Нетрадиционные чувства

Через несколько минуты обе уже были готовы к прогулке. Как они вышли — никто и не заметил, так как все участники дома и просто друзья находились в других комнатах, а Заир вообще уехал. Девочки шли в случайные места, даже не желая пройти именно куда-то. По пути в неизвестно куда пара развлекала друг друга шутками, не говоря и о некоторых маленьких поцелуйчиках, что оставляла Юля на губах у Карнавал, совсем не смущаясь перед остальными людьми. Они были счастливы. Они были вместе. Все их мысли были заполнены друг другом. И вот, они уже идут по мосту. Солнце светит ярко, но не ярче, чем их улыбки, небо лазурное. Они просто рядом, и им ничего больше не нужно для счастья. Дойдя до конца моста, они увидели небольшую и живописную полянку. Они не знали, что там было. Возможно, там росли цветочки, или это был просто кусок травы. Но им было все равно. Они просто наслаждались атмосферой. — О, смотри, а тут еще и цветы есть! — Вау, не знала, что мы здесь их найдём. — сказала Юлия и подошла к траве, на которой были цветы. Она достала один из них и понюхала. — Валь, этот цветок мне напоминает тебя. — протягивая ей ромашку, заявила Гаврилина, мило и загадочно улыбаясь. — Пхаха, почему? — смеялась Валя, оглядывая маленький, простой, но очень красивый цветочек. Она прошла вперёд к поискам ещё цветов, ведь уже ромашка её действительно радовала. Девушка нашла энотеру и эремурус, чему была даже удивлена, и с самодовольной улыбкой поплелась к подружке с цветами. — А эти два — мне напоминают тебя. — тоже сказала Карнавал и хихикнула, отдавая блондинке два цветка. Солнце медленно садилось за горизонт, но они этого не замечали. Им было так хорошо вместе, и почему-то не хотелось покидать это место. — Валя, — крикнула Юлия, смеясь. — ты идёшь? Но, в течении нескольких секунд, не услышав ответа, обернулась, дабы увидеть свою возлюбленную. — Валя? — наконец увидев её, опять произнесла Гаврилина. Она не ответила, думая о чем-то своем. — Валя, ты меня слышишь? — неуверенно задала вопрос Юля, подходя ближе к Валентине. — Карнаухова! Но ответа так и не послышалось. Валя просто стояла, не двигаясь и не издавая никаких звуков. Как только Юлия подошла к Карнауховой и собиралась что-то сказать, та её заткнула тихим «тсс» и аккуратно, тихо пошла в какое-то направление, махая рукой, как бы говоря пройти с ней. Гаврилина, конечно, за ней, но ничего не говорила. Дойдя до одного места, Валя тепло улыбнулась, да так, что на её розовых щёчках появились едва видные ямочки. Юле уже было как-то плевать на то, почему она сказала молчать и куда так любопытно направилась. Она просто глядела на Валентину, восхищаясь её обаятельности. Юля шагнула вперёд, как под ней что-то хрустнуло. — Блин, — внезапно громко и недовольно пробурчала Валя, скрестив руки на груди. — она улетела. — возмущаясь, выговорила Карнавал. — Кто? — Птица. Она была такая красивая, чуть голубенькая, на каких-то местах белая, и со смешной чёлкой. — вздыхая, рассказала Валя, продолжая дуть губки от досады. — За ней я и шла сюда. — Прости, что её отпугнула. — вымолвила Гаврилина, на что Карнаухова усмехнулась. — Ничего страшного, увидим когда-нибудь, а я ещё в интернете поищу, что это за птичка. — мило улыбаясь, сказала Валя, сведя брови к переносице, на что Юля лишь мягко улыбнулась, касаясь ее губ. И вот, солнце почти до конца село, оставляя видной лишь одну свою половину, что девушки уже заметили. Пара, сладко улыбаясь, шла за ручки, иногда перебивая красноречивую тишину своим хихиканьем. — Ну всё, пошли домой, а то ребята уже, наверное, нас заждались. В ответ она кивнула, но ничего не сказала. Они уже дошли до дома, как вдруг Валя остановилась прям у входа, в то время как Юля не понимающе уставилась на неё. — Ты чего? — Я хочу тебя отблагодарить, за то, что ты сделала. — улыбнулась Валя, переводя взгляд на Гаврилину, которая уже недоумённо смотрела на неё. — Вот правда, чувствовала ли я себя бы так хорошо, если б не