Время готовиться ко сну

— И, нма… вы должны будете прийти в назначенное, нма… место. Я зевнула и оценивающе посмотрела на Хатаке. Все важные новости он, кажется, нам уже сообщил, так может, поиграем в панд? Я бы не отказалась от его помощи, очень уж спать хочется. Последние дни я только и делала, что бегала из дома в больницу, из больницы к Иноичи, от того на полигон к мальчишкам и от команды вновь домой. Замкнутый круг не давал мне расслабиться, а времени на прикорнуть было не найти, как, впрочем, и самого Хатаке. Почувствовав мой взгляд, джонин поспешно ретировался, выдав нам довольно помятые листочки с адресом. Ну, вот, опять не удастся мне отдохнуть, всё работать и работать. Наруто носился рядом, Аслан бегал за ним по пятам с радостным лаем, а я, как и Учиха, думала, вертя в руках бумажку. Вроде же мы должны были встретить тройку из Песка, нет? С Гаарой, человеком, который может понять меня как никто другой. Как он, интересно, прошёл через галлюцинации и прочее; хотя, вполне возможно, что биджу защищает своего носителя от таких неприятных аспектов бессонницы. Куда уж мне, простой девчонке из Конохи? А ещё была проверка от Ируки. Сколько дел, сколько дел… — А пошли, пошли? Пошли в Ичираку! Я угощаю! — мда, Наруто просто светится от довольства. — Нет уж, Узумаки, это я угощаю, — хм, Саске? Удивляешь. — Нет, я! — Пф! Интересно, это у них так дух соперничества проявляется или они меряются тем, чем обычно меряются мужчины? Самомнением, кошельком, чем там ещё… Я зевнула. — Пойдёмте уж куда-нибудь, очень кушать хочется. — Ичираку, Ичираку! — Как насчёт кафе? Я знаю одно неплохое неподалёку. В раздражении потерев ноющий висок, я мрачно зыркнула на ругающихся мальчишек. Ну что такое, а? Саске-то никогда не был замечен за словоблудием — и на тебе, препирается, точно мелочь пузатая, как последний Наруто — а тот та ещё базарная баба. Учиха-Учиха, как же низко ты пал в нашей компании, да… — Так, — прервала я ругань, когда это всё мне окончательно надоело. — Платит каждый сам за себя, а место выбираю я. По рукам? — Но, Сакура-чан, я против! Я так и не смог отблагодарить тебя за спасение в стране Волн! — Согласен с Усуратонкачи. — Как ты меня назвал?! — Тебе послышалось, добе. Дабы не дать вновь разгореться ссоре, я просто схватила парней за руки и потащила в сторону своего любимого кафе. Обнаружено оно мною было ещё до нашей миссии в страну Волн, и потому удивило меня несказанно: ориентировано кафе было на шиноби, меню предоставлялось исключительно вегетарианское, а столик в заведении надо было заказывать чуть ли не за неделю. Цены, тем не менее, вполне позволяли даже генину типа меня зайти и перекусить, а так как с местами была напряжёнка — очень уж кафе маленькое, — то всегда можно было взять что-нибудь с собой. Когда я поведала маме Сакуры о прекрасном кафе, то оказалось, что его держит её хорошая знакомая, и для меня у этой знакомой всегда было место. Блат — он и в Конохе блат, хочу я вам сказать. Популярность кафе объяснялась довольно просто: куча скидок любому шиноби, качественные и вкусные недорогие блюда, красивые официанты и официантки, дружественная атмосфера. Шиноби, питающиеся в этом кафе, являлись гарантом качества предоставляемой пищи для простых людей, что объясняло наплывы богатеньких буратино из числа простолюдинов и даже знати. И насчет самих ниндзя… ну, скажем так: не у меня одной запах жарящегося мяса вызывал довольно определённую ассоциацию. Нас вообще оказалось довольно много. — О, кажись, это Конохамару, — Наруто, соорудив около глаз ладонный бинокль, тщательно вглядывался куда-то вдаль. — Ага, он. Конохамару! От крика я привычно поморщилась, но счастливый до неприличия Наруто этого не заметил: как же, он уже весь был в будущей встрече с мелким внуком Каге. Мда. Мне самой Конохамару не очень-то нравился: наглый высокомерный полурослик не умел держать язык за зубами и своё мнение при себе, а также совершенно был уверен в собственных безнаказанности и непогрешимости. Святой Иаков, не иначе. Но Наруто — это Наруто, ему дай волю — он и с отъявленным мерзавцем дружить будет, направляя того на путь истинный. И направит, что самое интересное. Да так направит, что сам мерзавец будет счастлив. Говорливая баба наш Наруто, как я уже упоминала. Хм, что это там с мелким? О, кажется, с Сарутоби приключился Канкуро. Странно, ведь я была почти уверена, что встреча с песчаной тройкой была до того, как Хатаке сообщил генинам об экзамене. Но тут по-другому. Значит ли это, что я в достаточной степени перекроила историю, что она сама вышла на новое русло? Или же Кишимото немного напутал со временем? Интересно. Ну или моя память дала сбой. Я ей вообще не особенно верила. — А ну отпусти его! — заверещал Наруто. Даже