Ирония

— А хорошо играют ребята из клуба, скажи? Это у них что же, тренировка прямо с утра? На свежем воздухе? Ха-ха, — беспечно начал разговор парень, поправляя привычную красную сумку через плечо, — слушай, а может и нам, ду-ду… — Ханамура, ты вообще как?.. — обеспокоенно спросила идущая рядом девушка с короткой стрижкой, игнорируя искреннее восхищение музыкантами парня, — держишься?.. — После чего? — еле заметно вздохнул рыжеволосый, — слушай, я знаю, шутки мои тебе не нравятся, но чтоб так уж… — Что ты… Кониси-сан, я имею в виду… — А что не так? Блин, Чие, ну ты и странная. Подумаешь, не ответила она на мою смс-ку глупую. Что, драму из этого разводить? Ай, ладно, пойду посмотрю, чё это там у них! На лице Чие застыл лёгкий испуг, пока та провожала друга взглядом. Конечно, их Ёске всегда шутил не совсем смешно, да и был, кажется, по-глупому на позитиве, но она никогда не думала, что тот станет отшучиваться от смерти своей знакомой. В этом было что-то очень неправильное, а поделиться своими переживаниями насчет этого и не с кем — вряд ли Юкико, её подруге, будет интересен их неуклюжий одноклассник. Не говоря уже о новеньком ученике… Быть может, поделиться с учителем?.. — Ханамура, ты куда… — растворился в воздухе возглас подруги, на который парень лишь отвлечённо махнул рукой. В Ясоинабе, как всегда, стояла чудная и обычная для городка погода — лёгкая прохлада и совсем не палящее солнце. В этот момент юноша в первые за несколько месяцев подумал, насколько он всё-таки любит этот маленький городок. А возможно, это была мгновенная привязанность, которую он сам себе и выдумал. Вряд ли получится долго притворяться перед всеми вокруг, а уж тем более перед любопытной Сатонакой Чие, которая замучает его вопросами быстрее, чем и вправду отстанет от него. Но пока разговаривать с кем-то о смерти девушки, которую он считал единственным своим другом, и более чем — к которой питал симпатию… Он не был готов. Он не мог вспомнить ни вчерашний день, ни сегодняшнее утро: он мог вспомнить только внезапную темноту и резко наступившую тишину во всей Ясогами Хай, как только новость о погибшей старшеклассницы была озвучена в актовом зале. Он помнил, как на него с беспокойством смотрели незнакомые ему ребята, которым до этого самого момента было всё равно как на Саки, так и на самого Ханамуру. Люди начинают жалеть и беспокоиться о ком-то только после того, как тот уйдёт. Да, конечно, Сатонака верно отметила — признать игнор девушки, которая ему нравилась, было не так то уж и просто — признаться честно, он сильно беспокоился за это последние дня три. Но это не имело больше ровным счётом никакого значения, в мыслях раз за разом прокручивалась лишь одна, навязчивая и тяжёлая к принятию мысль: «Ты не смог спасти её». Как никак, они были в одной лодке. Быть может, именно поэтому он так привязался к русоволосой старшекласснице, которая единственная выслушивала его глупые шутки, не желала ему смерти, как это делали все остальные, ни разу не использовала в его сторону через чур уж остроумное, по мнению оскорбляющих, прозвище. И ведь ей было настолько же нелегко, как и ему. Она никогда не обращалась за помощью, всю свою боль она упоминала лишь вскользь, да и, быть может, Ханамура был сам такой же. Но он хотел помочь ей всеми силами, и тогда, когда она, задумавшись о чём-то личном, произносила смиренное: «Не знаю, когда вновь смогу почувствовать себя чем-то отличным от позора семьи» И когда она отводила с лёгкой злобой взгляд, слыша в свою сторону от незнакомых взрослых ей людей бестактное: «Семья на грани распада, а она работает на конкурента! Как тебя из дома-то не выгнали, гадкая девчонка?» Ханамура вряд ли сможет придти на похороны девушки, ведь ему будет противно увидеть там всех этих людей, которые продолжали убивать Саки день за днём, а теперь оплакивали её тело, как ни в чём не бывало. — Э-это… Ханамура-сенпай? На тебе вчера лица не было, думали даже, что сознание потеряешь… А давай мы сыграем тебе что-нибудь, скажи, а что любила… — Издеваешься надо мной? — с наигранной улыбкой спросил Ёске, — вы здесь все…совсем что-ли тупые? Хочешь спросить, что любила слушать Кониси-сенпай? А знаешь, что? Рыжеволосый подошёл к напуганному, пожалевшему о своём необдуманном