твоё сегодняшнее признание? Если б мы не пошли гулять вместе? Только благодаря тебе мы провели этот замечательный день вдвоём. Спасибо, Юль, за всё — она слабо улыбнулась, подошла ближе к Юлие и, подняв её голову за подбородок, не робко, но и не слишком страстно, поцеловала её в губы. Юле стало так тепло на душе. Она даже и не думала, что когда-то станет испытывать подобное чувство. — А теперь пошли. — с сияющей улыбкой на лице выговорила Карнаухова, открывая дверь и заходя домой вместе с Гаврилиной. Едва они успели разуться, как в дом забежала Катя, которая пришла домой из магазина с большими пакетами. Она принялась разбирать их, крича что-то, что было похоже на восторженные крики, тем самым совсем не давая задуматься. Девушка копается в одном из белых, одинаковых пакетов, достаёт оттуда нежную худи, которую хочет показать Карнауховой. Видимо она купила эту вещь именно для неё, раз так и орёт о внимании к ней. — Внимание, внимание, говорит Германия! А дальше, — я не помню... короче, Валь, хочешь покажу, что тебе купила? — с сверкающими глазами спросила Екатерина, продолжая раскидывать разную одежду по диванам, креслам и полкам. — Давай... — немного удивившись, ведь Катя редко что-то покупает не для себя, протянула Валя. — вау, — оглядывая белоснежное худи с тем самым медведем Потапом, сказала она. — это так мило! — Валя обняла Катю, взяла худи не успели девушки уйти как на них напал удивлённый и возмущённый взгляд. Из комнаты вышел Заир — Чего ты пялишься? — аккуратно прикрывая дверь, с усмешкой спросила Валя, параллельно глядя на эти два глаза. — А вы где были до вечера? — Заир, задав этот вопрос, серьёзно посмотрел на Валю. — Гуляли. — одновременно ответили девочки. — До вечера? Одни? — Да, а в чём проблема? — Да так, не знаю даже, но сегодня у тебя, Карнавал, должны были пройти съёмки клипа. — сложив руки на груди, выявил Юсупов, недовольным взглядом смотря на Валю. — Ну не прошли, ну забыла! Ничего же не изменить, чего ты пристаёшь? Завтра пойду. — спокойно, но слегка раздражённо отвечала Карнаухова, понимая, что вполне может произойти в скором времени. — «Ну не прошли, ну забыла»? Ты серьёзно, Валя?! — продолжал Заир, не закрывая свой рот. — Завтра пойдёшь? Неет, завтра уж ты не пойдёшь. Завтра ты должна пойти на фотосессию, а потом в студию. — Мне надоело всё это, никуда не хочу, — никуда и не пойду. — взяв за руку чуть напуганную от криков Заира Юлю, девушка потянулась вперёд, отходя дальше от этого Заира. — Пхх, с чего это ты так уверенно говоришь? Думаешь, одним твоим нехотением всё автоматически из списка обязательного? — нервно и раздражённо усмехнувшись, сказал Юсупов. — Я ещё не договорил, куда идёшь блять? — — Заир, не надо, не начинай, пожалуйста. — вставила свои слова Юлия, глядя на всю эту ситуацию и разгневанные глаза Заира, тут же взявшись за нежную и горячую ладонь Вали. — Не я начал, а Валя, которая хер знает куда пошла! Вместе с тобой! А в это время мне сто раз названивали режиссёры её клипа, говоря о том, что она не пришла! Думаешь, это я всё начал, да? — Юля опустила взгляд, но не отпускала руку Валентины. Из-за криков у Гаврилины практически сразу начинают идти слёзы, а в этой ситуации она максимально не хочет их показывать. — Да ты заебал истерики каждый день устраивать! И что, что ты где-то там устал? Ты на детей орёшь, заставляя их потом плакать! ЗА-Е-БАЛ! — а вот Валя, с характером, даст отпор и никогда не выпустит свои слёзы при ссоре с человеком, только если скроется и тогда уже начнёт рыдать. Она кричала эти слова ему в лицо, смотря на него с отвращением. Юсупов в последнее время очень раздражительный, а ночью в него словно вселяется демон и он кричит на маленьких подростков. — Я устраиваю истерики?! Скажи ещё «без повода»! — сделав небольшую паузу, мужчина продолжил. — Ты, Валя, — начал Заир. — самый рассеянный, тупой человек! Думаешь, все будут играть под твою дудку? Или петь твои песенки, пока ты, не работая, сбегаешь в