Нетрадиционные чувства

      После отношений с Кридом, юная девушка по имени Валя поняла, что влюблена в свою лучшую подругу Юлю. Валя старалась делать какие-то намеки, но Юля всегда лишь выходила из комнаты.       Но ничего подходящего на ум не приходило. Было сложно что-нибудь придумать. Чтобы хоть как-то отвлечься, девчонка приняла единственное верное решение на данный момент — пойти и сделать себе чай, который всегда поднимал настроение. Подойдя к зеркалу, Валя взяла со столика расческу, чтобы привести себя в порядок. На укладку длинных и не столь послушных волос ей потребовалось время. На попытку уложить свои прекрасные волосы, она потратила минут пятнадцать. Отложив расчёску, Валя вышла из своей комнаты. Спускаясь по лестнице, она зашла на кухню. Юля спокойно сидела за завтраком. Помешивала ложкой эти повседневные, любимые хлопья и в итоге получались различные картинки, например, сердце, которое нарисовалось только что. Блондинка апатично откинулась назад, отодвинув стул. Печаль вновь окутала еë. Гаврилина все эти недели старалась забыть, откинуть все переживания о любви, но каждый раз, каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду находились хоть какие-то да ситуации, в которых виднеется, в которых можно понять то, что слово «любовь» будет преследовать еë, кажется, всю жизнь, как бы она не желала обратного. Юлия тяжело вздохнула, поощряя всю свою горечь. Мысли не могли покинуть. Даже в таких простых моментах, взять данный момент: сейчас она без колебаний ела свой завтрак, но даже такое перебивает всю идиллию. Девушка начала массировать уголки висков, в надеждах, что всë будет хорошо, хоть в своих мечтаниях она и не была уверена, даже сказать больше, — то вообще не верила в это. В комнату заходит до боли знакомый силуэт, нарушая всю эту тишину. В этой фигуре девушка сразу разузнала свою подругу, — Валентину Карнаухову. — Доброе утро, Москва! Хм, погода, — просто чудесная! Солнце сегодня решило поиграть с моими глазами в «гляделки». — Валя поделилась своими мыслями, которые подготавливала ещë ранним утром, а придумывала она их для поднятия настроения тому, кто будет сидеть на кухне, в данной ситуации, — Юле. Но Юля, лишь недовольно закатила глаза — Ю-ю-ю-юль, — протянула Карнаухова, приложив свою ладонь к ее руке. — всë в порядке? — жалостно спросила она, уже полностью забившись в своих мыслях. — Нет, Карнавал, — тут Валя и вправду была в шоке, ведь Юля не смела называть еë так, она обращалась к ней, как «Валюнчик», «Валюха». Естественно, были исключения, но сейчас это прозвучало очень серьёзно, она так выделила этот псевдоним... — всë ужасно. Хуже некуда. А из-за кого? — подняв брови, Юля посмотрела на нее таким взглядом, который все больше мучал Валю. Гаврилина без комментариев сдвинула стул и встала. Валя не понимала еë действий, абсолютно. Небрежно кинув посуду в раковину, Юлия скрылась за дверью, оставив Валю одну в этой комнате в испуге и растерянности. «Что это значило? Что с Юлей?» — эти вопросы уже час как крутятся в голове бедной Карнауховой. В голову лезли самые ужасные и мучительные, невообразимые мысли, которые Валя хотела скорее потушить. «Юлька сегодня просто без настроения, совсем без настроения. Спокойно, Валя, спо-кой-но». Но даже с такими мыслями она не могла утешиться. Она вспоминала моменты, когда они с Юлей были лучшими подругами, когда не было той холодной атмосферы. И вовсе не давно эта какая-то ледяная равнодушность прицелилась в Гаврилину, но она столь поработала, что уже испортила отношения с такой близкой, такой родной, любимой Валей. Валя догадывалась, что что-то не так, всякий раз старалась выяснить у подруги всё, но та либо уходила от ответа, либо просто уходила из помещения. Это не столько раздражало, сколько пугало. И Юля очередной раз уходит. Да, всё было, но это ошарашило больше всего, ведь тогда она не говорила так... таким тоном... такие слова... «Ну почему