предложении сразу же школьнику со сжатой в руке скрипкой. В мгновенье инструмент оказался на траве, а её носитель же тотчас попятился назад, страшась по-настоящему озлобленного взгляда старшеклассника, со смешным прозвищем Принца Разочарования. — Тренировка окончена!.. — почти шёпотом воскликнул, по всей видимости, лидер музыкального кружка. Собрав инструменты, все ученики покинули мирный холмик Самегавы, прощаясь с юношей взглядом, полным испуга и некоторого раскаяния. — Я и сам не успел узнать, — процедил сквозь зубы парень, со злостью переводя взгляд на открывающийся с холма вид на город. На юношу подул лёгкий ветерок, от чего захотелось упасть на траву, раствориться в холодном, неприветливом воздухе Ясоинабы. Так и есть — он не знал ровным счётом ничего о Саки Кониси. Ни её предпочтений в музыки, ни того, как выглядит её комната, ни даже самой банальной вещи, которую обычно задают от ступора в диалоге — какой её любимый школьный предмет. На кого хочет выучиться, что любит есть больше всего, в каких городах она успела побывать, всегда ли училась в Ясогами?.. Зато он с успехом позвал её на свидание в кино. Купил дурацкие, ничем не примечательные билеты, места посредине зала, на фильм, о котором он ничего не знал. Погладил самые красивые вещи в своём гардеробе, думал, как же он, чёрт возьми, уложит свои нелепые, покрашенные в рыжий, волосы. Только и думал о том, как бы получить её внимание, а по факту… — Я погубил тебя точно так же, как погубил тебя этот город, — прошептал парень, с тупым взглядом рассматривая траву у своих ног. Парень почесал затылок, сунув правую руку в карман школьных брюк. Он вновь оглядел билеты, перечитывая в который раз одну и ту же информацию, те же самые 5 место 6 ряд, то же самое пять часов вечера, то же самое розовенькое, чуть-чуть слащавое оформление. Через пару секунд послышался звук рвущейся пополам бумаги, и оставшиеся от билетов куски нашли своё место в мокрой от росы травы. Она даже попросила его зайти за ней вечером, и встретить её прямо на повороте к магазину, где он работал — к Джунесу. И Джунес этот, тоже, погубил её. Он никогда не обвинял своего отца в том, что получил это глупое прозвище или в том, что получает такие злые слова от других ежедневно. Он часто повторял себе: Джунес и его отец ни в чём из этого не виноваты. Но ведь не появись они в этом городе, то Саки Кониси до сих пор была бы жива. Её не считали бы предательницей семейного дела, она бы могла спокойно посещать занятия, не оставаться на ночные смены только чтобы не возвращаться домой. Хотя, конечно, судить не ему. В конце концов, он и вправду не знал эту девушку. И всё-таки, парень и вправду был благодарен Саки за многое, ведь она была единственным его здесь другом. Это было нечестно, то, что он не смог подарить девушке того же спокойствия и радости от грядущих дней, что дарила она ему на постоянной основе. И если бы только он относился ко всему этому раньше чуть-чуть серьёзнее, чем раньше… Парень остановился у перекрытой белыми-красными лентами дорогой. Его внимание перешло к возвышающейся высоко над зданиями ближайшей антенной, по которой обычно переходила телефонная связь. На миг его сердце болезненно замерло, отчего у Ёске даже потемнело в глазах. В одно мгновенье его начало сильно тошнить, а по щекам полились крупные слёзы, которые он сдерживал со вчерашнего вечера. Конечно, Саки Кониси была мертва. Так или иначе, в Инабе не было ужасно. Спокойная река, что протекала здесь, никогда не пенилась, взбудораженная каким-нибудь из стихийных бедствий Японии. Здесь никогда не случалось землетрясения, не было аномальной жары, или же безумного, резкого холода. И, быть может, она милуется только тем, кто умеет довольствоваться малым. И, к сожалению, она так и не смогла принять добрую девушку, на которую накатила весь свой гнев, а в конце и погубила, оставив висеть на неприглядной, бездушной антенне. И больше всего, в сегодняшний день, Ханамура Ёске хотел бы уйти вместе с девушкой, с которой так несправедливо обошёлся этот город и его жители. Но, кажется, в этот, сегодняшний день, он в первые начал замечать скромную красоту отдалённого от всех городка. А это значит, что теперь он — навсегда — часть места, что погубило Кониси Саки.