Портной своему счастью

Наверное, каждого хоть раз в жизни да посещало то противное скребущее чувство, что ежили вот сейчас взять и поддаться рутине и бытовухе, то эти два отнюдь не подкроватных монстра с радостью раззявят зубастую пасть и сожрут, не моргнув и глазом. Агата об этом знала, как никто другой, оттого всегда бралась за любые проекты, в которых видела для себя интерес, если они не окажутся для неё непосильной ношей или обузой. Это мышление здорового человека. Умение планировать своё время и не брать работы больше, чем ты сможешь потянуть. Тогда и не придется взмыленной лошадью скакать по городу, судорожно ища, чем бы заткнуть дыру в проекте, рискуя подвести других, а самое главное себя. Конечно, от форс-мажоров и ошибок оценки и планирования не застрахован никто. Но свести риск максимально приближено к нулю — реально. И она очень надеялась, что даже в этой жизни. Потому как это… Ну просто залог физического, а также ментального здоровья. Сечёте? Работоспособность курильщика и здорового человека. Есть разница?.. Андрей был таким же. Ну, знаете, муж и жена одна сатана и всё такое… Хотя, а вот слышали ли вы вторую часть поговорки?! Где муж без жены — две сатаны, а жена без мужа — и того хуже?! Вот то-то же! Агата дьявольски ухмыльнулась: нет, не зря укоротили поговорочку. Первая часть по смыслу более такая… Роднящая что ли. Им, во всяком случае, походящая. Он тоже вечно весь в делах, заботах, разъездах, горит новыми идеями, воскрешает старые, не даёт забыть когда-то начатое… Но в последнее время муж стал будто бы сам не свой. Хотя… сердце кричало, что без каких-то там «будто». Что-то было не так. Вообще же уловить ту тонкую грань между обыкновенным (не таким уж и обыкновенным!) творческим запалом и пока ещё лёгким помешательством, набирающим обороты, как снежный ком (или скоростной поезд, съезжающий с рельс), достаточно трудно. Потому что приходы вдохновения у Андрея приключались разной интенсивности и степени выраженности, но Агата всё же заподозрила неладное. Издание новой книги, прорисовка анимационного клипа, запись нового давно обещанного альбома… И это помимо отправления с полным погружением в мир сериала! Про обычную гастрольную деятельность она уж и не вспоминала, хотя зря: одна подготовка «экранов» к юбилею чего стоила, сжирая порядочно ресурсов, которые не безграничны. Всё выглядело так, словно тот от чего-то бежит, а потому скармливает своим монстрам «князятинку» по кусочку, не давая добраться до всего себя. Иначе зачем столько всего и разом наваливать на плечи?! Те же у Андрея не как у Атланта — тут Нигровская невольно фыркнула… Не потому что её что-то там в плечах благоверного не устраивало, нет… Просто забавно. А вот сама ситуация была далека от комической, в отличие от этого сравнения. Всё это начинало по-настоящему тревожить Агату, потому что меньше и меньше походило на обычное поведение мужа. А ей довелось его видеть разным. В воздухе висла какая-то странная недоговорённость, от Князя с каждым днём сильнее веяло усталостью. Однако она пока наблюдала со стороны, не вмешиваясь, давая необходимое личное пространство на то, чтобы разобраться со своими загонами, ведь это тоже важно в отношениях — не лезть, а молча делать выводы. Возможно, к тому моменту, как они сформируются — проблема уже будет решена Андреем самостоятельно, и ей останется только вздохнуть с облегчением. Если же нет… Как в этом случае, то выводам необходимо срочно помочь… проявиться. Так, Нигровская вскоре осознала, что нужно, как минимум, аккуратно расспросить, что тревожит его необыкновенный творческий разум… Кроме Горшка, разумеется. А, как максимум… Агата прикрыла глаза. Нет, прибегать к такому ей не следовало. Пока, во всяком случае. Прямое препирание к стенке — это крайняя мера, но если Князь её вынудит… Тренировки по тайскому боксу он прогуливает, в отличие от неё. Предварительные, без всяких там прочих мер, выводы были неутешительными. Она