какое-то место с Гаврилиной? — — Да похуй вообще, главное подальше от тебя, наркомана! — с этими словами Валентина потрясла свою руку, дабы выпустить её из плена, и, когда всё удалось, убежала из этой комнаты вместе со своей девушкой. Валя настолько быстро бежала, что чуть не врезалась в дверь своего помещения. Она протянула Юлю за собой и, громко прихлопнув дверь, заскочила в комнату. С едва заметными слезами на глазах, девушка отпустила руку Юли, после чего сразу подошла к подоконнику. А Юля подбежала ближе, чтобы разглядеть эмоции Карнауховой и постараться помочь. Она пристально смотрела на неё, ожидая чего-нибудь-то. Вскоре Юля смогла увидеть, как одинокая слеза стекает по щеке Вали, пока она пытается сдерживать свои внутренние истерики. — Это всё правда?... Я честно такой глупый и рассеянный человек? Но я ведь всего лишь хотела погулять с тобой, мне было так весело, что я забыла о должностях по работе... — сама с собой говорила Валя. — Ты и сама понимаешь, насколько я люблю свою работу, а он вечно лишь затрудняет это... — Понимаешь, Валь, он просто погорячился. Ну, зачем плакать из-за него и уж тем более верить в то, что сказал этот дурак? — по истине заботясь и волнуясь за состояние Вали, нежно выговорила блондинка, взяв ее за ручонку. — Просто погорячился?! Ты серьёзно? — она наконец повернулась на Юлю. — Он каждый день нам истерики устраивает! Ты не заметила?! — сорвавшимся голосом с, в моментах, криками, возмущалась Карнаухова, жестикулируя руками, с каждым словом все больше возбуждая свои слезы. — Конечно заметила, но он... просто устал, наверное... — стараясь успокоить девушку, она продолжала говорить эти незначительные слова, наоборот смущая её. — Просто устал? Да ты издеваешься?! — а затем снова этот вопль. — Как человек может так уставать, чтобы чуть ли не избивать подростков? — удивилась Валя, смотря на Юлю с расширенными глазами, нервно усмехаясь. — Ты права, он неадекватный. — наконец согласилась Гаврилина. — Но не стоит от него плакать, так ведь? — Не стоит, но я не могу... Это происходит каждый день, каждую ночь! Он кричит, сходит с ума и просто причиняет мне моральную боль, а с таким темпом и физическую! Так ещё и ввязывает тебя туда. — на последних словах тон Вали стал чуть тише. — Валя, ну... — ровно поглаживая по головке, тихо пробурчала Юля, не в силах сказать ничего больше. — Что «ну»? Я уже не могу так, понимаешь? Мы просто пошли погулять, а он начал тут истерики из-за того, что я не пошла куда-то! Я конечно тоже хороша, испортила и тебе настроение... — — Юль, прости меня за эти крики... — сквозь небольшую паузу, выдала Валя, тихим голосом, кашлянув. — Просто со мной лучше не находится рядом, когда я не в настроении... я буду кричать, разбивать и... — не успела она договорить, как её перебила Юля. — Ну ты что, солнце моё? Я всегда буду рядом с тобой, как бы то ни было! Я хочу знать, что происходит внутри тебя. И никогда не отойду от тебя, пока ты в таком состоянии. Хоть ты разбей вазу об мою голову, — я всё равно буду стараться утешить. — Юль, вот зачем тебе мои проблемы, а? Это же только я виновата, это только я не пошла на съемки. — шмыгнув носом, задалась вопросом Валентина, всхлипывая, не оборачиваясь на Юлю, продолжая смотреть в окно. — Так я же в них участвовала! К тому же, как я буду плевать на твои эмоции? Ты чё, совсем? — Юля слабо улыбнулась, чтобы как-то подбодрить Валю. Валя же не ответила. Просто повернулась к окну спиной и продолжила сидеть, смотря в пол. Только глянув на неё, у Юли на глаза навернулись слёзы, она вспомнила, что недавно точно так же плакала из-за неё, и не смогла сдержать слез... Но девушка всё же пересилила себя и вытерла их, ведь сейчас ныть рядом с Валей, — совсем не вариант, как-никак, нужно её хотя бы утешить. Она приблизилась к Вале, которая до сих пор сидела с опущенной головой. — Валюш, давай поговорим, вот максимально серьёзно. — присев перед ней на корточки, негромко сказала Юля. — Я не смогу