, не доверяя такой удаче. Бармен усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то холодное, что Кейт не заметила, поглощённая мыслями о Рике. — Скажем так, у меня свои счёты с этими людьми. И… деньги не пахнут, верно? Он бросил быстрый взгляд в сторону входа. — Вам лучше уйти, — сказал он, снова протирая стакан. — И если вы действительно собираетесь туда поехать, поторопитесь. Кейт кивнула, оставила деньги за нетронутый коктейль и направилась к выходу. Уже у дверей она обернулась и увидела, как бармен разговаривает с двумя мужчинами в тёмных рубашках, которые только что вошли в бар. Один из них бросил на неё пристальный взгляд, и Кейт поспешила выйти. На улице уже стемнело. Кейт поймала такси и назвала адрес — рыбацкая деревня Пуэрто-Вьехо на северном берегу. — Вы уверены, сеньора? — спросил таксист с сомнением. — Сейчас не лучшее время для посещения этого места. Там нет ничего интересного для туристов, особенно ночью. — Я уверена, — твёрдо сказала Кейт. — Пожалуйста, отвезите меня туда как можно быстрее. По дороге Кейт обдумывала свои действия. Её переполняла надежда — Рик жив! Он где-то там, на этой лодке, и ждёт спасения. Но одновременно в голове звучал тревожный голос разума. Это могла быть ловушка. Бармен слишком легко согласился помочь, даже несмотря на деньги. И что это был за взгляд, которым он обменялся с теми мужчинами? Но даже если это ловушка, разве у неё есть выбор? Если существует хотя бы малейший шанс, что Рик действительно там, она должна попытаться. Она не могла просто сидеть и ждать, пока его увезут неизвестно куда. Кейт представила, как найдёт Рика — возможно, связанного, но живого и невредимого. Как она освободит его, и они вместе выберутся с этого проклятого острова. Вернутся домой, в Нью-Йорк, к своей обычной жизни. Эта мысль придавала ей сил, заставляла двигаться вперёд, несмотря на все сомнения и страхи. Такси остановилось на окраине маленькой рыбацкой деревушки. Место выглядело пустынным и заброшенным — несколько покосившихся домиков, старый деревянный причал, уходящий в тёмную воду, и несколько лодок, покачивающихся на волнах. — Вы уверены, что хотите выйти здесь, сеньора? — снова спросил таксист. — Я могу подождать и отвезти вас обратно. — Нет, спасибо, — Кейт расплатилась и вышла из машины. — Я встречаюсь здесь с друзьями. Таксист пожал плечами и уехал, оставив её одну в темноте. Единственным источником света были тусклые фонари на причале и луна, периодически выглядывающая из-за облаков. Кейт медленно двинулась к причалу, настороженно оглядываясь по сторонам. Она внимательно осматривалась, ища шхуну, которую описал бармен. И вот она увидела её — большую серую лодку с потрёпанными парусами, пришвартованную в самом конце причала. На борту было написано выцветшими буквами: «Мария Элена». Лодка казалась заброшенной — ни огней, ни признаков жизни на палубе. Сердце Кейт забилось быстрее. Рик мог быть там, всего в нескольких метрах от неё! Она осторожно подошла ближе, прислушиваясь к каждому звуку. Тишину нарушал только плеск волн и скрип дерева. Она ступила на шаткий трап, ведущий на борт, и замерла, ожидая реакции. Ничего. Палуба была пуста и выглядела давно заброшенной — потрескавшееся дерево, следы ржавчины на металлических частях, порванные снасти. Но Кейт заметила, что некоторые верёвки были недавно связаны, а на палубе остались свежие следы. Она увидела люк, ведущий в трюм, и направилась к нему. — Касл? — тихо позвала она, но ответа не последовало. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук должен быть слышен в ночной тишине. Кейт знала, что это может быть ловушка, но не могла повернуть назад — не тогда, когда Рик мог быть так близко. Она медленно спустилась по узкой лестнице в трюм. Внизу было темно, лишь тусклая лампа освещала небольшое пространство. Запах соли, рыбы и чего-то ещё — затхлого, застоявшегося — ударил в нос. — Касл? — снова позвала она, делая шаг вперёд. И тут она услышала шум за спиной — быстрые шаги по лестнице. Кейт развернулась, готовясь защищаться, но было поздно. Яркий свет фонаря …ослепил её, а в следующее мгновение она почувствовала острую, пронзающую боль в боку. Электрический разряд прошёл через всё тело, парализуя мышцы и вызывая мучительную судорогу. Колени подогнулись, и Кейт рухнула на грязный пол трюма. Сквозь пелену боли она увидела смутные силуэты нескольких мужчин. Один из них держал в руке электрошокер — источник её агонии. — Добро пожаловать на борт, детектив, — произнёс незнакомый голос с лёгким акцентом. Мужчина среднего роста с тонкими чертами лица и холодными глазами склонился над ней. — Мы ждали вас. Кейт пыталась что-то сказать, но язык не слушался, а тело всё ещё сотрясалось от последствий электрического разряда. Она попыталась сфокусировать взгляд на других мужчинах и с ужасом узнала одного из них — того самого полицейского, который принимал её заявление о пропаже Рика. Теперь на его лице не было фальшивого сочувствия — только жёсткая, профессиональная отстранённость. — Нужно избавиться от неё побыстрее, — сказал полицейский, нервно оглядываясь на люк. — Времени мало. — Не волнуйся, — ответил незнакомец. — Всё будет сделано чисто. Никаких следов, никаких проблем. — Касл… — наконец смогла выдавить Кейт. — Где Касл? Мужчины переглянулись, и на лице незнакомца мелькнула жестокая усмешка. — Я бы на вашем месте больше беспокоился о собственной жизни, сеньора. Кейт почувствовала, как грубые руки схватили её за плечи и запястья. Они начали связывать её верёвкой, туго затягивая узлы. Она попыталась сопротивляться, но тело всё ещё плохо слушалось после удара электрошокером. Сквозь пелену боли и начинающего уплывать сознания она услышала, как заработал двигатель. Лодка вздрогнула и начала медленно отходить от причала. Кейт почувствовала, как её поднимают и куда-то тащат — вероятно, в другую часть трюма. Её бросили на какие-то мешки, пахнущие рыбой и солью. Голова кружилась, а перед глазами плясали тёмные пятна. Осознание накрыло её подобно холодной волне. Лодка уходила в открытое море, двигатель монотонно гудел, унося её всё дальше от берега. Верёвки крепко стягивали запястья и щиколотки, не оставляя шанса на освобождение. Слова о необходимости «избавиться» от неё не оставляли сомнений в их намерениях. Кейт почувствовала, как страх сковывает её изнутри. Она прекрасно понимала, что произойдёт, когда они отойдут достаточно далеко — её выбросят за борт, и океан навсегда скроет все следы. Никто никогда не узнает, что с ней случилось. Никто не придёт на помощь. Она пыталась шевелиться, но тело не слушалось — последствия электрошока и начинающаяся паника лишали её последних сил. Мысль о Рике, о том, что она так и не узнает, что с ним произошло, причиняла почти физическую боль. Кейт отчаянно хотела выбраться, но сознание начало медленно покидать её, погружая во тьму, которая, возможно, была лишь предвестником той вечной темноты, что ждала её в глубинах океана.