с самого начала ощущала, что вся эта бурная деятельность, развёрнутая впопыхах Андреем, очень уж напоминала плохо скрытую попытку сбежать и не думать. А сейчас была уверена. Осталось выяснить, что же так сильно повлияло на него?.. Ответ также лежал на поверхности. Агата изначально одним местом чуяла, что дело вновь в Горшеневе. (Не в Лёше, разумеется. Ну это для справки. Вмешивать мужа подруги пока в её планы не входило.) В ком же ещё? Вот вроде давным-давно уже эту грешную землю покинул тот разум неземной, а всё равно… Орбиты Андрея всё так же продолжают вращаться вокруг него. Парадоксально, но почти всё, что делал Андрей, так или иначе, было либо ради Миши, либо для Миши, либо из-за него. Никогда её это не отталкивало, никогда такая фиксация не казалась чем-то ненужным, чем-то, что стоило бы оставить в прошлом и двигаться в «светлое будущее» без Горшка, как рудимента, что в ходе эволюции идей Князя должен был рассосаться сам по себе… Да и чего греха таить, Агата скорее ужаснётся, прекрати Андрей делать то, что делает, потому как с годами и она стала созависима. Нет, алкоголь, как и другие пагубные привычки давно в прошлом. Миша Горшенёв тоже, вроде как, в нём окончательно и бесповоротно, но… Не тут-то было. Панки не умирают, ха! В каком-то смысле, видимо, так и есть. По крайней мере, не для всех. И не все панки, а только мёртвые анархисты. Потому что из-за него Андрей был узником своей долины снов. Навечно. И она с ним за компанию, раз уж так сталось и они оба повязаны и ведь повёрнуты. Да, муж и жена — одна сатана… Конкретная такая сатана или ещё какая нечисть, дело тут в том, что конкретная. Они понимали друг друга, увы, слишком хорошо. И каждый год «годовщинная» хандра, как безжалостная волна, настигала их двоих. Состояние у обоих усугублялось Андреем же, потому что не чувствовать его боль и скорбь мог, разве что только мертвец. А все, кто мог чувствовать — чувствовали. Сначала Нигровская сделала ставку на то, что это ежегодное состояние, которое ухудшилось тем, что пошёл десятый год, того, как Миши нет. Десять лет — это всё-таки срок, годовщина. Однако в ходе наблюдений очень скоро стало очевидным, что на сей раз попахивало чем-то иным. Потому как обычно открытый ей Андрей хреново справлялся с тем, чтобы утаить то, что его волнует. Становился рассеянным, каким-то даже виноватым. Получалось, что муж что-то от неё скрывал или не решался сказать. В любом случае это было тревожным звоночком, который заставил Агату встрепенуться, как ищейку, и начать рыть… Если потребуется, то и землю тоже! Мыслей о других женщинах, что могли бы возникнуть на горизонте, не было. Это слишком банально для такой личности как Князь. Андрея с его графиком и на неё-то едва хватало. Какие там левые тёлки… Никто не молодеет. И уж тем более тот бы не стал рисковать тем, что у них сейчас есть, ради какой-то мимолетной интрижки… Зачем?! Доказать, что мужик и «могёт», как раньше?! Глупо. Да и, сказать по правде, до «фени» ему теперь всё это, когда Миша ушёл. Хотя по началу и было отдаленно похоже на классическую разводку с любовницей. Подозрительно почищенная история браузера, например. Бегающий взгляд, когда Агата появлялась неожиданно. И вовсе не потому что она имела паскудную привычку подкрадываться со спины, чтоб дать мужу просраться, а потому, что тот слишком увлекался, зачитываясь чем-то с экрана. В такие моменты он не слышал чужих шагов, витал в облаках и вовсе не в блаженстве. Не поймите неправильно, но видео для взрослых не смотрят с таким выражением лица, словно просмотр выйдет продолжить только в том случае, если смотрящий правильно вычислит дискриминант посерёд ролика. Как-то раз она выхватила цепким взглядом заголовок какой-то статьи про переселение души. Но это ладно, они всегда интересовались подобным и даже в каком-то не общепринятом смысле верили во что-то такое, но вот неподтёртый вовремя запрос, касающийся усыновления… Что-то новенькое и