Учиха согласно фыркнул на ор нашего разлюбимого джинчурики. Ох уж это командное единодушие. Рванули парни вперёд так, что только тапки сверкали. К тому моменту, как подошла я, Саске успел выбросить в воздух парочку своих хныков, не говоря уже про Наруто, который обещал кары небесные марионеточнику. Ну, суновцы ничего так выглядят, стильненько. Канкуро, правда, из-за своей одежды кажется несколько толще, чем есть. Или это его марионетка? Не помню уже, да и не так важно. Темари оказалась вполне миловидной девочкой, выглядящей лет на тринадцать-четырнадцать. Светленькие хвостики поразительно густых волос, хитрые глаза, чуть приподнятая в недовольстве верхняя губа — ни дать ни взять принцесска. И веер, огромный веер за спиной, как только его таскает. Он же тяжеленный! Я вздохнула. Надо уже их разнимать, да и Конохамару, каким бы придурком ни был, не заслуживает пятиминутного болтания в воздухе. Не настолько он меня ещё выбесил. Но как же у меня кружилась голова, кто бы знал. Спать, пора спать. Хоть чуточку, хоть капельку. Да я была готова залезть на любого Яманака! — Отпусти его, — ох, а мой-то голос слился с другим, мальчишеским. Здравствуй, Гаара Песчаный, несчастный неспящий демон пустыни. Шайтан, ха. Я, познав на себе весь ужас бессонницы, утверждаю: парень может кромсать кого угодно и как угодно, с любой жестокостью. Я хоть иногда урываю пару часов сна, а этот бедняга без сладкой дрёмы вот уже фиг знает сколько лет. Красивый мальчик, вот что я хочу сказать. И в нём явно присутствует кровь Узумаки, хоть я и без понятия, откуда, но с Наруто они похожи даже некоторыми чертами лиц. Глаза у Гаары просто потрясающие, отражающие этот мир со спокойствием и благосклонностью зеркала с заключённым в нём злым духом. — Ты тоже не спишь? — не подумав, спросила я. Эти потрясающие глаза остановились на мне, чуть посветлев — не то от бешенства, не то от интереса. — Тоже? — Ага, я без сна уже от пяти до восьми дней, немного потерялась, если честно. Проблемы с засыпанием, так и хочется всех кромсать на кусочки. — Кромсать… Под шумок я выдернула Конохамару из лап марионеточника, как кролик выдёргивает морковку из земли. Мелкий послушно не трепыхался, изображая из себя полудохлого зверёныша, что мне было только на руку. — Да, с особой жестокостью. То лязг какой-то, то свет яркий, то орёт кто-то над ухом, — о, а Темари побелела. Любительница поорать, что ли? — то ещё что. Невероятно раздражает. — Раздражает… Хм, он что, в трансе, что ли? Зеркала-глаза помутнели, верхняя губа у мальчика опасно приподнялась, точно в оскале, а рядом со мной значительно напрягся Наруто, что втянул голову в плечи и сгорбил спину. Руки мой сокомандник немного отвёл от тела, растопырив и скрючив пальцы. Саске, кстати, судя по моим ощущениям, был готов сию же секунду подать чакру к глазам и врубить недавно приобретённый (после Хаку, как и в каноне, по-моему) шаринган на полную катушку. Мне бы остановиться, но Остапа, как говорится, понесло. То ли бессонница сказывалась, то ли я на что-то надеялась, но продолжала болтать без умолку: — Да, да, точно! Раздражает. И так голова болит — уж я настрадалась на десять жизней вперёд, надеюсь, в следующем перерождении я стану кошкой или типа того. — В следующем перерождении ты не будешь страдать, — внезапно успокоившись, выдал Гаара; от этого мягкого голоса уже и я напряглась, а Саске таки врубил додзюцу. — И я помогу тебе переродиться! И он кинулся! На меня! Кинулся! Один из самых популярных персонажей! Кинулся! Я даже завизжать толком не успела, как рявкнувший Наруто и зло рычащий Саске оттолкнули меня и Конохамару куда-то назад. Приземлилась я, схватив Конохамару и прижав к себе, крайне неудачно: долбанулась и так страдающей головой и рассекла бровь, по ощущениям, до самых глупых мозгов. Ну и дура же я! И бессонница мне не оправдание! Неуравновешенный джиннчурики — а я с болтовнёй полезла! Это только во всяких милых историях он няшный-поняшный, а тут я столкнулась с чёртовым психом, мозги и душу которого не один год жрал чокнутый енот. Перед глазами всё расплывалось — хорошо я, видать, приложилась, — но уйти в бессознанку я не могла. Даже чувства не притупились, ха-ха три раза. Это что же получается, если меня пытать будут — я ни при каких обстоятельствах не отключусь? Да я же запою как соловей лишь увидев инструменты! Ой, горе мне, горе! — Конохомару, вали отсюда нахрен! Наруто орёт. Громкий какой. — Сакура, зови огненного — его огонь плавит! — а это уже Саске. — Где АНБУ, когда они нужны?! Мысли текли совсем вяло. «Огненного. это он про кого вообще? Нацу, что ли? Да, наверное про Нацу. Нацу…поможет. Да, надо звать… огненного… " Сдевав усилие над собой, я заставила тело измениться — и тотчас же потеряла сознание.