всё так? Почему она не может разъяснить всё нормально? Без потерь? Адекватно? Чтобы человек потом не мучался в ночных кошмарах о том, что они уже не друзья. Можно так?» Валя поднялась на второй этаж, зашла в свою комнату, и упала на кровать. Ей нужно было побыть одной и раздумать всю ситуацию с Гаврилиной. Она просто-напросто не могла этого забыть. Девушка взяла бумагу, жёсткими движениями пальцев написав следующие слова: «вход запрещён», Карнаухова заперлась в своей комнате, оставшись наедине с самой собой. Карнавал до вечера сидела в своей комнате. Она плакала. Она плакала от безысходности. Она плакала от необъяснимого. Она плакала от страха потерять Юлю. Она плакала от... любви. Успокоившись Валя уже не могла ждать адекватных мыслей в голове, поэтому направилась в комнату к Юле, которая, кстати, была заперта. Валя начала неугомонно стучать в дверь, крича имя: — Юля! Но та не отвечала. Не открывала дверь, не говорила ничего. Просто молчала. А может, её и вовсе там нет? Валя уже собиралась уходить, как прозвучал звук щелчка. — Иди сюда. — коротко, но внятно попросила Гаврилина, полностью открыв дверь. Карнавал, ещё не отойдя от шока, что Юлия со слишком хорошим настроением просила её зайти. Итак, Валя зашла в комнату. Юля уже успела сесть на постель. Валентина не знала, как реагировать и что вообще делать. — Ты так долбилась в эту дверь, что я аж пожалела тебя и решила наконец открыть. — эта усмешка была ироничной. — И да, если хотела поговорить, то хватит смотреть на меня так, что на лбу написано: «что она хочет?». — засмеялась Юлия. Что с ней? Что за биполярка? — Юль, давай серьёзно поговорим. — несмотря на то, что ей хотелось делать всё мягко, чтобы так и завершилось, но она хотела, чтобы та выговорилась. — Окей. — спокойно ответила Юля. — Я первая? — снова усмехнулась Гаврилина, задав этот вопрос, на что получила согласный кивок. — А сейчас максимально серьëзно и откровенно. — заявила блондинка, после чего начала то, что было похоже на монолог, ведь она говорила всё словно с собой, полностью доверяя эту информацию подруге. — Не могу я это больше держать. Но расскажу вкратце. Мне кажется, что я уже схожу с ума. А схожу с ума из-за чёртова чувства «любовь». Оно преследует меня везде. Я вижу это слово, это сердце везде. У меня правда уже проблемы с этим. — нервно усмехнулась Юлия и продолжила. — Я хочу любить. Я должна любить, ведь без этих эмоций: доверие, привязанность, более чем глубокая симпатия, влечение, страсть, мания — мне, получается, не выжить! Я не знаю, с какого перепугу у меня появилась такая... такая паранойя. С чего вдруг я стала зависимой от всего этого — тоже неясно. — Юля запнулась, Валя подумала, что она закончила, поэтому начала возмущаться. — Солнце, ты что? Мы все тебя любим и любим сильнее всех! — Валь, я не про это. — Ч-что? — неуверенно спросила Валя. — Знаешь... я вообще-то говорила про отношения... — разъяснила Юлия, не понимая: Валентина строит из себя дурочку или правда ничего не понимает? — Про... отношения?... — Да, Карнаухова, про отношения! — не сдержавшись, громко заявила Гаврилина. — И.... ты не можешь найти себе отношения?.. — запинаясь, задала вопрос русая. — Валя, я тебя люблю, понимаешь?! — в очередной раз, словно не слыша того, что ей говорит подруга, выкрикнула Юля. Юлия уже давно поняла, что она не в своём уме, но это не значит, что стоит отказываться от чувств. Несмотря на то, что Гаврилина только что сказала, в её сердце появилась новая любовь. Новая любовь к ней. — Я тебя люблю, понимаешь? — вновь повторила Юля, пытаясь достучаться до девушки. Слова Юлии эхом отдались в голове Вали, когда она услышала это признание. Валентина, всё ещё находясь в каком-то странном состоянии, не могла поверить в реальность происходящего. Ей казалось, что всё это розыгрыш, шутка. — Правда? — переспросила Валя, ожидая чего угодно, только не кивка Юли. Она так сильно боялась увидеть её