странное. Следующим звоночком… Нет, ударом в колокол, гулким, звонким и страшным, оказались вопросы, касаемо психиатрии. Что-то на подобии мнительного расстройства какого-то спектра восприятия. Это когда видишь то, что хочешь увидеть, а не то, что есть на самом деле. Ответ напрашивался сам собой. Что Андрей бы желал увидеть из того, чего больше нет в этой реальности? То-то же. Вот и подкралась, словно незваная пушистая гостья с севера, та ситуация, когда Агата оказалась благодарна тому, что может положиться на своё образование, чтобы начать распутывать клубок и допытываться до правды. Психология — материя тонкая, искусно выделанная, с ней нужно аккуратно. Надавишь, попробуешь взять нахрапом — и пиши пропало, потому нужно действовать бережно. Без всяких там болевых приемов, почерпанных с тренировок по тайскому боксу. Докопаться до шкелета того, где собака зарыта, в их ситуации — меньшее из зол, однако всё равно зло. Нигровская это понимает, но иначе просто не может. Вот бывает порой такое, что не очень хочется знать правду… В этом случае умные люди советуют: дабы не напороться на ответы, которые могут за собой повлечь нежелательные последствия, лучше просто не задавать наводящих вопросов. Просто… Ха! Как два пальца об асфальт сломать, а потом месяц в гипсе?! Не, спасибо… Обойдемся. И если уж пошла такая пляска, и она вспомнила такие «вот те на» выраженьица, то почему бы не рассмотреть на повестке, что у мужиков бывает два вида болезней: херня и писец — херня сама пройдет, а писец не изгоняется. Так что, может быть, всё бы и само разрешилось да и сошло на нет, но… Не такая она по характеру, чтобы просто сидеть и ждать на месте, глядя, как Андрей себя загоняет в одиночку. Потому что тот — упрямый осёл: ни за что не подойдёт и не затеет злополучный разговор, где придётся выворачиваться наизнанку. А насколько бы проще было, а?! Но да, просто, это, пожалуй, не про них. Этот «дядя Андрей» только с виду такой простак, на деле же… тот ещё человек-загадка. Даже для неё. Вот только кажется, что всё, больше муж её ничем не удивит, а тот… раз и нагловато, но обезоруживающе улыбаясь, опровергает её предположения. Ну просто невозможный. Оттого и придавал эксклюзивности их доверительным отношениям тот факт, что для всех остальных являемые ей откровения, скорее всего, так и останутся тайной за семью печатями. Потому… нет, «просто» — это не их диагноз. Как там говорится? Если цель достигается слишком легко, то про неё быстро забываешь. Она не впечатывается в сознание: проходит, как сквозь пальцы вода… И какой в этом «просто» смысл?! Кто-то тоже, несомненно, мудрый отметил, что не столь важен конечный результат, как путь которым ты шёл к своей цели. И те, с кем ты преодолевал тот или иной его отрезок. А потому как больше, чем мы можем выдержать не бывает, то и менять траблы на требы она не собиралась. И всё-таки неоспоримо, что они очень часто находились на одной волне. Иначе б и не ужились… Потому и вытягивать щипцами из Андрея ничего не пришлось. Возможно, только возможно, тот ощутил вибрации в эфире… то бишь идущую с её стороны готовность к прижучиванию его нескромной персоны. Либо же к моменту, когда она решилась прямо озвучить терзающие её сомнения по поводу того, что с ним сейчас происходит… Андрей до того промариновался в собственном соку из сомнений и призрачных страхов, что был готов к прожарке с её стороны. Хотя и меньше всего на свете Агате сейчас хотелось готовить это блюдо, но… без этого он просто скиснет. В это трудно поверить, но Князь так извелся, что был не в силах этого скрыть. Как-то обычно бывало, хоть и редко. На этот раз он заметно осунулся, даже как-то посерел, и только глаза в нём были удивительно живые и какие-то отчаявшиеся. Отчаявшиеся?! А вот это вообще не дело. Нигровская едва не отшатнулась, шандарахнувшись прямо на новенький сервиз. Так она испугалась такого взгляда. Мысль, что она, возможно, опоздала, «мудро» выжидая у моря