тебя оставить одну, так что лучше расскажи все мне, нежели кому-то ещё. Но Валя ничего не отвечала. Она просто смотрела в пол, не поднимая головы. Юля пыталась её хоть как-то растормошить, поговорить по душам, но всё было напрасно. — Это было неправильно, я не должна была позволять ему трогать тебя. — едва смотря на всё это, стараясь угомонить дрожь в голосе, говорила она. Валентина не давала абсолютно никакой реакции. Её взгляд был простым и равнодушным. — И когда срок этого контракта пройдёт? — это был, скорее, риторический вопрос, ответ на который Валя даже не ожидала, но Юля решила ответить. — Ещё года три осталось. — с опечаленным лицом сказала Гаврилина, только потом вспомнив о том, как жутко разочаровала девушку. Юля ничего не выговорила далее, лишь опустила свой взгляд, как и Валя. Ей было стыдно смотреть на Валю, зная, что она сейчас плачет, а она не может ей помочь. Хотелось подойти, обнять, вытереть ей слёзы, но она знала, что всё это будет лишним. На тот момент казалось, что прошла максимум минута, но по ощущениям, — это длилось целую вечность. Тишина, окутывающая их с ног до головы. Никто ничего не говорил. Это было так странно, непривычно и непонятно. Но вдруг раздался голос, который никак нельзя было пропустить мимо ушей. — Валя, одевайся! — резко и неподробно приказал Заир, нервно ходя по коридору, стуча стопами. — Зачем? — вместо Вали задала вопрос Гаврилина, совсем не ожидая того, что он сейчас сказал. — Съёмки, которые должны были пройти завтра, — проходят сегодня. Быстро одевайся и выходи! — Чего? Нет уж, она никуда не пойдёт, тем более в таком подавленном состоянии! — заявила Юля, после чего можно было увидеть рожу Юсупова в двери. — Что ты сказала? — удивлённо переспросил Заир, появившись в двери, пристально смотря на Юлю, что стояла рядышком с Валей. — Что слышал! Иди в жопу со своими съёмками! — Ааа, ещё одна смелая явилася. — медленно подходя ближе к Гаврилиной, агрессивно смотря на нее, раздражённо проговорил Заир, ногами откидывая всё, что лежало на полу. — Я вижу, сегодня вы обе такими дерзкими решили стать. Юля попыталась отойти, вставая пред Валей, но она остановила её, толкнув, вставая с подоконника. В то время Заир уже вплотную стоял к Юле, смотря на нее сверху этим ненавистным взглядом. — Не. Трогай. Её. — разделяя каждое слово, тихо сказала Гаврилина, стараясь смело и уверенно смотреть ему в глаза. — Я всего лишь хочу поговорить с этой мерзавкой. А она не хочет говорить по хорошему. Так что я её проучу, и тебя заодно! — грубо схватив Юлю за подбородок, злобно и угрожающе сказал Юсупов. И тут Валя, которая всё это время наблюдала за происходящим, решила вмешаться. Она подошла ближе к ним. — Заир, если ты так любишь насилие над детьми-подростками, — испытывай это удовольствие на мне, не трогая Юлю, ладно? — крепко держа его за руку, чтобы он не ударил этим кулаком Гаврилину, скрывая весь свой внутренний негатив и бешенство, резко произнесла Карнавал, становясь между ними, освобождая Юлю от медвежьей хватки. Юсупов просто промолчал, так ничего и не ответив Вале, что буквально горит от ненависти. — Так, быстро оделась и вышла. Не появишься через пять минут, — пизда тебе. Жду тебя в машине. — заявил мужчина, прихлопнув дверь. Валентина безмолвно открыла шкаф, который стоял рядом, вскинула с вешалки короткое платье выше колена малинового цвета, взяла крошечную чёрную сумочку, наклонившись, схватила с нижней полки босоножки с шнуровкой на щиколотке. Быстро взяла с тумбочки расчёску и, встав у зеркала, начала почёсывать волосы, пока они не обрели адекватный вид. Просто распущенные волосы. После, — её задачей стало тональным кремом замазать все ожоги от слёз, прикрасить глаза, чтобы на покраснении не встало особое внимание, и помадой провести вокруг едва потрескавшихся губ. Чуть-чуть простояв у зеркала, она без всяческих затруднений завершила дело под названием «скрыть недавние эмоции штукатуркой». Перепрыгивая через три ступеньки, Валя