кивок, что даже не могла вымолвить ни слова, чтобы не спугнуть счастье, которое так внезапно появилось в её жизни. Карнаухова была в замешательстве. Всё происходящее казалось ей нереальным. Юля просто не могла такого сказать... Возможно, она просто хочет таким образом её позлить. Но нет. В её глазах читалась неистова любовь, которую она так хочет передать вместе с счастьем. — Да, Валюш, да! — с непроизвольной улыбкой на лице произнесла Юля. «Почему же я раньше не замечала её чувств...» — пронеслось у девушки в голове. От вновь нахлынувшего волнения на глазах Валентины появились слёзы. Сердце Гаврилиной билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Я... я тоже тебя люблю! — ответила Валя, прижав Юлию к себе. Она поцеловала её в щеку и прижала ещё сильнее, чтобы подчеркнуть искренность своих слов. — Я никогда не думала... Я и подумать не могла, что ты... — никак не могла договорить Карнавал из-за неуничтожаемого волнения. Чувства её были смешанными. Очень. Она была не воображаемо рада, но всё-таки не могла поверить. Думала, что это всё незабываемый сон. Валя и Юля? Нет! Этого не может быть! Юля же для неё всегда была другом... Но почему же её так сильно зацепили слова подруги? — Ну, Валюш! Прекращай ныть! — воскликнула Юля, улыбаясь, пытаясь утихомирить подругу, хоть и сама готова была рыдать. Слова подруги были подобны волшебству. Гаврилина только мечтать могла о том, что её чувства взаимны. Похоже на сказку. Однозначно. — Да ну, Юль! — возразила Валя, но всё же не смогла сдержать слез. Она так сильно боялась, что всё это окажется сном. Но теперь, когда она всё поняла, не знала, как поступить. Карнаухова ещё крепче сжала Юлечку в объятиях, уткнувшись в плечо. Слёзы катились по щекам от радости и от грусти одновременно, падая на плечо подруги. Юля старалась утешить её, но девушка была настолько счастлива, что не могла успокоиться. «Я люблю тебя...» — это были единственные слова, которые смогла произнести Валя, когда услышала от подруги признание в любви. Взаимность. Эти слова крутились в голове, а Карнавал их высказывала, отчего накатывало ещё больше слёз. — Валя, я... — попыталась что-то сказать Юля, но подруга перебила её. — Не надо. Не говори ничего. — прошептала она. — Я и так счастлива, что мы с тобой нашли друг друга. Ты мне не просто подруга. Я тебя люблю. — голос предательски дрогнул, но Валя пыталась не плакать. Юля лишь обняла покрепче, будто думала, что она уйдёт. Она не хотела её отпускать. Словно она боялась, что той больше не будет рядом с ней. Слова Вали были настолько искренними и настоящими, что даже Гаврилину пробило до слёз. Пара в обнимку, молча, просидела полчаса точно, а их слёзы не останавливались. Валя поняла, что может по-настоящему любить. Её глаза заполнялись прозрачными кристалликами от одного осознания, что только происходит. Я люблю тебя — хотелось повторять это вечно. Эти, казалось бы, уже банальные слова, создавали столько осознаний, столько раздумий и... эти слова самым ярким лучом освещали душу и согревали сердце. И только сейчас Карнаухова начала понимать, сколько же всего упускала, не зная о чувствах Гаврилиной. С этого момента девушка начала беречь эти слова, беречь эти чувства, и, несомненно, Юлю, которая и благородно подарила всё это ей. Насколько же это драгоценно, всё время, которое она, эта простая блондинка, посвящала кареглазой. Самый настоящий клад не нужен, если есть та забота и любовь, которую отдаёт Юля. — Мы с тобой пара? — случайно всхлипнула Гаврилина. Этот вопрос был столь неожиданным, что даже спугнул ту тишь. — Да, — счастливо хихикнула в ответ Валентина, понимая все надежды Юли. — Получается да. — с самой яркой улыбкой отвечала Валя, вдыхая и выдыхая, дабы успокоить бешено бьющиеся сердце, что никак не может поправиться. — Валь, ты не представляешь, как давно я мечтала это услышать. — призналась блондинка, продолжая обнимать русую. — Мечты сбываются, так