погоды, едва её не сокрушила. Но Агата усилием воли загнала расползшуюся было панику под каблук и мощно пригвоздила. Она должна быть опорой для мужа, не только потому что он всегда для неё был. И не потому что не имеет морального права абстрагироваться от сражённого какой-то внутренней тревожной думой Андрея. Нет. Она шагнёт за ним в огонь не из-за чувства долга, а потому что сама того желает. Не сгореть вместе, а выбраться. — Ты можешь мне сказать всё, что посчитаешь нужным, — спокойно сказала Нигровская, пока Князь нервно расхаживал по кухне, словно загнанный зверь, который понимал, что деваться некуда, но всё никак не мог решиться и вывалить на неё всё, оттого и все предыдущие полчаса заходил издалёка, едва ли не десятой дорогой подводя к нужному месту. Главное — подводя. Агата ободряюще улыбнулась, прибавив: — Я никуда не денусь, и если ты сошёл с ума и кого-то убил, унесу твою тайну в могилу, — конечно, она пошутила, но Андрей так вздрогнул, что она чуточку сбледнула с лица. Муж это заметил, оттого кисло ответил: — Никого я не убивал… Скорее наоборот. — Воскресил?! — медленно сползла в астрал Нигровская. Пожалуй, из всех ответов этот был самый безумный и вызывающий желание побиться головой о стену… Он означал, что Андрей окончательно утратил связь с реальностью, уверовав в свои утешительные фантазии. Так. Спокойно. Главное, что он понимает, как бредово это звучит, это значит, не все потеряно, пока никто больше не узнал… Она сделает всё, чтоб защитить тонкую психику своего мужа от падания в объектив папарацци. — Спас. Пацаненка одного, — убито признался Князь, возвращая почву под её ноги… Но почему «убито»?! — И ты… Этому не рад? — осторожно спросила она, подбираясь ближе. — Почему же? — хмуро ответил тот, уперев в неё нечитаемый взгляд. — Был бы рад… — в льдистых глазах мелькнул знакомый огонек надежды. — Если бы не одно «но», — он сделал паузу, собираясь с силами. — Я сошёл с ума, родная, — и Андрей бессовестно рассмеялся. — Предоставь мне право самой оценить… твоё состояние, — негромко проговорила она, бережно касаясь его покрытого испариной лба. Да, муж горел, снедаемой одному ему ведомой лихорадкой. Пусть выговорится — возможно, это станет лекарством. Или добьет его, но сейчас отступать и прятать голову в песок было поздно. — Расскажи мне всё… Чуть ранее он в подробностях описал ей московский концерт памяти, особенно проговаривая технические вопросы, про то как это было — очевидно, заговаривал зубы… Но всё равно Нигровская чувствовала, что тут собака зарыта, в этом дне. Только вот, когда там было чему-то случаться, если, по словам Андрея, всё время он провёл перепроверяя всех и вся, чтоб концерт прошёл на высшем уровне?! Всё-таки не абы кого память воскрешают и перетряхивают… Тот, ради кого это всё затеяно, слишком важная фигура на его жизненной шахматной доске. А сейчас наконец тот, послушавшись, плавно перешёл к тому, что приключилось после концерта, после того, как он не выдержал и решил прошвырнуться по местам «былой славы», ведомый неясным, но непреодолимым желанием подышать воздухом. Пусть не свежим, но всяко более приятным после сцены. Тут Агата фыркнула и уже было мысленно прокляла всю систему вентиляции того место, как вспомнила, что раньше там подобных проблем не возникало. А значит всё это просто зуд левой пятки её благоверного, которого вновь потянула нелегкая на приключения. Эх, скоро шестой десяток пойдет мужику, подумать страшно — бр-р, а всё норовит туда же… Запрыгнуть куда-то к черту в глотку! Последовавшая затем новость про то, какие приключения поджидали мужа в одной из подворотен, оказалась настоящим сюрпризом. Вот это дела, Андрей Сергеевич, молодость вы решили проводить ошиванием по малоосвещённой местности, где вас могут пустить на корм местным дворняжкам, выпотрошив кишки. Это вам не продавца кошмаров повстречать, почти безобидного, а людей, точнее нелюдей, у которых разговор иного толка… Но её негодование