попала на первый этаж, и, еле натянув на себя эту обувь, со скоростью света вылетела на улицу, оставив за всем следующим Юлю одну на лестницах. Карнаухова спеша села в автомобиль Заира, в котором оказался и он сам. Подправив укладку, что сделалась сама от косичек и хвостиков, она подтянула платюшко ниже, дабы Заиру всё угодило. Но не тут-то было. — Ты куда собралась? Неужто к Криду на секс? — а вот это он сказал очень и очень зря, задев Валю за больное. Что-то больно укололо в этот момент. — Короткое платье, ммм, как бы тебя вытрахали. — продолжал он, повернувшись смотря на Валю, разглядывая её вид. — Может хватит цеплять взгляды парней на своих формах, которые ты так откровенно выделяешь? Или теперь будешь «ночной бабочкой»? Проститутка ебанная. — последний раз снизу доверху оглядев её, Юсупов, отвернувшись обратно, завёл машину и начал крутить руль. Она была готова разорвать его в клочья. От его самодовольной рожи уже тошнило. Валя хотела было уже сказать что-то резкое и острое в ответ, как он внезапно остановил тачку, да так неожиданно, что она ударилась головой об передние сидения. Но это никак не смутило Заира, и он просто продолжил ехать. — Не выебывайся, зай. — саркастично произнёс мужчина, повернув голову к Вале. — Придурок. — тихо буркнула она, отводя взгляд на окно. Юсупов вновь отвернулся на дорогу и немного прибавил скорость. Девушка же, с каждой секундой понимая, что если продолжит вот так молчать, то обязательно расплачется. Она была обижена и очень зла. И даже, кажется, уже обдумывала план мести, но понимала, что пока не готова к нему. Валя, стиснув зубы, отвернулась к окну, пытаясь успокоиться. Вскоре машина стала выезжать на большую трассу, из открытых окон обдувая губы Карнауховой холодным воздухом. — Слушай, тебя что, в детстве не учили, что со старшими вот так не разговаривают? — вновь заговорил Заир, совсем не обращая внимания на состояние Вали, продолжая стебаться каждым только словом. — А тебя, блять, не учили тому, что за педофилию, — ограничение свободы на срок до четырех лет обеспечен, м? — в ответ процедила Карнаухова, облизывая обветренные губы, продолжая смотреть на огоньки через окно, не поворачиваясь на Заира. — Так это же твои проблемы! — усмехнулся Юсупов. Он всё ещё не отводил взгляд от дороги, изредка бросая короткие взгляды на девушку, которая продолжала молчать. У Вали всё равно не было ни сил, ни желания отвечать ему. Юсупов, в свою очередь, продолжал наслаждаться ситуацией и наблюдать за тем, как Карнаухова постепенно начинает терять свой надменный вид. Он видел, как она еле заметно морщила лоб, закусывала губы и сжимала их, а её взгляд постепенно переходил на его руки, лежащие на руле. Валя была просто уверена в том, что Юсупов делал всё это специально. И то, что он сейчас вёл машину и разговаривал с ней, — тоже. — Может ты перестанешь, наконец, пялиться в окно? — вдруг возмутился Заир, внимательно наблюдая за тем, как она тщательно разглядывает каждую деталь мелькающих фонариков и людей. — Может ты перестанешь искать везде кие-либо проблемы и прекратишь выебываться? — смело ответила Валя, скорее уже ожидая, когда она окажется на месте назначения. — Зачем ты это делаешь? Меня это ебет, вот что тебе даёт это? Когда ты вечно ищешь какие-то минусы в любом моем действии, это тебя удовлетворяет как-то, я не пойму? Каждый, сука, каждый день ты это делаешь, самому не надоело? — Зато, Заир просто-напросто не отвечал. Валины слова были для него пустым звуком, он не обращал на них и внимания, и это уже стало для неё своеобразным обычаем, который начал уже надоедать. — Ты меня слышишь или нет? Как тебе вообще не стыдно?! — выпалила девушка, даже не заметив того, как стала кричать. Но ответа так и не поступало. Ей хотелось сделать больно Заиру, чтобы он понял, что не стоит так поступать с ней. Она же не железный человек, чтобы быть такой бессердечной и бесчувственной, какой её все и считают. В один момент автомобиль резко