***

— Ну, что я могу сказать, — чесал бровь Йору на следующий день, стоя в больничной палате. — Вы дебилы. Все трое. Наруто согласно покивал, но сразу сморщился: всё его тело покрывали мелкие, совершенно не заживающие и постоянно кровоточащие царапины. Бинты блондину меняли раз в полчаса, когда кровь, впитавшаяся в них, начинала пачкать кровать с постеленной на неё клеёнкой. Хвалёная регенерация лисёныша не спасала то ли по причине бастовавшего Кьюби, то ли из-за конфликтов чакр демонов, у меня пока не доставало способностей сказать точно. Несмотря ни на что, Наруто был весел, добр и улыбчив до неприличия, и едва мог усидеть на месте, то и дело прохаживаясь по палате туда-сюда. Саске, лежавший напротив меня, досадливо кривился, когда Узумаки проходил рядом: даже небольшие потоки ветра, что гонял наш дорогой блондин, ранили обожжённую кожу пред-пред-последнего Учихи. Меня, к счастью, отгородил Йору, так что я кривилась просто от того, что мне было больно. Йору сухим тоном зачитывал, чем нам предстоит заняться в больничке, а я пыталась не сорваться на истерический смех. Мысли постоянно возвращались к тому, что рассказал мне Узумаки, едва я очнулась. Наруто притащил к нам с Саске в палату свою кровать и категорически отказался уходить, и даже главврач ничего не смог с блондином сделать. А с Учихой мы в одной палате потому, что… Хотя нет, по порядку. От квартала, где нам не посчастливилось встретиться с Шайтаном, мало что осталось. Куски стекла острее и прочнее кунаев, выжженная дотла земля, обуглившиеся скелеты домов и много-много пепла — вот участь улицы, на которой погиб Нацу Драгнилл. Почему я позвала мальчика-дракона я не знаю, но искренне радуюсь этому, потому что погибшая оболочка больше не отзывалась: частичка Нацу умерла во мне насовсем, став абсолютно недоступной. Перед смертью Драгнилл, правда, изрядно повеселился, умудрившись выжечь столько чакры Шукаку, что даже следа от ядовитой энергии не осталось. Нас не трогали, кстати. Наверное, потому, что людям было страшно: Наруто, попавший под песчаный вихрь Гаары, как я уже говорила, кровоточил всем нагим телом с ошмётками одежды, а мы с Саске… срослись. Хотя, наверное, правильнее это было бы называть «спаялись»: высокие температуры пришкварили бросившегося ко мне Учиху, точно кусок яичницы к плохой сковороде без масла. Разделяли нас потом чуть ли не всей больницей, даже боялись лишний раз с места двигать, из-за чего мы в одной палате, переделанной из операционной. Ну а медсестрички хихикали, что у нас теперь одна кровь на двоих, что значит мы связаны браком на небе самой Судьбой и Богами, да и вообще — Учиха мой с потрохами. Мне Учиха ни с ними, ни без них был не нужен, только не сейчас. Ожог всего тела — очень и очень неприятно, знаете ли. Драконий огонь явно как-то отличался от обычного, потому что ожоги не желали заживать от слова совсем. Мы с Саске лежали и страдали, пока Наруто весело мироточил. Как только ещё не умер от потери крови — демон, что ли, старается? Джирайю, кстати, силком вернули в деревню и быстренько выпнули из неё же на срочные поиски Тсунаде. Нас не могли окончательно вылечить, так что руководство деревни решило, что живой джинчурики, живой наследник клана Учиха и какая-то совершенно беспонтовая ныне лысая девочка очень им нужны. Я лишь надеюсь, что Сенджу найдут побыстрее: сил моих нет, как у меня всё болит и чешется! Судьба Гаары оставалась для нас под вопросом. Он просто пропал, и Суна уже пыталась было начать что-то вякать в сторону Листа. Назревал нехилый политический скандал. К счастью, Сарутоби с доброй улыбкой напоминал, что именно произошло — но только как он всё узнал я никак в толк, признаться, не возьму. Ну да и ладно, не моё это скромное древесное дело. Ах, да! Самое важное: моего пса на время пригрел Хатаке. У него с собаками всё было вроде бы очень и очень неплохо, так что за Аслана я была спокойна. К тому же, на время миссий Какаши торжественно пообещал сдавать моего щенка Инудзука, чтобы те обеспечивали ему достаточный уход и необходимую порцию любви, тепла и ласки. Хорошо ещё, что Аслана я с собой в тот злополучный день не брала. Йору ещё немного пошелестел бумажками, побросал на нас абсолютно бесполезные мрачные взгляды и уныло вздохнул: — Ещё раз повторю, чтобы вы не забывали: вы — идиоты. Попереться на выведенного джинчурики, ну надо же! Несмотря на столь резкое, но, в общем-то, справедливое замечание, я только улыбалась: ну теперь-то мы точно не идём на экзамен!