улеглось, стоило услышать продолжение той ох*ительной истории. Она не питала ложных представлений насчёт своего мужа. В жбан тот дать мог, только вот Нигровская считала, что всё это в прошлом, алкоголь крепкий «дядь Андрей» давно перерос, а вот определённые порывы рыцарства нет. И как оказалось, не зря. — Он тощий такой лежал, я всё в толк взять не мог, девчонка это или пацан… Ты только подумай, эти упырята ему гитару разбили, а он её всё закрывал собой. Не убежал, — Андрей остановился на пару мгновений, развёл руки в стороны, голос его дрогнул. Агата только механически кивнула, уже постепенно догадываясь, куда Князь клонит. Переселение души, усыновление. Личная шиза. Ребёнок в подворотне, который — всё пропьём, но панк не опозо… Да, в общем, как-то так. — Я тебе клянусь, когда его лицо увидел, я чуть на задницу там не присел, Агата, он вылитый… — она уже знала что услышит: — Миша. Б…ть, его и зовут Мишей! Мишей Королёвым, ты представляешь? — Князь приложил руку ко рту, прикрыл глаза, чтобы успокоиться немного, а потом продолжил: — Он детдомовский. Этот… Мишка сбежал в свой день рождения из приюта, чтобы поиграть в переходе, а там ему и ухайдокали гитару… Как могла, Агата слушала, пытаясь не выдать поднявшуюся в ней бурю охвативших эмоций. Ну, попадись ей однажды жестокое Провидение, ох, и отхватит оно люлей! Это ж надо так людей мучить, посылая им такие вот… такие… мощные знаки! Постаравшись успокоиться, она перевела мысли из тонких материй в более осязаемые. Хм… Так вот, где теперь поживает видавшая виды акустика мужа. Странно, но сердце приятно кольнуло от знания, что Андрей отдал её тому, кому больше нужно. Человеческое начало в нём всегда перевешивало все остальные. За это она его и любила. — А потом он мне улыбнулся, — ей показалось или Андрей нервно выламывал кулаки, потому что руки охватила неконтролируемая дрожь?.. — У него нет зубов, вот этих, передних, понимаешь? Я едва второй раз крышей не двинулся, пока сидел в машине, а когда прощался… Никогда не думал на полном серьёзе про похищение людей, — нервозный смешок прозвучал гулко в тишине кухни. Та-а-ак... Ну, до правды Агата всё же допыталась. Другой вопрос, что с этой правдой теперь делать!? Она поглядела на мужа. Андрей уронил себя на стул, не смог найти место рукам и просто сцепил их перед собой. Глаза метались по столешнице, он никак не мог поднять их на Агату, ожидая вердикта… Скорее уж приговора, ведь она понимала, какой живой болью и трепетом всё в нём отзывалось, когда дело касалось Миши или всего того, что хоть косвенно касалось Горшенева. Теперь она отчасти понимала, почему Андрей сначала решил переживать своё помешательство в одиночестве. Ведь с занятостью Князя все неизбежные в такой непростой ситуации хлопоты, касающиеся ещё одного ребёнка, да ещё такого "проблемного" (не просто из детдома, и не только из него сбегающего, но и ещё похожего на Горшка!), лягут, в основном, на неё… И отчасти даже на её мать, которая и так дежурила в их мине-зверинце (две кошки, две собаки итого - четыре хвоста!) с не доставляющей пока (ключевое слово для вступающей в подростковый возраст) хлопот Алисой… Нет, конечно, в этом году часть этих функций могла взять на себя Диана, которой из их квартиры было проше добираться до универа, потому будни та с этого учебного года будет жить у них. К слову, вот и ещё одна из причин, по которой и без того не страдающий наглостью Андрей опасался дальше испытывать её. Время бежало очень быстро. Особенно молниеносно взрослели дети. Если так призадуматься, казалось бы, совсем недавно Алиска под стол пешком ходила, а сейчас уже пубертат во всей его неприглядной красе впереди маячит. Не за горами же. И оглянуться не успеешь, а там уже… Однако, как убеждалась теперь Нигровская, куда быстрее и приметнее растут дети от первого брака, которых и видишь-то не так часто с бешенным графиком. Свои-то что... На виду, так что прибавка в росте становится очевидна