ведь? — отстранившись, заглянув в глаза, Карнаухова мило улыбнулась и рукавом вытерла слёзы сначала с одной, а потом с другой розовой щеки. — Так. — ответила Гаврилина, поднимая глаза и взгляд на потолок, чтобы остановить слёзы, но каждый раз, когда она моргала, плач продолжался. — Прости меня, — потерев носик, выговорила Юлия. — Я слишком много рыдаю. — заявила она, усмехнувшись через слёзы. — Давай вместе. — пропустив свои мокрые капли, вымолвила Валентина с улыбкой. Спустя время наступила та же тишина, но её вновь нарушила Гаврилина. — Сидим как дурочки, плачем друг другу в плечо, глупо улыбаемся. А что было бы, если б я не призналась? Если б не впустила тебя в комнату? — говорила Юля, гладя свою Валю по спине и забираясь на голову. — Не знаю, не знаю. — отвечала ей Карнавал, с улыбкой на устах. — А ещё я не знаю, что было бы со мной, если бы ты не рассказала мне правду о себе. — говорила она чуть слышно, то есть очень тихо, но её ангельский голосок можно распознать легко, даже среди тысячи людей Юля будет слышать только её, да хоть люди будут кричать, а Валя говорить шёпотом. — Какая бы была моя жизнь, если б тебя не было со мной? — продолжала Гаврилина. — Давай не будем о грустном, — выдала Карнаухова. — Просто примем настоящее, не думая о будущем и прошлом. Всё это неважно. Важно лишь то, что мы сейчас вместе и сможем пройти через будущее, вдвоём. — Да... А ты всегда была такой умной и мудрой? — нежно улыбнувшись, спросила Юля, после чего мягко хихикнула. — А ты не замечала? Да я ж сверхумная! Я вообще сестра Мегамозга! — шутила Валя, смеясь вместе с Гаврилиной. Хохотушки сидели и, мило глядя друг на друга, тепло улыбались. Вдруг дверь в комнату открылась и через неё осторожно выглянула Катя. — Привет, девчонки, что делаете? — поинтересовалась девушка, садясь на кроватку и смотря на них, не отпуская взгляда. — Скажем ей, нет? — шёпотом на ушко спросила Валя у Юли, на что та отрицательно помахала головой и так же тихо выявила, что нужно немного подождать. — Да так, ничего, болтаем. — улыбнулась Юлия, уже отведя взгляд с Валентины на Екатерину. — А о чём вы там шептались сейчас? — уже как-то слегка обиженно произнесла Голышева. — Вы что-то скрываете? От меня? — удивилась Катя. — Нее, забей на это. — отрезала Гаврилина. — Ладно... — всё же не забыв это, пробурчала Катя. — Вас там Герман звал, не знаю зачем. — сообщила она. — Идёмте? — Да, конечно. Девушки встали с постели и целенаправленно пошли в сторону комнаты Германа, который, по словам Голышевой, их звал. Зайдя туда, девочки сразу увидели его перед дверью. Впереди него стояла кольцевая лампа, а на ней его телефон. Парень обернулся и, увидев девушек, которые ожидали его слов, он указал им рукой, как бы говоря «пройдите». — У меня тут одна идея для видео... — начал Герман. И стал рассказывать саму идею. Это был масштабный сюжет на три минуты. Герману девочки нужны были как актрисы в этом видео, так бывает практически всегда. Зрителям очень нравится их игра. В моментах, где участвовала Валя, — Юля восхищённо смотрела на её актёрскую игру, мимику и в целом лишь на неё, стоя за кадром. Была некая гордость за свою девушку. Они отлично сыграли свою роль, и видео довольно быстро было опубликовано в профиль. — Снимаем вроде обычное видео в тикток, а вроде и фильм. — усмехнулась Карнаухова, заправляя упавшую прядь волос за ушко. — Тооочно! — согласился Глас, косо улыбаясь. Герман немножечко ещё побеседовал с красавицами о разных вещах на разные темы, и блондинка со своей девушкой вскоре пошли по своим делам, кто куда. Валентина вот, решила пойти с Гаврилиной просто погулять. Им было слишком хорошо и время они хотели проводить только вместе. Блаженство, которое чувствовала каждая рядом со второй половинкой, — просто неописуемо. Это манящее тепло, которое они, сами не зная как, душевно дарили друг другу, — просто изумительное, волшебное явление. UWU прода скоро