остановился. Юсупов, открыв дверь, быстро вышел из машины. Валя, глубоко вздохнув и стараясь угомонить эмоции прежде чем войти, сама открыла дверцу со своей стороны и, пытаясь адекватно выйти, чуть не упала на этих чёрных босоножках. Слава Богу, она успела ухватиться за столб, на нём и поднялась на ноги, после чего, стряхнув с себя пыль, прошла за Заиром, стараясь стоять максимально далеко от него. Нервно дёргая и сжимая нижние края своего платья, Валентина шла вперёд, казалось, так уверенно, но сердце её билось так, что слышно было за метра десять. Валя зашла в здание после продюсера и, быстро задвинув упавшую прядь волос за ушко, постаралась выдавить из себя улыбку. Она поздоровалась с каждым работником в этом помещении, фальшиво улыбаясь. Она выглядела как кукла-робот, но никто так и не смог понять, в чём же дело. Заир неаккуратно и резко схватил Валю за запястье, направляясь к какой-то незнакомой высокой девушке, которая стояла в ожидании самой Вали. — Приветик! — пожав руку Карнауховой, поздоровалась незнакомка. — Вам на второй этаж, а потом, — в комнату под номером «два». В ответ Валя кивнула и, незаметно отцепив свою руку, побежала на второй этаж, еле передвигаясь на этой обуви. Заир поспешил за ней. Как только она открыла дверь той самой назначенной комнаты, ей открылась большая съёмочная площадка; в глаза засветили яркие софтбоксы, много людей бегали туда-сюда, заправляя какие-то устройства, вокруг стояло много-много камер. Девушка скромно зашла, продолжая оглядывать помещение. Поджав губы, она встала рядом с одним из фонариков и громким «кхм кхм» заявила, что она уже пришла. — О, дорогая моя, садись вооот сюда! — придвигая большой бордовый диван одной рукой, вдруг выговорил кто-то из парней. — Что с мейком? Что с твоим внешним видом? Что-то случилось? — задавал вопросы он, что-то тыкая на многочисленные кнопки, поправляя диван, помогая усесться Вале на него. — Да нет, просто спешила. — садясь на диванчик, соврала Валя, махнув рукой, как бы говоря «ничего не случилось, забудь». — Ну, мы всё равно сейчас поправим весь макияж и оденем тебя в другую одежду. Ты тут посиди, а я сейчас всё принесу. — Хорошо, спасибо. Валентина искала более удобную позу, сидя на диване, и ждала, когда придёт тот самый шатен, который первый заговорил с ней. 30.10.2022 17:46 А Юсупов серьёзно разговаривал с одним из всех этих разных странных мужчин, а порой и с девушками общался. — А вот и я. — через несколько минут послышался голос над ухом, отчего Валя испугалась и даже вздрогнула от неожиданности. — Напугали! — выдохнув, рассмеялась она. — Со мной на «ты» и меня зовут Никита. — пояснил парень, усмехаясь над реакцией испуганной девушки. — Ага, запомнила. — заметно кивнув головой, глупо улыбаясь, ответила Карнаухова, слегка тяня низ волос. — Такс, вот это, — через паузу произнёс Никита, протягивая ей её наряд. — твой лук на эту фотосессию. А эти девчонки, — указав пальцем на неких блондинку и шатенку, чтобы отвести Валино внимание с роскошного платья на них. — твои визажисты. Сейчас они тебя приукрасят и начнём. — пояснял он, активно жестикулируя руками, смотря то на Валю, то отводя взгляд на мониторы. — Отлично. — сама не заметив того, как её настроение поднялось от этого паренька, сказала Валя, слабо улыбаясь, тщательно переваривая в голове то, что он сейчас сказал, держа в руках ту самую одежду. Никита скрылся за всеми этими огромными софтбоксами после ответа Вали, а девушки уже потащили её в маленькую и уютную комнату. Дали в руки остальные детали костюма и скрылись, чтобы Валя переоделась. Кое-как надев на ножки бежевые, но полупрозрачные гольфы, или, как правильно назвать, чулки, Валя принялась за обувь, то есть — опрятные туфельки нежно-розового цвета с ленточками выше. Взяла украшение с полки и, одновременно одевая туфли, зацепила на шее белый чокер из средних бусинок. Далее задачей была одеть пышные, белые шортики. Только Валя делала всё это без особых мыслей, так что