только, когда, к примеру, "маленькая" доча оказывается поймана на примерке собственной косухи. Вот так-то. Но это дело в субъективных ощущениях, от которых сам процесс физического взросления ну нисколько не зависел, чего нельзя сказать, о психологическом. То могло различаться куда как сильнее своего биологического собрата. Вот, например, ей мужа и спрашивать не нужно было: ощущает ли он себя на свой предполтинник, Агата и без того знала, что нет, в душе Андрею всегда семнадцать. Ну ладно чуть больше. Лет на десять максимум. Но и она на свой полный возраст себя никогда не ощущала в ментальном плане, в физическом же... Случайно отрубание за лэптопом с последующей затекшей шеей и спиной, увы, никак не давали места иллюзиям прорасти. Потому да - по паспорту Диана Князева теперь взрослая, да и на вид относительно тоже... Но относиться к ней прямо сейчас как к ответственной взрослой... Нет, этого делать было нельзя, пока во всяком случае. И хорошо, ведь покуда оно так оставалось, голова её мужа не так сильно взрывалась от подкрадывающегося осознания, что он почти дед, а не дядя Андрей, и, соответственно, и Агате было легче. Оттого и нет - нельзя было так уж сильно планировать что-то сбросить на Диану в плане ответственности за братьев наших меньших и сестер наших старших. Как бы ещё новоиспеченная студентка сама не стала дополнительной проблемой... Но Нигровская сильно надеялась, что всё будет ровно наоборот. И как бы там не было, а принцип нулевого километра не на пустом месте придуман. Потому, поразмыслив, Агата соглашалась с тем, что поступившей в университет Диане будет куда удобнее жить во время учебы у них, располагавшихся ближе к центру, а на выходных уезжать к матери за город. Она не сопротивлялась и потому, что имела хорошие отношения, как с Алёной, так и с самой старшенькой дочкой Андрея. К тому же и сами девчонки были большими подружками. Это не могло не радовать, потому что конфликты на почве делёжки главного мужчины (а главное одного-единственного), в семье с самого начала сошли на нет, даже не образовавшись. Но появление в доме ещё одного нового жильца — это разительные перемены в повседневной жизни. Гостевые визиты — это одно, бытовуха — другое. И тут ещё, как назло, подошёл, как дрожжевое тесто этот новый бзик Андрея. Да, совершенно ничего удивительного в том, что тот предпочёл сходить с ума в одиночку. Не хотел, чтобы Агата делала сложный нравственный выбор, в котором либо странная даже для него прихоть Князя выполняется ей во вред, либо уже она чувствует себя виноватой в том, что выбрала уже устаканившийся темп жизни, лишив мужа... возможно, чего-то очень ему недостающего. Потому, несмотря на все обрушившиеся за последние годы на их семью испытания, Нигровская не могла проигнорировать сложившуюся ситуацию. Не способна просто. Как и смотреть в эти уже на всё готовые глаза. Это было почти невыносимо — видеть Андрея таким потерянным и несчастным. Это уже свидетельствовало о том, что его серьёзно цепануло. А раз так, то выбора не было. — Ладно, — в один момент Агата отмерла, и её голос грохнул по ушам дёрнувшегося, как от выстрела Андрея. Она протянула ладонь и накрыла ею запястье мужа в жесте поддержки. Затем поймала его горячечный взгляд, ещё раз убеждаясь, что иначе и поступить с ним не может. — Давай-ка посмотрим на причину твоего сумасшествия. Если я увижу хотя бы приблизительно тоже, что и ты, то тогда и будем думать, что делать дальше, — Князь шумно выдохнул и кивнул, вцепившись себе в волосы. Теперь и она поднялась на ноги, ловкой кошкой приникла сзади, ткнувшись носом в его затылок, погладила по судорожно сжатым до побеления пальцам. Больно было вместе с ним. — Мы справимся, — пообещала Агата. И всё-таки какая-то её часть, говоря эти слова, уже наверняка знала, что только что подписала приговор себе и своей спокойной жизни. Оставалось лишь обговорить пару нюансов… Но она, как мудрая женщина, сделает это уже в Москве.