последовательность — отменена. «И как мне теперь надеть шорты через эти туфли?» — подумала Карнаухова, понимая свою ошибку. Да пофиг — решила она, и тут же стала натягивать. Прокатило, как ни странно. Кажется, последнее из одежды, — блузка, тоже бежевая. Надела её, надевая на пальцы два кольца. Как только Валентина закончила свой «показ мод», девушки забежали в комнату, тут же посадили на розовый стул и принялись за своё дело. До этого прежний её макияж смыли. Тоналку и лёгкий, тихий хайлайтер сделали первыми. Быстро начертили известные любому человеку стрелки, слегка коричневые тени очень хорошо растушевали, а на губы намазали лишь какой-то бальзам. Валя благодарила Вселенную за то, что обошлось всё это на минуты четыре, а не на сто часов, как это обычно бывает. — Так, а теперь ногти... И в этом моменте Валя выпала. Сколько лет их будут делать... Через сорок восемь минут всё было завершено, и на пальцах Вали красовались не очень длинные ногти с переходом от естественного цвета ногтей до белого. Следующее — причёска. Распущенные волосы. Только в них одна изюминка. Заколотые на голове невидимками накрученные локоны — будет очень кстати, так что именно эту задумку и осуществили. Причёску делали недолго, минут четырнадцать. Через некоторое уже можно было выходить фотографироваться. Валя направилась в то же помещение, в котором была до того, как её утащили девочки, хотела уже сесть на диван, как её остановили просьбой пройти в другую комнату. И зачем вот так вот затруднять и делать тысячи комнат? Девушка вздохнула и поплелась за одним из этих мужиков, который так настоятельно её звал туда. Как только она туда зашла, её встретили те самые многочисленные камеры и софтбоксы, красивая кровать оттенка тёмного «цитрусового» и «оливкового» одновременно, с белыми подушками, рядом виднелись тумбочки, на которых стояли неяркие светильники. И вот, Валентина наконец получила некоторые просьбы. — Для начала ляг на кровать. — указывал парень, внимательно наблюдая за Карнауховой, которая уже послушалась его. Он подошёл ближе к кровати, направил каждую камеру на Валю, потом подправил на места софтбоксы, подсоединил какую-то штукенцию в один из аппаратов, после чего можно было сделать ясный снимок. — Немного поверни голову, закрой глаза. — он раскидал волосы Вали так, чтобы их было чётко видно в кадре, и «прицелился». Вспышка. Он заглядывает в камеру, дабы проверить, хорошая ли фотография вышла и, с равнодушным лицом, возвращает свой взгляд на Валю. — Нет, сделай простое лицо, не зажимая так глаза. Такое ощущение, что ты смотришь ужастик и с ужасом закрываешь глаза, чтобы не увидеть самый кошмарный момент. — объяснил он, усмехаясь, лицом пытаясь показать Вале, как именно нужно, отчего и сама Валя не смогла сдержать смеха, это было очень смешное зрелище. — Всё, всё, не смейся. Делаем новое фото. — вновь направив на неё эту камеру, послышался щелчок, после чего он снова заинтересованно залез на само фото. — Да расслабься, черт подери! — возмущённо сказал фотограф. В ответ Валя лишь тихо вымолвила «я стараюсь..». Опять сфотографировали. — Хм... — уставившись в камеру, заглядывая в неё, приближаясь лицом до неадекватного расстояния, он отвёл взгляд на Валю, недовольно пробегаясь по её телу и лицу. — Руку можешь вот так положить? — показывая, как нужно сделать эту операцию, спросил он, на что Валя положительно кивнула. — Вот и всё! И снова этот щелчок. Он уже бесит. — Ну можешь же, когда хочешь! — воскликнул мужчина свою любимую фразу. — А теперь подвинься ближе к подушкам, чтобы на них ты опиралась, чтобы они были под спиной. — после того, как девушка всё выполнила, он попросил ещё ноги расставить, и занялся камерой. Но не успел он и сфотографировать, как заметил ещё один недочёт. — Ц, опять двадцать пять. — скрестив руки на груди, возмутился парень. — Вообще не та поза, которую я просил! Было сделано ещё фотографий восемь наверное, но всё-то ему не нравилось. — А можно вопрос? Почему вообще ВЫ смотрите фото, возмущаетесь, а потом говорите сделать другое? А МОЁ мнение не спрашивали? Может мне понравится? А ну покажите, чё вы там насняли. — вдруг заговорила Валентина, едва вставая с кровати и смотря прямо на всех. — Сядь обратно. Сейчас время тратить ещё с твоими недовольствами. У нас еще будет фотосессия с Юлией Паршутой, так что надо скорее завершать. — отрезал фотограф. Ещё примерно четыре попытки, и фото было готово. — Наконец-то. — закатывая глаза, выговорил, видно, главный из всех фотографов, всё листая и листая эти фотографии с камеры. — Не надо мне тут свои закатывания глаз, цоканье и всё такое. — грубо и недовольно сказала Карнаухова, щёлкая пальцем, дабы на неё обратили внимание, но никто так и не отвечал на её «выходки», занимаясь своими делами. — А сейчас надо будет сесть у края кровати, поставить руки... Я не знаю, как объяснить. В общем, Алина, покажи как надо. — через несколько минут заявил мужчина, сначала обращаясь к Вале, а потом к своей подруге по работе — Алине. Эта некая Алина, которая знала о всех позах заранее, подошла, села на кровать и, отодвинув Валю с места, показала правильное положение, на что сама Валентина, вздохнув, безразлично кивнула, после чего незнакомая девушка смылась с постели. Казалось бы, Карнаухова уселась так, как надо, так, как ей показали, однако этому надоедливому кокосу опять что-то не понравилось и он, как обычно, закатив глаза, начал шуметь о том, что Валя ничего не умеет. — Ты хоть раз можешь с первой попытки сделать нормальное фото? Все, кто приходил сюда до тебя, — были настолько фотогеничными, просто словами не описать! Вон, — показав указательным пальцем на какие-то картинки, весящие на стенах, начал перечислять он. — Маргарита, Юлия, Алла, Екатерина! И у всех идеально-качественные фотки! Причём сделать их получилось с первого раза! Валя же просто молчала. Она устала от всех этих истерик и криков, куда бы не пошла все кричат, все портят настроение, она устала от всего этого. Всё тело ныло из-за обтягивающего наряда, все эти безуспешные попытки, заставляющие разочаровываться в самом себе, эти позы, в которых нужно неподвижно сидеть... Это настолько тяжело, к тому же, когда тебя испепеляет взгляд продюсера и когда на тебя орёт какой-то незнакомый человек, сравнивая тебя с кем-то, так ещё и говоря о том, что ты бестолковая. Невозможный холод, который щекочет мурашками всё тело. Кондиционеров сто наверное, и каждый из них дует по максимальной. Такая атмосфера просто убивала Валю. Но в один момент осмелилась вымолвить несколько слов. — Давайте вы просто сделаете ещё пару снимков, а не будете истерить? Время занимает, очень. «Сейчас время тратить ещё с вашими недовольствами». — Только если ПАРУ. — он вышел из комнаты, оставив Валю в недоумении, а когда пришёл, так началась новая волна криков. — Тут фотоаппарат разредился из-за тебя! — А у вас нет ещё одного? — спокойно удивилась Валентина, кладя руки на свою талию, пытаясь обнять себя, скрываясь от холода. — Есть, но каждый стоит денег, а я не собираюсь тратить всё бабло на тебя! По итогу случилось следующее: этого бешеного фотографа угомонили девушки, стоящие рядом. Принесли другой фотоаппарат и отдали ему, чтобы он не психовал. Вот он успокоился, всё нормально. И вот, он снова зажимает эту кнопку. иии... — О мой Бог! — выкрикнул фотограф. — Неужели получилось? — нервно усмехнувшись, спросил сам у себя он, смотря то на Валю, то в камеру. — Вот видите, вам только успокоиться надо было. Через двадцать девять минут Заиру выдали фотографии, которые вышли. Валю переодели обратно, и эти двое вместе вышли на улицу. — Наконец можно домой. — выдохнула Валентина, ходя по улице, ища нужную машину. — Рано радуешься. — вдруг усмехнулся Юсупов, садясь в автомобиль. — Что? — Рано радуешься говорю. Тебе ещё на съёмки рекламы, на студию и на выставку, тебя там позвали на ютуб-ролик... вроде бы всё. Тут всё и обрушилось. Из глаз Вали непроизвольно потекли слёзы.